Одержимый

      Всю дорогу до нового места жительства, которое находилось в нескольких километрах от аэропорта, Люси тихо сидела на заднем сидении автомобиля и наблюдала за тем, как красочные пейзажи за окном сменяют друг друга с молниеносной скоростью. То и дело она пробовала завести не клеящийся с самого начала разговор, но Стинг довольно грубо прерывал её, ссылаясь на то, что девушка отвлекает его от управления автомобилем. В ответ на это Люси лишь сердито сопела, сложив на груди ручки и недовольно хмыкая, но сама продолжала исподтишка разглядывать сосредоточенное лицо брата, который, несомненно, очень сильно изменился за эти десять лет.       — Стинг-нии, — капризно протянула блондинка, в очередной раз пытаясь привлечь к себе внимание парня. Тот лишь бросил полный неприкрытого негодования взгляд в зеркало заднего вида, после чего с явной неохотой добавил:       — Стинг. Называй меня просто Стинг, безо всяких приставок, — пусть это и не сильно бросалось в глаза, но Эвклиф явно волновался: голос его то и дело дрожал, и в такие моменты он судорожно убирал с руля одну из вспотевших от волнения ладоней и потирал их о штанины. Жарко, невыносимо жарко... И кому какое дело, что на улице сейчас апрель месяц?       — Тебе... неприятно, когда я тебе так называю? — затаив дыхание, осмелилась спросить Люси. В воздухе повисла напряжённая тишина.       — Это... мм, раздражает, — наконец-то нашёл, что ответить, блондин после продолжительной паузы. Хартфилия лишь шумно вздохнула и окончательно отвернулась к окну, решив, что сейчас не лучшее время и место для того, чтобы устраивать семейные разборки.       Теперь Стинг сполна мог насладиться её прелестным личиком, не ограничивая себя всего лишь беглыми взглядами. Несомненно, Люси была воистину прекрасна: мягкий овал лица, обрамлённый плавными волнами светлых волос, капризно надутые розовые губки, задорно вздёрнутый вверх аккуратный носик, выразительные глаза и красивая фигура... Он пытался найти в ней хотя бы один изъян и решительно не мог этого сделать. В его глазах она была идеальна, и это пугало.       «Хватит нести чушь, она такая же обычная девушка, как и все остальные, со своими достоинствами и недостатками», — из последних сил пытался убедить себя в этом Эвклиф, но сердце упрямо игнорировало любые попытки. В его глазах Люси очень сильно отличалась от остальных представительниц прекрасного пола. Она выросла на его глазах, буквально за считанные годы превратившись из угловатой и во многом нелепой девочки в настоящую красавицу. Она была так близка — казалось, всего лишь протяни руку и дотянешься — и недосягаема одновременно. Он боялся собственных желаний, которые с каждой минутой с новыми силами завладевали его разумом и волей. Стинг боялся самого себя и того, что он мог натворить, когда окажется с Люси под одной крышей. Но разум всё ещё сопротивлялся, пытаясь привести в ход самые очевидные аргументы:       «Люси — твоя сестра, и между вами ничего не может быть. Тебе не под силу разрушить те узы, что связывают вас и одновременно являются разделяющей стеной».       — Нет ничего, что было бы не под силу для Стинга Эвклифа. Если мне мешает всего лишь какая-то стена, то я просто сломаю её, — увлёкшись собственными мыслями, сквозь зубы процедил парень, сильнее впиваясь ладонями в руль. Хартфилия лишь нервно вздрогнула от звука его голоса и поймала на себе неоднозначный взгляд, от которого бросало в холод.       — Всё в порядке, Люси. Мы уже почти приехали.       Машина плавно припарковалась у небольшого, но со вкусом обустроенного, участка, после чего рёв мотора окончательно стих. Люси выбралась из автомобиля, зацепившись при этом за пороги и чуть не упав на землю, но Стинг, который открывал ей дверь, вовремя успел подхватить её. Лёгкий, едва ощутимый запах её кожи ударил в голову лучше любого алкоголя, из-за чего парень невольно прижал хрупкое тело к себе, наслаждаясь этим пряным ароматом. От одной мысли о том, что буквально полчаса назад он точно так же держал её за талию, касался нежной кожи, где-то под ложечкой начинало сладко ныть, а голова шла кругом, превращаясь в один сплошной комок нервов.       — Стинг-нии? — невольно отстраняясь назад, чтобы заглянуть брату в глаза, пролепетала блондинка, но тут же накрыла рот маленькой ладошкой. — Извини, я забыла.       «Ты прекрасна в своём неведении», — мысленно обратился к ней Эвклиф, с явной неохотой отпуская из своих объятий девушку, длившихся и так до неприличия долго. В памяти так некстати всплыла картина её падения, в особенности упруго качнувшаяся грудь, так и норовившая выскочить из облегающей маечки, которая была минимум на два размера мала девушке. Уж что, а её открытая, во многом даже вульгарная манера одеваться явно шла вразрез с по-детски доброжелательным характером. Но Стинг успокаивал себя тем, что скоро, совсем скоро его любимая во всех смыслах сестричка полностью станет принадлежать ему, и тогда только он будет любоваться ею в подобных открытых нарядах, а лучше и без них. От одного упоминания о подобном у него спёрло воздух в лёгких, будто от резкого удара под дых. Нет, так и до сумасшествия недолго осталось. Парень внезапно ощутил резкую потребность в том, чтобы принять ледяной душ и привести мысли в порядок.       «А вдруг это всего лишь наваждение, пройдёт какое-то время, и эти странные ощущения исчезнут?». Ответа на этот вопрос Стинг не знал, но чётко понимал одно: он всегда получал то, чего желал, и этот раз не должен стать исключением.       — Если есть желание, можешь пока осмотреть дом, — бросая в угол сумку, произнёс блондин и запер за собой дверь. — Если что, кухня располагается направо по коридору, ванная комната рядом с ней. Твоя комната находится на втором этаже, я помню, что тебе всегда было уютно там, где повыше. И, кстати, познакомься с Лектором.       Блондинка присела на корточки в нескольких шагах от коричневого кота, который прибежал на шум и теперь во всю тёрся о штанину своего хозяина, и подозвала его к себе. Но тот лишь презрительно фыркнул и проскочил мимо, полностью игнорируя присутствие девушки.       — Сколько раз я говорил тебе так не делать? Костюм ведь только из химчистки! Не обращай внимания, он привыкнет к тебе со временем, просто у него характер не сахар.       Люси лишь слабо улыбнулась, подумав про себя, что кот недалеко ушёл от своего хозяина, нетерпеливо скинула босоножки и взобралась наверх по винтовой лестнице. От этой улыбки, столь соблазнительной и в то же время невинной, у парня защемило сердце. Прочь, прочь отсюда, и как можно быстрее, пока он не натворил глупостей.       Бесконечные потоки воды не приносили необходимого сейчас облегчения, хоть и возвращали ясность мысли. Стинг не знал, сколько времени простоял под ледяным душем, упираясь лбом в холодный кафель, — каждая минута была равносильна вечности, растворяющейся в каких-то жалких мгновениях. Лишь немного погодя, взъерошивая и без того растрёпанные волосы руками, он натянул любимые джинсы и бесшумной поступью направился на второй этаж. Хартфилия, скорее всего, была именно там.       — Люси, знаешь, завтра нам придётся съездить в университет для того, чтобы... — слова так и застряли у него поперёк горла, а сам парень застыл на пороге, боясь лишний раз пошевелиться.       Девушка мирно спала на диване, свернувшись в клубочек и поджав под себя ноги. Она то и дело мило морщила носик во сне, забавно фыркая при этом — точь-в-точь, как котёнок.       — Но это будет завтра, а сегодня... — едва слышным шёпотом произнёс Стинг, прокрадываясь в комнату и накрывая сестру пледом. Мягкий, едва ощутимый поцелуй в щёку — ведь она всё равно ничего не узнает, зато ему так станет гораздо легче.       — Спи, моя Люси.