Тридцать пять сов/Thirty-Five Owls

25 декабря 1981 г. Дамблдор, Похоже, что я завел привычку писать на Рождество. Отлично. Хорошо тебе погулять, повеселиться, наплести рождественских венков и так далее, и так далее. И почему люди так часто совершают ошибку, путая хорошее настроение с добротой? Я слышал удивительные истории. Волан де Морта действительно одолел младенец? Уверен, что ты приложил к этому руку, Альбус, и в качестве оправдания у тебя на этот раз даже нет мертвой сестры. Но вот - я опять за старое. Мне казалось, что за все эти годы я уже устал высмеивать тебя. Но ты так услужливо предоставляешь очередной повод! И я никогда не прекращу полностью злиться на тебя. Ты уже не раз путал это чувство с ненавистью. Этот мальчишка Волан де Морт… хотя, полагаю, уже совсем не мальчишка? Ему уже наверное лет сорок? И все еще жив? Иди и прикончи его, Дамблдор. Разве не это ты должен сделать? Сожаления? Это касается только меня. Или того, что от меня осталось. Бледная тень Геллерта во мрачном узком окне – потухший взгляд, потухшее выражение лица, потухшая воля, – все это только мои заботы. Так же как только твоя ноша и твое чувство вины. И все же, как твой одинокий остров породил Темного Лорда? Обычно мы приходим с Севера. Не надо тратить на меня свою искренность, которая и без того весьма редкое явление. Я такой же, как и всегда. Каким мне еще быть? Геллерт Гриндевальд