Тридцать пять сов/Thirty-Five Owls

4 августа 1952 г. Дорогой Геллерт, Я знаю, что лучше бы мне было дождаться, пока ты сам свяжешься со мной. Боюсь, что я в невыгодном положении: Нурменгард на слишком большом расстоянии для применения Легилименции. Я могу лишь ломать голову над тем, каким образом лучше установить с тобой контакт. Я помню, как ты вечно был всем недоволен в те недели, что мы проводили вместе. Когда ты обижался, то тут же отгораживался от людей, злясь на всех и каждого, но всегда возвращался несколько часов спустя, словно ничего и не произошло. Теперь часы перешли в месяцы, да? Очень быстро теряешь ход времени, будучи изолированным, - оно начинает тянуться. И я испытывал подобное, но лишь на ничтожно короткий срок по сравнению с тобой. И я совсем над тобой не смеюсь. Если честно, то даже твое дурное настроение и мрачное очарование я всегда находил занимательными, ведь твои необузданные эмоции - часть твоей натуры. Я знаю, что было бы лучше просто оставить тебя в покое, но я не могу этого сделать. Это одна из моих дурных привычек: вечно совать свой длинный нос куда ни попадя. Если бы мы разговаривали сейчас лицом к лицу, ты бы наверняка начал огрызаться, так как тебе не свойственно смирение, и, в конце концов, ты бы ушел… Я прошу тебя ответить мне. Прошу не как известный волшебник или как профессор Хогвартса, а как обычный человек: потому что все мы просто люди, в конце концов. Когда-то ты этого человека называл своим другом. Я помню, как ты писал мне, сейчас даже представить сложно, искренние, душевные письма. Я бы хотел вновь получить от тебя подобное письмо. Я говорю с тобой начистоту, и, да, у тебя есть полное право злиться на меня. Я не ненавижу тебя. Неужели тебе так сложно поверить в это? Можешь ли ты не ненавидеть меня? С наилучшими пожеланиями, Альбус Дамблдор