Асирис

«Час от часу легче не становится», - подумал Милс, услышав признание Кёто. В мыслях все еще крутился тяжелый и неудачный разговор с Риастером, голова казалась теперь свинцовой. Только не сейчас. Нет, не сейчас, не время для такого поворота. - Я все понимаю, но озвучивать это зачем, - сказал Милс, не зная стоит ли позволять себе расслабляться. - Ты это и так знал. - Знал. Но не значит, что я хотел это слышать. - Риастер уехал? Милс посмотрел и увидел, что машины уже не было. - Да, уехал, - сказал он, повернувшись к парню, и Кёто поцеловал его. Милс так и замер с одной рукой на ручке двери, а второй упираясь в спинку кресла, оказавшись немного выше Карнеля. Он не касался Арсиата, держа руки на руле. Внизу живота скрутился тугой узел, но Милс не мог пошевелиться. Карнель проявил больше настойчивости и увереннее прижался к его губам, обвив рукой напряженную талию и чуть подтянув ее к себе. В конце концов, Кёто полностью пересадил Милса к себе на колени, желая, чтобы парень оказался прижатым к нему настолько сильно, насколько возможно. Милс теперь упирался ладонями в подушку кресла Кёто, замерев, ждал, напрягая каждый мускул и каждую связку, как кот, который был против того, чтобы к нему прикасались и одновременно любопытный к происходящему. Но как только Карнель на секунду прервал поцелуй, Арсиат открыл его дверь и выскочил на улицу, на ходу забрав пальто. Оказавшись на улице, он буквально убежал к дороге. Его щеки побледнели, а губы еще больше раскраснелись на холоде, рвано выпуская горячий пар. Милс остановился только когда оказался у шоссе. Согнувшись и уперевшись руками в колени, он сделал глубокий вдох, резко выпрямился, проведя по волосам и еще раз вдохнув полной грудью. В голове шумело, в ней словно пошел оглушающий тишиной снег. Это был первый и последний раз, когда он на свой риск остановил такси и доехал до отеля. Ловить машину было опасно, потому что неизвестно, кто ее вел. Это и вовсе могло быть не такси. Но и вызывать его тоже не было безопасно. Сидя на заднем сиденье, он превратился в ночь – незаметную и темную, тихую и неспокойную. Милс чувствовал отвращение, злость, даже не задумываясь о том, на кого проецировал свои ощущения. Не хотелось шевелиться, чтобы не вызывать шевеление этих чувств. Зайдя в комнату, он тихо прикрыл за собой дверь и повесил на вешалку пальто и шарф. Сон спал и не проснулся. Равно как и с Капелем, с Милсом он тоже не проснулся, не чувствуя никакой опасности. Утром зазвенел будильник, как обычно заведенный Милсом, чтобы не проспать утро. Он не относился к тому сказочному типу людей, которые вставали в пять утра и даже не подозревали о том, что их может кто-то, а уж тем более что-то разбудить. Милс остался в полнее обыкновенной половине человечества, которая хотела спать, особенно, если не спала полночи. Сегодня организм объявил войну своему хозяину, поэтому Арсиат никак не реагировал на настойчиво звенящий звонок, который своим трезвоном мог поднять даже мертвого, и тот бы даже не поленился выкопать себя из нескольких футов земли, преодолевая давление и расстояние. Нет, парень не шевелился, накрывшись одеялом и спрятав голову под подушку. А вот Сон проснулся сразу же и, поняв, что звонок отключать никто не собирается (а парень ужасно не выспался и как раз не привык, что его вообще будит кто-либо, помимо Капеля, пробуждения которого не могли оставить равнодушным), решил сначала разобраться с шумом, а потом и с хозяином. Мало того, что Капеля не было и это отсутствие уже высосало все соки из диартера, так еще теперь и это. Не открывая глаз, он рукой открыл дверцу прикроватной тумбочки, нащупал верхнюю полку, достал пистолет и, на звук определив местоположение будильника, нажал на курок. Милс подскочил так бойко, как будто выстрелили в него. - Доброе утро, - пробормотал Сон и перевернулся на другой бок, награждая себя еще парой-тройкой минут лежания в теплой постели. - Что за, - нахмурился парень, зарывшись рукой в волосы и смотря на хрипнувший на последнем вздохе телефон, на котором и был заведен будильник, а точнее на то, что от него осталось. – Ты меня оставил без связи, - раздраженно сказал Арсиат, всем сердцем желая разозлить диартера и лишить его сна. - На, - протянул он, не глядя, телефон, который Милс дал ему вчера. – Звони на здоровье. - Проверь нервы. У тебя явно с ними непорядок, - сказал Милс, не рассчитывая на ответ и, поднявшись из теплой постели, ушел в ванную. Он постепенно пришел в себя и проснулся. К тому же голова все еще была тяжелой после вчерашних событий. Не хотелось думать об этом, и в то же время он не мог не думать. Вспомнив ощущение поцелуев Кёто, парень с силой растер губы до красноты, пытаясь избавиться от физических воспоминаний. Приняв душ, Арсиат подумал о том, что у него все еще остались не законченные дела. К тому же с Кёто он так и не поговорил, зато, по крайней мере, теперь знал, о чем так рвался сказать Карнель. Но оставалась вероятность того, что это было не то, о чем он так долго хотел поговорить. - Ночь на дворе. Все собаки спят, - проговорил диартер, когда парень вышел из ванной. - Шесть утра. Спи, если хочешь. - А ты? - Мне нужно по делам съездить. - По каким? - Это не касается Капеля, так что можешь поспать. - Значит, это касается тебя? - вздохнув, Сон перевернулся на спину, заложив руку под голову, и посмотрел на Милса. Он спал с голым торсом, и Милс не мог не заметить всех этих мускул и красивого спортивного тела. - Относительно, - повел плечом Арсиат, наливая себе свежесваренного кофе. - Что-то вчера случилось? - Только то, что я ничего не смог найти, - сделал он глоток. - Но это пока. - Зачем заниматься этой мартышкиной работой? - Хочешь сказать, когда Капель и похититель появятся в городе, мы их найдем? - Ты разве что Всемирную Службу Спасения сюда не вызвал. Мне достаточно и того, что ты сделал. Во всяком случае, я знаю, что в Азирате они еще не появлялись. - Да, здесь мы осмотрели все входы и выходы. - Что у тебя случилось? Я про твои ссадины. - В аварию попал. - Расшибся? - Только машина. Сейчас поеду в Асирис, и там возьму другую. - А домой как добрался? - Лучше тебе не знать, - улыбнулся Милс. Всего на секунду, на какую-то секунду он ни с того ни с сего ощутил желание оказаться сидящим на Соне, чувствуя бедрами его твердый, как камень пресс живота, ощутить грудью грудь Сона. Эти вопросы, сказанные с участием и беспокойством развивали доверие, уже набросав множество разных семян и ожидая, какие из них взойдут. - Если ты поедешь в Асирис, то вернешься опять ночью. И чем мне заниматься без тебя? - Я сделал резервацию в ресторане на свое имя для тебя. - Милс, - посмотрел на него парень с упреком. Арсиат понимал, какая для парня пытка сидеть ждать, ничего не делая. - Я не могу увезти тебя с собой в Асирис. Если вдруг Капель объявится, тебя не будет рядом, ты же понимаешь. - Я знаю. - Я тебе оставлю свой компьютер, можешь поубивать время. - Давай, - протянул руку Сон, вызвав улыбку парня, и предупредил: – Я там все обшарю. - Да на здоровье. * Мы так и не поговорили. Я уж не говорю о сердечных разговорах возле камина. Нет, мы не говорили в смысле ВООБЩЕ. Я того парня у стойки какими только словами не назвал. Наверное, даже постоянные жители тюрем позавидовали бы моему жаргону. Этот парень как будто украл возможность зацепиться за что-то. Снег явно не ожидал от себя такого поступка, и теперь корпел мыслями над причиной с таким усердием, как будто решал проблему глобального масштаба. Я же, естественно, весь день боком был. Как он в себе иногда копаться любит. Всему вот нужно знать причину, во всем смысл искать. А то, что он человек совсем не рассматривает. У человека и чувства есть, и симпатии. Но нет, это же так не бывает! Симпатия?! Да еще и к этому нимфу? Фу, позор. В общем, думал его гений, пока не иссох и песок с него не посыпался. Тогда Снег просто замолчал, уставший от себя самого. К моему удивлению, мы никуда не поехали, а вернулись в отель. Точнее, я вернулся. А Снег исчез где-то. Что ж, ничего нового. Пока его ждал, прилег, а где прилег, там и заснул. А проснулся, кстати, когда еще день был. Все было ярким, белым. Выпал снег. После стольких дней осени наконец-то выпал снег… А вот тезки его не было. В такой момент, когда мне хотелось взять диартера за руку, ткнуть пальцем в окно и улыбнуться, его не было. И тогда все это уже смысл вообще потеряло. Не было радости. А я снег люблю. Все становится тихим вокруг, все замирает, и только люди ходят, продолжают движение и жизнь. Я обожаю эти дни, когда в душе становится легче, свободнее дышится, когда выдыхаешь пар, укутываешься в одежду и все равно чувствуешь холод. В такие дни все становится прозрачнее, даже люди. Недолго думая, я соскочил с кровати и подбежал к окну. Все было покрыто снегом – крыши, дома, обочины дорог. Чистый, новый снег, еще не слежавшийся, как просеянная мука – пышный, рыхлый, наполненный кислородом и на ощупь точно мягкий и такой же пушистый. Улыбнувшись, чувствуя холод, тянувшийся от стекла, я круто развернулся на сто восемьдесят градусов и помчался со всех ног на улицу. Просто немного прогуляться. Как мне хочется пройтись по этим улицам. Но когда я выскочил на улицу, перед главным входом, облокотившись на мотоцикл, стоял Снег. Не останавливаясь, продолжая бежать по скользкой обледеневшей дорожке, почувствовав просто взрыв радости, от которой захотелось смеяться, я растянулся в улыбки и на полной скорости влетел в объятия диартера, который, как я и думал, поймал меня, приобняв руками. - Осторожно. Не упади. Снег выпал, - посмотрел на небо диартер. Спокойный, тихий. - Ага, - кивнул энергично, смотря на Снега, а не на небо. Именно сейчас он показался мне воплощением всего этого волшебства. Диартер как будто был рожден из снега, это была его стихия, это был он, хоть обладал такой силой, как управление огнем. - Я еще вчера почувствовал, что он пойдет, так что решил съездить и купить одежды, - показал он на пакеты с одеждой. – Примерь. - Для меня? Нет, я не дурак, слышу хорошо, понимаю тоже прекрасно. Понятно, почему я задал этот вопрос. - Да. Я не совсем уверен в размере, но должно подойти. Он взял мне перчатки, пальто темно-шоколадного цвета, шапку, теплые штаны, сапоги до колен, пушистый мягкий шарф и свитер. Глаз у него хороший. Подошло все идеально. Да и не только глаз. Вкус у него тоже был хороший. Себе он выбрал серое пальто, черный шарф, черные перчатки и ботинки. Куда строже, чем у меня. Зато у него теперь просто нет возможности соревноваться со мной в миловидности. Когда мы вышли на улицу, я взял его за руку. Мешают перчатки, зато можно крепче сжать ладонь. - Пойдем, погуляем? – спросил я, заглянув ему в глаза. - Пойдем, - повел он плечом. Диартер послушно ходил за мной, пока я скакал, как олень, по эти сугробам, катался по замерзшим дорогам, носился то там, то здесь. Потом диартер устроился у дерева, сложив руки на груди, а я решил вылепить снеговика. Я так старался, хотел сделать огромного снеговика, а потом в меня прилетел снежок, попав по локтю и я, дернув рукой, снес бедняге голову, которая рассыпалась по земле. Я обернулся на Снега, а парень стоял, как ни в чем не бывало. - Самоубийца, - прищурился я на него грозно. - Что? – невинно спросил он, поставив одну ногу перед другой на носок. - Иди сюда, - раздельно прошипел я. – Я, блин, на него полчаса потратил! - Угробил, - поправил диартер. - Ах так? Молись, - я поднялся с земли и бросился к парню. Обычно, нормальные, повторюсь, нормальные люди убегают в таких случаях, чтобы не получить, или элементарно из чувства самосохранения – это базовое чувство человека. Но не-е-ет, не-е-ет, Снег не так прост. Он искренне удивился, что я на него бегу, и парень даже что-то сказать хотел, выставив вперед руки. Это было что-то вроде: - Нет, нет, нет, нет, Капель, постой! Он это сказал с таким искренним испугом, что я даже поверил на секунду. И, может, стоило даже остановиться. Потому что за Снегом был крутой скат. Когда я влетел в Снега, он не удержался, и мы вместе поехали вниз. Точнее, я грохнулся на Снега, а он шлепнулся о землю спиной, механически обняв меня. Проехались мы до самого низа, я весело смеялся образовавшейся горке и санкам, а Снег моей радости не разделил. - У меня за шиворотом полно снега, - через сжатые зубы проговорил он, пока мы лежали в той же позе, не решаясь пошевелиться. Ну, Снег-то просто ждал, пока я сползу с него. Я смотрел на его разозленное и обалдевшее лицо и заржал. - Чего смешного? А если бы что-то случилось? – спросил он возмущенно. – Ты себе сломать что-нибудь мог или меня убить! - Ты такой милый сейчас! – я часто-часто стал целовать его лицо. - Да перестань! Хватит! – отпирался парень, но он был не в том положении, чтобы так просто стащить меня с себя, потому что я лежал между его ног и навалился на него всем телом. Да и одежда мешала. - Твой диагноз: неизлечимый ребенок, - проговорил он недовольно, когда я остановился. - Не лечится? Прекрасно, - улыбнулся я, поднимаясь. Когда Снег поднялся, из его пальто и, правда, высыпалась куча снега. - Пойдем, погреемся? – предложил я. - А снеговик твой обезглавленный? - Да пусть лежит. Уже перехотелось, - я обхватил его ладонь руками. – Еще заболеешь. «Еще заболеешь», - звонко смеясь, прозвучал призрачный голос воспоминаний в голове диартера. Снег замер и долго смотрел перед собой, пока я не одернул его за руку. - О чем задумался? – спросил парня. - Ни о чем, - сказал он. Руки не убрал до самого отеля, пока мы не поднялись. Не возражал ни разу. Он просто прелесть, когда такой притихший. Как будто волчонок, которого оставили в покое на несколько дней, и который начал показывать мордочку, чтобы разведать обстановку и понемногу дает чужим рукам прикасаться к себе. Когда мы пришли в комнату, уже стало темнеть. Зимой всегда темнеет намного раньше. Я, сам не знаю, зачем, помог Снегу снять чуть отсыревшее пальто, снял с него одежду, прикасаясь к его рельефному телу. Он позволял мне это. Потом Снег сходил в душ, а я приготовил чай, сняв верхнюю одежду. И потом, я так и не знаю, что случилось, но Снег взял у меня кружку чая и, сев перед разведенным камином, устроился в углу наискосок и, смотря на огонь, приподнял руку, приглашая меня присесть с собой. Я лег на диван, устроившись у парня на теплой груди, а он положил свою руку мне на спину. От каминного тепла и его дыхания меня разморило, и я крепко заснул. * Снег не делал ничего, чтобы как-то успокоить или «убаюкать» нимфа. Капель пригрелся и заснул сам, не требуя никакой ласки. Это удивило диартера, который не обладал таким уровнем доверия. Все же, Капель, как женщина, больше жил интуицией и развитым внутренним чувством, которое многое подсказывало ему. Тихо дыша, он спал, и по его лицу бегали отсветы от камина. Снегу стало немного теплее и спокойнее. В такой тишине даже самые плохие мысли пригревались и становились чуть приятнее на ощупь души, или просто засыпали на время. Снег чувствовал только необычное и незнакомое ощущение приятного тепла, которое дарил Капель. Он дарил столько легкости, как ребенок, как девушка, которая хоть и кажется хрупкой и беззащитной, может поравняться силой и волей с большинством мужчин. От нимфа исходило столько нежности и даже женственности, которая притягивала. Снег уже перестал сопротивляться, поддавшись его настроению. Хотелось довериться Капелю, как Капель начал доверять Снегу. Хотелось почувствовать то же, что чувствовал он. И это можно было сделать. Пусть в реальности ему никогда не удастся проникнуть в душу нимфа или разделить его состояние, но можно было быть уверенным, что он подарит искреннюю любовь и нежность, которая сделает добрее, ласковее, поможет научиться улыбаться. Только нужно перестать сопротивляться ей. Снег искренне захотел этой любви, только с тем условием, чтобы она принадлежала только ему. Это было вполне нормальное желание. Любой на его месте хотел бы того же. Потому что эти чувство, этот свет, который излучает Капель и подобные ему, хочется целиком обратить только на себя. В этом Снег пока не был уверен, и поэтому не мог довериться Капелю так, как они оба того хотели. Что сейчас снится Капелю? Хотелось подчинить себе даже его сны. Но невозможно подчинить ту свободу, которая жила в нем. Хотелось, чтобы он думал о нем всегда, ночью и днем. Но это тоже нереально. Всегда. Как давно Снег мысленно не произносил этого слова с таким жадным чувством. * Когда Бальтазар пришел к Айтеку, дух сидел в кругу, подтянув к себе колени и спрятав в них лицо. Когда темный пришел, он только поднял голову, и снова обессилено уткнулся в колени. - Что, замучили духи тебя? - усмехнулся Бальтазар. – Этот круг не только от тебя, он еще и от темных. Ну, всех, кроме меня. У меня билет в обе стороны. - Я не могу больше их слышать, - тихо проговорил бог. - Тогда избавимся от них, - фыркнул демон и, даже не касаясь метавшихся теней, раздавил одну за другой, удивив Айтека. - Ты же такой же, - замешкавшись, проговорил дух. - Неправда, - обиженно ответил он. – Эти шавки ни в какое сравнение со мной не идут. Я их намного сильнее, и эти твари боятся меня. - А я думал, вы заодно, - слабо улыбнулся бог. - Бред какой. У меня круг общения совершенно другой. Айтек обессилено упал на землю. - Ой-йей, что-то ты совсем раскис, - настроение темного изменилось. - Где Капель? - Он в порядке. Цветет и пахнет, - небрежно и с полным безразличием к сути вопроса ответил Бальтазар, кончиком ботинка счистил круг, вошел в него и сел перед Айтеком. – Ты тут не помирать часом собрался? - Сколько времени я здесь? - Не знаю. Много дней, - неопределенно пожал плечами рукой демон. – А что, хах, устал? - Это пытка такая? - Вот это пытка, - дух провел по оголенному животу бога, заставляя того дрожать от боли. – А вот это все - моя гарантия, что ты не помешаешь тем двоим. Да и весело с тобой. Было, по крайней мере. Сейчас вот ты не такой веселый, - скучающе оперевшись на локоть, проговорил дух. – Ну, мертвый ты мне совсем не нужен. - А живой много пользы, значит, делаю, - поверхностно и часто дыша, проговорил Айтек. - Пойдем на солнышко. Сегодня хорошая погода, - Бальтазар бережно взял Айтека на руки и растворился с ним в черной дымке. Айтеку стало намного легче, он постепенно восстанавливал энергию, снова чувствуя свое тело и силу. Бальтазар сидел на крыше с духом, наблюдая за ним. Бог сидел, подставив лицо солнцу, точно давая телу напитаться светом. - А ты темноту не любишь, - заметил демон. - Она на меня плохо влияет, - запустил пальцы руки в волосы дух. – Как и ты. - И почему ты такой самоуверенный? – спросил Бальтазар, ткнув пальцем духа, ударив током. Айтек коротко и тихо подал голос от боли, поставив руки с боку, чтобы не упасть. - Садист, - посмотрел он на Бальтазара. - Да еще какой. Смотри, я могу легко тебя съесть, - напомнил тот с дьявольской ухмылкой. - Я знаю, - сказал он, посмотрев в сторону. - Что ежишься? - Мне больно, - признался дух. - А где болит? – спросил Бальтазар без улыбки. - Здесь, - показал он, приподняв кофту, и показал на место справа под ребрами. - Дай посмотрю, - протянул демон руку, но бог опустил кофту. – Не бойся, я больно не сделаю. Он на самом деле осторожно прикоснулся к указанному месту, не доставляя боли, немного прощупывая его. Он наклонился к духу, иногда слегка касаясь плечом груди бога, вызывая неловкость у Айтека, который впервые чувствовал чьи-то прикосновения. - Больно? – спросил Бальтазар. - Угу, - кивнул он, стараясь смотреть на небо, чтобы ненароком не коснуться головы темного. Бальтазар чуть встряхнул кистью руки и снова прикоснулся к болящему месту. Теперь его пальцы и ладонь излучали приятное тепло, всасываясь в тело духа. - Это безвредно для тебя, - успокоил он. – Универсальная сила, так сказать. Легче? - Да, намного, - с удивлением сказал Айтек. - Я тебя передержал немного, - улыбнулся Бальтазар, убирая руку и заботливо опуская кофту, точно ухаживая за близким. – Если еще раз заболит – скажи. - Спасибо. - Нашел, за что благодарить, - усмехнулся Бальтазар. – Вернешь потом. - И все равно, ты темный, - прищурился недоверчиво Айтек, чувствуя тепло в теле. – Так что я на твою помощь не поведусь. - Да, грешок за всеми водится. - Что ты собираешься дальше делать? - С тобой? - Да. - Не знаю. Мне надоело уже играться, - вздохнул скучающе Бальтазар, спрятав губы в руке. - Я не буду мешать, - тихо сказал Айтек, опустив голову и рассматривая переплетенные пальцы. Таким тоном говорят тогда, когда искренне сдались и больше не видят смысла сопротивляться. Чтобы его обрести, нужно переждать. Только время способно взрастить его. - Не будешь? – повернул к нему голову Бальтазар. - Я очень удивляюсь тому, что я живой. Я вообще не понимаю, что я здесь делаю. Ты темный, я это не раз говорил. Причем, сильный. - Я еще и хранитель Снега. Если ему что-то не нравится – я должен следовать этому. - А если бы не Снег, чтобы ты делал? - Замучил бы тебя до смерти, - усмехнулся недобро Бальтазар, и в глазах промелькнул дьявольский свет, обнажились небольшие, но видимые клыки. Айтек только усмехнулся и, оставив руку на затылке, опустил голову на колени. Бальтазар посмотрел на Айтека, не договорив. Он не имел ввиду своего голода. Ему просто ужасно нравилось вызывать реакцию духа, а кроме отрицательной он не знал другой. - Но я тебе ничего не сделаю. Разве что сам буду мучить, но я не могу позволить другим темным завладеть тобой, - сказал Бальтазар серьезно, вызвав шок. - Снег приказал? - Он в этом мало смыслит, да и не знает. Просто мне известна твоя ценность. От тебя напрямую зависит жизнь Капеля. А он мне нравится. Больше того, он нравится Снегу. Ты мне нужен. Хотя, на самом деле, ты сам по себе очень ценен. Обидно, если какая-то слабая тварь сожрет тебя. Уж лучше пусть это буду я, - усмехнулся демон. – А до тех пор, я сам буду защищать тебя, – посмотрел он на пораженного бога. - Демон, защищающий бога? Очень интересно. - Тебе не каждый день такое говорят. - И с чего я должен знать, что ты не врешь обо всем этом? - С чего хочешь, - пожал плечами безразлично демон. – Но ты все равно согласишься. Потому что я выпущу тебя только на том условии, что ты будешь постоянно рядом со мной. Я тебе тоже не особо верю, а Капель уже серьезно волнуется о тебе. Айтек задумался. - Ну так что? – спросил демон с таким волнением, как будто влюбленный подросток предлагает что-то и боится отказа. Айтек не знал, что темные, обладающие сознанием, сторонятся богов и стараются бездумно съедать их потому, что боятся задуматься над той силой и властью, которой боги обладают. - Хорошо, я согласен. Все, что произошло, будем держать в секрете. И этот разговор тоже. - Я бы на тебе метку оставил, чтобы следить проще было. Но уж больно жалко портить такое создание, - усмехнулся Бальтазар, поднимаясь. – Вернемся? Айтек мягко улыбнулся. * Милс приехал в Асирис и узнал, где находится Риастер. Нириами вместе с отцом Милса работали. - Мне с ним поговорить надо, - без предлогов сказал Арсиат. - Тогда я выйду, - улыбнулся мужчина. Ни один из парней не стали спорить. - Ты часто думал о том, чтобы переспать со мной? – спросил Милс. Риастер молча поставил руки на стол, не откладывая ручки. – Ты просто ни разу мне не говорил. Парень все так же молчал, смотря на Милса. - Я не первый день об этом думаю. Молчание. - Ты злишься? Нет реакции. Все такой же пристальный не мигающий взгляд. - Я зря приехал? – спросил он. - Это от тебя зависит, - пожал плечами Риастер, прислонившись спиной к спинке стула. - Ты не хочешь говорить со мной. - Я уже давно с тобой не хочу говорить. Что такой взъерошенный? Вчера произошло что-то? – усмехнулся ядовито парень. – Поговорить не удалось? Милс знал, что если расскажет о том, что случилось, Риастер придет в бешенство. - Я просто много думал обо всем. Риастер встал и, обойдя стол, облокотился на него. - Не обязательно было заходить. Мог смс написать. - Я извинился за вчерашнее, - начал злиться Арсиат. - А я тебя не простил. - Зачем ты так? - А что, неприятно? - Я никогда не говорил, что ты на побегушках. - Но на деле это так. - Неправда. - Риастер туда, Риастер сюда. С чьей подачи? Я как собачка за тобой бегаю. Конечно, ты молодец, ничего не говорю – добился много, но иногда ты все-таки забываешь. Я согласен, я мог миллион раз сказать тебе нет, но я этого не делаю. Ни о чем не говорит? Ты как маленький ребенок, тебе потакаешь, потакаешь, а потом понимаешь, что может и не надо. Ты знаешь, я люблю тебя, люблю Марселя, но перегибать не надо. Милс посмотрел в сторону, сжав кулаки. - Тогда я просто перестану давать тебе повод бегать. Я, наверное, подумаю над предложением отца переехать в Асирис, - сказал Арсиат. - Убегаешь, значит? Как ребенок. - Поговорим, когда успокоишься. Лет через пять. Может, даже соскучишься по мне. В глазах Риастера промелькнуло волнение. - Что? – с невинно удивленным лицом спросил парень. – Мало времени? Можем и дольше не видеться. Пока, - усмехнулся он мягко, махнув рукой и вышел из кабинета. - Он не может говорить серьезно, - нахмурился Нириами и спустя какое-то время вышел вслед за другом. * - Да что за день такой, - расстроено свел брови Арсиат, натолкнувшись на Кёто. – А ведь еще только начался. - Как будто я так просто оставлю это, - сказал он. Милс почувствовал себя загнанным. - Оставь меня. Хотя бы на сегодня. - Милс, - взял его за руку парень. – Этим у нас всегда и заканчивается. - А по мне, вчера что-то новенькое было. - Я серьезно насчет вчерашнего. Лицо Арсиата вытянулось в максимальном удивлении. - Нет, я не про секс, - поспешно добавил парень. – Ну, и про него тоже. Но не совсем. Ты же вчера не ушел. Не сразу, по крайней мере. - Да я чуть на тот свет от ужаса не ушел! Отстань от меня! - Что, Ри не принял твои извинения? - Я не собираюсь извиняться. - А со мной что? - Ничего. Либо ты мне помогаешь, либо нет. - Ты, правда, думаешь, что в МОЕМ городе сможешь сам справиться? – хмыкнул Карнель. Парень по праву присвоил город себе. Не смотря ни на что, на Кёто многое держалось – он был той основной, благодаря которой все еще не развалилось к чертям. - Я помогу, ничего не говорю. Но только при одном условии. - При каком еще условии? – нахмурился Арсиат. - Ты знаешь. - А я, судя по всему, нет, - послышался голос Нириами за спиной, и Милс обернулся. – Подойди-ка ко мне, подруга дней моих суровых. - Меня тут в плен взяли, - без толики игривости скептически поднял руку Милс. - Отпустишь? – скорее дал шанс, чем спросил Риастер. - Я не Милс, мной тут погонять бесполезно. - Ты видишь, он не хочет с тобой быть. - С тобой прямо сны сняться. А мы с Милсом вчера поцеловались, - похвастался парень. - Тебе сколько лет? – пораженно спросил Милс не зная, притворится ковриком или серой мышкой. Риастер побледнел так, как будто узнал, как появляются дети. - А я его голым видел, - усмехнулся Риастер. - Да блин, ну в самом деле! – воскликнул Милс. - А он на мне сидел. - А я держал его… - Стоять! – крикнул Милс, выдернув руку. – Хватит уже. Я поехал. Меня еще Сон ждет. - А, точно, любовь, - фыркнул Кёто. - У него, вообще-то парень есть, - одернул кофту Арсиат. - А я не про него, - широко улыбнулся Кёто, поймав убийственный взгляд Милса. – Я его заменить могу. -Да будь уже серьезнее! Что за моська налакавшегося щенка? - Да я серьезен, - усмехнулся Карнель. - В общем, - отрезал Милс. Видимо, это все, что он хотел сказать, потому что потом он ушел. - Вот змея, - сощурился Риастер на Кёто. - Да уж далеко мне до тебя, - фыркнул Карнель. – Когда он упирается, меня это еще больше заводит. Неприступный такой. - Так для тебя это, значит, неприступность? – как на идиота посмотрел Нириами на парня. - А то. К Сону то он явно не так относится. Значит, не такой уж и натурал. - Да с чего ты это вообще взял. - Работа у меня такая – детали подмечать. - Работник, - скептически закатил глаза Риастер. * Бальтазар долго залечивал раны Айтека, и за это время они становились все ближе друг к другу. Как и обещал, Бальтазар защищал бога от всех нападок темных, не причиняя никакого вреда. Вообще, с того времени, когда они заключили «сделку», демон стал неестественно мягким по отношению к духу, бережливо обращался с ним, и это настораживало Айтека, который всегда ждал подвох со стороны Бальтазара. Демон по годам был несоразмерно и неприлично старше Айтека, но бога небольшой возраст не делал его наивным. Нет, Айтек был очень осторожным с демоном, потому что знал, кто такие темные. Вот только теперь он не был уверен в своих ярлыках, которые навешал Бальтазару. Демон был очень умным, даже мудрым, его личность завораживала, а возраст так или иначе заставляли доверять. Вот здесь и сказалась разница. - А что тебе будет за то, что лечишь меня? – спросил Айтек, лежа с оголенным животом, в то время как Бальтазар умело ладонями водил по торсу, собирая остатки темной энергии. Один из приоритетов духов было то, что они могли свободно проникать в любой дом, в любое место. Весь мир был им открыт. - Ничего, - пожал плечом демон. – Ты не смертельно ранен, так что со мной все будет в порядке. - Здесь, - положил руку поверх руки Бальтазара Айтек, остановив его и указывая на болящее место. - У тебя молодое тело, само хорошо справляется, - продолжил Бальтазар, держа руку, чтобы «прогреть» его. – Мне только немного помочь надо. - Ты сильный, - без зависти протянул Айтек, переворачиваясь на живот без предупреждения и подложив руки под голову. Бальтазар еле успел убрать ладонь. - А ты такой неусидчивый, - усмехнулся Бальтазар, проводя пальцами по впадинке позвоночника, проверяя на предмет поражений. - Чем ты занимаешься? Ты рядом со Снегом не так часто. - Мне хватает занятий. Приходится все время защищать свое место, давать люлей тем, кто помладше. - Готовишь темных? - Они сами учатся от меня. - А ты бы меня смог чему-нибудь научить? - Например? – хмыкнул демон. - М-м-м-м, - болезненно протянул Айтек, резко взявшись за край кровати. Бальтазар подложил руку под живот духа, а вторую оставил на болящем месте и, чуть надавив, вправил место. - Хватит на сегодня, - сказал демон. - Чему-нибудь, - перевернулся на спину дух, положив руку на живот и согнув ногу в колене, чуть покачивая им. - Я только плохому могу, - усмехнулся Бальтазар. - А чему? – склонил голову набок он, показывая любопытство. - Представь что-нибудь о-о-о-очень плохое, - Айтек задумался, нахмурившись. - Так вот это я во всей красе. - Я не могу. - Не можешь? – удивился, но веря Бальтазар. - Не могу, - пожал плечами Айтек. - Хм-м-м… А ты чему меня можешь научить? - Ничему, - сразу ответил Айтек с простым лицом. - Вот хитрюга, - засмеялся Бальтазар, несильно зажав ему нос. Рассмеявшись в ответ, Айтек стал отбиваться от духа, и тот его отпустил. - Ну вот представь что-нибудь о-о-очень хорошее, - в тон ему повторил бог. - Так в это я. - Мне и представлять не надо. Ты и так очень хороший, - улыбнулся демон. Айтек перестал улыбаться, покраснев и побледнев одновременно, и посмотрел чистыми блестящими глазами на демона. - Пойдем уже, покажем тебя Капелю, - поднялся с корточек Бальтазар, даже не заметив перемены в настроении бога. * Я проснулся, а Снег еще спал. Так мы и уснули на диване. Закинув голову, парень остался спать с раскинутыми по спинке и подлокотнику руками. Он вообще там дышит? - Снег, ты живой? – шепотом спросил я, наклонившись к нему. - Что? – дернулся он и врезался лбом прямо мне в переносицу. От боли я дернулся назад и грохнулся с дивана. Снег попытался схватить меня, но поздно. - Я думал, ты там умер, - протянул я недовольно. - У меня все болит, - он явно вставать не торопился и плевать хотел на мою боль. - Скажи спасибо мне, - с кряхтеньем поднявшись на ноги, я поковылял в ванную, оставив беднягу оживать одного. * Снег хмурым взглядом проводил нимфа до двери ванной, не поднимая головы. Но только Капель скрылся в комнате, как напряжение сошло, оставив на лице черту глубокой тоски. Положив руку на глаза, парень замер. «Прости меня, пожалуйста, прости. Я не хотел предавать тебя. Ты бы простил мне эту измену? Ты знаешь, я всегда был верен тебе, твоей душе и твоему телу. Как думаешь, это возможно – влюбиться еще раз? Потому что ты все еще живешь во мне, я все еще слышу шелест твоей одежды, твое тепло. Я все еще тянусь к тебе. Но он занимает все больше места в моей жизни. Я клялся тебе в преданности, ты знаешь это. Я клялся искренне, я бы никогда не предал тебя. Но… похоже, я все же предал. Он совсем не похож на тебя, он совершенно другой, он не может сравниться с тобой. Он наивный, шумный, глупый. Но я ничего не могу сделать с тем, что меня притягивает к нему, не могу устоять перед его силой. Как думаешь, стоит ли ему рассказать? Имеет ли смысл? Я все еще горю, как в те дни, когда ты был рядом, я выгораю, я хочу тебя. Мне так тебя не хватает. Пожалуйста… Где ты? Потому что я все еще слышу тебя в ветре». Капель замер у двери ванной, увидев, как на уголке заснувшего Снега блестела слеза. Тихие воды души, реки, которые выходили из берегов. Прижав руку к груди, где колотилось сердце, нимф почувствовал эту боль. * У меня такое ощущение, что я не имею права прикоснуться к нему. Особенно сейчас, когда он уязвим. Снег, разреши мне хотя бы раз стать ближе. Я не могу всегда стоять в стороне. Дай мне проникнуть глубже в тебя. Я чувствую этот блок, он не дает мне подойти. Я тебе нужен. Просто дай мне оказаться рядом. Но ты никогда не доверишься мне. Я это вижу. Я навсегда останусь в стороне, какая бы сильная связь не была между нами. И все же… я надеюсь, что я ошибаюсь. А сейчас я в этом уверен. Может, завтра, может, завтра будет лучше, ты станешь ближе. - Отвези меня в Азират, - выдал я достаточно громко, чтобы его разбудить. – Сейчас. Он открыл глаза, глубоко вздохнув, и подтянулся, чтобы сесть, обалдев от заявления. - Что? – раздраженно смотря на меня, переспросил он. Я поставил стену, и теперь больше в нем нет этой слабости, которая не дает нам стать ближе. Этот блок не дает мне проникнуть в тебя, но физически я могу быть рядом. - Ничего, - усмехнулся я, подходя к нему и ложась на теплую грудь. - Да что ты… - недовольно пробурчал Снег. Я ничего не ответил, а он почувствовал. Согнув ноги в коленях, дав мне лечь между них, диартер подтянул меня к себе, так что теперь я могу губами дотянуться до его ключиц или шеи и, обняв обеими руками мои плечи, точно закрывая от всего, прижался губами к виску. - А ты когда-нибудь пользовался своими способностями? – спросил я. - Мне только огонь дается, и то, понятно, по какой причине. А остальная сила от рождения. - Но ты же создаешь оружие из крови. - Ты же видел на ней метку Бальтазара. - Это из-за договора? - Нет. Просто он сильный, и часть его силы передалась мне. - И зачем нужно было заключать с ним договор? - Потому что так открывается больше возможностей использования силы. Моя-то не безгранична. Я посмотрел в окно. Выпал снег. Снова. - Я очень хочу сладкого, - вздохнул я. - Мороженого? - Ага. Я спустился ниже, задрав тонкую кофту диартера, и стал медленно целовать его грудь и живот, твердый, как камень, чувствуя пресс и мышцы. - Скажи, чтобы ты делал, если бы я… - он запнулся, искренне пожалев о том, что начал говорить. - Я в магазин схожу, - поднялся парень. Я глазом не успел моргнуть, как его уже не было. Оставшись его ждать, я сидел на диване. Сидел я не сказать, что долго, потому что скоро распахнулась. Я подскочил повернувшись. В комнату вломилась толпа незнакомых людей. Они явно не за мной сюда пришли. Но и не для меня. - Где Снег? – тут же оказался рядом со мной верзила. - Я не знаю. За короткий и неудовлетворительный ответ я получил очень болезненную и тяжелую пощечину, и тут же оказался на полу. - Тише, Джереми, он-то тут причем, - хмуро сказал ему другой, не особо беспокоясь. – Ты кто такой? Я приподнялся на локтях, смотря на этого невеселого парня, ощущая жжение в разбитой губе. - А кто вам нужен? Ударивший направил на меня ствол. - Прекрасно, - без дерзости проговорил я, смотря на оружие. Ну и куда я теперь попал? Да еще и без сил… - Ты ведь друг Снега? – спросил меня второй. - Друг – сильно сказано. - Это нимф, - без труда определил он. Ну какой из меня теперь нимф? - Опять – сильно сказано. - Мы знаем, чем занимается Снег. - И я знаю. - Значит, в Азират ползете? – спросил тот, что с пистолетом. А это уже плохо. Я молча посмотрел на него. - Когда Снег вернется? - Меня тоже это волнует. - Посмотри, какой наглый, - сделал движение в мою сторону оруженосец, в одно движение подняв меня на ноги. - Где твой хранитель? – спросил второй. Вся толпа переворачивала комнату вверх дном. Я не смог скрыть волнения. - Говори, - сжала мои челюсти эта верзила. - Его нет. - То есть как? – удивился тот. - Вот так. - Смотри, сосуд пустой, - сдернул с меня оный парень. Я попытался схватить его, но мне зажали руку, вывернув ее. – Что ты дергаешься? Зачем он тебе? А? Я пристально посмотрел на сосуд. Если с ним что-то случиться, у Айтека не будет «дома». Он потеряется и больше я никогда не найду его. Это наша связь. Я снова услышал оглушительный визг и дрожь полов. Снова тени. Они тоже почувствовали, как сосуд пропал от меня. - Что это ты? – спросил он, понимая, что я странно себя веду. - Отпусти, - я стал вырываться. - Да чего ты? – не понял он. Визг становился все громче. В плечо парня воткнулся нож, и он, зарычав, отпустил меня. - Я его тебе в голову хотел бросить, - проговорил Снег. – А потом смотрю, моськи знакомые. Какого черта вам здесь нужно? - Снег… - посмотрел я на него, зажав уши. - Я тоже их услышал. Бальтазар, - коротко позвал он, и пол вокруг него осветился золотым светом. Всего этого не существовало для обычных людей, но я видел. - Мне больно, - сердце сильно давило, я не знал, что мне делать с этим чувством. - Это пожиратели. Пожиратели были куда сильнее простых темных. И охотились они уже душами людей. Если у тебя нет хранителя, можешь прощаться с жизнью. У всех людей есть хранители, но никоторые теряют их и становятся легкой добычей для пожирателей. - Где Айтек? - Его нет. - Твою душу просто сгрызут, если он не появиться, - Снег провел по стволу пистолета ладонью, и на орудие высветилась надписи Санскрита, как будто в этих буквах лилась лава. Толпа замерла, но понимая, что происходит. Еще вот-вот, и я потеряю сознание. Земля вздрогнула, как от сильного толчка, как будто что-то взорвалось. - Так громко… Крики некоторых парней. До них добрались. Когда пожиратели съедали души – люди умирали. Это было быстро, просто и больно. Остальные замешкались, потом, испугавшись, вылетели из комнаты. Задержались только тот хмурый парень, видимо, их главный и оруженосец. - Я здесь, - прошептал Айтек, закрыв мне глаза ладонью, и я почувствовал, как внутрь проникает свет, ослабляя напряженные нервы. – Вдохни. Я вдохнул, и внутри как будто порвалась струна, заставив меня вскрикнуть от боли. Айтек провел рукой перед собой и тут же в невидимую стену врезались темные сгустки, создавая яркие вспышки, расплываясь туманом и после снова появляясь. Снег отстреливал тени, не давая им собраться до меня. Его защищала сила Бальтазара. Снега облетали стороной, его боялись, боялись его оружия, его метки, силы, его хранителя. Айтек положил ладонь к моему сердцу, и между его пальцев просочился этот золотой мягкий свет, как вода, растекаясь по воздуху. Только он прикоснулся к моей груди, как произошел еще один взрыв, порвав тени на куски. Тишина. Все звуки как будто были втянуты черной дырой. - Все в порядке, - сказал наконец Айтек. Я радостно обернулся. Я хотел спросить, где он был, что с ним произошло, и просто посмотреть, убедиться, что он жив. Но тут я увидел, что позади Айтека стоит Бальтазар, возвышаясь, как демон, черный ангел за спиной моего хранителя. Улыбка сошла с моего лица. Бальтазар не улыбался, пристально смотря на меня. Грязь. Я почувствовал эту нечистоту, отбросив руку бога. - Айтек, - только и сказал я. Мой хранитель – самое чистое создание в мире стоял рядом с этим темным. - Капель, - Айтек знал, что подчиняется мне, знал, какую злость я сейчас почувствовал. Он ощутил вину. – Не надо, - попросил он. - Что ты делаешь? – спросил я Бальтазара. Я почувствовал, как внутри Бальтазара все вздрогнуло. Айтек не посмел смотреть на демона. Но мне не надо было ничего говорить. - Отойди от него, - сказал я Бальтазару. - Бальтазар, иди ко мне, - позвал его Снег послушно. Снег сам был в шоке, он знал, что это самое ужасное, что могло случиться. Демон вмиг оказался рядом с диартером. - Оставь их, - почти попросил меня диартер. Я не мог даже слова вымолвить. Айтек неожиданно согнулся, болезненно выдохнув воздух. Ему было больно, потому что моя сила влияет на него. Но... у меня же нет силы? Упав на колени, он молчал, терпя боль. - Прекрати, Капель, - попросил Снег. Как я мог остановить эту неунимающуюся злость? Я увидел в Бальтазаре волнение, как он двинулся в сторону Айтека. - Не смей, - сказал я темному, и он остановился, как перед невидимой чертой. - Ты ему больно делаешь, - сказал Снег. - Он к тебе прикасался, - посмотрел я на бога. – И не просто прикасался, да? Айтек молча поднял глаза. Не на меня, не посмотрел в глаза мне. Он смотрел на Бальтазара. Я взглядом отбросил Айтека в сторону. - Даже не думай, - тихо сказал я, протянув руку в сторону сосуда. Державший его дернулся от боли раскалившегося сосуда, и сосуд метнулся в сторону, оказавшись в моей руке. Клянусь богом, я не знаю, откуда эта сила. Ее не должно быть. Да у меня ее не было, даже до Снега. Я действовал, как в тумане, сам до конца не понимая, что делаю. Айтек оказался в сосуде, притихнув там. Бальтазар неотрывно смотрел на сосуд. - Не вздумай прикасаться к нему. - Капель, - только и сказал Снег. Он пытался сгладить ситуацию. Почему даже он боится перечить мне сейчас? Что не так? - Я тебя чувствую, - без удовольствия сказал я демону. – На Айтеке. Ты везде. Бальтазар молчал, не смотря на меня. Он не отрицал. Потому что я был прав.