Тьма его сердца

Наруто с трудом разлепил глаза, встретившись взглядом с обшарпанным потолком родной квартиры. Подросток встал с кровати и направился в ванную, едва не споткнувшись об Акуму, лежащего на футоне. Его родственник выбирал не очень удачные места для сна. Блондин осмотрел свои седые пряди — подарок от стимулятора Акацуки — они не очень сильно выделялись на фоне его нормального жёлтого цвета, но мальчику всё равно не нравились. Со вздохом он умыл лицо, почистил зубы и неспешно переместился на кухню, не забыв ещё легонько пнуть красноволосого. — М-м-м… — потянулся Узумаки-старший, зевнув. Разлепив глаза, он хрипло спросил: — Что-то случилось, Наруто? — Утро случилось, — хмыкнул блондин, выставляя на стол тарелки с импровизированным салатом, который он сделал ещё вчера. — Поднимай свою задницу и иди есть! — красноглазый вскочил с матраца, бросил заинтересованный взгляд на еду и скрылся в ванной. Через пару минут он присоединился к трапезе подростка. После их возвращения из Страны Снега прошло три дня, и на дворе было первое число Месяца Дождя. Цунаде, выслушав их интерпретацию событий в стране, великодушно позволила команде номер семь провести недельку отдыха. Три дня Наруто бездельничал, но сегодня решил взяться за дело — пора было напомнить родственнику об его обязанностях. — Акума, сегодня мы займёмся с тобой фуиндзюцу! — красноволосый закашлялся, едва не подавившись зелёным листом салата, и удивлённо взглянул на блондина. — Так сразу? Я ведь даже не ведаю о твоём уровне в искусстве печатей, к тому же у меня нет сейчас плана обучения для тебя. — А нам и не нужны планы! — усмехнулся голубоглазый. — Я знаю Печать пяти элементов, а также её модификацию, которую сам разработал, а ещё Смерть души. Это, конечно, неплохо, но по большей части, я могу только запечатывать вещи и живые организмы в свиток, вот и всё. Мы можем начать с основ, у меня всё равно не очень богатый запас знаний о фуиндзюцу. Акума пожал плечами и вздохнул: — Вообще… Каждый выбирает сам, с чего начинать обучение. Может, тебя интересует какая-то отдельная отрасль? — Наруто задумался: с одной стороны его любопытство терзали атакующие печати, но с другой — защита никогда не помешает. — Я бы хотел изучить какой-нибудь барьер. — Акума понятливо кивнул, принявшись доедать свою порцию салата. В голове его одна за одной мелькали техники, которым он готов был научить своего молодого лидера. Сидя за столом и глядя, как Акума моет посуду, Наруто по-доброму усмехнулся. Впервые за долгое время стены его слегка мрачноватой квартиры перестали давить на него своей атмосферой абсолютного одиночества. Мальчик никогда и никому в этом не признается, но он действительно устал быть один. Конечно, у него есть Курама, и он всегда может поговорить с биджу или спуститься в своё подсознание, дабы провести с ним время. Но это не то, против человеческой психологии не попрёшь. Он всегда возвращается в пустой дом, где его никто никогда не будет ждать. Акума привнёс в его жизнь новые краски, более яркие, если так можно говорить. Мальчик только недавно осознал, что давно нуждался в ком-то, кто сможет поддержать, дать совет, помочь, в ком-то близком помимо Курамы. Красноволосый Узумаки с тяжёлой судьбой, тенью следовавший за ним, был для мальчика идеальной кандидатурой, тем более он сам отказался покинуть дом джинчурики. — Фух, я закончил! — выдохнул Акума, убирая последнюю помытую тарелку на полку. — Можно собираться. Блондин одобрительно кивнул и направился к своему шкафу с одеждой. Миссия в Стране Снега принесла обоим Узумаки немало денег. Свои сбережения Наруто разделил — часть спрятал по заначкам, часть использовал с умом: купил себе немного новой одежды и доверху заполнил холодильник едой. Пока мальчик стоял перед шкафным зеркалом и выбирал, что надеть, голубые глаза непроизвольно зацепились за листок с недописанными иероглифами, который лежал на тумбочке рядом с кроватью подростка. Вчера блондин с удивлением получил письмо от Коюки, в котором она делилась своими успехами и интересовалась его жизнью. Волк решил не забрасывать переписку с новым Даймё Снега, ведь союзники по всему миру в дальнейшем могут ему пригодиться, к тому же Казахана, несмотря на некую импульсивность, была неплохой девушкой. «Надо сегодня закончить это письмо.» — хмыкнул про себя сын Хокаге, одевая чёрную футболку и серые бриджи — самое то для лёгкой тренировки. — Я готов! — воскликнул блондин. Акума тоже переоделся в футболку и бриджи, только более ярких цветов: верх был жёлтым, а низ — оранжевым. Храня всю свою одёжку в свитках, попрятаных по пространственным карманам, красноволосый превосходно мог за мгновение сменить своё одеяние. С одной стороны такое использование фуиндзюцу слегка коробило Наруто, но с другой сама технология всё равно впечатляла его. Сунув ноги в одинакового цвета чёрные сандалии, Узумаки кивнули друг другу и вместе направились на любимый полигон Наруто. Через двадцать минут молодой Узукаге и его подчинённый пришли на ставший блондину уже родным третий полигон. Едва они вступили на траву полигона, как голубоглазый застыл на пару минут, разглядывая небольшую поляну. Он давно сюда не приходил, и чувство ностальгии захватило его с головой. Казалось, будто только вчера он проиграл Саске тот злополучный спарринг в Академии, напугал детей, выпустив немного чакры биджу, решил искать себе место для тренировок, нашёл заброшенный архив и узнал правду. На последней мысли лицо блондина потемнело, но спустя мгновение он тряхнул своей шевелюрой, прогоняняя нерадостные размышления. Небольшая разминка помогла Узумаки-младшему очистить сознание и сконцентрироваться на важной цели. — Я надеюсь, тебе не нужно объяснять, что такое чакра? — спросил Акума, когда мальчик закончил с физическими упражнениями. — Нет, уж это я знаю! — улыбнулся подросток. — И что такое фуиндзюцу объяснять мне тоже не нужно. — Отлично! Тогда приступим сразу к делу! — красноволосый провёл кистью левой руки по внутренней стороне запястья правой, на мгновение там промелькнула вязь иероглифов. ПУФ Пальцы Акумы сжимали материализовавшийся в облачке дыма небольшой свиток зелёного цвета, который юноша тут же раскрыл на траве перед Волком. — Здесь хранится вся известная мне информация по барьерам. Для начала мы уточним с тобой, что вообще из себя представляют барьеры. — Хорошо. — заинтересованно хмыкнул подросток. — Барьеры — это техники, тем или иным способом блокирующие то, что находится внутри самого барьера. Чаще всего они служат для изоляции во время боя или запечатывания, но также среди них есть небольшой процент дзюцу, что можно использовать для защиты. — Я думал их только для последнего и используют… — удивлённо прокомментировал Наруто и тут же покраснел. Незнание наследия собственного клана его сильно смущало и даже в какой-то мере угнетало. Блондин надеялся восполнить этот пробел. Тем временем Акума продолжил говорить: — Ты просил начать с чего-то лёгкого, вот мы и начнём с самого простого известного мне барьера, — хлопок, и в руке красноглазого появилась небольшая бумажка с нарисованными кандзи «Защита», «Чакра» и «Поглощение». Юноша создал теневого клона и дал ему листок. Копия отошла на несколько метров от оригинала, села в позу лотоса и подкинула бумажку вверх. — Искусство печатей: Барьер чакры! — бумага растворилась, а символы, светящиеся синим, остались висеть в воздухе. Из них вырвался поток чакры, который окружил клона Акумы, образовав небольшой шарообразный барьер. На все действия было затрачено лишь несколько секунду. — Интересно… — хмыкнул Наруто, почёсывая подбородок и с горящими глазами разглядывая барьерное дзюцу. — Это — самый слабый барьер, который я знаю. Он способен защитить от большей части физических атак, но не способен выдержать атакующие техники выше среднего, — начал рассказ о барьере Акума. — Суть дзюцу заключается в двух этапах. Первый — создать печать-активатор, для этого нужно всего лишь нарисовать на листке нужные кандзи и влить в них определённое количество чакры. Второй этап заключается в том, чтобы во время применения дзюцу контролировать форму чакры. В этом и кроется главный минус техники: если хочешь её долго поддерживать, потребуется заиметь чудовищную концентрацию и филигранный контроль чакры, при том, что сам барьер довольно слаб для сражений, подобных тем, в которых ты обычно учавствуешь, но для практики тебе это дзюцу может пригодится. Впрочем, иногда и такая техника может спасти тебе жизнь, если умело её применишь, — в руку Наруто скользнул пустой листок бумаги. — Вообще, печати-активаторы готовят в родной деревне, а не во время боя. Но иногда бывает так, что в сражении нужно создать печать, а кисточки и чернил нет, поэтому мастера печатей используют собственную кровь как проводник. Вот так, — Акума тоже взял пустой листок, резко прокусил большой палец и кровью за одно мгновение начертил нужные кандзи. Под давлением воспоминаний Наруто поражённо выдохнул, когда он проводил ритуал уничтожения частички души Орочимару, засевшей в Проклятой Печати, то тоже чертил иероглифы с помощью своей крови. Бумажка засветилась на секунду синим и тут же погасла. — Это условно называют кровавыми печатями, они сильнее обычных, так как кровь, в отличие от чернил, быстрее проводит чакру, да и сама наполнена ей. Такой способ нанесения печатей используется только в экстренных ситуациях, так как он может быть очень опасен. — В смысле? — спросил Наруто, с научным интересом осматривая кровавую печать. — Есть техники фуиндзюцу, требующие от пользователя создать множество кандзи, соответственно при использовании крови у человека будет огромная кровопотеря, которая может привести к летальному исходу, — блондинистая голова понимающе кивнула. — Ну, вроде я всё тебе рассказал. Попробуй сам создать печать-активатор. Наруто кивнул и прокусил большой палец левой руки, на подушечке выступило несколько капель крови. За долю секунды на пустом листочке появились нужные иероглифы, но движения кисти сына Хокаге были слишком резкими, и последнее кандзи смазалось. Красноволосый вовремя это заметил: — Наруто, немедленно выбрось печать! — подросток в недоумении выронил бумажку, а та в свою очередь, упав на землю, засветилась. БУМ Взрыв пусть и был слаб, но всё равно оказался для джинчурики неожиданностью — ударная волна откинула его на несколько метров назад. «Наруто! Что случилось?» — воскликнул проснувшийся от грохота Курама в голове Узукаге. «Ничего серьёзного, можешь спать дальше.» — ответил сын Четвёртого. «Ладно, — буркнул хвостатый. — Будь осторожен». «Конечно!» — Наруто послал переживающему за него другу букет тёплых эмоций. Поднявшись с травы, мальчик отряхнулся от пыли и поражённо произнёс: — Любопытно, — голубые глаза метнулись к чесавшему затылок Акуме. — Что это сейчас было? — Следствие работы неправильно нарисованных кандзи, — ответ не устроил Волка, поэтому Узумаки-старший принялся объяснять странный феномен: — Я не думал, что ты с этим столкнёшься, поэтому не упомянул этого ранее. Когда ты рисуешь иероглифы чернилами, то ошибки не будут столь критичны, всегда можно будет сделать исправления, но когда ты используешь кровь… Ошибок быть не должно. Как я уже сказал, кровь не только идеально проводит, но и содержит в себе частицы чакры хозяина. По сути, когда ты чертишь кандзи кровью, то уже автоматически напитываешь печать некоторым количеством чакры. Если ты совершишь ошибку в кровавых иероглифах, печать может сдетонировать неправильно — взорваться или сделать что похуже. Честно говоря, происхождение этого неприятного эффекта до сих пор неизвестно, ещё никто не занимался его исследованием, поэтому информации довольно мало. Просто прошу тебя, не делай ошибки в кровавых кандзи. Один раз я видел, как шиноби, используя кровавые иероглифы, создал неправильную печать парализации… — красноволосый сглотнул, а лицо его побледнело. — Сначала его тело, само оказавшись парализовано, застыло, как изваяние, а потом медленно сгорело в огне собственной чакры. Мне до сих пор в кошмарах слышаться его крики… Тогда даже стихия воды не смогла затушить то пламя. — когда Наруто представил, как горит заживо, по его спине пробежала целая армия мурашек. «Нет уж спасибо, так я не хочу проколоться…» — подумал он, глядя на прокушенный ранее большой палец, ранка на нём уже почти затянулась. Голубоглазый вздохнул и спросил: — Не против, если я попробую ещё раз? — красноглазый кивнул, распечатал новый листок и передал его родственнику. Молодой Узукаге снова прокусил палец и как можно медленнее и аккуратнее начертил на белой бумаге три кандзи. В этот раз ему всё удалось нарисовать правильно, и Акума дал добро на продолжение тренировки. Теперь мальчик должен был запитать чакрой листок с иероглифами, дабы окончательно создать печать-активатор, это у него тоже получилось на ура. — Перейдём ко второму этапу! — воскликнул Акума, хлопнув в ладоши. — Попробуй использовать технику. — Бумажку подбрасывать обязательно? — с усмешкой спросил джинчурики. — Нет, — надувшись, ответил Акума. — Я просто хотел произвести впечатление. — Ну, ты его произвёл, признаю, теперь моя очередь! — Узумаки-младший отпустил печать-активатор, картинно взмахнул руками, раскинув их в стороны, и пока бумажка планировала вниз, произнёс: — Искусство печатей: Барьер чакры! — Наруто присел на правое колено, а вокруг него сформировался голубоватый с вкраплениями красного купол из чакры. Акума слегка прикрыл глаза, слишком яркой была чакра подростка. — Давай проверим твою защиту. — юноша выхватил кунай и метнул его в барьер. Метательное оружие, достигнув защиты, на диву красноволосого растворилось в ней без остатка. — Ого! Я первый раз такое вижу! Твоя чакра, словно… — красноглазый задумался на мгновение. — Она, словно кислота, разъела метал за долю секунды! Поразительно! Внезапно барьер вокруг подростка резко исчез, а сам подросток досадливо цыкнул. — Чёрт! Сбился, — джинчурики поднялся с земли. — Ты был прав, держать это дзюцу довольно сложно. Я думал, что здесь, как и в Расенгане, нужно задать форму, и она сама будет находиться в устойчивом положении, но нет, приходится её постоянно удерживать. Кстати ты говорил, что барьер довольно прост, — Акума согласно кивнул. — Тогда почему он высосал едва ли не треть моего запаса? — Не знаю, — юноша задумчиво почесал подбородок. — Твой барьер вообще странный, я никогда не видел, чтобы низкоуровневая защита способна была уничтожить материальный объект. Слушай, — в руке красноволосого вновь появился пустой листок, который тот незамедлительно передал голубоглазому. — Сделай новую печать-активатор, и пусть твой теневой клон использует Барьер чакры. Мы же в свою очередь испытаем против него атакующие ниндзюцу, есть у меня одно предположение, но нужна проверка. — блондин кивнул и уже привычными движениями опять прокусил палец, нарисовал на бумаге кандзи и влил в них немного чакры. Далее мальчик создал теневого клона, который забрал печать-активатор, отошёл на несколько метров от обоих Узумаки и окружил себя защитой. Акума хмыкнул: — Давай свою самую слабую технику. Наруто задумался на мгновение, затем начал складывать ручные печати. — Стихия ветра: Вакуумные пули! — изо рта джинчурики вылетело несколько ветряных бластов. Все они, столкнувшись с барьером, исчезли, не нанеся никакого ущерба. — Хм, — выдал категоричное мнение Акума. — Давай ещё, что-нибудь, посильнее. — Наруто кивнул и снова начал складывать печати. — Стихия огня: Огненный шар! — Волк выдохнул небольшой сгусток огня, сквозь который барьер спокойно прошёл, не получив ни единого повреждения. — А если бросить кунай, напитанный чакрой ветра, — выдал новую идею красноволосый экспериментатор. Сын Хокаге, в который раз хваля про себя снабженцев Корня, распечатал из сделанного ими пространственного кармана у него на руке кунай, заполнил его до отказа ветряной чакрой и метнул в клона. В этот раз кунай не был поглощён, а отбит, при этом железке удалось оставить на защитной технике царапину. — Кажется, у меня есть одна гипотеза… Твоя чакра каким-то образом изменилась, глянь на эти красные пятна в барьере. Я не сразу обратил внимание, но смею предположить, что это энергия твоего внутреннего демона, — брови мальчика взметнулись вверх. — Подожди, ты хочешь сказать… Моя чакра сливается с чакрой Кьюби? — красноволосый утвердительно мотнул головой. Молодой Узукаге изумлённо хмыкнул, Курама ни о чём таком не говорил. Мальчику были нужны ответы, и он знал, кто ему их даст. — Курама, что за чёрт? — окрик Наруто, внезапно появившегося в подсознании, заставил уже почти заснувшего биджу резко вскочить и чуть ли не вмазаться мордой в прутья клетки. — Не кипишуй, — смачно зевнул Курама. Он улёгся на пол своей клетки, положив голову на передние лапы. — Это стандартная практика: когда джинчурики часто использует силу заточённого в нём демона, то их чакры переплетаются между собой, становясь едва ли не единым целым. — И что мне ожидать от такого сюрприза? — настороженно спросил у друга голубоглазый. — Да ничего особого, просто твоя чакра станет немного мощнее, ну и есть вероятность, что резерв возрастёт. Если это случиться, то твой контроль чакры ухудшится, на мой взгляд — достойная плата за возможность оперировать большим количеством энергии. — выбранная поза для сна перестала устраивать биджу, поэтому он перевернулся на бок. — И как долго будет длиться так называемый процесс слияния чакр? — чуть более спокойно полюбопытствовал сын Хокаге. Демон снова зевнул, раздумывая над вопросом подопечного. — Не имею понятия, это происходит всегда по-разному и зависит от количества чакры джинчурики. Слияние моей чакры с чакрой твоей матери происходило около месяца, но у неё резерв был меньше твоего раза в полтора. Так что ничего предсказывать не берусь, могу лишь сказать, что процесс начался недавно. — несколько рыжих хвостов, живущих своей жизнью, упёрлись в стену, принося хозяину неудобства. Курама недовольно цыкнул, его нынешняя клетка была меньше предыдущей. — Подожди-ка, — Наруто внезапно осенило. — Как твоя чакра сливается с моей, если она запечатана? — биджу хотелось приложить лапу ко лбу, да положение он занял для этого неудачное. Пришлось перевернуться на другой бок. — Дурень, а как ты пользуешься моей чакрой в бою? — спросил хвостатый, надеясь, что его джинчурики сам допрёт до сути. — Через брешь в печати, которую оставил отец, — Узумаки задумчиво почесал затылок. — Постой, из-за того, что я часто пользовался твоей силой, дыра стала больше, и теперь твоя чакра в небольших количествах поступает в мою СЦЧ на постоянной основе? — Так точно! — шутливо воскликнул Курама, хвостом отдав воображаемую честь, жаль только, что его друг не видел этого из-за темноты клетки. — Всё ты утомил меня, я спать! — на левом боку лежать оказалось удобно, поэтому биджу выкинул из подсознания джинчурики, игнорируя гневные мысленные посылы своего подопечного, закрыл глаза и погрузился в дрёму. Диалог с Кьюби в голове занял лишь несколько секунд реального времени. О чём он говорил со своим биджу, как и о самом разговоре, Наруто Акуме ничего не сказал, решив пока никого не посвещать в изменения своей чакры. Мало ли как отреагирует всё его окружение, на эту новость. Небось подумают, что его разум захватил демон. Наруто этого не хотелось, поэтому блондин опустил эту тему, а на вопросы родственника заверил его в том, что на самом деле ничего серьёзного не случилось, и он сам разберётся со своей проблемой. Юноша, вздохнув, согласно кивнул, хотя на его лице так и читалось неодобрение вперемешку с беспокойством. Сын Хокаге отвлёк его демонстрацией своей модификации Печати пяти элементов, и красноволосый вынужден был ловить свою челюсть, ведь какой-то недоучка смог сделать то, чего не сделал он — создать своё фуиндзюцу. Досконально обсудив с красноглазым Буйство чакры и потратив ещё час на тренировки в фуиндзюцу, блондин решил вернуться домой. Акума отказался, заявив, что хочет прогуляться по своей новой деревне. За всё время, что он находился тут, ему даже не удалось осмотреть достопримечательности Конохи — не было времени, теперь оно появилось, и Узумаки-старший хотел потратить его с пользой для себя. Наруто пожелал родственнику удачи и наказал быть настороже, а сам отправился домой. У входа в квартиру его встретил неожиданный посетитель. — День добрый, Наруто. — И тебе не хворать, — увидеть у себя на пороге Итачи, одетого в тёмную повседневную одежду, было довольно удивительно. Ещё больше удивления вызвал небольшой белый конверт с запиской, который Учиха передал джинчурики. Прочитав послание, Наруто поражённо выдохнул, такого он не ожидал. Дело в том, что записка оказалась приглашением, приглашением на день рождения Куро. — Мы собираемся сегодня устроить небольшой ужин, только в семейном кругу, — произнёс Итачи, осматривая застывшего в изумлении подростка, в его тёмных глазах можно было заметить блеск веселья. — Но я разве вхожу в вашу семью? — спросил Наруто, справившись с удивлением. — Кровно — нет, но ты был рядом с каждым из нас в трудное для нас время и всем нам помог справиться с нашими проблемами. Не стоит также забывать, что именно ты оказал наибольшое содействие в восстановлении клана Учиха, так при этом тебе удалось вернуть в наши ряды украденную в детстве девушку. Для каждого из нас духовно ты уже словно член семьи, поэтому заслуживаешь право присутствовать, — довольно серьёзные слова, но именно они не дали блондину отказаться сразу же. — К тому же, Куро наказала мне всеми возможными способами убедить тебя присутствовать на ужине. — Ладно-ладно, ничего не обещаю, но я подумаю… — подросток сделал паузу, отвлёкшись на поиски ключей. — Когда вы собираетесь начинать? — спросил Узумаки, наконец найдя заветный ключик и открывая дверь квартиры. — В семь вечера. Мы будем тебя ждать. До встречи, Наруто. — Итачи кивнул ему и удалился, а мальчик зашёл в дом. Скинув с себя мокрую после тренировки одежду, блондин направился в ванную, ему нужно было время, чтобы освежиться и поразмышлять о случившемся. После душа сын Хокаге, закинув грязную одежду в специально отведённую для этого корзину, пожарил себе на обед яичницу и за едой принялся обдумывать приглашение Учих. С одной стороны идея довольно муторная, выгоды ему никакой, да и сам подросток считал, что ему не место на этом скромном празднике жизни, но с другой… С удивлением Наруто внезапно осознал, что он не просто привязался к Учихам: они заняли немалое место в его сердце, даже Итачи, которого он ещё недавно хотел убить. В который раз джинчурики задумался о том, как он легко привязывается к другим людям. «Любому будет трудно жить в одиночку. Человек — социальное существо и всегда образует с кем-то связи. Неважно, крепкие они или нет, ты всё равно будешь создавать узы с людьми, даже сам того не ведая. Такова уж жизнь…» — философски заключил биджу. Мальчик был вынужден с ним согласиться. Покончив с едой, блондин посмотрел на часы. «Осталось два часа…» — хмыкнул про себя подросток, всё ещё раздумывая по поводу приглашения. «Ладно, чёрт с ним! Схожу на ужин, хоть Куро проведаю, небось, до сих пор зла на меня за то, что отправил её к Учихам.» — с этими мыслями Наруто оставил грязную посуду в раковине, потом он её, конечно же, помоет, но сейчас у него не было на это времени. Для начала ему нужно было определиться с одеждой. Конечно, маленький семейный ужин не собирались превращать в поспезно аристократическое шоу, но и в обносках приходить тоже не стоило. К сожалению Наруто даже не спросил у Итачи, будет ли скромное торжество традиционным или нет. Сам Узумаки был всеми руками за второй вариант — кимоно у него в шкафу не завалялось, к тому же он никогда не интересовался устоями и традициями кланов. Голубоглазый открыл дверцу шкафа и начал в нём рыться, через пару минут перед ним на кровати лежал невзрачный, но всё же парадный комплект — чёрная рубашка с коротким рукавом и свободные штаны такого же цвета. Изначально Волк подумывал о том, чтобы достать брюки и пиджак — небольшой подарок от Акумы — но у него отсутствовали туфли, а бегать сейчас по магазинам в их поисках не было времени. Голубые глаза застыли на часах. Формально у него ещё оставалось полтора часа, а фактически — полчаса. Клановый квартал Учих находился на другом конце деревни. Конечно, можно было бы быстро добраться до места назначения верхними путями, однако подросток всё-таки должен был ещё что-то купить в подарок имениннице, а на это тоже требуется время. Одевшись, Наруто покинул квартиру и, оставив Акуме под входным ковриком ключ от двери, направился на поиски подарка для Учихи Куро. Уже пятый магазин сын Четвёртого покинул с не очень хорошим настроением — он не знал, что подарить бывшей напарнице. Пусть они и провели вместе довольно большой отрезок времени в три с половиной месяца, Наруто никогда не любопытствовал об интересах и предпочтениях девушки. В некоторых художественных книгах, которые он когда-то читал, герой всегда дарил девушкам цветы, какие-нибудь ювелирные изделия или что посущественнее. Молодой Узукаге, за неимением других альтернатив, решил обратить своё внимания на украшения, но тут появилась новая проблема — ему ничего не нравилось. Дело было даже не в цене, а в самих безделушках: они все казались подростку однотипными поделками, его гордость не позволяла подарить Куро такую посредственность. Осматривая уличные магазины в поисках чего-то стоящего, голубоглазый наткнулся на небольшую торговую лавку, которую он впервые видел на этой улице. «Возможно, купец из другой страны.» — пронеслось в блондинистой голове. «У него-то стопроцентно может быть что-нибудь эксклюзивное!» «То есть в специализированных магазинах покупать украшение ты отказался, а вот у кого-то лавочника — всегда пожалуйста! Как-то странно ты рассуждаешь.» — ехидно прокомментировал действия джинчурики биджу. «Не мешай, Ку, не до тебя!» — огрызнулся подросток. Мальчик подошёл к купцу, закутанному в мешковатую тёплую одежду — похоже иностранец был с севера — и заговорил: — Здравствуйте, у вас продаются украшения? — торговец, стоявший до этого к мальчику спиной, повернулся к нему, показывая сильно морщинистое лицо. Это был мужчина уже преклонных лет, с длинной седой бородой и усами. Несмотря на возраст, глаза его не были блеклыми, как у большинства его ровесников, напротив, они удивительным образом выделялись — ярко-жёлтые очи слегка завораживали джинчурики. Заметив Волка, старик усмехнулся: — Добрый вечер, молодой человек! — старческое лицо расплылось в улыбке, голос отдавал свойственной возрасту хрипотцой. — Да, у меня есть украшения, много украшений, вас интересует что-нибудь конкретное? — Наруто хмыкнул: кольца уж точно отпадали — слишком личное, подвески, на его взгляд, были слишком мелочны, а вот какое-нибудь ожерелье, возможно, было бы довольно неплохим подарком для Куро. За эту мысль мальчик и зацепился. — Знаете, меня очень интересуют ожерелья, — мужчина согласно кивнул, принявшись копаться по ящикам в поисках товара. Через пару минут на небольшом столике перед Наруто оказалось четыре футляра. — Открывайте, молодой человек, и внимательно осмотрите эти шедевры. Лучшие кузнецы Страны Железа делали экземпляры перед вами! — торговец знал, как заинтересовать клиента: Узумаки слышал о ремесленниках Страны Железа, они действительно считались лучшими. Открыв первую же чёрную коробочку, подросток замер, поражённо выдохнув. В футляре покоилось на первый взгляд обычное серебряное ожерелье в виде лисьей головы, но для джинчурики оно стало особенным в первую секунду, когда он только его увидел. Своими чертами морда животного до боли напоминала морду Курамы, но главной деталью украшения были глаза — большие сапфиры, даже в светлое время суток, не очень ярко, но всё же светились нежным сиреневым цветом. На мгновение мальчику показалось, что в драгоценных камнях мелькнула искра жизни. — Беру. — только и сорвалось с губ чунина, который уже потянулся за кошельком. Он должен подарить этот шедевр Куро, ей точно понравится. — Молодой человек, это довольно дорогое украшение, вы уверены? — спросил купец, при этом довольно потирая ладони, выдавая тем самым свою радость. — Назови цену. — Три с половиной тысячи рё. — не глядя на мужчину, шиноби вынул нужную сумму денег и вручил ему. Затем закрыл футляр с украшением и под удивлённый взгляд иностранного купца запечатал его в пространственном кармане. Не проронив больше ни слова, шиноби направился в сторону квартала Учих.

***

У входа в квартал мальчик встретился с Итачи. Окидывая его внешний вид взглядом, Узумаки констатировал, что бывшему нукенину идёт чёрный костюм. Тот, тоже осмотрев самого подростка, после пары секунд раздумий одобрительно хмыкнул. Вместе они развернулись, зашли на территорию клана и молча пошли по пустынной главной улице. Наруто, оглядывая квартал-призрак в который раз поразился силе воли Итачи: жить в месте, где ты когда-то всех убил… Мальчик так бы не смог. Вместе с этим в нём пробудилось лёгкое чувство вины перед Куро, ведь именно по его просьбе Цунаде отправила напарницу в это мрачное место, лишь бы она его не доставала. Чёрт, да ей ведь снились кошмары из-за её прошлого! Он виноват перед ней за свой эгоизм… Наруто тряхнул головой. «И о чём это я думаю…» — задавив непонятный приступ вины, мальчик выразил про себя надежду на то, что Куро здесь не страдала, и продолжил молча следовать за Итачи. Спустя пару минут ходьбы они остановились перед домом главы клана — небольшой двухэтажный особняк из чёрного камня сильно выделялся на фоне простых домиков из дерева. Здесь, судя по всему, и решили собраться Учихи. — Наруто, как ты уже понял по моему внешнему виду, ужин у нас не традиционный, но я надеюсь, что ты всё-таки будешь соблюдать этикет, — в голосе брюнета проскочили нотки ехидства, но Наруто проигнорировал этот выпад в его сторону, согласно кивнув. — Что ж, добро пожаловать в поместье главы клана Учиха, рад видеть тебя на нашем празднике! — юноша поклонился. «Чёрт, ну и что ему ответить!» — воскликнул про себя Волк. Конечно, он читал про правила этикета, но никогда подробно им не интересовался. Наруто не думал, что жизнь его будет связана с чем-то подобным. Он знал, что методы убиения себе подобных пригодятся ему больше, чем правила хорошего поведения, поэтому он и не обращал внимания на книги по этикету. — Спасибо за ваше приглашение, я рад быть здесь, — выдавил из себя подросток, не забыв отвесить поклон. По лёгкой улыбке Итачи Наруто понял, что не разочаровал его. Вместе они прошли в прихожую, там же принявшись разуваться. — Наруто, привет! — воскликнул появившийся перед двумя бывшими АНБУ Саске, но тут же дёрнулся, наткнувшись на строгий взгляд брата. — Э-э, — замялся самый младший Учиха, подбирая слова. — Здравствуй, Наруто, я рад видеть тебя здесь! — Учиха-младший поклонился и тут же удалился в поисках Куро. Нужно было предупредить её о приходе джинчурики. Узумаки перевёл на самого старшего Учиху ехидный взор. — Что, воспитываешь брата? — Обоих, — чуть устало вздохнул Итачи. — После твоих слов о возрождении клана я решил возродить и наши традиции, а также привить их Куро с Саске. Пока дело, конечно, идёт не очень, но глядишь, через пару месяцев будет у меня достойная замена. — юноша двинулся вперёд. — Какая замена, Итачи! — в притворном ужасе воскликнул подросток, направившись следом за брюнетом. — Тебе же только восемнадцать. — Не паясничай, — они прошли гостинную и свернули направо. — Конечно, я ещё молод, но время летит быстро. Не успеешь оглянуться, как Саске станет главой клана, хотя ему всё ещё далеко до вас, Узукаге-сама. — Чёрт, не напоминай, я только-только забыл об этом. К тому же, занимаю я эту должность формально, правит там до сих пор Узумаки Ями. — оба внезапно помрачнели, вспомнив о главном подозреваемом в истории с живыми марионетками, что атаковали их на подступах к Узушиогакуре. Не время об этом вспоминать. Шиноби потеряли какое-либо желание продолжать разговор и в тишине прошли в огромную столовую, где уже был накрыт небольшой стол. Итачи занял место главы, Наруто сел справа от него, а Саске слева, другое место, напротив бывшего нукенина, предназначалось имениннице. Та не заставила себя долго ждать. Маска невозмутимости Узумаки едва не треснула, когда в столовую, словно фея, впорхнула Куро. Волосы её были слегка подстрижены, а любимая чёлка всё также закрывала правый глаз, но теперь лишь частично, так девушка выглядела ещё лучше, более загадочно. На ней было фиолетовое платье без рукавов и до колен, благодаря которому открывался прекрасный вид на стройные ножки брюнетки. Минималистичный макияж только красил её, придавая Учихе некую лёгкость и воздушность. Она заняла своё место и мило всем улыбнулась. Джинчурики сглотнул. Впервые он видел свою бывшую напарницу такой и впервые испытал такой странный коктейль эмоций, в котором не мог разобраться. Сын Хокаге отвернулся от Куро и пересёкся взглядом с Саске. Что-то промелькнуло в чёрных глазах его сокомандника, что-то, что не очень понравилось Наруто. Впрочем, сейчас не время выяснять отношения. Итачи поднялся со своего места, у него в руках появилась бутылка саке. — Конечно, почти всем вам, кроме меня, нельзя пить. Но сейчас у нас есть повод, поэтому мы тихонько нарушим на время устоявшиеся правила, но никому об этом не скажем, — хитрая улыбка на мгновение появилась на лице юноши. Он разлил алкогольный напиток по чарам, уже стоявшим перед каждым шиноби. Наруто хмыкнул, пить не хотелось, но так уж и быть, ради праздника можно глотнуть немного спиртного. Все взяли свои фиалы и поднялись вслед за Итачи. — Пусть каждый произнесёт тост в честь нашей именинницы, я буду первым. Дорогая Куро, — щёки девушки покрылись лёгким румянцем. — Сегодня ты становишься на год старше, и в твой праздник я хочу пожелать тебе счастья, крепкого здоровья и всего самого наилучшего. А ещё хочу поблагодарить Наруто за то, что он нашёл тебя и вернул в наш клан, — в этот раз лёгкое смущение охватило уже Наруто, Итачи умел выражать благодарность. — За тебя, Куро! Следующим заговорил Саске: — Поздравляю тебя с днём рождения! Желаю тебе крепкого здоровья и счастья. За тебя! — поздравление прозвучало суховато, но никто не обратил на это внимание. Наступила очередь Узумаки: — Куро, поздравляю тебя с днём рождения! Хочу пожелать тебе счастья, удачи, здоровья, ты заслужила это. Я рад, что встретил тебя и надеюсь, что у тебя всё будет хорошо. За тебя! — Спасибо, ребята… — на глаза девушки набежали слёзы радости, впервые она слышала такие добрые слова в свой адрес. Это было приятно. — Кампай! — Кампай! — все чокнулись чарами и резким движением опрокинули в себя стопки алкоголя. После шиноби приступили к трапезе. Первым блюдом был суп мисосиру, на второе была фунчоза с курицей и овощами. На десерт были данго и фруктовые пирожные моти, тоже довольно вкусное удовольствие, которое блондин также употреблял редко. Наруто не имел понятия, кто готовил всю еду, но мог с уверенностью сказать, что этот человек просто превосходный повар. Мальчик нечасто ел подобные блюда, но мог ощутить, что еда была божественна. В целом, ужин прошёл замечательно. Они мило посидели в своём узком, семейном, кругу. Итачи подарил Куро чёрную катану, а Саске — оборудованную по последней моде боевую аптечку. Свой подарок Наруто решил приберечь, пока ему с девушкой не представится возможность остаться наедине. После трапезы и церемонии вручения подарков Итачи вместе с Куро допил бутылку саке и решил рассказать пару баек времён своей службы в АНБУ. Ещё два часа они смеялись над конфузами в жизни нового главы клана Учиха, но потом тот, будто протрезвев, заявил, что время позднее, всё хорошее имеет привычку заканчиваться и пора бы им всем лечь спать. Юноша начал убирать со стола, припахав младшего брата своим помощником. Наруто хотел было посодействовать братьям, но именинница, заявив, что хочет ему кое-что сказать, увела чунина на задний двор поместья главы клана. Несмотря на ночь, луна прекрасно освещала голую поляну, в которую превратился некогда величественный сад Учихи Микото. Куро, щебеча о том, как была рада сегодня его увидеть, привела джинчурики сюда и задумчиво смолкла, отвернувшись от него. Похоже, девушка собиралась с мыслями и подбирала слова для чего-то важного. Наруто решил не дожидаться её и начать действовать. Распечатав футляр, подросток прикоснулся к руке бывшей напарницы. — Куро, я не вручил тебе подарок вместе со всеми, и ты могла подумать, что у меня его нет, — брюнетка смущённо отвела взгляд, возможно, именно так она и подумала. — Но на самом деле подарок у меня есть, — фиолетовые глаза в изумление устремились к Узумаки, тот, вздохнув, продолжил: — Конечно, купил я его только сегодня, но надеюсь, что он тебе придётся по душе, ведь как только я его увидел, сразу подумал о тебе. — с этими словами Волк вручил Кобре коробочку с ожерельем. «Ах, ты врунишка!» — воскликнул Курама, прерывая момент. «Ты сначала подумал обо мне, а потом уже об этой девчонке!» «Не лезь, Ку!» — бросил ему Наруто и сконцентрировал всё своё внимание на девушке. Та открыла футляр и обомлела, увидев ожерелье. В свете луны серебро блестело переливами, а сапфировые глаза лиса завораживали её, словно какое-то волшебство. — Оно замечательное… — выдохнула Куро, Наруто приблизился к ней и взял украшение в руки. — Можно я… — девушка, будто читая его мысли, без слов повернулась к нему спиной. Наруто аккуратно надел ожерелье Учихе на шею, едва-едва касаясь своими шершавыми пальцами её нежной кожи. Когда украшение было закреплено, брюнетка резко развернулась, и их взгляды встретились. В глазах обоих промелькнула искра. Разум Наруто затуманился, он потянулся к Куро, а та потянулась к нему в ответ. Их лица стали сближаться, а через секунду губы обоих слились в хрупком нежном поцелуе. Когда воздуха стало не хватать, девушка, тяжело дыша, отстранилась от подростка. — Спасибо за всё, Наруто… Я люблю тебя. Наваждение спало. Глаза подростка, когда он осознал, что произошло и что произнесла Учиха, расширились. «Что же я творю? Чёрт!» — на дрожащих ногах мальчик отошёл от Учихи, в её глазах промелькнула печаль. Это ранило душу голубоглазого, но он не мог по-другому. — Куро… Прости меня… — не в силах смотреть на неё, он отвернулся, столкнувшись с другим Учихой. Жалобный взгляд Саске заставил Наруто почувствовать себя более паршиво. — Простите меня, все… — джинчурики использовал Шуншин, оказавшись почти у выхода из квартала. Волк пытался возвать к разуму, вернуться назад и прояснить случившийся конфуз, но сейчас его действиями командовало сердце, которое выбрало единственный выход из ситуации — бежать. Сын Четвёртого минул деревянные ворота, покинув квартал клана Учиха, и направился домой. Возможно, там он сможет всё обдумать. Наруто в одиночестве брёл по пустынной в ночное время суток главной улице, когда до его ушей донёсся окрик: — Наруто, постой! — его преследователем оказался Саске. Узумаки хотел было проигнорировать Учиху, но не смог сейчас себе этого позволить. — Что тебе нужно? — он хотел, чтобы фраза прозвучала как можно холоднее, обыденнее, но лёгкий надрыв в голосе выдавал нестабильное эмоциональное состояние джинчурики. — Вернись назад, ты должен поговорить с Куро, она плачет в своей комнате из-за тебя! — Плевать. — на душе стало совсем гадко, но он не мог сейчас видеть Учиху, не после тех слов. — Не говори так, Наруто. Она же любит тебя, дай ей шанс! — эти слова дались Саске с трудом, ведь он тоже был неравнодушен к чёртовому джинчурики. Но брюнет понимал, что его чувства не будут взаимны, поэтому и пытался помочь с этим хотя бы своей родственнице. — Нет, я не могу ничего ей дать. Я её не люблю, — голос дрогнул. Возможно, раньше эти слова имели бы больше уверенности, но не теперь, когда девушка заняла какое-то место в его сердце. Правда была в том, что в его жизни нет места любви. Любовь — это слабость, поэтому ему лучше будет отдалиться от Куро, пока он окончательно не помешался на ней. — Тогда будь мужчиной и скажи ей это в лицо, а не убегай, как тряпка! — воскликнул Учиха. С одной стороны, он злился на себя, ведь где-то в душе фраза джинчурики радовала его, но с другой стороны, он злился на Наруто, что так паршиво относится к чувствам Куро. — Мне не о чём сейчас с ней говорить, Саске. Пускай проплачется, а там мы обсудим с ней эту неловкость. — Неловкость? Ах ты! — взбесился Саске, в его глазах зажёгся Шаринган, Узумаки смог его окончательно разозлить. «Давай же, выбей из меня дерьмо!» — упаднически подумал Волк, приготовившись к ударам сокомандника. «Сам я не смогу этого сделать…» ВЖУХ Внезапно живот и правую коленную чашечку джинчурики пробил кунай с чакрой. Вскрикнув от боли, сын Четвёртого повалился вниз, лицом встретившись с холодным асфальтом. — Наруто! — весь боевой настрой Учихи испарился. Он было попытался броситься на помощь чунину, но вокруг него поднялся барьер. Через мгновение рядом с Узумаки появились АНБУ, тут же нацепившие на него печати подавления чакры. Захват джинчурики был проведён настолько быстро, что Наруто даже не успел послать сигнал тревоги Кураме, а теперь уже точно не сможет. Один из безликих в маске енота пнул его по раненому животу и произнёс: — Узумаки Наруто, вы арестованы за совершение преступлений против Конохи. — Подождите-подждите, что всё это значит? — вопрощающе воскликнул Саске, но АНБУшники не обратили на него внимания. Наруто, сплюнув кровь, досадливо цыкнул: похоже, его мирные деньки подошли к концу.