Тридцать пять сов/Thirty-Five Owls

13 ноября 1981 г. Дорогой Геллерт, Помнится, ты просил написать тебе, когда я разберусь с Волан де Мортом. Но письмо пришло на десять лет позже, чем ты ожидал, старый друг? И я до сих пор не уверен, удалось ли мне разобраться с ним до конца, per se*. Но я весьма ценю твой оптимизм, который ты сохранил во время этой войны, хоть Волан де Морт и доставил мне гораздо больше хлопот, чем ты. Не хочу оскорблять Ваше Темное Величество, но Волан де Морт имеет некоторые преимущества, например, он обнаружил невероятный талант к Легименции, который запросто смог побить мой и о котором я ничего не знал до того момента, когда стало уже слишком поздно… Но я отвлекся. После череды удивительных событий Волан де Морт был повержен… Не окончательно. Но многие предпочтут думать именно так. Лично я считаю, что, скорее всего, он просто исчез, затаился на ближайшие годы, и когда он вернется, то будет очень слаб. Я понимаю твое недовольство насчет односторонней переписки. Но, Геллерт, битва с Волан де Мортом шла не на жизнь, а на смерть, и именно я стоял во главе наших сил, продолжая при этом управлять Хогвартсом. За последние годы я почти не видел занавески в моей спальне, зато видел слишком много новых надгробий. Было так мало времени… Мне очень жаль слышать о смерти твоего друга. Мне действительно жаль. В последнее время в Темном подпольном магическом сообществе поползли слухи насчет тебя – я узнал о них, когда пытался подорвать контроль Волан де Морта над великанами и оборотнями. Темные волшебники поговаривают, что Гриндевальд все же раскаялся в своей заплесневелой камере. Поговаривают, что он оплакивает своих жертв. Десять лет назад я подумал бы, что это полная чушь, но это долгие десять лет, изменившие Англию до неузнаваемости. Я видел, как сердца и души мужчин и женщин, которых я знал, покрывались шрамами и менялись до неузнаваемости. Поэтому для меня не составляет труда представить, как эти изменения пересекли английский канал и распространились дальше по континенту, вплоть до Нурменгарда. Прошло действительно много времени с тех пор, как мы с тобой нормально переписывались. Так много времени с тех пор, как я знал твое сердце. Поэтому позволь мне задать всего один вопрос, абсолютно искренний, без малейшей тени насмешки: как ты, старый друг? Альбус Дамблдор * как такового