Новая жизнь в роли Босса.

Знаете то чувство, когда вы неудачно упали, ударившись головой о какой-нибудь угол? Неприятно, да? Вот и Гокудере было не шибко приятно приходить в себя. И хоть он не бился головой о всякие там поверхности, но голова, как и после такого грандиозного удара, нещадно болела, а к горлу подступала тошнота. То ли оттого что он давно не ел, то ли нос до сих пор помнил тот неприятный запах лекарства. Веки были тяжёлые, словно там был свинец или ещё что похожее на него. Первая попытка открыть глаза успехом не увенчалась, и Хаято решил, что можно минут пять полежать в относительном покое и хотя бы восстановить полностью мыслительную функцию, которая работала вяло, словно после наркоза. А как известно, Гокудера ненавидел свои слабости и сейчас всё больше начинал раздражаться на самого себя. В голове полностью восстановилась картина произошедшего с ним, и хотя бы стало понятно, почему трещит голова. Однако актуальным всё ещё оставался вопрос «А где он, собственно?». Вопрос назойливо поселился в голове, и подрывник всё же разлепил веки, осматривая помещение, в котором на данный момент прибывал. Ничего слишком необычного обнаружено не было. По его воспоминаниям, его похитили, а значит, он вроде бы должен был сейчас содержаться в камере или мрачном помещении, где обычно держат пленников. Но ничего такого не было, что и удивило юношу, который уже принял сидячее положение, недовольно хмурясь и потирая затекшую из-за неудобной позы руку. Простая комната, хотя она была не совсем уж и простой. Роскошная. Скорее, это определение было бы точнее. А ещё она была отчего-то смутно знакома ему, словно он бывал здесь очень и очень давно. В висках застучало сильнее, и он бросил бесполезную попытку вспомнить. А ещё Хаято удивился, когда понял, что руки его не связаны и ни что не ограничивает его передвижения в целом. И всё это было очень странным. Спустив ноги с большой кровати, на которой вполне могли поместиться человека четыре, Гокудера опустил их на мягкий ковёр, что покрывал весь пол. Решительно поднявшись с кровати, он направился к двери и потянулся было к дверной ручке, но эта самая дверь резко распахнулась, чуть не встретившись с носом подрывника, и явила за собой парня в мантии, капюшон которой скрывал его лицо. «Иллюзионист?» - Хаято помнил, что Рокудо как-то трещал о том, что многие иллюзионисты предпочитают скрывать свои личности за мантиями и прочими атрибутами одежды. Помнится, тогда было очередное собрание, куда Мукуро «вежливо» позвал Реборн. А он просить не привык, поэтому использовал вполне проверенный метод. Иллюзионист тогда явился на собрание, однако постоянно посматривал в сторону ухмыляющегося Реборна. Из водоворота воспоминаний его вырвал голос того незнакомца: - Ты меня слышишь вообще? – голос был спокойным и завораживающе красивым. Такой голос мог принадлежать какому-нибудь певцу, у которого была бы куча фанатов и прочей фигни, присущей таким знаменитостям. Парень нетерпеливо ущипнул Гокудеру, и тот невольно вскрикнул от этого – пальцы на вид хрупкие, а вот боль была сильная, словно чем-то её специально усилили. - Твою мать! Ты что вообще творишь?! Да я!.. – резко убранный капюшон заставил его замолчать и удивлённо осмотреть парня, которому на вид было примерно столько же, сколько и самому подрывнику. Внешность явно притягивала бы взгляды многих девушек, да и что тут размышлять, даже парни стали бы засматриваться на этого миловидного человека. Волосы, слегка не достигающие плеч, были тёмно-синими, фигура, больше не облачённая в тот балахон, казалась слегка худощавой, а глаза были пронзительно голубыми – они притягивали взгляд к себе мгновенно и отпускать не хотели, погружая в странное состояние, спутницей которого была слабость. Видимо, Хаято допустил ошибку, взглянув в это «зеркало души». - Меня зовут Такума, рад встрече с тобой, - последняя фраза прозвучала так, как если бы Хибари решил произнести её для Мукуро. И то, если бы об этом попросил малыш. Дружелюбия ноль, хотя небольшую заинтересованность во взгляде парня Хаято всё же уловил. Парень напомнил подрывнику сразу двух знакомых Хранителей: и Кею, и Мукуро. Правда, такие качества, неотъемлемо составляющие тех двух, Гокудера никогда и не подумал смешивать, ведь получился бы довольно опасный, если не ядовитый, коктейль. А вот Такума, однако, такое своеобразное смешение и представлял из себя. И ведь надо было именно ему придти проведать его? Нет, Гокудера бы ухватился за любую возможность узнать о том, где он находится, и сейчас и он собирался всё же выпытать у этого парня информацию о его местонахождении. Как бы это трудно не было. - Ну, говорить, что я рад видеть тебя, будет очень глупо, - Хаято презрительно скривил губы и схватил Такуму за грудки, прижимая к стене. - И я бы очень хотел узнать, куда меня приволок тот кусок дерьма, который посмел усыпить меня перед транспортировкой! Синеволосый парень усмехнулся, но попытки вырваться осуществлять не стал. Он просто смотрел в пылающие праведным гневом глаза и думал о том, что этот быстро выходящий из себя юноша будет его следующим Боссом вскоре, а значит, причинять вред он ему не в праве. И было виной этому не то, что Такума боялся последствий, а то, что Левиан потом будет читать ему четырёхчасовую лекцию о неподобающем поведении и тому подобное. А сбежать из его отменного барьера парнишка не мог, вот и выбрал, так сказать, меньшую из зол. - Ну, с тем идиотом поговоришь потом сам, по его возвращении, о том, какие он проявляет распрекрасные методы относительно тебя. А вот о том, где ты сейчас находишься, я могу рассказать со вполне спокойной душой, - Такума ухмыльнулся и исчез, появляясь за спиной подрывника. Тот, не ожидая такого поворота событий, успел всё же встретиться со стеной ладонями, а не лицом. Утробное рычание послужило иллюзионисту знаком к тому, что пора рассказать Хаято место его нахождения. – Ты в чудесном городке, Венеция называется. Тут, как ты наверняка знаешь, очень мало мафиозных кланов, но вполне достаточно мелких группировок, которые совершают не очень впечатляющие набеги на мирное население, и они же готовятся к тому, чтобы разгромить мафию и занять место какой-нибудь мелкой семьи. Для начала. Наивные идиоты, вот они кто. Но я отвлёкся от главного, пожалуй. Ты не можешь этого помнить, да и знать вроде как не знаешь об этом, но ты родился в сильном клане мира мафии. Лоренцео, вот говорящая фамилия твоей семьи и та кровь, которая бежит по твоим венам, является совершенно чистой. По твоему ошарашенному выражению лица, я могу сделать вывод о том, что ты читал исторические записи, касающиеся ещё Первого Вонголы. Значит, ты знаешь и о том, что случилось с этой семьёй потом. Но в летописях, описано то, что из той семьи никто не выжил, однако, одна из служанок успела спасти маленького сына главы Лоренцео и также спаслись ещё некоторые люди. Они и оставили письмена для нас, где говорится обо всем этом. Я унаследовал титул Хранителя Тумана в этой семье от отца. Мы, иллюзионисты, можем показывать прошлое. Поэтому, приготовься. Кольцо на руке Такумы, очень похожее на кольцо Левиана, засветилось, и всю комнату окутал туман. Гокудера растерянно успел лишь схватить парня за рукав рубашки.