Особенности темномагических проклятий

Проснулся Гарри как от толчка. Даже во сне мальчика преследовали размышления о своей непростой жизни, несчастной судьбе и неприглядном будущем. Разбудила, однако, его догадка несколько иного рода. – Снейп колдовал без палочки! – хрипловатый ото сна восклик парня в полночной тишине слушался несколько комично, но в комнате Гарри не было никого, кто мог бы над этим посмеяться. Это был еще один плюс в обладании собственной комнаты – Гарри Поттер вплоть до шестого курса собирал смешки однокурсников, когда неожиданно заговаривал сам с собой. На шестом же курсе привычка никуда не делась, просто парень безупречно освоил заклинание "Оглохни". Гарри бросил быстрый взгляд на часы. 7 утра. Тревожное, напрягающее чувство, охватившее его еще вчера вечером, наконец стало отпускать. – Вчера, когда Снейп выдворял меня из своих покоев, он на автомате открыл дверь при помощи беспалочковой магии, не задумываясь! Значит ли это, что беспалочковая магия доступна, просто не изучаема? – юноша конкретно задумался. – А могло ли мне это просто показаться, а палочка у него по привычке была зажата между пальцами в рукаве, как в бою? Может быть, дедукция еще и была подвластна Поттеру, то вот внимательность – это точно не про него. Гарри глубоко вздохнул и решил пристальнее наблюдать за профессором зельеварения, дабы поймать того на беспалочковой магии и, тем самым, подтвердить свою догадку. Быстро приняв решение, парень попытался встать с кровати и наткнулся на небольшое утреннее затруднение. Почти двадцатисантиметровое затруднение. Времени на устранение проблемы было предостаточно, так что юноша голышом из постели направился прямиком в душ. Спать обнаженным было давней мечтой Поттера, так что эти несколько ночей в отдельной спальне стали для него очаровательны и по этой причине. Это уже не говоря о наконец-таки обретенной возможности спать в тишине, без всхрапов и неоднозначных стонов однокурсников. Как Гарри не старался обучить сокурсников накладывать заглушающие заклинания на полог кровати, парни то не хотели тратить силы, то забывали, а то... Симус, наверняка, был бы восхитителен, поддайся Гарри его чарующим стонам в конце шестого курса. Однако тогда Поттера полностью удовлетворял Оливер Вуд, так что все поползновения Финнигана были пресечены молодым героем на корню. Струи горячего душа с ненавязчивым ароматом разных трав одновременно взбодрили парня и принесли его телу приятную расслабленность. Гарри обхватил утренний стояк и сделал несколько ленивых движений, мысли тотчас забегали, выискивая самые сексуальные моменты из памяти и складывая новые фантазии. Поттер закрыл глаза. Оливер Вуд в форме стоит перед Гарри на коленях. Его голова равномерно движется вперед и назад, губы крепко обхватили плоть мальчика. Доставляя юноше неописуемое удовольствие, Оливер еще и ухитряется смотреть прямо в глаза любовника, заставляя того на протяжении всего минета фактически биться в экстазе. Близнецы Уизли. Гарри ни разу не видел их вместе, однако несколько раз подмечал их помятый вид, когда те шли с очередной отработки. Отработки ли?.. Фред и Джордж в позе 69 на ковре в гостиной Гриффиндора, Фред вбивается в Джорджа в душевой после квиддичной тренировки... Рука на члене стала двигаться чуть быстрее. Колин Криви, такой милый, лежит в своей постели со стоящим колом членом, но держится и не прикасается к себе. Рука Гарри опускается на разгоряченную плоть мальчика и неторопливыми движениями доводит того до оргазма. Поттер закусил губу: до разрядки оставалось всего несколько движений. Сладкая предупреждающая дрожь прокатилась по телу парня. Северус Снейп с его бархатным "вам не хватает опыта" и "этот взгляд нам еще пригодится". Развевающиеся полы мантии, несочетающиеся единовременно мягкость и жесткость... – Какой, к черту, Снейп? – возмутился Гарри собственным мыслям. – Я не буду дрочить на Снейпа. Плюнув на желание тела, семикурсник заставил себя успокоиться, зло крутанув кран с холодной водой. Хлынувший ледяной поток за секунды не оставил ничего от былого возбуждения парня. Тот был раздосадован и смущен. – Хорошо, пусть он сексуальный, пусть. Но это не значит, что я его хочу! – Гарри чуть не прикусил себе язык, почувствовав, как, несмотря на холодный душ, неоднозначно отреагировал его орган на это предложение. Поттер обреченно застонал и выбрался из душевой кабины. Раздражённый утренней неудачей Поттер быстро оделся и поспешил на завтрак. – Что, Гарри, встал не с той ноги? – попыталась невинно поинтересоваться близкая подруга героя, наблюдая, как тот с остервенением стучит ложкой по дну тарелки с кашей. Поттер, тяжело вздохнув, отложил кухонный прибор: от Гермионы Грейнджер нельзя было утаить ничего. – Крутился полночи, у меня же сегодня очередное занятие, – многозначительно поднятые брови Гарри сразу заставили гриффиндорку понятливо замолчать. Парень ещё раз тяжело вздохнул. Врать подруге всегда было неприятно, но не рассказывать же ей о собственных загонах сексуального характера. Гермиона с конца шестого курса стала чутко улавливать все настроения друзей. Все же эмоциональный диапазон её друзей с четвёртого курса сильно увеличился, и они уже далеко не всегда могли держать на лицах маски бесчувственных чурбанов. Кстати, об этих безэмоциональных масках. В раздумьях Гарри стал разглядывать весь слизеринский стол, пока не наткнулся на степенно завтракающего Малфоя. Ел тот поистине с королевским видом. Серебряный принц, мать его. Что-то Хорёк странно молчит. Нет, он, конечно, все также смеётся над нелепыми действиями гриффиндорцев на сдвоенных парах, однако перестал нарываться, как то частенько бывало раньше. Вот уж третье сентября, а он даже не пошутил точечно ни разу. Неужто повзрослел? Поттер воровато оглянулся – на него никто вроде бы не смотрел – и щелчком пальцев заставил миску Драко подпрыгнуть. Жидкая каша не удержалась в своём вместилище и мгновенно оказалась на лице юноши. – Тьфу! Какого лысого драккла! – восклицание Хорька, казалось, перекрыло весь шум в большом зале. – Мистер Малфой, десять баллов со Слизерина! – кошачий слух Минервы МакГонагалл не позволил той оставить без внимания ругающегося ученика. Именно это и привлекло остальных завтракающих студентов повернуться в сторону измазанного семикурсника. В следующую секунду почти все студенты грянули смехом, некоторые гриффиндорцы, в том числе и сидящий по соседству с Гарри Рон, с улюлюканьем повскакивали со своих мест, силясь лучше рассмотреть униженного слизеринца – все же Драко Малфой прежде часто бывал порядочной задницей. Гарри позволил себе самодовольно пофыркать, глядя на творящееся безобразие. Парень перевёл взгляд на стол преподавателей: Хагрид оглушительно хохотал, веселье МакГонагалл выдавали слегка поднятые уголки всегда сжатых губ, а Снейп... ой. Поттер резко отвернулся от внимательного взгляда декана Слизерина и мысленно вознёс молитву Мерлину. Если Снейп не видел, то и доказывать нечего. Не пойман – не вор, ведь так? Гарри пообещал себе впредь удерживаться от соблазна использовать беспалочковую магию при таком большом количестве народа. Но все-таки хорошо вышло. Поттер вновь ухмыльнулся, ещё раз стрельнул взглядом на своего школьного недруга и обомлел во второй раз. Драко сидел и ненавидящим взглядом скользил по "золотому трио" Гриффиндора: Рон не прекращал издевательски посмеиваться, а Гермиона недовольно пыталась усадить своего парня на место. Но Гарри тронула не ненависть в глазах Малфоя, а его вид. Панси Паркинсон, конечно, пыталась стереть всю кашу с лица слизеринца, однако не доглядела, и небольшое количество овсянки с молоком осталось рядом губами, на щеке Драко. – Твою мать, Хорёк, умойся, – тихо простонал Поттер, чувствуя как неудовлетворенная утренняя эрекция вновь даёт о себе знать. "Это же Малфой! Заносчивый, холёный придурок! Кичится своими деньгами, покупает себе место в команде квиддича, гнобит моих друзей, в конце концов", – такие мысли привели Гарри в чувство, однако, на всякий случай, юноша больше на слизеринский стол не смотрел. Вывел Гарри из мыслей голос друга: – Как думаешь, Гарри, кто это сделал? – наконец успокоившись, весело спросил Уизли. – Я хочу пожать ему руку. – Или ей, – фыркнула со своего места Гермиона. – В смысле, ей? Нет, Герми, девчонка в жизни такое бы не сделала. Это слишком опасно, так, прилюдно. Девчонкам силы духа не хватит. Глаза гриффиндорки с негодованием сузились. Гарри устало закатил глаза: Рон вновь и вновь наступает на те же грабли. Ну, нельзя недооценивать женщин, особенно когда разговариваешь с лучшей ученицей школы, которая, к слову, является твоей девушкой. – Рональд Уизли, – Грейнджер шипела в лучших традициях василиска, – а кто, по-твоему, воровал ингредиенты из личных запасов Снейпа? Не девчонка? Или это не настолько опасно? Рон, растерявшись, скосил глаза на друга. Гарри отчаянно за него болел: от ответа зависело многое, как минимум, настроение девушки на день. – Ну... Герм, ты вроде как девчонка, – наткнувшись на огромные, наполненные ужасом, глаза друга, Уизли поспешил исправиться, – точнее, ты такая девушка, какой в Хогвартсе больше нет. Остальным не хватит воли на то, что можешь ты. Гермиона ещё с минуту недоверчиво глядела на парня, потом тяжело вздохнула и, пробормотав что-то про недалеких шовинистов, вернулась к завтраку. – Через десять минут трансфигурация, – напомнил Гарри и по-доброму улыбнулся, когда Рон подорвался со своего места, чтобы сбегать в башню за учебниками для себя и Гермионы. День только начинался.