Вспомни меня

Для настроения - Anette Olzon "Lies" Я проснулась в холодном поту и с трудом перевела дыхание. Сколько можно-то, а? Протянув руку, я нашла рядом похрапывающего Бонса и крепко обняла пса, надеясь, что он сможет защитить меня от ночных кошмаров. Мне опять снился Бен. В общем, он снился мне каждую ночь все те две недели, что мы не вместе. Каждый раз это был один и тот же сон – я, рыдая, убегаю из Гринвич-парка, а он бежит за мной и, не обращая внимания на окружающих людей, кричит, что любит меня и должен мне все объяснить. Но что тут объяснять? Уяснив, что заснуть так и не получится, я встала, бросила тоскливый взгляд на шкаф, в котором весело мое свадебное платье, и отправилась на кухню. Может, стакан молока с медом поможет мне уснуть? Ну раз уж чай с мятой оказался совершенно бесполезен. Но посидеть в одиночестве и повыть на луну у меня не получилось – на кухне уже суетилась мама. - Тебе чего не спится? – удивилась я. – Три часа ведь. - Крейгу приснился плохой сон, - охотно пояснила мама. – Представляешь, во сне он превратился в огромного осьминога и его попыталась съесть акула! Вот решила подогреть ему молока. Тебе тоже сделать? - Да, спасибо, - кивнула я, усаживаясь за стол. Все-таки хорошо, что мама и Крейг поселились у меня – в одиночестве я бы точно свихнулась. Я хмыкнула, вспомнив красочный рассказ Хиддлстона, зашедшего проведать меня в компании бутылки виски, о том, как мама забирала мои вещи у Бена. По его словам, она, словно фурия, влетела в квартиру моего бывшего жениха и принялась запихивать мои вещи в огромный чемодан. А когда Бен попытался с ней заговорить, мама, не долго думая, бросила в него какую-то дорогущую вазу, зачем-то подаренную ему Вандой. Далее Том в лицах показал мне побег Бена из квартиры от моей разъяренной мамочки, которая преследовала его по пятам, размахивая комнатными тапочками. Я хохотала как ненормальная, мама потом даже предложила мне присмотреться как следует к Хиддлстону, ведь мужчины, умеющие смешить, это бесценно. - Держи, - мама поставила передо мной стакан молока и сунула мне в руки кекс. – И перестань себя жалеть! Сходи на работу, в конце концов. - Что? – обиженно спросила я. – А как же рыдания по вечерам и утешительные просмотры мелодрам? - Только не Бриджит Джонс! Иначе растолстеешь до ее размеров, и тогда в тебя точно не влюбится ни один красавец. - В тебя же влюбился. - Крейг влюбился в меня в тот момент, когда я принялась работать над собой, - патетично начала мама. – Он выступил в роли Пигмалиона и был вознагражден явлением Галатеи. Я говорю что-то смешное? - Ну что ты, - я постаралась выглядеть серьезно, - совершенно не смешно. Ни капельки. - Хм, - глубокомысленно произнесла мама и величественно удалилась поить молоком своего молодого мужа. Нет, жизнь в компании счастливого семейства определенно прибавит мне седых волос. Надо бы спросить, когда они собираются возвращаться в Америку. В общем-то, мама, конечно, права – мне пора взять себя в руки и начать жить заново. Подумаешь, любимый обманул… С кем не бывает? Я вспомнила не так уж много, но и того небольшого фрагмента было вполне достаточно – я никогда не собиралась замуж за Бенедикта, я никогда не любила его. Я должна была стать женой Марка. Главная проблема состояла в том, что от этого воспоминания мне совершенно не стало легче, даже наоборот. Лучше бы я и не вспоминала ничего. Никогда. Жила бы себе в прекрасном неведении и была бы счастливой женой Бена. - Грейс, вставай! – мама активно трясла меня за плечо. – Быстренько! Тут к тебе пришел тот самый красавец Марк! Ах да, Марк. Марк, не теряющий надежды на то, что я вдруг все вспомню и снова полюблю его. Вот если бы он еще мог рецепт мне предложить от разбитого сердца… Мама порхала возле нового потенциального жениха как бабочка. Странно, что если при Бенедикте она могла говорить всякие глупости, то в присутствии Марка превращалась едва ли не в светскую леди. Удивительно. Вот и сейчас маман смиренно угощала гостя чаем и вела неспешный разговор о погоде. Бедолага Крейг не понимал причин такой разительной перемены и просто маялся от скуки. - А вот и Грейс, - обрадовался он и, схватив мою мать за руку, потащил ее прочь из гостиной. – Сью, пойдем, не будем мешать. И с каких это пор Крейг стал воплощением понимания и сострадания? О, боги, да он же просто ревнует! Вот и стремится увести мою родительницу подальше от симпатичных мужчин. Скажем так, памятуя загадочный случай с Хиддлстоном, он делает совершенно правильно. Мама разочарованно вздохнула, бросила на Марка мечтательный взгляд и вышла. Он задумчиво посмотрел ей вслед и спросил: - Она всегда носит розовые лосины? - Нет. У нее полно других розовых вещей, - усмехнулась я, устраиваясь в кресле напротив Марка. - Очень интересно… Ты ничего больше не вспомнила? – в его голосе звучала такая надежда, что мне даже стало стыдно. Жаль, что я не могу ничем его порадовать. И судя по тому, что говорит мой врач, не факт, что я вообще еще хоть что-то вспомню, хотя положительная динамика явно видна и все такое. - Нет. А кулон очень красивый. Это и правда было очень оригинально, купить его вместо кольца. Я бы никогда не смогла такое придумать. Ты молодец. - Это ты придумала, - негромко произнес он. – Ты привела меня в антикварную лавку… Хочешь, пойдем туда? - Думаешь, посещение знакомого места сработает в качестве спускового крючка воспоминаний? – я горько усмехнулась. – Кулон ведь не работает. К сожалению. - Мы же не должны терять надежды, - уверенно произнес мужчина, заражая меня своим оптимизмом. – Память может вернуться в любой момент. Он подошел ко мне ближе, взял мои ладони в свои и нежно сжал. Я вздрогнула и робко улыбнулась ему – рядом с Марком я чувствовала себя очень спокойно и уверенно. - Ты вспомнишь меня, обязательно. Ты вспомнишь, что мы любим друг друга. А если нет? Если мы больше не любим? Вернее, если я больше не люблю? Что мы будем делать тогда? Я не стала спрашивать Марка об этом. В конце концов, нам всем будет лучше, если я вновь его полюблю. Его, а не того, человека, который настойчиво ищет встречи со мной и пытается убедить меня в том, что не хотел обманывать меня, что назвался моим женихом случайно, поняв, что я ничего не помню. А потом было уже поздно отступать, потом он захотел использовать шанс, который подарила ему судьба, на всю катушку. И использовал ведь! И шанс, и меня заодно. - Хорошо, - решительно ответила я, отгоняя образ Бена прочь. – Поехали. Люблю антикварные вещицы. Мам, мы уходим! - Уже? – мама высунулась из кухни и скорчила недовольную мину. – А я как раз занялась бананово-апельсиновым пирогом. - Мы попробуем когда вернемся, - пообещал Марк и родительница сразу расцвела. - Не стоит, - прошептала я. – Не пробуй. - Я немножко, - так же шепотом ответил мужчина, тепло улыбаясь. – Я помню, как ты рассказывала, что твоя мать отвратительно готовит. Я прыснула, представляя, как Марк с серьезным лицом делает вид, что ест пирог, а сам тихонько скармливает его под столом Бонсу, обладающему поистине железным желудком. Помнится, именно так поступил Бен… Стоп. Никакого Бена. В дверь настойчиво позвонили, а Бонс залился лаем. Неужели Бена принесло как раз тогда, когда у меня Марк? Хотя, что в этом плохого? Увидит в моей квартире соперника и все поймет. Может даже случиться так, что все пойдет по сценарию, придуманному Хлоей – она-то мечтает, чтобы оба моих жениха начистили друг другу фейсы и потом лежали в одной палате. Моя подруга была категорически против обоих мужчин, полагая, что если бы не они, то моя жизнь была бы гораздо проще и спокойнее. Вероятно, она права. Я распахнула двери и замерла с открытым ртом – передо мной стоял высокий бритый наголо мужчина, завернутый во что-то наподобие сари и держащий в руках огромный бубен. - Грейс! – радостно произнес он хорошо поставленным голосом и широко улыбнулся. – Доченька! Как я рад тебя видеть!