Асирис

Я проснулся и потянулся. Сегодня у меня хорошее настроение, к тому же я снова стал видеть. За окном наконец-то показалось солнышко, яркое, теплое. Осторожно приподнявшись, замер, посмотрев на Сона. Спит. Обожаю его спящего. Совсем не строгий и не опасный. Я заметил, что он может спать, даже если я атомную бомбу взорву, войну устрою, под ухом поварешкой в кастрюлю бить буду или слона приведу. Вообще не пошевельнется. Но стоит ему только услышать кого-то еще, махом подрывается. И все равно я старюсь себя тихо вести. Мне нравится хотя бы так показывать ему мою заботу. Я привел себя в порядок и, выйдя из комнаты, полез на крышу. Здесь уже все согрелось, воздух был насыщен цветочными ароматами, росой с ночи. Ветра не было, и я прямо расплылся в улыбке. Хорошо потянувшись еще раз, сел на крышу, подставив себя лучам. Вот теперь чувствую, как внутри все распускается, развязываются узелки, и становится легче дышать. Внутри прокатилась волна тепла, уходя даже в кончики волос, меняя их в сочный каштановый цвет, в тон глазам. Кожа обрела молочный цвет, исчезла истощенность, клетки наполнились жизнью. Подойдя к самому краю, стал смотреть на улицы, а потом заметил кого-то, стоящего внизу. Оттуда, прямо на меня, смотрел дух. Странно, тоже свободно гуляющий, как мой Айтек. Я с удивлением посмотрел на его хищную улыбку, впрочем, совсем не опасную. Только он весь одет в черное, да еще и с косой. Кому это достался такой экземпляр? Он поприветствовал меня, с улыбкой приложив пальцы ко лбу и послав «привет». - Где твой хозяин? – присев корточки, спросил я дружелюбно. - В дороге. - И ты не с ним? – улыбнулся я. - Я ему пока не нужен. Ты, значит, меня видишь. - Вижу, - кивнул. Он знает, что я нимф. - Не страшно одному? – продолжили мы перекрикивания. - Нет, - покачал головой. – Зачем тебе коса? Духи, обычно, ничего не носят. - А я ношу. Подчищаю за хозяином. Я наклонил голову. - Ты не похож на темных. - Да? – он продемонстрировал свою одежду, покрутившись вокруг себя. – Совсем не похож? - Нет, - посмеялся я. – Совсем не похож. Что ты здесь делаешь? - Просто гулял, а потом почувствовал тебя. Вот и пришел посмотреть. Послушай, ты же нимф? Я кивнул. - Ты не видел, случаем, бескровного? С диартером с южной внешностью? - Нет, - покачал я головой, но смекнул. Не так уж и много подходящих под описание. Его хозяин ищет меня. – Зачем твоему хозяину нимф? Тот пожал плечами. - Странно. Он наемник? - Нет. - Не самая лучшая жизнь для нимфа тогда. - Просто он не нимф. Не совсем. - Как так? – не понял я. - Он только наполовину нимф, а наполовину диартер. Вот так да. - Не знал, что такое бывает. - Я тоже не знал. Но, как видишь. Жалко, что не видел нимфа. Выручил бы. - Так зачем он твоему хозяину? - Самому бы знать, - пожал он плечами и растворился в черной шелковой дымке. Странно, что это за парень, полукровный? Никогда не слышал, что такое может быть. Но если он хочет меня найти, стоит быть осторожнее. Он наверняка достаточно сильный, если обладает и силой нимфа и диартера. И что-то мне подсказывает, что наличие демона в качестве хранителя дружелюбных черт характера не добавляет. Сон поднялся на крышу. - Смотрю, тебе лучше, - улыбнулся он, оценив мой внешний вид. - Да, намного. - Пойдем, - протянул он руку, чтобы помочь подняться. Я посмотрел на его теплое, улыбающееся лицо, накрытое легкой тенью, и подал руку. Мы ехали по пустому шоссе, откинув крышу машины и наслаждаясь ветром, а по сторонам разошлась пустыня. Я выставил руку, ловя мягкие склоки потока, откинувшись на сиденье. - Сони, как думаешь, много за нами охотится? – спросил, смотря на похолодевшую ладонь. - Не знаю, - пожал он плечом, держа руль одной рукой. – Да и какая разница. Я со всеми справлюсь. Я усмехнулся. - И чего ты такой самоуверенный? Никогда не думал, что есть кто-то сильнее тебя? - Конечно, думал. Всегда есть кто-то, кто сильнее тебя. - Я вот все думаю, что со мной случится, если меня украдут? Сон смотрел на дорогу, проигнорировав меня, а заодно и себя. Но то, как он сжал руль… без комментариев, как говорится. - Убивать, наверно, бессмысленно. В рабство? Наверное, зачем еще мы нужны. - Капель, ты знаешь, что нимфов раньше держали в дорогих дворцах? Их могли позволить себе только мешки с деньгами. Нимфы - маленькие домашние зверьки. Их «хранили» в дорогих комнатах, обращались, как с королевскими особами. Они играли роль и талисманов, но и вполне могли сойти на оружие. По-всякому. И вот эти пташки жили, радовали хозяев одним своим присутствием. Не раз ходили слухи, что они подчиняли хозяев и вертели ими в свое удовольствие. Нимфы способны очаровывать людей, подчинять их, заставлять молиться на себя и преклоняться. Ты представляешь, какого это – держать у себя такое экзотическое существо, которое прекраснее всего на свете, но эту красоту нельзя трогать, нельзя причинять ей боли? Многие даже никогда не показывали нимфов других, держа их только для себя. Вот только потом что-нибудь обязательно случалось. Хозяева, как правило, умирали. Их трупы находили, а нимфы пропадали, никто их больше не видел. Люди просто умирали в какой-то момент. Но нимфы до сих пор пользуются большим спросом. Мало кого пугают слухи, если можно заполучить существо такой силы. Соответственно, и цена у них большая. Я на минуту задумался. Значит, я тоже могу быть чьим-то «животным»? Даже представлять такое неприятно. - А разве диартеры не бывают сразу с нимфами? - И как ты себе это представляешь? Что одни ждут других у кушетки с роженицей? – усмехнулся он. - Ну не знаю. Как-нибудь. Вот вышел я, - мечтательно начал мысль. – А там ты, у дверей, ждешь меня. - Обычно, для вас – мы телохранители и подчиняемся только вам, если связь есть. Но без диартеров нимфы гораздо беспомощнее, а значит, еще желаннее. Конечно, нимфов стараются разлучать с диартерами, если выкупают. Правда, есть и такие извращенные кадры, которые любят наблюдать за такой связью. Нас можно выгодно шантажировать с помощью друг друга. - Любовь? - Я бы так не сказал, - качнул он головой. - Что, кроме этой связи никаких чувств? - Только собачья привязанность. Чувства вообще редкость. Я даже не знаю, что лучше. Оказаться в рабстве с Соном или без него. Здесь совсем нет правильного ответа. Чтобы защитить, стоит оттолкнуть? Неправда. Ему без меня также тяжело, как и мне без него. Почти невозможно тяжело. А шантажируя, Соном можно свернуть полмира. Он на все ради меня пойдет. Как и я ради него. - Я много слышал о том, что нимфам нельзя испытывать боль. А почему? - Не знаю. Говорят, они от этого умирают. - Говорят? – усмехнулся я, посмотрев на диартера. - А ты проверить хочешь? – посмотрел на меня в ответ Сон. Серьезный такой. – Мне кажется, что это сказки. Просто никому не захочется издеваться и портить красоту. - Сони, а ты когда-нибудь занимался любовью? По-настоящему так, чтобы чувствовать кого-то? Парень помолчал. - Да. Неохотно так отвечает. Не хочет разговаривать. - И как? - Как обычно, - повел он плечом. - Значит, понравилось, - улыбнулся я, поерзав на кресле. - Даже не думай, - предупредил он. - Я тоже хочу почувствовать кого-то, - я закрыл глаза и провел рукой по низу живота, после переходя на шею, представляя себе руки Сони. – Я хочу, чтобы между нами больше не оставалось того, чего мы не знаем, что не знакомо. - Я не стану этого делать. А ты не станешь меня заставлять, - отрезано сказал он. - Почему ты так решил? - Ты не станешь использовать на мне свои штучки. Да, я знаю, что могу очаровывать других. Я так и выживал, пока не встретил Сона. Достаточно только по-особенному посмотреть в глаза, поцеловав, и вот они уже твои. Только нужен близкий контакт, намеренное желание овладеть. Но… они умирают после этого. Сони не знает об этом, я ему не говорил. Стоит мне отпустить контакт, как они умирают. Не знаю, что с ними происходит. Если я не хочу, чтобы они погибали, я должен отдать свое тело. Но тогда не знаю, что станет со мной. Может, я тоже умру. Не секрет, что нимфы живут любовью. В Греции даже ходили легенды о нимфах. Говорили, что они так искусно занимались любовью, что вмиг овладевали путниками, и после те не могли жить, как раньше. Отсюда и пошло название «нимфомания». Но я никогда не делал ничего подобного с Соном. Поэтому я знаю, что он меня любит искренне. Но иногда мне хотелось заставить его подчиниться. Я люблю подчинять, как и любой другой нимф, люблю власть, и как представлю, что Сон будет передо мной, полностью под моим контролем, безвольный, начинаю возбуждаться. Но Сони не простит мне этого, никогда. Да и я себе, пожалуй, не прощу. Это же не только обо мне. Я отвернулся, смотря на сторону дороги. - Капель, ты ведь сейчас не об этом думаешь? – спросил парень. - Нет. - А о чем тогда? - Ты любил? - Ты себя имеешь в виду? – усмехнулся он. - Нет, кого-то кроме меня. - Нет. Никогда. Просто два выстрела. Он говорит, как будто пытается убить. Спокойно и с размаху. - А я любил сотни раз. В этом мы разные, - сказал я с грустью. Подчинение - это и любовь, которой я заражаюсь. И сколько жизней я забрал, столько раз и влюблялся. Причем, нисколько не придумано. Это не было воображаемой любовью. После их смерти мне было больно, как будто забрали самого дорого человека. - Я сегодня разговаривал с одним духом. Он не такой, каких я раньше видел. - С рогами и копытами? – усмехнулся диартер. – А то смотри, и такое случается. - Почти. Очень похож на жреца смерти. Парень был с косой. И если бы он был обычным богом, я бы почувствовал его. Но ничего подобного. И мне это странным показалось. А теперь я, кажется, понимаю, в чем дело. Его хозяин полунимф и полудиартер одновременно. Мне кажется, из-за этого он обладает темным. Хотя, мне он таким не показался. Дух не тянет на темного, но есть в нем это. Скорее, это больше демон. Они выше стоят. - А кто такой темный? - Это духи, которые не несут ничего положительного, способны только разрушать, убивают наших богов. - А кто его хозяин? - Понятия не имею. Но этот дух сказал, что он ищет бескровного нимфа с диартером с южной внешностью. Ни о чем не говорит? - Выходит, нам какой-то чудик на пятки наступает? - Ага. - И зачем вам вообще духи. - Это продолжение нашей души, наши хранители. Нам нельзя терять их, иначе мы можем сами умереть. Поэтому их нужно оберегать от темных. - И как ты это сделаешь? - С помощью этого, - я показал ему маленький камень на шее в виде капли. - Он внутри полый. Я могу спрятать сюда Айтека, и он превратится в маленький светящийся шарик, как душа, и будет находиться здесь. Даже ты его увидишь. - Тогда почему его там все время не держать? – разумно предположил он. - А тебе бы захотелось все время взаперти сидеть? К тому же, духи должны работать. Они оберегают хозяев. - Тогда почему твой бог такой бесполезный? – возмущено спросил Сон. - Это ты бесполезный, дубина, - послышалось сзади. - О, вернулся, - улыбнулся я, повернувшись к Айтеку, сверлящего глазами Сони. - Этот светляк здесь? - Да. Где ты был? - Искал новости о темных. Недавно в городе объявился один. - Да, я знаю. - Хорошо, что я не напоролся, - вздохнул он, с облегчением развалившись на сиденье и подложив руки под голову. – Еще за вами несколько картеров. Вряд ли они, конечно, вообще до вас доберутся, но так, на всякий случай. - Айтек, я волнуюсь за тебя. - В честь чего? Думаешь, он меня поймает? - Если он будет поблизости, он тебя почувствует. - Здесь пустыня. Как он меня почувствует? - Не вредничай. Просто не уходи далеко. - Понял, - протянул Айтек с покорностью. – Буду паинькой. Он, кстати, демон. - Я знаю. * - Проснись и пой! – заорал, надрывая глотку, на всю комнату Марс, распахнув со стуком двери. Торжественности в таком появлении было мало. Милс подорвался на постели. В голове стучали отбойные молотки, но глаза находились только на стадии поочередного открывания и закрывания. - О, наш мальчик любит мягкость, - умилился парень, видя друга в окружении кучи подушек разных размеров и форм. - Боже, ну какой черт притащил тебя сюда в такое время? – проворчал парень с намерением сейчас же упасть обратно в подушки и накрыться пуховым одеялом. Марс подошел к окну и открыл его. В комнату ворвалось пение птиц и розовые лучи уже вставшего позолотевшего солнца. - Ты знаешь, который час? – только из любезности спросил Милс, молясь о том, что парень всего-то забыл посмотреть на стрелки часов. - Без пяти полтапочка? – нарочно надев на себя невинность, улыбнулся парень, хотя весь его вид говорил о том, что кто-то опять будет побитым. - Давай, вставай! Новый день, новые свершения! – прыгнул на кровать парень и тряхнул спавшего за плечи. - Да ты что! – взбеленился Милс, вырвавшись. – Всю ночь с девками гулял, что веселый такой?! - Не-е-ет, это красавчик Ри всю ночь зажигал. А я по мелочи. - Вы что, еще не ложились? – ужаснулся Арсиат. - Да мы только пришли! – хохотнул Марсель. В комнату, держа в руке бутылку с алкоголем, вошел Риастер. Парень, на удивление Милса, выглядел вполне трезвым, хоть и рубашка всего на одну пуговицу застегнута ниже груди, и вид весь… гулящий. - Наш крошка Милси еще не поднимался, - умилился Риастер, плюхаясь на постель рядом. - Ну в грязной одежде! – воззвал к ним парень возмущенным, но красивым фальцетом. - Так мы ее снимем, - начал расстегивать последнюю пуговицу Ри. - Нет-нет! – поспешил остановить его Милс. – Я тебя прошу! Не порть мне день! Он еще даже не начался! - А ты что, считаешь, что мое тело не красивое? – насупился он, выставив обижено нижнюю губу. - Да нет, красивое, - замялся он, не желая обидеть друга, пробурчал Милс. - Тогда давай сам раздевайся! – объявив веселым тоном, воскликнул Ри, и он, на пару с Марсом, стал стаскивать с него ночную рубашку. Расправившись с ней и одновременно держа выбивающегося и сопротивляющегося Милса, они уже принялись за штаны. - Ну хватит, я вас прошу! – уже на срыве кричал бедняга, чем еще больше раззадоривал мучителей. - Тебе что, есть чему стесняться? – спросил Риастер. - Мы же с пеленок вместе! - подхватил Марс. – Как нас можно стесняться. Мы и мылись вместе и спали вместе. Все вместе! В одной ванной! - Мы не спали в одной ванной! - Точно! Все идут купаться! – объявил старший и, закинув брыкающегося Милса на плечо, потащил его в крытый подогретый бассейн. - Отпусти! Отпусти! Только не в бассейн! Ребя-я-ята! Слуги только вежливо откланивались, столкнувшись на пути с хозяевами, и спешили ретироваться с дороги. Их развращенные местной жизнью умы позволяли одновременно и веселиться, и жалеть бедняжку хозяина, и давать разворачиваться настоящей оргии в фантазиях. Сбросив парня туда, двое и сами прыгнули, расплескав добрую часть по полу. Схватив воды в легкие, Милс закашлялся и вынырнул с широко распахнутыми глазами. - Больные… больные придурки... – скрипел он зубами, уверенными движениями пробираясь к выходу. - Давай, Милс, ты как кот! – схватил его за руку Марс и со смехом снова заставил его нырнуть вместе с собой. - Ты наш котенок, - схватив за щеки бедного вымокшего парня, умилялся Ри, стоило только тому показаться. - Да ну вас! – отпихнул его руки Милс и, высвободившись из хватки Марса, выпрыгнул из бассейна. Повернувшись, он передал всю злость через убийственный взгляд. - Ну вот, а ты стеснялся, - после короткой паузы сказал Марс. Милс опустил взгляд и увидел, что его намокшие штаны просвечивают. - Извращенцы! Женитесь уже! – его щеки зарделись и он, схватив полотенце прикрылся им, выйдя из купальни. - А чего он? Я же ему комплимент сделал? – спросил у Ри парень, но тот только удивленно пожал плечами. Милс, дрожа всем телом, влетел в комнату, где его ждал его слуга, и сразу ушел в ванную. - Господин, что с вами случилось? Где вы были? – спросил парень. Его персидская кровь отразилась на его внешности и телосложении. Друзья нарочно выбрали такого высокого и сильного слугу, чтобы Милс еще меньше и хрупче смотрелся на его фоне, ну и чтобы защитить, раз уж пошла такая пьянка. - Позови Дилана, - не решившись раздеваться в его присутствии, приказал парень. - Сию секунду. Буквально через минуту в ванную вошел Дилан, уже знакомый на сцене парень. Он был немного больше Милса в теле, но тоже отличался своеобразной красотой, находясь между мужским и женским образом. В ушах у него были небольшие серьги, он являлся обладателем мулатовой кожи, аметистовых волос и таких же персидских корней в крови. Он застал господина лежавшим в ванне прямо в одежде под горячими струями ливневого душа. - Что с вами? – спросил он. – Где вы были? - Я был в бассейне, - спокойно ответил Милс. Присутствие Дилана всегда положительно на него действовало. В детстве он постоянно успокаивал его ровно в такие же моменты, ведь ему с детства подобным образом доставалось от этих двоих. - Я слышал, как хозяева пришли недавно. Это их инициатива, да? – улыбнулся он любезно. Подойдя, он присел на край борта. - Вам не нужно так бурно реагировать на такие шалости, - сказал Дилан. - Они это специально делают, - пробубнил Милс. - Это все из-за вашей внешности, - с укором произнес слуга. - Ох, ну уж простите. - Но вы и, правда, красивый. - Я выгляжу, как женщина. Это отвратительно. - Неправда. Вы женственны, но это вовсе не означает, что вы – женщина. «Кому, как не мне знать, что вы не женщина». - Они никогда не будут воспринимать меня всерьез. - Ну что вы. - Они в детстве меня одевали в девчачьи платья и не давали снять его! А потом отправляли меня на бал, и в таком виде мне приходилось отбиваться от всех этих извращенцев... - Это было веселое время, - тихо посмеялся он, вспоминая господина в таком виде, делающим его совсем безоружным, а от обиды соблазнительно жалостливым. Хотелось спасти его. Для себя. - Ничего не веселое. Я так позорился, а они веселились! Ну, хоть ты рядом. - Разумеется, господин, я всегда буду рядом, - улыбнулся он с бездонным и загадочным взглядом, успокаивающе гладя Милса. Да, он и в самом деле всегда был рядом. И когда в первый раз Милс стал жертвой соблазнения женщин в совсем молодом возрасте, и после этого, был рядом, когда нужно было разделить радость, и в особенности, в особенности, когда нужно было разделить его переживания. Милс и сейчас пользовался головокружительным успехом у женщин, особенно у тех, кто был старше его. Их пьянило материнское чувство к такому нежному созданию, которое, впрочем, в таком виде, в каком он был сейчас, показывался только при Дилане, и они всеми силами старались заполучить милого Милса к себе в постель, где он вел себя также нежно, как женщина, доставляя еще больше удовольствия чутким особам. На данный момент у парня было несколько любовниц, которых он не обхаживал, но у которых с избалованностью принимал ухаживания по их инициативе. Сам он никого не любил, кроме своих друзей, а его капризное перед женщинами поведение легко прощалось, потому как сам Ри и Марс умилялись такой капризности и были не против вызывать ее, балуя любимчика по всем фронтам. Милс получал все, что хотел, добивался всего, что ему нужно. Ему даже не нужно было просить, его желания и без того исполнялись так, как будто он был самым прихотливым человеком в мире и самым опасным. Просто никто не хотел расстраивать такого очаровательного ангелоподобного ребенка. Когда Милс вышел, его ждал завтрак. - Садитесь, - пригласил его Дилан. - Не хочу, - отрезал он. – Я позавтракаю с Марсом и Риастером. - Вы, все же, их так любите, господин, - улыбнулся слуга. - Конечно, дурак, - бросил он беззлобно, с привычной капризной меланхолией. - Именно поэтому они уже ждут вас у господина Нориами. Милс с небольшим удивлением посмотрел на Дилана. - Я научился предугадывать ваше настроение за столько лет, - пояснил Дилан. Он знал эту неосознанную черту господина – перечить. - Пора бы уже. * Снег проснулся в темной комнате. Где-то на улице светило солнце, но это была теневая сторона здания, так что свет сюда слабо попадал. Хмуро посмотрев наружу, парень сел в постели, отбросив одеяло и, подтянув к себе колено, потер глаза. - Ты совсем за временем не следишь, - усмехнулся Бальтазар. – Уже день. - Заткнись, - бросил он и поднялся с кровати. – Лучше скажи, где ты шлялся. - Искал твоего нимфа. - И как? - Пока ничего. Встретил одного, но он – не тот. - А с чего ты взял? – мрачно посмотрел на духа парень и начал одеваться. - Потому что ты говорил, что он бескровный. А тот был вполне в красках, улыбчивый, симпатичный. - Хм… не тот, - повторил нимф, не особо уверившись. - Он был один? С ним не было рядом диартера? - Он один был. Сидел на крыше. Снег усмехнулся. - На крыше, значит, сидел. Много ты встречал нимфов, свободно разгуливающих в одиночку, напоказ всем? - Да попадались, а что? - Как он выглядел? - Золотые глаза, каштановые волосы. Ничего особенного. Да и какая разница, один он ли нет? Нимфы же и в одиночку живут спокойно. Ты же живешь. - А я не нимф, мне никого соблазнять не нужно, - развел руками он, мрачно усмехнувшись. - Да уж, ты на соблазнителя совсем не похож, - хмыкнул Бальтазар – От тебя шарахаться хочется, а не в постель лезть. - Не-е-ет, нимфы никогда не ложатся в постель с другими. - Это почему? - Потому что тогда они теряют всю силу. Они больше не могут использовать свои «чары». - Так они что, потом – обыкновенные люди? - Что-то вроде того, - неопределенно ответил Снег, застегивая жилет с рельефом в области ребер. - Ты же свою силу никогда не использовал. - Мне противно от того, что моя мать была нимфом. Я не стану использовать ничего, что о ней напоминает. Бальтазар усмехнулся на это замечание. Снег всячески прятал свою боль от потери родителей за ненавистью. - А ты ведь у нас не девственный цветочек, - выдал бог, пристально наблюдая за тем, как парень облокотился о стол, показывая соблазнительное тело в облегающих штанах. Снег только хмыкнул. - Неужели не соскучился за столько времени? Сколько прошло? – Бальтазар неожиданно оказался рядом с парнем, закрывая ему выход рукой, почти вплотную приблизившись к нему. - Ты все время пытаешься меня на что-нибудь эдакое подбить, - посмотрел ему в глаза парень. - Ты такой молодой и такой чувствительный, - провел по его лицу Бальтазар. – Тебе бы все сладости жизни перепробовать. А ты себя во всем ущемляешь. Особенно хорош секс с нимфами, ты это знаешь. Снег резко ударил кистью по столу, выбив искру чем-то невидимым, и резко схватил духа за горло. Его рука, точно прошла какой-то барьер и стала полупрозрачной. - Не нужно этого делать, - спокойно сказал Снег. - А ты бы… не играл с моим миром, - морщась от хватки, усмехнулся дух. – Тебе это, хах, не на руку. Снег точно очнулся и отпустил бога. Рука снова стала видимой. - Зачем раньше времени на тот свет тянешься? Себе же жизнь укорачиваешь. - Иногда меня так и подмывает прибить тебя, прикоснуться так, чтобы это было первое и последнее касание в твоем существовании. - Извини, но я с тобой до конца. - В любом случае, у того нимфа должен был быть дух. Ты его видел? - Нет. Он где-то ходил. - Так найди его и можешь полакомиться, - отвернулся от бога парень, проверяя пистолет. - С радостью, - хищно коснулся кончиком языка верхней губы демон и растворился. Снег прижал к себе болящую руку, цокнув языком. Он не чувствовал, что Бальтазар к нему прикасался, но от одного представления хотелось придушить его. Потому что каждый раз, когда дух оказывался слишком близко, Снег чувствовал себя затянутым в чернь, из которой сложно выбраться после.