Новая жизнь в роли Босса.

Солнечная и прекрасная погода, бывшая утром, превратилась в дождливую и унылую днём. Парень, лет восемнадцати на вид, шёл по малолюдной улице, раздражённо пиная попавшуюся под ноги банку из-под газировки и держа в зубах промокшую сигарету. Руки, как в прочем и всегда, были в карманах потёртых джинс и хотя бы так согревались. В такую погоду было не очень приятно идти в тонкой футболке, джинсах и кедах. В последних уже вовсю хлюпала вода, из-за чего чувствовался определённый дискомфорт. Пепельные волосы, отросшие чуть ниже плеч, свисали сосульками и лезли в лицо, заставляя вытаскивать руки из тёплого убежища, дабы убрать непослушные пряди за уши. Если честно, волосы он отрастил из-за Джудайме. В один из многочисленных дней подготовки Босса к поступлению в институт, Тсуна случайно обронил, что Хаято очень идут длинные волосы, отросшие и не успевшие попасться под ножницы мастера, из-за этой самой подготовки. Просто у юноши элементарно не хватало тогда времени на посещение парикмахерской и он постоянно собирал волосы в хвост, не особо замечая, что они уже щекотали шею. Слова Тсуны и заставили парня остановиться на длине чуть ниже плеч и теперь он только ровнял концы. За эти несколько лет Тсуна прошёл церемонию наследия и теперь являлся законным боссом Вонголы, а его Хранители защищали юношу всегда, следуя тенью за ним. И хотя Савада стал на главенствующий пост, он всё равно продолжал своё обучение, поступив в один из престижных институтов и, как ни странно, но Ямамото с Гокудерой учились вместе с ним. Гокудере в принципе было плевать на кого учиться, ведь если он попал в одну группу вместе с Джудайме, то мог оберегать того постоянно. Он был негласно признан гением в Вонголе и уже стремительно приближался к титулу «Ужасающая Правая Рука Босса Вонголы». Гокудера был отлично начитан, ведь в своём детстве был любознательным и хотящим познать весь мир самостоятельно, не дожидаясь какой-то там школы или домашних учителей. Единственное чему его учили, так это игре на фортепиано, но тут он совершенно не был против – учителем была мама. Правда, когда женщина начинала говорить о политике, в которой бы хотела видеть сына, он начинал кривляться и переводить тему. Не любил он этих людей, которыми манипулировала мафия и уж тем более, становиться «куклой» он не хотел, это точно. Скорее, он хотел быть похожим на отца. В его пять лет он уже знал многое, и это порой даже пугало его родителей, ведь тот мог в таком раннем возрасте размышлять о том, что и взрослым порой дается с трудом. С того времени, когда он узнал, что отец убил маму, он значительно вырос и до совершеннолетия ему оставались считанные дни. Вырос и стал совершенно другим Гокудерой Хаято. Если раньше он был милым, спокойным, много улыбающимся мальчиком, то сейчас парень – угрюмый, очень раздражительный ко всем, кроме Десятого, неуравновешенный, быстро выходящий из себя. Не зря его прозвали дымовой бомбой, характер полностью соответствовал прозвищу. Сегодня он, как и всегда, проводил Десятого до дому, а сам попал под ливень, следуя в сторону своей квартиры. Приятного мало, а если ещё и заболеть после такого весёлого природного душа, то всё будет просто замечательно! Хаято по привычке перекатил по губам фильтр промокшей сигареты и тут же скривился, выплёвывая ее и отплевываясь от неприятного вкуса. Утерев губы тыльной стороной ладони, юноша на несколько мгновений приостановился, оглядываясь по сторонам. Хорошо развитая интуиция гремела назойливыми молоточками где-то в голове, предостерегая о какой-то незримой опасности. Однако, осмотревшись, он убедился, что улица до сих пор пуста и он на ней совершенно один. Раздражённо передёрнув плечами, подрывник продолжил путь к дому. Плохое предчувствие у него просыпалось при сражениях и когда на Тсуну пытались напасть. В большинстве случаев, именно интуиция помогала ему избегать слишком серьёзных ранений в последнее время. Помнится, последняя стычка с наёмниками была не так давно, и пуля врага едва не задела юношу, но тот успел в последний момент поскользнуться и упасть на землю, из-за чего та самая пуля просвистела над головой. Везенье? Интуиция? Подрывник считал и то и другое верным ответом. И то, что интуиция сейчас буквально кричала ему об опасности, не приводило в восторг. В небрежных движениях Гокудеры теперь прочитывалась напряженность, а глаза были прищурены и осматривали местность. Нет, она порой могла подводить, но тогда она могла быть тихой и практически не заметной, а сейчас… Парень выдохнул скопившееся напряжение и потянулся за ключами, которые были в заднем кармане, поняв, что приближается к дому, однако резко вспыхнувшее за спиной явно вражеское пламя не дало ему осуществить планы. Отпрыгнув с траектории выстрела пламени дождя, он прокатился по мокрому асфальту, разворачиваясь лицом к врагу. Пряжка ремня и кольцо с Ури вспыхнули красным пламенем. Сняв кольцо и тут же уклоняясь от ещё одной атаки, юноша освободил Ури, которая при помощи кольца с пламенем солнца выросла и утробно, угрожающе зарычала, бросаясь на противника. - А ты силён, Гокудера Хаято. Значит, семья и правда с тобой не пропадёт, а наоборот, может даже займёт лидирующее место… - незнакомец засмеялся и, оттолкнувшись от земли, взмыл в воздух, контролируя там выброс пламени, дабы удержаться. Кошка недовольно дёрнула хвостом и попыталась вновь напасть, но тот усмехнулся, уклоняясь. - Ты кто такой, чёрт тебя дери?! – Хаято не любил разговоров, в которых не понимал ничего. Он оглядел оппонента и свёл брови к переносице, увидев на форме того смутно знакомый символ – тысячелистник. Где он встречал его раньше, юноша не мог вспомнить, но и то, что он видел этот символ, настораживало и заставляло напрячься. Незнакомец был красив, да. Волосы цвета зрелой пшеницы были, как и у Гокудеры, чуть ниже плеч и крепились какой-то заколкой с одного боку, тонкие брови под цвет волос, зелёные лукаво-хитрые глаза, с интересом осматривающие подрывника, в правом ухе был прокол, который соединялся тонкой цепочкой с проколом в губе. Под правым глазом были две маленьких родинки. Одежда напоминала форму какой-то организации или, что скорее всего, семьи: удобные кожаные сапоги, не достигающие колена, чёрные брюки и чёрный пиджак, чем-то напоминающий военный китель. А ещё была обычная фуражка на голове, которая очень взбесила подрывника. «Смазливый слишком…» - Хаято настороженно осматривал его, ни на секунду не спуская с парня взгляда. Если сейчас напали на одного из хранителей Вонголы, то вполне возможно, остальных тоже не обошли стороной, а это значит… - Что вам нужно?! Если вы что-либо сделаете Джудайме, я с вас!.. - Хаято запнулся, ошарашено смотря на смеющегося парня, который чуть ли не за живот держался в приступе неугомонного смеха. – Какого?! - Хех, значит, ты ещё так и не понял, кто я, - больше утвердительно, нежели вопросительно, сказал блондин, принимая сосредоточенный и серьёзный вид. – Я твой будущий Хранитель Дождя, Левиан. Как только пройдёшь церемонию наследия, то я полностью в твоём подчинении. Гокудера моргнул, потом вообще потёр глаза и зажмурился. Открыв их, он раздосованно посмотрел на так и не исчезнувшего хранителя и вздохнул. - Я вроде не пил, чтобы у меня такие галлюцинации начались, - тихо пробормотал Хаято. – Если это опять проделки Мукуро… - Хаято, – парень резко обернулся на столь знакомый голос и непонимающе уставился на Бьянки, стоящую в паре метров от него. Она выглядела немного нервной и постоянно сжимала в руке какой-то клочок бумажки, который вполне мог оказаться письмом. А ещё она выглядела так, какой парень её ещё никогда не видел – она была чем-то явно расстроена и оттого печальна. - Сестра? Что ты здесь делаешь? – интуиция вновь заголосила, но была успокоена самим Гокудерой. Зачем ему паниковать при виде собственной сестры? Бред, конечно. - Прости, но так надо, - женщина посмотрела ему за спину и парень взбрыкнулся, когда к его носу приложили марлю с чем-то противно пахнущим. В нос ударил смутно знакомый запах и перед глазами странно замельтешило. «Ч-чёрт! Попасться на такую уловку непозволительно для… Правой Руки… Джудайме…» - сознание медленно угасало, успевая отхватить лишь печальный взгляд сестры, явно адресованный в его сторону. Он так и говорил «прости», но ему было уже не до высоких дум. Сознание окончательно померкло, даже не помахав рукой на прощание. - Хоо, спасибо за оказанную помощь, сеньорита Бьянки… - Хранитель Дождя шутливо поклонился, закидывая бессознательного парня на своё плечо. - Я обещала отцу, вот и всё… - тихо обронила девушка, смотря на листок в руке. - Экстремально непонятно что здесь происходит! – внезапно выкрикнул Рёхей. Он и Ямамото уже зажгли на своих атрибутах пламя. – Отпусти осьминожью башку! Эти двое встретились на перекрёстке, чтобы вместе дойти до Савады – дождь, который шёл до сих пор, но убавил свой пыл, им совершенно не мешал. - Хоо? Зачем это я вам его отдавать должен? – мужчина ухмыльнулся и в мгновение ока оказался рядом с Бьянки. – Мне некогда с вами играть, поэтому я удаляюсь. И да… - он ловко выдернул ремень из брюк Гокудеры, кидая его хранителям. – Это можете отдать своему никчёмному боссу. - Простите, ребята, – Бьянки натянула на губы виноватую улыбку. - Долго слишком, Левиан… - словно из ниоткуда возник ещё один парень, но его внешность полностью скрывал плащ с капюшоном. Кольцо окутал сиреневый туман и они все исчезли, оставляя хранителей вонголы одних. Те долго не стали задерживаться на месте, срываясь со всех ног к дому Тсунаеши.