"Кто я теперь?"

      «Бежать. Бежать как можно быстрее. Как можно дальше. Не оборачиваясь. Ноги вязнут в снегу, но мне нужно постараться. Давай. Давай же. У тебя просто нет другого выхода. Как же холодно... Нужно было захватить куртку. Ну или хотя бы ботинки, чтобы не бежать босиком. Нет времени на сожаления. Беги же. Беги! Как будто я чертов Форест Гамп. Не хватает только скоб на ногах. Мне бы сейчас его скорость. Дурацкое тело. Господи, где я? Думаю, сейчас даже Google Maps не спасут. -Чужой… Заткнись уже. Замолчите. -Мы в опасности…Ты – опасность… Нет. Хватит. Давай же, чучело, поднимайся с земли. Даже собственные ноги не слушаются. Еще немного. Дай же сил. Прошу тебя. Это... Я это чувствую… Еще чуть-чуть. Направо. И откуда я это знаю? Будто бы приложение с картами загрузили мне в мозг. О Боже… Кажется это оно… Наконец-то мне сбросили спасательный круг. Как же тепло.... Голоса? И где же вы теперь? Ха-ха. Неужели что-то заставило вас заткнуться? Не могу поверить, что они молчат. Все. Успокойся. Больше незачем бежать. Теперь ты дома. Я дома».

***

      В комнате было темно и душно. Плотные шторы не давали возможности проникнуть даже слабому потоку воздуха, не то, что маленькому лунному лучику. На белой стене радостно играли пламенные тени, словно пытаясь угнаться друг за другом, огненные язычки, то появлялись, то снова исчезали. Затянувшуюся тишину нарушал лишь треск дров и чье-то негромкое прерывистое дыхание. На белом кожаном диване сидела девушка. Огонь бликами освещал ее крупные рыжие локоны. - Лидия, успокойся. Я прошу тебя. Сейчас не время. - Скотт, ты не понимаешь! Он… Он изменился… - шепотом проговорила девушка. В ее зрачках отражался огненный танец камина, но взгляд ее, как будто выходил за пределы этой комнаты и даже дома, словно невидимый собеседник стоял где-то в саду. Стройное тело будто било током, мелкая дрожь со скоростью света распространялась по нежной бархатной коже, не оставляя ни одного живого места. - Мы знаем, Лидия. Мы все прекрасно знаем. Но нужно держать себя в руках. – Парень, сидевший на корточках перед банши, ласково заглянул ей в глаза. В них читалась не только забота, как бы он не пытался успокоить ее, как бы не старался держаться уверенно, эту примесь тревоги, затаившейся внутри, ни чем не удавалось скрыть. - Он так изменился в последнее время. Я просто не узнаю его. Разве ты не видишь, что все бесполезно? Прошло уже столько времени, а мы даже не знаем, как ему помочь. Мы даже не знаем кто он… – все еще разговаривая, с кем-то за стенами этого дома, девушка вдруг замерла. – Мне страшно, Скотт… Мне страшно не за себя. Мне страшно не за наемников. Мне страшно за него. - Сложно не заметить. За последние полторы недели он не сказал мне ни слова, кроме «Привет», – брюнет положил руки на колени девушки. – И я понимаю тебя больше, чем ты думаешь. Я тоже очень за него боюсь. Но сейчас мы сделаем только хуже, если начнем терять контроль. Мы обязательно поплачем вместе, когда все закончится, – его широкая улыбка, вдруг будто бы осветила комнату и напряжение, до этого державшее всех в заложниках, смилостивилось и отпустило. - После смерти Элиссон… - ее голос все еще дрожал, но она нашла в себе силы заглянуть в глаза цвета крепкого чая, находившиеся напротив. – Мы не можем потерять еще и его.       Кира, все это время стоявшая в дверном проеме, нежно обняла подругу за плечи.       В комнате потеплело. Белый кожаный диван с мягким пледом вдруг снова стал удобным, а морские пейзажи на стенах перестали казаться устрашающими. Огоньки в камине, словно тоже ощутив уходящее чувство опасности, разгорелись, бликами играя на стеклянных поверхностях ваз. В гостиной будто зажгли старый детский ночник и стало так светло. Давно уже никто из них не испытывал это чувство уюта и защищенности, и теперь, оно словно глоток свежего воздуха, помогало каждому, давая немного, так необходимых сил. - Итак. Что у нас есть? Вернее чего нет. Новостей от наемников не было уже несколько дней. Могли бы завести twitter или instagram в конце-то концов, ну или написать в facebook. Кажется они не очень общительные ребята. Как и берсерки, которых мы тоже давно не видели, но по этим я лично не скучаю. Стайлз с каждым днем отдаляется, становится каким-то чужим, и мы даже не знаем в какой он опасности на самом деле и мы в том числе, потому что понятия не имеем, что он делает в списке и насколько опасен сам для себя. Не будем расстраиваться, но кажется мы в полной… - парень тяжело вздохнул. - Спасибо, Скотт, мы уже поняли насколько все плохо. – Уголки губ Лидии слегка приподнялись. – И этот человек только что пытался меня успокоить. - У меня есть и хорошая новость. Мы все еще живы. – звонкий смех ударился о белые стены дома и заполнил собою, ставшую привычной, пустоту, не только в здании, но и внутри самих ребят. - Дурацкая шутка, но зато, правда. – Перестав смеяться, сказала Кира. - Сегодня я говорил с Дитоном. Кажется, у него есть пара версий, но нужно время. – В наступившей тишине, низкий голос показался совсем серьезным. - Ну, нам ничего другого не остается. – Отступившая ненадолго грусть, вдруг снова показалась на лице Лидии. – Может чай?       Громкие быстрые шаги, эхом раскатившиеся по всему дому, прервали разговор. Малия буквально залетела в комнату, замерев в дверном проеме. Тяжелое дыхание не давало произнести ни слова, как девушка не пыталась его перевести, все казалось бесполезным. В сонных глазах окружающих повис немой вопрос, который крутился в голове у всех, но каждый боялся его задать. Койот, закрыв глаза, скатилась по холодному красному дереву. В первый раз ее видели такой напуганной, но ей было все равно, что подумают и как воспримут, ведь… С повисшей тишиной, вернулось и чувство напряжения. Каждый ощущал его на себе. Будто набравшись сил, оно царапало, рвало все изнутри все сильнее и сильнее с каждой секундой. Прошло, наверное, около минуты, прежде чем, чувство, сдавливающее горло отступило, и она могла произнести хоть что-то. Три слова, которые разрушили мир каждого, находящего тут. Всего три слова перевернули все. - Стайлз… Он… Он… - задыхаясь прошептала Малия.