Тьма его сердца

Каменный коридор, покрытый змеиными узорами и освещаемый только лишь деревянными факелами, равномерно утыканными вдоль стен, метафорично предстал перед Наруто бесконечной дорогой в никуда и не вселял в мальчика никаких оптимистичных мыслей. К тому же его неожиданный спутник и, по совместительству, проводник, идущий чуть впереди подростка, своим видом также не позволял голубоглазому сильно расслабиться. Беловолосый парень в свободных светлых одеждах постоянно демонстрировал стенам хищный оскал, явно думая о чём-то своём, и время от времени поглядывал на джинчурики чёрными, словно ночь, глазами. Как бы невероятно это не было, но данный юноша представился именем Якуши Кабуто, и Узумаки с удивлением был вынужден признать, что между его сопровождающим и шпионом Орочимару, которого он жестоко убил ещё на чунинском экзамене, есть определённое сходство — это нервиловало и без того взвинченного до предела подростка. Новоявленный нукенин встретил этого индивида на границе Страны Рисовых Полей спустя пару часов после битвы в Долине Завершения, тот довольно внезапно появился позади блондина и, назвавшись именем покойного Якуши, приказал следовать за ним, двинувшись в только ему одному известном направлении. Едва минуло десять минут с их встречи, как они добрались до скрытого в лесной чаще подземного входа в лабораторию безумного саннина и спустились на пяток метров под землю, в тот злополучный коридор, что сейчас казался молодому Узукаге путём, не имеющим конца. — Долго ещё? — нетерпеливо спросил сын Хокаге, стараясь как можно меньше пропустить в голосе своего напряжения. Беловолосый глянул на него, криво ухмыльнулся и ответил: — Скоро, Наруто-кун, мы почти прибыли. — Короткая фраза, и между шиноби вновь воцарилась гнетущая тишина, прерываемая лишь стуком сандалий шиноби. «Ты уверен, что наша задумка сработает?» — слегка нервно поинтересовался Волк у своего биджу, стараясь при этом не сводить взгляда с проводника. «Да, безумец не сможет захватить твоё тело из-за печати Намикадзе, видимо когда Минато ставил её, то каким-то образом умудрился вплести фуиндзюцу в определённую эфемерную структуру — твою душу. Не могу сказать как у него это вышло, уж в этом я не особо разбираюсь, — биджу невольно поморщился, он не любил сталкиваться с вопросами, которым не мог дать ответа, — но с уверенностью могу заявить, что Орочимару не сможет пройти данный «барьер». А если с помощью необъяснимого чуда он всё-таки вытеснит тебя из тела, то печать, закрепленная за твоей душой также исчезнет, тогда я… — Кьюби сглотнул, сбив на миг свою речь, — просто поглощу его, — хвостатый почесал свой подбородок, тем самым скрывая своё напряжение, а после поудобнее устраился в клетке. — Уверен, что он сам это понимает: шутить с Шинигами и дзюцу, использующими энергию смерти, никто не станет». «А если ему плевать на это, он попробует рискнуть и у него ничего не выйдет… — на секунду сын Хокаге представил гневное лицо учёного, потерявшего свой драгоценный «сосуд», — саннин же тогда убьёт меня, по крайней мере попытается точно. Не думаю, что мне удастся против него выстоять, особенно если он будет в паре с этим «Кабуто». Что мы будем делать в таком случае?» «Ну, тут всё просто, букашка блондинистая, — чересчур уверенно фыркнул демон. — Я просто заполню твоё тело своей чакрой настолько, насколько оно сможет выдержать. Убить, может, и не убьём никого, но сбежать от Орочимару удастся точно, гарантирую». «Чёртов коврик… — усмехнулся бывший АНБУ, — ладно, надеюсь, всё сложится удачно». — Хмыкнул Узумаки, обрывая мыслесвязь с другом. — Ещё один поворот, и мы на месте, — тут же произнёс недо-Якуши, бросив на задумавшегося Волка любопытствующий взгляд, и продолжил идти вперёд. Джинчурики со вздохом следовал за ним, привычно готовясь к худшему, ведь ничем другим встречи с бывшим учеником Третьего обычно не заканчиваются. Всё произошло в точности, как и говорил подручный змеиного саннина: он и Наруто прошли ещё пару десятков метров, достигнув единственного и первого на памяти Узумаки поворота, который вывел их в огромный зал. Весь украшенный такими же змеиными узорами, что и коридорные стены позади — он поражал подростка своими размерами, но тот всё равно старался держать каменное лицо, не желая выдавать своих настоящих эмоций. В центре помещения стоял довольно аскетичный трон, сделанный из чёрного камня. Именно на нём сидела фигура, в которой юный нукенин не сразу и с трудом, но всё же признал Орочимару. Замешательство сына Четвёртого заключалось в том, что находившийся перед ним мужчина не был змеиным саннином и в то же время стопроцентно был им… Тело принадлежало кому-то другому: зелёные короткие волосы, смугловатая кожа, лицо скрытое бинтами, но глаза, глаза с фиолетовыми узорами вокруг, блестевшими янтарными радужками и змеиными зрачками, а также аура, витавшая рядом с незнакомцем — всё это выдавало в мужчине безумного ученика Третьего, а также давало кое-что понять — Орочимару уже занял новое тело. — Здравствуй, Наруто-кун, — услышал сын Хокаге, когда подошёл ближе к трону, оставив позади себя «Кабуто». С лёгким удивлением подросток заметил, что голос, несмотря на так называемую смену оболочки, оставался всё тем же по-змеиному шипящим. — Что-то ты не торопился ко мне, ку-ку-ку! — да что там голос, даже противный смех никуда не исчез. — Подойди поближе, хоть осмотрю тебя своими новыми глазами! Лишь на миг в голубых озёрах промелькнуло некое подобие ужаса, но затем бывший АНБУ, тихо вздохнув, сделал несколько шагов вперёд, оказываясь в опасной близости от змеиного саннина. — У меня были некоторые проблемы, пришлось задержаться, — холодно произнёс Наруто, сдерживая свои реальные эмоции под замком. Он не хотел выглядеть уязвимо перед саннином, только не перед ним. «Ку, будь наготове!» — бросил внутреннему другу Волк, когда рука мужчины, покрытая бинтами, внезапно удлинилась и схватила его за подбородок, тут же притягивая вздрогнувшего подростка ближе к себе. — Хорошо, что ты справился с этими «проблемами» и прибыл сюда сам, иначе мне бы пришлось послать за тобой Кабуто, и тогда никто бы из коноховцев не выстоял, в том числе и твои драгоценные Шикамару, Саске и как там зовут эту девочку… Ах да, Куро! — янтарные глаза вспыхнули ещё большим безумием, чем раньше. Заметив это, молодой Узукаге попытался резко вырваться, но у него ничего не вышло. Пальцы учёного железной хваткой сомкнулись на подбородке, не давая Наруто и шанса на силовое бегство. Тогда блондин попытался использовать чакру, но с шоком, чётко отобразившимся в его глазах, понял, что совершенно не чувствует ни свою чакру, ни присутствие Курамы, словно он стал простым человеком — опять! Это чувство начинало быть для джинчурики знакомым, и чем сильнее он становился, тем больше ощущение своей слабости злило его. Саннин же, не обращая внимание на реакцию подростка, бросил взгляд в потолок и сжал пальцы ещё сильнее, челюсть мальчика, не выдержав невероятного давления, слегка хрустнула. Послышался тяжёлый выдох. — Тебе разве… — Узумаки поморщился, говорить было физически неприятно — не нужен здоровый сосуд, а? — Да, ты прав: мне обычно нужен здоровый носитель, как тот, которого я использовал недавно, — усмехнулся Орочимару. — Но кто тебе сказал… — челюсть хрустнула снова, но на сей раз блондину было ещё больнее, — что ты мне нужен в качестве тела? — новая волна удивления накрыла Волка, он вновь задёргался, вцепившись в руку мужчины. Дракон на правом запястье блеснул алым, заставляя вспомнить джинчурики, что он не безоружен. Однако чакры для активации меча не было, но в тот же момент всего лишь на мгновение молодой Узукаге почувствовал вокруг себя потоки чужой энергии, что словно нити паутины разлетелись в пространстве, а центром всего был его необычный браслет. Цепляясь за это мимолётное ощущение, бывший АНБУ обратил все мысли к своей последней надежде на спасение.

ВЖУХ

Кроваво-красное лезвие просвистело в миллиметре от забинтованной руки — в последний момент Орочимару, почувствовав неизвестную опасность, мгновенно отпустил Наруто из своей хватки, а безумие затаилось глубоко в его глазах, уступив место удовлетворению. Мужчина, глядя на потирающего подбородок Узумаки, тихо усмехнулся. — Если я не нужен тебе в качестве сосуда для твоей специфической техники, то зачем был весь спектакль? Почему ты прислал ко мне своих людей? С какой целью? — каждый вопрос сопровождался шагом назад, и чем дальше Волк отходил от трона саннина, тем уверенней себя чувствовал. — Всё довольно просто, если ты реально хочешь узнать ответы на свои вопросы, то подумай немного и сам всё поймёшь! Включай голову, Наруто-кун, если ещё способен на это… — со стороны безумного учёного послышался смешок, а за спиной блондин услышал хмыканье, просто преисполненное сомнением, будто этот недо-Якуши был не уверен в голове джинчурики, а особенно — в её мыслительных возможностях. Но сейчас голубоглазый не обращал внимания на эти неприкрытые насмешки, он был занят обдумыванием своих собственных вопросов. Спустя долю секунды определённая догадка сформировалась в разуме блондина, именно она заставила подростка вскинуть на Орочимару взгляд, полный ледяной ярости, и меч, засветившийся красной чакрой. Из уст, сжатых в две белые полоски, вырвалось недовольное: — Ты хочешь использовать меня в качестве оружия против Конохи! — молодой Узукаге явно был разгневан сильнее обычного, ведь, как и многие помимо него, не любил, когда кто-то пытался им воспользоваться. — В точку! — усмехнулся «Кабуто», принявшись злорадно хлопать в ладоши, но через секунду холодный змеиный взгляд заставил его успокоиться. — Не совсем верно, — на удивление мягко произнёс Орочимару. — Я хочу, чтобы ты стал моим учеником — полноправным учеником, а потом, когда-нибудь, встал со мной плечом к плечу и помог мне разрушить эту насквозь прогнившую Коноху! «Соглашайся, но не верь этому змею, скорее всего, за его трогательным предложением кроется нечто ужасное, что точно тебе не понравится». — уверенно произнёс Курама, давая мальчику понять, что мыслесвязь снова восстановилась. На несколько секунд сын Четвёртого погрузился в себя, взвешивая все за и против предложения змеиного саннина. Тяжёлый вздох вырвался из подростка, когда он убрал меч и уверенно кивнул, бросив учёному лаконичное: — Согласен. — Что ж, это замечательно, Наруто-кун! Кабуто, помоги нашему новому другу обустроиться на базе, только без драк, мальчики! Едва фигуры юноши и подростка скрылись в тени коридора, как бывший ученик Хокаге дал волю эмоциям и зашёлся в тихом, но безумном хохоте. Мужчина был очень доволен сложившейся ситуацией, ведь складывалась она, на удивление, хорошо и сулила только преимущества самому саннину. Что ж пока всё идёт так, как хотел Орочимару, а что будет дальше, поживём — увидим.

***

— Наруто! — Саске с криком подскочил на кровати, едва не свалившись на пол. Быстро окидывая всё вокруг мутным взглядом чёрных глаз, Учиха заметил, что сейчас его окружают белые стены, а не камень, что лежит он на мягкой постели, а не на твёрдой земле, и что шум водопада стих, сменившись шумом деревенской суеты за окном. Брюнет, медленно опускаясь на подушку, заключил, что находится он не в Долине Завершения, а в Коноховском госпитале, и Наруто рядом не было, а значит… Владелец Шарингана обессиленно ударил кулаком по матрасу, голосом, полным отчаяния, принявшись истерично шептать: — Чёрт! Чёрт! Чёрт! — каждое слово сопровождалось новым ударом по многострадальной мягкой поверхности. Мысли Саске, словно пчёлы по цветочному полю, разбрелись по уголкам его разума, а картины того, как проклятый Орочимару захватывает тело блондинистого придурка, мелькали перед глазами слишком часто. Кулаки сжались сами по себе, Шаринган то и дело зажигался в глазах, время от времени меняясь на обычную черноту, а тело мелко затряслось от смеси гнева и горечи, переполнявшей брюнета. И в этот момент с тихим скрипом, прерывая нерадостные размышления черноволосого, дверь в палату открылась, пропуская внутрь Шикамару, одетого в свой стандартный комплект одежды. Однако стоит отметить, что в образе ленивца появились новые детали, например, пластыри, покрывающие порезы на руках, или те же бинты, замотанные на правом локте. Нара, не обращая внимания на душевные метания напарника, лениво присел на стул рядом с кроватью, оставив пакет с фруктами на тумбочке, и медленно взглянул на сокомандника. — Привет, Саске, — на губах гения появился намёк на улыбку, — ты наконец очнулся. — Учиха мгновенно успокоился, и хотя его продолжало слегка потряхивать, он грустно усмехнулся и спросил: — Сколько я здесь? — Да дней десять уже, — коротко ответил ананасоголовый, доставая из пакета мандарин и принявшись его чистить с помощью куная. — А остальные как? — Неджи, уже давно очнулся, хотя всё ещё лежит в больнице, остальные уже выписались — вам с Хьюгой досталось сильнее всех, правда, ты единственный, кто так долго провалялся без сознания, — почищенный мандарин был разделён на две половины, одна из которых была вручена приподнявшемуся на постели Учихе. — Миссия официально провалена, но тем не менее каждый из нас получил денежное поощрение, хотя не думаю, что тебя это интересует. — А что насчёт Наруто? — робко спросил Саске, быстро закончив есть цитрус — всё-таки лёгкий голод давал о себе знать. Нара, также прикончивший свою порцию, дрогнул на миг, а затем ответил: — Объявлен нукенином, однако только на территории Страны Огня, Хокаге решила пока не делать Узумаки международным преступником, поэтому за пределами нашей страны он в относительной безопасности. После его ухода, о нём, конечно же, нет никаких новостей. — Как думаешь, он уже… — владелец Шарингана сглотнул, опустив взгляд вниз. У него не было сил продолжить свою речь, однако Нара понял друга и без слов. — Нет, — прозвучало это из уст ленивого гения на удивление твёрдо. — Я уверен, что с ним всё в порядке, и тебе советую не сомневаться в этом. — Саске посмотрел в глаза своего товарища, увидев там сильную веру в собственные слова — именно такой веры самому Учихе и не хватало. Мысли о Наруто вновь заполонили голову черноволосого, заставив на мгновение отрешиться от окружающего мира, однако этот миг был резко прерван. — Привет, ребятки, а у меня для вас как раз есть новости о нашем общем знакомом, — посреди палаты в облачке дыма появился мрачный Какаши, заставив подростков вздрогнуть. — Наруто видели в Стране Ветра в обществе двух неизвестных, один из которых по догадкам разведчиков Песка является перерождёным Орочимару. — Слова джонина оказали эффект разорвавшейся бомбы: оба парня мгновенно вскочили со своих мест, кинувшись к сенсею. — Вы уверены, что это правда? — синхронно воскликнули подростки, и в голосе каждого прозвучали неприкрытые нотки надежды. Даже уверенный в Узумаки Нара дал слабину. — Да, так как у нас подписан мирный договор со Страной Ветра и Скрытым Песком, я не думаю, что их разведчики будут нас обманывать, особенно про Орочимару, который давно является преступником во всех пяти великих странах. — Это действительно правда, — донеслось от окна. Тут же все взгляды были обращены к новому действующему лицу. Жабий саннин Джирайя сидел на подоконнике и устало оглядывал остальных, тут же доказывая своё прошлое утверждение: — Я тоже пересёкся с ними, правда только уже в Стране Реки. Не знаю, что они там делали, но тогда меня это и не волновало… — великий саннин замер, спустя мгновение продолжив: — Увидев Наруто, я бездумно вступил в бой, из которого выйти победителем у меня не получилось. После моего отступления я проанализировал всю информацию, которую мне удалось собрать в ходе столкновения, — шиноби заинтересованно уставились на саннина. — Во-первых, Наруто пока ещё Наруто, однако необходимо отметить, что он стал намного сильнее, после нашей с ним последней встречи, — Саске и Шикамару хмыкнули, в то время как Хатаке промолчал. — Во-вторых, Орочимару уже провёл свой «ритуал перерождения», захватив совершенно другое тело. Судя по всему, запретную технику он использовал совсем недавно, об этом говорит то, что мой бывший друг пока ещё не вошёл в полную силу. Исходя из этого, можно сделать определённые выводы, — жабий мудрец вскинул сжатый правый кулак, тут же выдвигая указательный палец. — Либо Наруто не нужен Орочимару в качестве тела, либо… — рядом с указательным появился средний, — его дзюцу начинает давать слабину, и менять тела змей будет всё чаще и чаще. А это говорит нам о том, что над моим крестником всё ещё висит опасность лишиться своего тела, — в комнате установилась тишина, которую прервал Какаши: — Что-то ещё, Джирайя-сан? — Да, я думаю вам знакомо имя Якуши Кабуто? — все трое согласно закивали, а подростки вспомнили сероволосого «генина» в очках, который пытался увязаться вместе с ними на втором этапе чунинского экзамена. Тогда Наруто предупредил их о том, что Якуши был шпионом Орочимару, а на подходе к башне заманил Кабуто в свою ловушку и убил, оставив тело в Лесу Смерти. После переворота Данзо его нашли и правда всплыла наружу, но естественно никто, кроме членов седьмой команды так и не узнал, кто приложил руку к смерти незадачливого шпиона. — Этот человек сейчас живее всех живых и продолжает сопровождать своего хозяина. — Что! — удивлённо воскликнул владелец Шарингана. — Но ведь… — Саске осёкся, едва не упомянув Наруто. Джирайя и так убеждён, что Узумаки преступник, не стоит ему знать об этом поступке своего крестника. «Тем не менее, плевать на Якуши, самое главное, что этот тупой блондин жив!» — радостно подумал Саске, напрочь забыв обо всём остальном. Возможно, саннин притворился, а может и вправду не обратил внимание, но к резко замолчавшему подростку, он не проявил никого интереса. Остальные присутствующие сразу поняли, о чём черноглазый чуть не проболтался, но и Нара, и, что удивительно, Хатаке сделали вид, что ничего не заметили. — Любопытно, очень любопытно… — преувеличенно задумчиво пробормотал Нара, почесав подбородок и бросая исподтишка взгляды на Учиху, который, светясь от непонятной никому кроме самого Шикамару радости, тут же усиленно закивал, показывая, что был солидарен с гениальным другом. Какаши же внезапно довольно громко кашлянул, привлекая всеобщее внимание к себе. — В свете всего, что нам рассказал Джирайя-сан, я хотел бы закончить наш разговор своей второй новостью, о которой мне нужно поговорить конкретно с тобой, Саске, но тебе, Шика, об этом тоже необходимо знать, — невозмутимо заявил джонин. — Со мной? — удивлённо пролепетал Учиха, всё ещё слегка окрылённый новостью о том, что придурочный добе всё-таки жив. — Ты ему ещё не сказал? — внезапно нахмурился ученик Третьего Хокаге. — Не сказал что? — с плохо скрываемым любопытством быстро спросил Шикамару, переводя взгляд с одного мужчины на другого. Хатаке, проигнорировав и своего ученика, и жабьего мудреца, положил руку на плечо черноволосого и произнёс: — Ты вместе со мной и Джирайей-саном отправляешь в тренировочное путешествие на неопределённый срок. — Что?! — воскликнул шаринганистый, бросив растерянный взгляд сначала на сенсея, а потом на одного из Великой Троицы. — Но зачем? — У данной авантюры есть несколько целей, — тряхнув белой гривой волос, Джирайя решил подробно ответить на вопрос генина и принялся картинно загибать пальцы. — Самая основная задача у нас — это поиск информации об Акацуки, — указательный палец мужчина загнул первым. — Эта организация по отлову джинчурики и их хвостатых давно сидела в тени, однако в последнее время они активизировались, нам нужно узнать о них как можно больше. — Для чего, разве может группировка преступников угрожать целой деревне шиноби? — вырвалось из Учихи, мальчик не видел смысла в этом. — Ещё как может, — вздохнул мудрец. — Акацуки может быть угрозой не только нашей деревне, но и всему устоявшемуся мировому порядку, и это не просто слова. У меня есть достоверная информация о том, что лидер этой группировки довольно долгое время контролировал Третьего Мизукаге, и этот период известен всем, как время Кровавого Тумана. — Хатаке удивлённо вздрогнул, зная по своему опыту о чём говорит жабий мудрец, впрочем, подростки тоже не остались равнодушными, ведь оба они ещё в детстве читали о знаменитом кровавом экзамене на генина, который проводился в Скрытом Тумане. Каждый год из Академии Ниндзя этой деревни выпускался только тот, кто убьёт всех своих товарищей. Что же это за организация, раз её лидер способен устроить такое безумство в не маленькой деревне шиноби, а в одной из великих. — Вижу, вы все прочувствовали опасность Акацуки, но даже ситуация с Кровавым Туманом пугает меньше чем-то, что они смогли похитить уже трёх джинчурики. Никто не знает, что с ними делают, но ходят слухи об извлечении демонов из носителей и перезапечатывании их в тела членов организации. Я думаю не нужно быть гением, чтобы понять, что человек обладающий силой хотя бы одного хвостатого способен принести огромный хаос, а что будет если у них под контролем будут все биджу… — мрачно хмыкнул Джирайя. В голове присутствующих на мгновение, словно по воле какого-то гендзюцу, материализовались картины разрушительного хаоса и многочисленных кровавых смертей. Каждый шиноби в палате напряжённо сглотнул. — Поэтому, я уверен, что насчёт этого больше не будет вопросов. Вторым по значению для нас являются твои, Саске, тренировки, ты — один из наиболее перспективных шиноби нового поколения и твой потенциал был замечен как мной, так и Какаши… — Подождите-подождите! — Учиха, вскинув руки, перебил ученика Третьего. — А как же Наруто? Если мы знаем, где он, то почему бы не отправить за ним новый поисковой отряд? — В данный момент с этим есть определённые трудности, — как-то грустно хмыкнул копирующий. — Сейчас у Листа довольно напряжённые отношения со всеми великими деревнями кроме Песка, отряд наших шиноби на территории другой деревни может спровоцировать международный конфликт. Хокаге не хочет рисковать. — Но почему тогда не объявить Узумаки в розыск за пределами Страны Огня? — глупый вопрос — Учиха и сам это понимал, но внутри мальчика взыграло упрямство. Если добе могут вернуть сейчас, то он не намерен ждать и тратить своё время на всякие «путешествия». Хатаке хотел было ответить на импульсивный вопрос ученика, однако Нара подал голос первым: — Потому что другие его просто убьют без раздумий, верно? — Да, — согласился Джирайя. — Именно поэтому Цунаде и не объявила моего крестника международным преступником. Несмотря на всё то, что совершил Наруто, он также помог ей занять пост Хокаге, а моя бывшая напарница любит на добро отвечать добром, дедушка её этому научил. К тому же в том, кем стал мой ученик пусть и косвенно, но виноваты мы оба, — на мгновение глаза саннина наполнились непередаваемым сожалением, ну он тут же пришёл в себя, быстро загибая безымянный палец. — Кхм-кхм, впрочем, мы как раз подошли к нашей третьей цели — мы будем искать Наруто! — Что, но вы же сказали, что наши шиноби не должны покидать границы! — недовольно воскликнул Учиха, начиная считать задумку саннина несколько бредовой. — Шиноби Конохи — да, но мы уже потеряли это звание и почти во всех подчищенных списках больше не числимся. Временно! — воскликнул ученик Хокаге, заметив возмущение в чёрных глазах Учихи. — Однако, конечно, нам лучше не попадаться ниндзя других деревень. — Это какой-то бред, — критично произнёс Саске, присаживаясь на кровать. — Сначала вы говорите, что наши шиноби не могут покинуть границ, теперь утверждаете, что мы легко сможем путешествовать по миру, достаточно лишь «вычёркивания» из списка действующих ниндзя, — на губах подростка заиграла кривая усмешка. — Я, конечно, не особо известен за пределами страны, но копирующего ниндзя и жабьего саннина знают даже в захудалых крестьянских посёлках. — На твою отповедь я могу сказать только одно, — крёстный отец Наруто впервые за всю беседу позволил себе лёгкую улыбку. — Магия маскировки! «То есть, я смогу стать сильнее, повидать мир и найти Наруто? Звучит как идеальный план, но реализацию этот саннин предлагает бредовую, не зря добе всё время поносил своего крёстного на чём свет стоит…» — пронеслось в голове все ещё скептичного Саске, однако после минуты раздумий, он решил рискнуть и произнёс: — Я согласен, — и как назло именно в этот момент плечи черноволосого отозвались острой болью, которая заставила мальчика поморщиться, но он быстро сделал вид, что всё в порядке, однако эта попытка показать себя не увенчалась успехом. — Полегче, Саске, — обеспокоенно произнёс Хатаке. — Боевой дух это, конечно, хорошо, но для начала тебе нужно восстановиться и отдохнуть. — Раз уж мы всё выяснили, то встречаемся у главных ворот через пять дней после твоего, Саске, полного выздоровления, а пока что, бывайте! — Джирайя мгновенно исчез в облачке дыма, Какаши и Шикамару уложили Учиху на кровать и, посидев с ним ещё немного, оставили товарища наедине с собственными мыслями. Саске же думал о предстоящем путешествии, с недовольством понимая, что не уточнил у мужчин время, которое придётся провести вдали от дома. С беспокойными мыслями о будущем странствии мальчик довольно быстро заснул, ещё не зная насколько долгий ему предстоит путь.

***

С того момента, как Саске отправился в путешествие с Какаши и Джирайей, прошёл месяц. С трудом, но Итачи удалось за это время убедить занимающуюся прокрастинацией Куро переехать к нему. Учиха считал, что сможет помочь подруге справиться с теми проблемами, которые у неё проявились после той злополучной миссии по захвату Наруто. Она перестала разговаривать, стала слишком апатичной и невнимательной, а также отказывалась выполнять миссии. Цунаде не давила, удивительно тонко подмечая, кто и что виновато в состоянии девушки. Хокаге дала ей два месячных отпуска, которыми решил воспользоваться Итачи, забрав родственницу к себе. Первое время проживания в поместье клана Куро молчала, выходя из комнаты только ради того, чтобы поесть. Каждый раз, когда дверь её комнаты закрывалась у неё за спиной, тревога душила парня, заставляя предполагать худшее. Однако позже, когда беспокойство уже переполнило Учиху-старшего до краёв, он бездумно вломился к ней в комнату, тогда-то и выяснилось, что в Куро, оказывается, скрывался талант художника. Рисунки самых разных вещей — от пейзажей до портретов — горой валялись посреди комнаты, но главным украшением помещения был точный до последней детали висящий на стене рисунок Узумаки Наруто, который был утыкан непонятно откуда взявшимися кунаями. Увидев непередаваемое беспокойство и тёплую поддержку в глазах Итачи, броня Куро дала трещину, и она впервые расплакалась у него на плече, в тот момент лёд между родственниками тронулся. Уже спустя пару дней девушка могла вновь вернуться к работе шиноби, но парень не позволял ей этого сделать раньше установленного срока, все ещё замечая, в какую истерику впадала брюнетка при любом упоминании Наруто. Как например, сегодня утром, когда девушка ни свет ни заря, разбудив Итачи, бросилась на тренировочный полигон. Неизменный тренировочный полигон клана Учиха, а особенно новенький столб для отработки тайдзюцу давал разбушевавшейся Куро возможность успокоиться. Удары женского кулачка оставляли на уже изношенном деревянном столбе удивительно широкие вмятины. Где-то в глубине себя Учиха может и удивлялась тому, какие повреждения остаются после её ударов, особенно с учётом того, что она не применяла чакру, но сейчас злость пелёной накрыла её сознание, не пропуская в сознание разумные мысли и заставляя неистово бить по деревяшке снова и снова. «Я тебя не люблю! Ты всего лишь мой инструмент!» — в ушах прошелестел ехидный голос Наруто, заставив Куро на секунду замереть. В этот момент вместо столба перед ней, будто по волшебству, материализовался блондин, который протягивал руку к лицу девушки, к её глазам. Тут же миг бездействия был резко оборван. С выкриком Учиха замахнулась рукой…

БАХ

Многострадальный столб после довольно мощного удара разлетелся на части, оставив после себя лишь маленькое напоминание в виде небольшого куска древесины, торчащего из земли. Гнев в глазах девушки сменился понятным ей одной разочарованием, но тут же тело, отвлекая хозяйку от мрачных мыслей, дало о себе знать определённо не самым приятным образом — сбитые кулаки отозвались чувствительной болью, а из уст вырвалось тяжёлое дыхание. — Это уже пятый столб за неделю, — хмыкнул появившийся в дверном проёме додзе Итачи, в его руках находились заранее заготовленные бинты и перекись. Усмехнувшись каким-то своим мыслям, парень направился к родственнице, собираясь оказать ей помощь. — Ты, похоже, решила меня разорить на покупке тренировочного инвентаря. — Мог бы купить столб и покрепче, — раздражённо бросила девушка, но тут же смягчилась. — Прости, просто я… — Снова приснился Наруто? — со смесью усталости и сожаления спросил Учиха-старший, легко присаживаясь на землю перед фиолетоволосой и беря её руки в свои. — Да. — От слуха Итачи не укрылось то, с какой злостью произнесла это слово его подруга. В который раз бывший нукенин задумался о том, что же Узумаки сделал или сказал ей такого, что её симпатия к нему сменилась на такую яркую ненависть. Каждый раз, когда он устраивал ей мягкий допрос, Куро отмалчивалась насчёт произошедшего, просто говоря, что они сразились, и он победил. Учиха-старший осознавал, что девушка многое не договаривает, ведь простая драка не ввела бы его подругу в состояние стагнации, но он всё-таки не лез с расспросами к ней, понимая, что любой вопрос о Наруто бередит только-только затянувшиеся душевные раны. Между соклановцами установилась непринуждённая тишина, разрываемая лишь шипением перекиси да шуршанием заматываемых бинтов. Когда процедура оказания первой помощи была закончена, Итачи поднялся на ноги. — Пора возвращаться, ты ещё ничего не ела, и нам необходимо это исправить. — Да, — улыбнулась брюнетка, — иди пока вперёд, я сейчас приду, — бросила Куро, также поднимаясь с земли. Старший Учиха взглянул на неё в последний раз и скрылся в додзе, собираясь накрыть на стол ранний завтрак. Девушка встряхнула руками, проверяя их, и, взглянув на розовое утреннее небо, направилась к единственному дереву на полигоне. В корнях многовекового дуба лежал оставленный там ещё со вчерашнего вечера альбом с вложенным внутрь простым карандашом. Присев под деревом, брюнетка ухватила свои принадлежности и, раскрыв альбом на чистом листе, задумчиво закусила кончик карандаша. Через пару минут ей пришла неожиданная идея, которую джонин принялась исполнять. Рука с письменной принадлежностью задвигалась сама по себе, а картина в голове настолько захватила разум Учихи, что первые появившиеся едва заметные серые линии уже через десяток минут превратились если не в полноценный рисунок, то в довольно красивый набросок. Очнувшись от неожиданного творческого транса, Куро тут же обомлела, увидев собственное творение. Смущённый Наруто с яркой улыбкой чесал свой затылок, протягивая ей розу. Девушка не делала акцент на цветке или одежде блондина, но полностью выделила его лицо: в волосах играл ветер, перебирая светлые пряди, глаза светились радостью, щеки со шрамами — заметным смущением, а улыбка была настолько заразительной, что брюнетка сама невольно позволила себе едва заметную улыбочку. Её бывший напарник выглядел так реалистично и в то же время нереально… Руки сами по себе сжались, а на листок альбома упало несколько капель непрошенных слёз. «Прости меня, Куро…» — шёпот раздался откуда-то слева или справа, и шиноби, резко вскочив с места, уставилась в пустоту окрестностей. — Почему ты просто не можешь меня оставить! — гневно воскликнула девушка, откинув от себя альбом. — Сначала сны, теперь это, что тебе от меня нужно? — и конечно же, на вопрос не последовало ответа, впрочем брюнетка и не надеялась его получить. Цыкнув, Куро нагнулась, чтобы подобрать альбом, как внезапно, против её воли, в глазах зажёгся Мангекё Шаринган. — Что за чертовщина! Аргх! — голову прострелило потоком боли, а перед глазами замелькали мириады странных и неразличимых образов. Когда же Учиха попыталась сконцентрироваться на каком-то одном, то неожиданно осознала, что находиться теперь не на домашнем полигоне, а на главной дороге какого-то богато украшенного то ли города, то ли деревни и перед ней стоит Наруто, буквально сошедший с её рисунка. Только сейчас она заметила, что он выглядел повзрослевшим, словно прошёл уже не один год с их поединка. Теперь уже не мальчик, а молодой юноша протягивал ей розу и что-то говорил, но до девичьих ушей донеслось только: «Прости меня, Куро, но похоже я тебя люблю!» — дрожь по всему телу была ответом на эти приятные и одновременно ненавистные слова. «Не ври мне!» — прошипела про себя джонин, но внезапно картина перед глазами зарябила, резко сменившись на полный хаос. В этот раз Наруто был в боевой стойке, открывая ей спину, и светился каким-то ослепительно белым светом. Блондин повернул голову, и Учиха вздрогнула, заметив в его левом глазу невиданный ранее рисунок Мангекё Шарингана. «Я сделаю всё, что в моих силах, чтобы защитить тебя…» — произнёс парень, а после всё исчезло также внезапно, как и появилось. Джонин осознала себя лежащей на траве, а перед взором предстало уже голубое небо вместе с обеспокоенным лицом Итачи. — Всё в порядке, Куро? — Да, Итачи, всё в порядке, просто заснула. — Твёрдо произнесла девушка. Несмотря на странный сон, она впервые за последнее время почувствовала некое умиротворение. Правда, когда она, поднявшись с земли, бросила мимолётный взгляд на альбом, внутри неё что-то, что принято у людей называть голосом разума, вызывая дрожь по всему телу, зашептало: «А так ли ты уверена в том, что это был сон…»