Одержимый

      Секундная стрелка неумолимо продолжала совершать один оборот за другим, а Стинг начал уже заметно волноваться. Рейс задерживался на добрых полчаса, но даже не томительное ожидание в душном, людном аэропорту волновало парня больше всего. Тревожное чувство неизвестности — вот, что не давало ему покоя. Как вести себя рядом с ней? О чём можно говорить, а какие темы не стоит затрагивать ни в коем случае? Несмотря на то, что опыт общения с девушками у Эвклифа был более, чем богатый, сейчас он находился в полной растерянности. И это злило, чертовски злило.       Нельзя было сказать, что он обрадовался, когда в один прекрасный день ему позвонили и сообщили, что Люси в скором времени переезжает к нему. Когда Джуд Хартфилия скоропостижно скончался, его дочери едва исполнилось семнадцать — необходим был опекун. По несчастной случайности, Стинг оказался единственным, к тому же, самым близким родственником, кому можно было вверить девушку. Вот так на плечи парня, который был всего на три года старше своей сестры, был взвален непосильный груз воспитания столь юной особы.       Признаться честно, в детстве он был очень сильно привязан к Люси, не отходил от неё ни на шаг и всячески пытался оградить от всего мира. Сейчас одна мысль о подобном вызывала лишь горькую, неоднозначную ухмылку. Что ж, прошло десять лет со времени их последней встречи, если не больше. Подумать только, их мать умерла целых десять лет назад! Именно после этого случая объявился её первый муж, отец Стинга, и забрал его к себе. После смерти Лейлы все связи между братом и сестрой были обрублены, поэтому Эвклиф был как минимум удивлён, когда узнал, кто и с какой целью ему звонит. И теперь ему предстоит вспомнить прошлое, которое он благополучно выбросил, как мусор, и вновь приняться за старые обязанности.       — Интересно, какая она сейчас — Люси? — интересовался вслух у самого себя блондин, но звук его голоса утонул в окружающем шуме. Он отчётливо помнил ту маленькую, улыбчивую девочку с забавным хвостиком, которая так любила наряжаться в принцессу, а после, кататься на нём, как на лошадке. Стинг-нии — именно так и никак иначе Люси называла его, причём делала это как-то по-особенному, в ей одной присущей манере: медленно, нараспев, будто поддразнивая, при этом хитро прищуриваясь. Одно воспоминание об этом вызывало у парня невольную, немного глупую улыбку, а сердце сладостно заныло. Но сейчас это не имело никакого значения. Всё, что было с ними в прошлом, там и останется. Он изменился и теперь совсем не похож на себя десятилетней давности, да и Люси уже наверняка давно выросла и больше не верит в те сказки про принцесс, у которых непременно должен быть счастливый конец. Уж Стинг гораздо лучше многих знает, что представляет из себя современное поколение девушек. Безликие, лживые, падкие на внешность и деньги... Нет, его Люси не может быть одной из них.       «Его Люси».       Руки непроизвольно сжались в кулаки с такой силой, что раздался хруст суставов. Нет, он не должен думать об этом, ему просто стоит гнать прочь от себя подобные мысли. Это звучало до нелепости смешно и грустно одновременно. Тогда, в детские годы, она, быть может, и принадлежала ему, но не сейчас. Теперь они стали абсолютно чужими, и Стинг уже с трудом представлял, как будет жить вместе с ней под одной крышей и называть её сестрёнкой.       — Что за меланхоличные сопли, — раздражённо процедил он сквозь зубы, словно ругая самого себя. Навстречу хлынула толпа людей, из-за чего Эвклифа невольно прижали к стенке, но краем глаза парень успел заметить в толпе светлую макушку.       Он не мог видеть её лица, но почему-то был на сто процентов уверен, что это именно Люси. Девушка среднего роста стояла прямо посреди зала, нервно сжимая в ладошке ручку чемодана, и растерянно оглядывалась по сторонам в надежде отыскать знакомое лицо. Стинг даже не сдвинулся с места и в свойственной лишь ему манере поднял руку, привлекая тем самым внимание блондинки. И, кажется, она заметила его жест, так как резко обернулась и внимательно посмотрела на него. В этот момент парень забыл, как дышать, — лишь слышал, как неистово в груди колотится сердце, проваливаясь куда-то вниз. В какое-то мгновение стало невыносимо душно, из-за чего рука на автомате потянулась к вороту рубашки, расстёгивая пуговицы и ослабляя галстук, который душил хуже любой удавки. Девушка какое-то время разглядывала его на расстоянии, забавно хмурясь при этом, после чего на её лице вдруг засияла улыбка — настолько искренняя, что она передалась и Стингу.       — Стинг-нии! — крича на ходу, со всех ног бросилась в его объятья Хартфилия, задевая сумкой прохожих и бормоча себе под нос извинения. — Стинг-нии, я так скучала!       Она сразу же бросила багаж и буквально запрыгнула на брата, который вообще не сразу понял, в чём дело, но вовремя успел подхватить девушку. Люси сразу же обвила его шею руками, утыкаясь при этом носом в полурасстёгнутую рубашку. Ему стало неловко, но в то же время радостно из-за того, что он ошибся в собственных догадках: сестра совсем не изменилась, и это почему-то несказанно радовало его. Немного погодя Люси, смущаясь и краснея, как семиклассница, спрыгнула на землю и одёрнула до неприличия короткую юбочку, что не могло ускользнуть от внимательного, прожигающего взгляда фиалковых глаз. И лишь когда она робко посмотрела на него из-под полуприкрытых ресниц, когда широко распахнула свои и без того выразительные глаза, словно въедаясь в его сердце немигающим взглядом, Стинга озарило: он больше не сможет увидеть в ней свою сестру, никогда. Всё останется в прошлом. Он пропал.