Тридцать пять сов/Thirty-Five Owls

Январь 1996 года… наверное… Альбус, Пятьдесят лет. Я гнию здесь уже пятьдесят проклятых лет. И за все это время ты… от кого угодно, но от тебя я не ожидал посылку со сладостями. Уже только их запах заставил меня дрожать от радости. Это было самое бесподобное из того, что я когда-либо ел в своей жизни. Пятьдесят лет. Я исхудал как скелет, весь покрылся язвами, мне даже не верится, что когда-то я был очень красив. Я здесь единственный живой заключенный. Стражи давно покинули свой пост. Старый домовой эльф проталкивает миски с едой сквозь решетки моей камеры. Даже чары на моих часах понемногу исчезают. Руки трясутся, я чувствую, что мои дни на исходе. Полагаю, сове требуется примерно три дня, чтобы добраться сюда из Хогвартса? Возможно, в эти дни несколько дольше? Мир подо мной расширяется? Поэтому я оказался так далеко? Кажется, сейчас январь, насколько я могу понять по положению солнца. Я для тебя теперь ничто, лишь жилетка, в которую можно поплакать. Scheisse,* мне даже стало почти жаль тебя. Ты ведь так и не завел детей, верно? Так никогда и не женился, так и не осел? Ты просто умрешь, забрав с собой Ее и мальчишку Поттера, не оставив после себя ничего, кроме красивой песни феникса и мешка лимонных долек. Но это означает, что у нас с тобой есть кое-что общее. Я и ты – мы оба влюбляемся в людей, которые лучше нас, и все портим. Я позволил тебе выиграть дуэль, потому что думал, что ты спасешь меня, а ты, предатель, бросил меня гнить здесь вместо этого. Тебя сейчас никто не заботит, кроме этого мальчишки, я знаю. Но ты не сможешь сломить меня. Не сможешь сломить. Мы уже слишком стары. Мы принадлежим прошлому веку мельниц, Альбус, мы не должны гнить каждый в своей башне непонятно где. Мы с тобой принадлежим началу этой истории, где наше великолепие еще не отягощено грузом ответственности, где наша красота еще не изуродована старостью. Где последствия еще не развели нас по разные стороны. Я перестал думать о тебе, все это в прошлом. Я пытался не думать вообще ни о чем, честно. Просто ходил из угла в угол в своей камере. Слова над моей дверью. Треугольники, кружки, линии. Ты прав. Хотя бы один мальчик должен прожить хорошую жизнь. Наши с тобой жизни давным-давно разрушены. Геллерт Гриндевальд *Scheisse - черт