Tweet me yo mention.

Глава первая, в которой мы знакомимся с модными твиттерскими Прессачком Дары и Сисечками Тэён, познаем суть их непримиримой вражды, а также наблюдаем за ними в реальной жизни и понимаем, что люди из их окружения еще большие дебилы, чем они. "Секси, секси, спещиаль, хей, гёрл, твит ми ёр менщен" (с) B.A.P - S.N.S У каждого человека есть свои маленькие пристрастия и хобби, которые делают его жизнь ярче и интереснее. У кого-то это может быть рыбалка, у кого-то – балет, а кто-то коллекционирует фигурки маленьких носорогов из янтаря. Пак Чанёль, главный нападающий школьной сборной по баскетболу «Сеульские дикобразы», воровато оглянулся и открыл новую вкладку в браузере. Пальцы торопливо застучали по клавишам, вбивая заветный адрес. И вот, взору Чанёля предстал его любимый, идеальный и совершенный профиль в твиттере. Чанёль низко захихикал, предчувствуя шквал упоминаний и ретвиттов, млея от собственной невероятной популярности и крутизны, и нажал на значок новостей. У каждого человека есть свои сокровенные тайны и секреты. Секрет Пака ставил огромный и жирный крест на его мужественности, брутальности и адекватности. Вот уже семь месяцев Чанёль самозабвенно флудил в собственном твиттер-аккаунте, прячась под личиной пятнадцатилетней девочки из Пусана. Девочку из Пусана звали Хёсон, она была фанаткой популярной женской группы 2NE1, постоянно ругалась с матерью из-за ярко-синих волос и часто говорила о себе в мужском роде, что делало ее загадочной и нонконформистской. На самом деле волосы Чанёля были стабильно каштановыми, а с мамой он предпочитал не ругаться, ибо та была женщиной мягкой и доброй, но в пылу гнева раздавала такие смачные щелбаны, что лоб потом болел очень долго. Обычно твиттерские девочки, в знак недовольства несовершенством этого мира и половой дискриминацией, пишут о себе в мужском роде. Пак Чанёль был настолько крут, что притворялся девочкой, которая притворяется мальчиком, но на самом деле девочка. Он выбрал себе смелый и дерзкий ник Прессачок Дары и быстро завоевал популярность, набрав более тысячи фолловеров и написав множество шедевральных твиттов о жирных ляжках, несовершенстве этого мира и несчастной любви. Чанёль любовно оглядел свой розовый оригинальный фон, на котором были изображены скунсы-неформалы, и радостно захрюкал, увидев, что число фолловеров увеличилось на двадцать человек. - Я королева этой Вселенной, сучки! – довольно пробормотал он, в пылу радости немного забывая о наличии у себя двадцатисантиметрового пениса, явно не вписывающегося в образ Королевы. Он отпил большой глоток из открытой банки с кока-колой и задумался. Читатели жаждали новой мудрости от Прессачка Дары. Они вожделели новых крутых и очень философских твиттов. Чанёль напряг голову, пытаясь вспомнить, что же сегодня с ним произошло плохого, такого, чего бы хватило на штук десять очень красивых твиттов о несовершенстве этого мира. Но день был на омерзение прекрасен, не считая, правда, того, что Сехун случайно плюнул в него газировкой, в столовой закончились булочки с кремом, а Бён Бэкхён из параллельного класса всю большую перемену проговорил с этой крашеной стервой Юри, радостно смеясь и оживленно размахивая изящными, очень красивыми руками. Чанёль печально вздохнул и вдохновлено напечатал: «Есть девушки как девушки: красивые и милые, а я что? Хотите, могу съесть три пиццы за пару минут!» На самом деле, Пак мог сожрать намного больше, но все-таки пятнадцатилетняя Хёсон должна была обладать более скромным аппетитом. «Почему у моих одноклассниц есть сиськи, а я плоская, как Марианская впадина? Их приглашают на свидания парни, а меня – выпить пива и посмотреть порнушку?((» Фолловеры рефлексирующего Чанёля моментально откликнулись на грустные позывы Прессачка Дары, уверяя его, что он «и так красивая», «да они все шлюхи, не обращай внимание!», «как, они предлагают тебе посмотреть с ними порно, они что, тебя не уважают?!». - Ну почему, уважают, - вполголоса пробормотал Пак. – Даже иногда дают выбрать фильм. Как самому крутому мужику в нашей компании. Он горестно вздохнул и хотел написать новый, душещипательный твитт про свои чересчур толстые ляжки, но тут увидел, что ему пришло новое личное сообщение. «Опять будут признаваться в любви, противные!», - самодовольно подумал Пак, смущенно хихикая. Его мама, тихонько заглянувшая в комнату, от такого зрелища поежилась и прикрыла дверь, искренне надеясь на то, что у сына это временное и с возрастом обязательно пройдет. Тем временем Чанёль открыл папку с сообщениями и замер. Отправителем была его давняя соратница, верная поклонница прекрасной Сандары из 2NE1, студентка первого курса факультета искусств Сеульского университета Вагина Сандары. Пак часто вел с ней оживленные беседы о творчестве 2NE1, к счастью, не подозревая, что за аккаунтом милой студентки скрывается тридцатипятилетний бухгалтер из Кванджу Ли МинХу. «СОС, Прессачок, эта сучка Сисечки опять пишет про тебя говно!» - сообщение Вагины было наполнено праведным гневом и нескрываемой яростью. Конечно, это было по большей части связано с кознями Сисечек, но тот факт, что у бухгалтера опять не сошелся дебет и кредит, тоже оказал влияние на его желание поучаствовать в сваре. Чанёль ударил кулаком по клавиатуре и прошипел в лучших традициях Волан-Де-Морта: - Сисечки Тэён… Эта мелкая сволочь опять за свое! В твиттер-мирке Пак Чанёля все было идеально. Его юн был идеален. Его фон был идеален, его фолловеры и лента были идеальны, его боготворили, уважали и активно ретвиттили. И только одно портило безоблачные задротские будни Пака: наглая популярная твиттерская Сисечки Тэён. Все свободное от реальной жизни и написания философских твиттов время Пак Чанёль посвящал кровопролитной и яростной войне с мерзкой девчонкой, называвшей его гениальные посты «тупыми», «примитивными» и «высосанными из пальца». Сисечки Тэён нагло высмеивала его мудрые и философские твитты, заявляла, что ему надо убиться об стену и вообще никогда ничего не писать, и, главное, что прессак Дары «не такой уж и сексуальный»! Первый раз прочитав подобные неслыханно дерзкие оскорбления, Чанёль захотел разрыдаться и удалить аккаунт, но потом все-таки вспомнил, что он как-никак мужчина, и бросился изощренно мстить. Война принимала глобальные масштабы. Весь твиттер поделился на «сисечных» и «прессачных». В ход шли такие грязные приемы, как взаимные обзывания «жирухами», «фригидными тупицами» и скрины твиттов друг друга с последующими едкими и саркастичными комментариями. Прессачок Дары прифотошопила голову Тэён к телу моржа. Сисечки Тэён в ответ скрестила прекрасную Сандару с водосвинкой капибара. Прессачок дерзко назвала ляжки Сисечек «жирными как сало в Туркмении». Сисечки отбила атаку, посмеявшись над географическими познаниями Прессачка и заявив, что «сало делают белорусы, как можно этого не знать». Чанёлю порой самому сложно было понять, зачем он тратит лучшие годы своей жизни на войну с незнакомой девочкой из твиттера, которую он никогда и в глаза не видел. Это было весьма глупо, но почему-то наполняло жизнь легкой пикантностью и вносило в нее недостающие штрихи идиотизма. Зачем тридцатипятилетний МинХу ему помогал, бухгалтер и сам порой не понимал. Главной причиной был тот факт, что ему всегда нравились Дара и пятнадцатилетние девочки из Пусана. «Сейчас я этой блядине покажу, кто тут главный!» - воинственно застучал по клавишам Чанёль. Отправив сообщение Вагине Сандары, он нахмурил брови и яростно начал печатать: «Так смешно читать тот бред, который пишет про меня Сисечки Тэён. Тем более, все мы знаем, что у Тэён и сиськи ненастоящие. А я и не буду с силиконом спорить! » Это был очень коварный и изощренный удар. У Чанёля даже вспотели ладони от собственной дерзости. Он удовлетворенно хмыкнул и, чуть поколебавшись, открыл профиль давней соперницы. Некоторое время лента сообщений не обновлялась. Пак уже практически потерял надежду, как вдруг появился очередной твитт блистательной Сисечек: «А все видели, какой у Сандары целлюлит на ляжках? Почти такой же, какой в мозгах у Прессачка, ихихи!» Уши Чанёля едва не задымились от обуревавшего его гнева. Пак вцепился рукой в мышку и злобно прошипел: - Стерва малолетняя! У меня нет целлюлита в голове! И вообще, у меня нет целлюлита! И вообще, что такое целлюлит, это такое мексиканское блюдо?! Он хрустнул пальцами и потянулся к клавиатуре, намереваясь написать не менее оскорбительный ответ… ***** - Да она охуела, называть прекрасные груди Тэён-нуны силиконовыми! – в сердцах заорал Бён Бэкхён и с силой шваркнул мышкой об стол. За дверью раздалось гневное шуршание. Бабушка Бэкхёна как раз проходила мимо с нарезанной морковкой, намереваясь сварить большую кастрюлю вкусного супа. Услышав гневные вопли внука, она закашляла, выразительно намекая Бёну на то, что, если он еще раз выругается в ее доме, она оттаскает его за уши так, что мало не покажется. Бэкхён виновато зашуршал лежащими на столе бумажками. За уши бабушка таскала с такой силой, что можно было после запросто устраиваться на подработку в зоопарк. В качестве слона. У каждого человека есть свои маленькие увлечения. У солиста школьного хора Бён Бэкхёна это было творчество популярной женской айдол-группы SNSD, тайное наблюдение за высоким красавцем из параллельного класса Пак Чанёлем и ведение твиттера от лица дерзкой сеульской модницы Сисечек Тэён. Что именно сподвигло его на подобный шаг, Бэкхён не знал, но на всякий случай винил бабушку и ее слишком активную заботу, подавляющую в нем мужественного мачо. О том, что он, возможно, гей, Бён старался вообще не думать, искренне считая, что его нездоровая тяга к вышеупомянутому Пак Чанёлю из параллельного класса есть следствие повышенного содержания глюкозы в булочках из школьной столовой. Его уверенность не поколебало даже то, что в последнее время ему стали сниться регулярные эротические сны с участием Пака, в которых Чанёль опрокидывал вяло сопротивляющегося Бёна на маты в физкультурном зале и яростно трахал, вдалбливая его в казенное имущество, не заботясь о том, что это лишает Бэкхёна драгоценной девственности, а физрука Ли Донхэ - душевного равновесия. Бекхён отогнал от себя видение томно улыбающегося Чанёля, надвигающегося на него с прыгалками в руках, и устремил взор на экран монитора. Прессачок Дары появилась в твиттере не так давно, но уже с первых своих твиттов вызывала у Бэкхёна праведный гнев и лютую ненависть. Бён никак не мог понять, как. Как тупые и безграмотные посты этой глупой девчонки из Пусана могли собирать столько ретвиттов и восторженных комментариев! Бэкхён успокаивал себя мыслью, что в реальной жизни Прессачок наверняка прыщавая, очень тупая и с такими волосатыми ногами, что никакая бритва их не берет. Ноги у владельца аккаунта Прессачка на самом деле были на редкость кривыми и волосатыми, но Бён даже и не подозревал, насколько тонка его интуиция. «Значит, на грудь нуны наехала, шмара недотраханная! - злобно подумал Бэкхён, сверля взглядом отвратительный фон Прессачка, украшенный изображением пирсингованных скунсов. – Ну, я тебе сейчас покажу!» Он хотел разразиться злодейским смехом, но вспомнил, что слуху его бабушки позавидует настороженный тушканчик, а злобно смеяться она разрешала ему только раз в неделю. Потому Бён ограничился очень злобным покашливанием и дьявольским почесыванием правой ляжки. Он сверкнул ярко подведенными глазами и нанес ответный удар: «Мне интересно, у Прессачка уже был первый поцелуй? Хотя в ее хлеву она наверняка самая красивая свинюшка, все свинтусы ее хотят! С:» Бэкхён победно захихикал, представляя, как в своем Пусане сейчас бесится эта мерзкая синеволосая девица. Ответ Прессачка не заставил себя ждать: «Я думаю, Сисечки такая страшная, что ей самой приходится гоняться за маньяками и просить, чтобы те ей вдули, ихихихи!» - Что?! Да мне все хотят вдуть! - от возмущения Бэкхён едва не упал со стула. – То есть, я всем хочу вдуть. То есть, все меня хотят, да! Перед глазами почему-то возник голый по пояс Пак Чанёль с баскетбольным мячом в руках. Бён подавил горестный вздох и в сердцах напечатал: «Да вертела я вашу Прессачок на хую баскетболиста!» Наглая оппонентка откликнулась метким ударом: «Я так и знал, что Сисечки – мужик! Ха, есть хуй, она сама призналась!» - Нет у меня хуя! – Бэкхён был оскорблен до глубины души. Немного подумав, он поправился. – Точнее, есть. Но для нее нет. - Не для нее мой хуй цвел! – не выдержав напряжения, воскликнул Бэкхён, печатая очередную колкость в адрес мерзкой пусанской девчонки. Услышавшая его визгливый вопль даже на кухне бабушка горестно вздохнула и поставила на полочку баночку с перцем. - Все-таки, Бэкхёнчик – педераст! – резюмировала она, насыпая нашинкованный лук в суп. Ничего не подозревавший Бён тем временем сцепился в яростной словесной схватке с отвратительной Прессачком Дары. Война шла не на жизнь, а на смерть. Были обруганы ляжки, лица, твитты, несчастные Сандара и Тэён были обвинены во всех смертных грехах, у Бэкхёна затекла шея и болели пальцы, а в соседнем квартале у Пак Чанёля свело руку от чересчур активного печатания. Битва прервалась на самом интересном месте, когда Бэкхёна бабушка погнала в ванную умываться, а у Чанёля перестал работать интернет. - Это еще не конец! – сонно пробормотал Бэкхён, ворочаясь в кровати и твердо намереваясь завтра написать про то, что у Прессачка уродливые ноздри и тем самым добить ее окончательно. - Война только продолжается! – сквозь полудрему пробубнил Чанёль, обнимая подушку и представляя на ее месте хрупкого невысокого юношу с удивительно красивой улыбкой и изящными тонкими пальцами… ***** У каждого человека бывают свои странности. Странности Чанёля и Бэкхёна были весьма глобальными, но объяснялись тем, что оба были стеснительными латентными педиками. Странности одноклассников и друзей Бёна и Пака выходили за привычные границы долбоебизма. Лучший друг Чанёля Ифань был гордым и холодным китайским красавцем, капитаном школьной сборной команды по баскетболу и носил стильное иностранное прозвище Крис. Откуда оно возникло, никто уже и не помнил, но Сехун уверял, что изначально Ифаня хотели называть Джорджем, но это почему-то не прижилось. Никто не знал, что суровый ледяной принц Крис был страстным фанатом сериала My little Pony. Кумиром Ифаня была прекрасная Пинки Пай, и порой Крис с тоской думал о том, что все девушки вокруг него глупы и поверхностны, и только Пинки понимает его трепетную душу. В шкафу Ифаня находилась огромная коллекция стаффа с любимой героиней, а спал Крис не с горячими цыпочками, а с огромной плюшевой Пинки. Родители Ифаня тактично молчали, но мама все-таки купила себе книгу «Что делать, если Ваш сын – скрытый зоофил?». Второй закадычный друг Чанёля Сехун был молчалив, саркастичен и великолепно знал определение фотосинтеза. Кроме того, втайне от других он писал жесткие слэш-фанфики про своих одноклассников и знакомых. Сехун публиковал свои шедевры под ником Гейская Шлюшка, собирая за свои работы огромное количество лайков и восторженных отзывов и изощряясь в самых извращенных сценах гейского секса. В последнем его произведении их одноклассник Чонин самозабвенно трахал хрупкого старосту До Кенсу прямо посреди туалета автозаправки, всовывая в покрасневший анус ершик от унитаза и прыская ему на соски освежителем с ароматом ежевики. В своих работах Сехун сношал всех и вся, но почему-то к КайСу питал особую любовь. Староста класса Бэкхёна и его хороший товарищ До Кенсу был образцово-показательным отличником и настоящим тихоней, на редкость застенчивым и правильным. А еще он был главным фанатом фанфиков Гейской Шлюшки, оставляя на каждую работу по нескольку восторженных, полных искреннего восхищения отзывов. Кенсу поражался, как талантливая автор жесткой слэш-порнушки Гейская Шлюшка ухитряется практически слово в слово описать всех его знакомых, таинственным образом угадывая имена и внешний облик. До полагал, что загадочная дама обладает явными паранормальными способностями, как странные мужчины и женщины из любимого шоу его мамы, которые угадывали, в багажнике чьей машины лежит связанная шлюха. Особенно Кенсу любил произведения про КайСу. Он не считал себя геем, но почему-то сам факт, что Ким Чонин из параллельного класса сует ему в задницу что-то продолговатое, возбуждал просто до чертиков. Еще один китайский студент по обмену и закадычный друг Бэкхёна Хуан Цзытао или, как звали его друзья, глупо хихикающие на слове «Хуан», Тао, был чрезвычайно серьезным и суровым молодым человеком. Он владел в совершенстве несколькими видами боевых искусств и запросто мог завязать в узел самый жесткий шест для прыжков физрука Ли Донхэ. А еще у Тао был любимый костюм Ким Хёны из эпохи Ice Cream. Тот самый леопардовый комбинезончик, с ушками Минни-Маус, красной помадой и пышным рыжим париком. И, когда семья Тао по каким-то причинам оставляла его дома одного, суровый господин Хуан запирался в своей комнате, надевал на себя обтягивающий костюм, включал на полную громкость нетленный хит госпожи Хёны «Bubble Pop» и начинал очень развратно и сексуально танцевать. И петь. Петь писклявым женским голоском. Почему-то переодевание в солистку 4minute помогало Цзытао обрести душевную гармонию и познать себя в минуты эмоционального дисбаланса. Когда депрессия подкрадывалась к Тао на кривых лапках, в ход шли крайние меры. Из кладовки доставался картонный Хёнсын, и начинался безудержный сексуальный отжиг, во время которого брутальный китаец самозабвенно терся задницей вокруг безмолвного мембера B2st и громко орал: «Кто твоя грязная сучка?! Я твоя грязная сучка!». О том, как это смотрится со стороны, Цзытао предпочитал не думать, но Чанёль и Ифань, однажды практически случайно увидевшие это зрелище в бинокль, сочли его смешным и печальным одновременно. Еще один хороший друг Бэкхёна Ким Чунмён был настоящим ангелом во плоти. Он был добр, хорош собой, обладал чудесным мягким характером и, помимо этого, был богат, как арабский шейх местного разлива. Но была у Чунмёна одна маленькая тайна, из-за которой он раз в месяц обязательно пропускал школу. Каждый второй четверг месяца у Чунмёна в голове что-то переклинивало, и он воображал себя опытной тайской проституткой. Лучшие психиатры мира так и не смогли объяснить этот загадочный феномен, но один немецкий психолог, которому разгоряченный Чунмён с жутким акцентом на английском предложил сделать минет с проглотом всего за десять долларов, предположил, что это связано с недостатком кальция. После нескольких таких четвергов, когда Чунмёна в боевой раскраске и кожаной мини-юбке ловили на улицах с глупо хихикающими мужчинами средних лет, родители Кима в условный день запирали его в специальной комнате на целый день, предварительно снабдив едой, водой и порножурналами. Чунмён всегда жутко матерился на тайском, пытался выломать дверь и орал, что он готов засунуть себе в вагину яйцо и заснять это на камеру, если его сейчас же выпустят. Родители не велись, хотя предложение и было весьма интересным. Одноклассник Чанёля Ким Чонин был прекрасным танцором, редким красавчиком, имевшим целую толпу поклонниц, и просто настоящим мачо. Мачо не умирал в нем даже тогда, когда Чонин, или, как его прозвали восторженные фанатки, Кай, надевал на ноги пуанты и шел в балетный класс, чтобы отработать фуэтэ, па-дэ-дэ и другие прекрасные танцевальные па. Но был у Кая один маленький фетиш: его безумно заводили девочки-волшебницы. Те самые, с волосами невероятных цветов, в сейлор-фуку, с магическими жезлами в маленьких ручках, которые несли возмездие во имя Луны, Марса и планеты Мато. Чонин завидовал черной завистью Такседо Маску и мечтал, что в один прекрасный день в его спальне появится прекрасная юная волшебница, взмахнет матросской юбочкой и позовет его с собой, чтобы спасти мир и наполнить Вселенную добром и светом. Или потрахаться на кровати его родителей. Иногда Чонин косился в сторону маленького и хрупкого старосты параллельного класса До Кенсу и думал о том, что ему очень пошло бы сейлор-фуку. И яркий блестящий жезл в маленькой изящной ладошке. И член Чонина в его заднице. Подобные грязные педиковатые мысли Кай списывал на пагубное влияние гейских флюидов своего друга Пак Чанёля и искренне считал себя абсолютно нормальным. Ещё он был очень наивным. В одном классе с Бэкхёном учился еще один китайский студент по обмену по имени Лухан. Несмотря на то, что Лухан был старше всех на курсе, выглядел он неприлично юным и походил на ожившую мечту престарелого педофила. Для полноты образа ему не хватало только обтягивающих бархатных штанишек и клубничного леденца во рту. Лухан был на удивление нормален и адекватен. Он очень хорошо говорил по-корейски, чудесно играл в футбол, был успешен как в учебе, так и в художественной самодеятельности, являясь еще одним ведущим солистом в школьном хоре. Но была и у китайского самородка маленькая, но очень необычная странность: Лухан был фанатом русской рекламы чипсов, в которой снялся популярный футболист Андрей Аршавин. Часами он мог пересматривать ролик, зачарованными глазами глядя на такого мужественного и прекрасного Андрей-хёна, который жил в загадочной и далекой стране России. Лухан воображал, как Аршавин бесстрашно мчится по заснеженным просторам Сибири на своем ручном медведе, сжимая в одной руке балалайку, а во второй – бутылку водки, и заходился в безудержном припадке фанбоинга. Он даже стал учить русский язык, который оказался чрезвычайно трудным. Пока Лухан освоил только матерные слова и фразу «Я вертел тебя на своем борще». И, к сожалению, хён жил в России, а Лухан – в дурацком Сеуле, и потому ему оставалось лишь перематывать на Ютубе заветные ролики и печально вздыхать, роняя горькие фанатские слезы на плакат Аршавина. Как говорил в свое время мудрый Ифань, их школа имела «фор чиниз стьюдентс». Четвертым студентом из Поднебесной был Чжан Исин, более известный под подпольной кличкой Лэй. В отличие от своих странных друзей, Лэй не страдал извращенными сексуальными пристрастиями, не писал эротических рассказов, не трансвеститил один в темной комнате и даже не мечтал засунуть свой сияющий жезл в задницу До Кенсу. Исин просто был долбанутым на всю голову фанатом единорогов. Настолько долбанутым, что считал, что единороги – это единственная совершенная форма жизни, и копил деньги на уникальную пластическую операцию, которая превратила бы его в точную копию мифического животного. Родители Исина надеялись, что все это дурное влияние ядовитого сеульского воздуха и грозились отправить Лэя обратно в Китай, к бабушке. Исин в ответ упрямо поджимал губы и заявлял, что он обязательно добьется своего и тогда в качестве мести забодает их своим сверкающим рогом и насрет им в ботинки волшебной пылью. В классе Бэкхёна учился скромный и необычайно приветливый юноша по имени Минсок, которого все почему-то звали Сюмином. Сюмин был абсолютно нормален и гетеросексуален, что делало его белой вороной на общем фоне. То, что Сюмин в свободное время подрабатывал в лесбийском сексе по телефону под псевдонимом Анжелика, казалось крошечной ложечкой дегтя в огромной бочке меда, тем более что об этом знал только Чонин, в пьяном угаре однажды позвонивший на линию «Розовые киски», чтобы удовлетворить свои грязные фантазии о девочках-волшебницах. Ведь Минсок отлично готовил и шикарно танцевал твист! А хобби у каждого бывают разные. Например, Ким Чондэ, одноклассник Чанёля, коллекционировал зубочистки. В коллекции Чена, как звали Чондэ друзья, были такие уникальные экземпляры, как зубочистка Ленина, зубочистка Хичкока и даже зубочистка, которой ковырялась в своих зубах Джессика из SNSD! Чондэ никого не подпускал к своему уникальному собранию, храня его в специальном огнеупорном сейфе. Он твердо решил, что подарит свою чудесную коллекцию своей будущей жене в качестве свадебного подарка, когда все-таки решит жениться. Жениться Чен хотел очень сильно, чаще всего на Монике Белуччи, Пак Бом, а иногда – на Сюмине из параллельного класса, но последнее снова было влияние проклятых гейских флюидов Чанёля и Бэкхёна, от которых голубело и педерастилось все вокруг. Сложно сказать, почему в одной школе собралась такая концентрация столь уникальных личностей и талантов. Возможно, все это было благодаря мудрому руководству школьного директора Пак Чонсу, который состоял в давней интимной связи с трудовиком Ким Енуном и часто трахался с ним в школьной подсобке. Возможно, этому способствовали завучи по воспитательной работе Чо Кюхен и Шим Чанмин, которых особо нервные ученики абсолютно искренне считали посланниками Сатаны. Или все-таки то, что школа была построена на месте токсичного лакокрасочного завода, оказало влияние на подрастающие умы. Но факт остается фактом: на фоне других Чанёль и Бэкхён выглядели практически нормальными. Даже чатясь в твиттере под женскими именами. Вышеупомянутый Чанёль тем временем сидел на подоконнике в школьном коридоре и грустно вздыхал, глядя на то, как Бён Бэкхён из параллельного класса что-то рассказывает Кенсу, ярко улыбаясь и размахивая руками. Бён засмеялся, от чего в животе Пака запорхали бабочки, а на губах появилась идиотская улыбка. Сехун, молча наблюдавший за трансформацией брутального мужика в сопливую лужицу, глубоко вздохнул и решил поддержать друга самым деликатным образом: - Зажми его в углу, засоси по самые гланды и выеби, педераст несчастный! – ласково сказал О, ощутимо пихая Пака в бок. Стоявший рядом Ифань согласно закивал головой, в знак солидарности толкая Чанёля в другой бок. Пак потер ушибленные бока и тоскливо пробормотал: - О чем вы говорите? Я питаю к Бэкхён-хёну чисто платонические и дружеские чувства! Он же мужик, и я мужик, мы оба мужики, мы суровы и могучи! Чонин оглядел с ног до головы худого Бэкхёна с аккуратно подведенными глазами и кокетливо взбитыми вьющимися локонами и цокнул языком: - Даааа, Бэкхён-хён очень суров, отставные спецназовцы курят в сторонке! - А ты вообще молчи! – огрызнулся Пак. – Ты танцуешь балет! - И что? - возмутился Чонин. – Балет – это прекрасно! Балет – это красиво! Балет – это… - Самое гейское занятие на планете, - хором закончили за него Ифань, Сехун и Чанёль. Ким изобразил губами куриную жопку: - Идиоты! От педиков и слышу! В этот момент он украдкой посмотрел на задницу старосты До Кенсу, стоявшего рядом с Бэкхёном. Ее так замечательно обтягивали узкие форменные брюки… Чуткий и бдительный шиппер Сехун заметил направление его взора и мысленно пообещал себе написать еще более жаркую и горячую сцену секса КайСу. В школьном туалете, с нетрадиционным использованием указки и душистого мыла. - Все уже знают, что вы с Бэкхёном – влюбленные в друг друга пидоры, которые только и делают, что ходят вокруг да около, - меланхолично заявил Ифань, разглядывая собственные ногти. Чанёль, украдкой пишущий грустный твитт о несчастной любви на свой тайный аккаунт, от возмущения случайно написал слово «любовь» с тремя ошибками и едва не уронил телефон. - Я не педик! Я абсолютно нормальный! - Ну да. А Сехун увлекается гейской порнушкой, - съязвил Чонин, чем вызвал безудержный припадок смеха у Ифаня. К счастью, никто в этот момент не обратил внимание на О, который успел за пару мгновений покраснеть, посинеть, позеленеть, побелеть и приобрести приятный оттенок спелого баклажана. Сехун нервно засмеялся и мстительно пообещал себе, что его новый фанфик будет омегаверсом, в котором Кай будет беременным пассивом, мучающимся от варикозного расширения вен и токсикоза. Тем временем Бэкхён украдкой косился в сторону Пак Чанёля, разговаривающего с друзьями, и страдал. Страдал от того, что Чанёль был омерзительно прекрасен, сексуален и привлекателен. Бён нервным движением поправил волосы и подумал о том, что все-таки когда-нибудь он пересилит себя. Подойдет к Чанёлю, заговорит с ним, очарует его своим прекрасным чувством юмора и восхитительным красноречием. И тогда он… - Хён, ты меня вообще слушаешь? – ворвался в его сознание раздраженный голос Кенсу. Бён потряс головой, громко икнул и немного шепеляво сказал: - Мда-мда, шерше ля фам! До проследил за его взглядом и вздохнул: - Опять мечтаешь об этом Пак Чанёле? – Он похлопал зардевшегося Бэкхёна по плечу. – Ты так и будешь ходить вокруг да около, пока его не уведет какая-нибудь другая крашеная шлюха? Давай, возьми себя в руки и захомутай его! - Я стесняюсь к нему подойти! – печально пробормотал Бэкхён. Внезапно он встрепенулся и с подозрением покосился на Кенсу. – Погоди, что значит, «другая крашеная шлюха»? Ты считаешь, что я… - Ты должен позволить Чанёль-гэгэ впустить его дракона в твою нефритовую пещеру! – авторитетно заявил подошедший Тао, дожевывая булочку с кремом. – Иначе умрешь сорокалетним девственником в компании двадцати кошек. - У меня аллергия на кошек! – возмутился Бэкхён, почему-то никак не отреагировав на ремарку про девственника. Тао пожал плечами: - Вот видишь, у тебя даже кошек не будет! Станешь разговаривать с кактусом и анальным вибратором. - С анальным вибратором можно делать более забавные вещи, - еле слышно пробормотал Кенсу, вспоминая недавний шедевр своего любимого автора Гейской Шлюшки про будни закрытой школы для мальчиков. К счастью, погруженные в спор о кактусах Бэкхён и Тао не обратили на его слова ни малейшего внимания. Возле подоконника тем временем велись не менее жаркие дебаты. Ифань, переставший разглядывать в телефоне фанарты с Пинки Пай, внезапно решил преподать Чанёлю уроки жизненной мудрости. - Понимаешь, Цанле, миром правит дружба и любовь! – философски рассуждал Ифань, похлопывая Пака по плечу. – Пони, они ведь очень пушистые и умные, а вот курицы нет, они не в моем стиле и какие-то глупые. Так, о чем это я? – Он помолчал и добавил: – Ты постоянно что-то смотришь в своем телефоне. Что-то пишешь, над чем-то хихикаешь! Чем ты там занимаешься? Чанёль, как раз дописывающий восторженный твитт про новую шляпку Сандары, от неожиданности едва не упал с подоконника. Он молниеносно спрятал телефон в карман и неуверенно ответил: - Анекдоты читаю. - О, а я как раз знаю один, про дракона и тайскую шлюху! - оживился Сехун. Проходящий мимо Ким Чунмен на этих словах вздрогнул и машинально пробормотал себе под нос что-то вроде: «Анал всего за двадцатку, соглашайся, красавчик!» Ифань недовольно покачал головой: - Вот, ты тратишь время на глупые вещи, а должен вместо этого очаровывать Бэкхёна! Давай же, возьми и посмотри на него в упор эротичным взглядом! Чанёль зарделся от смущения, но все-таки решил последовать совету друга. Уверенный голос Ифаня внушал ему доверие. Пак эротично приподнял брови, закусил нижнюю губу и направил на Бёна взор, полный убийственных сексуальных флюидов… - По-моему, Чанёлю плохо, - взволнованно зашептал Бэкхён на ухо Кенсу. – Он стоит, выпучив глаза, и у него такой вид, будто он вот-вот наблюет прямо посреди коридора! До вздрогнул: - Может, у него диарея? - Да нет, ребята, это явный запор! – заспорил с ними Тао. – Пара таблеток активированного угля, и он снова будет в форме… Чонин, наблюдавший за попытками Чанёля изобразить эротичное выражение лица, едва не пробил себе лоб в порыве тотального фейспалма. Ифань потянул Пака за рукав и нервно пробормотал: - Для первого раза очень неплохо. Так необычно! Думаю, Бэкхён проникся! - Правда? – счастливо воскликнул Чанёль. – Я могу еще что-то попробовать! - Не надо! – поспешно воскликнул Сехун. – Бэкхён-хён этого просто не переживет. Слишком много убийственной… сексуальности в один день. Чанёль шмыгнул носом и заявил: - А вообще, я не гей! - Ага, - хмыкнул Сехун. - А Кенсу-хён – девочка-волшебница! Чонин на этих словах нервно дернулся и покраснел. Затем почему-то сдвинул колени и прикрыл руками ширинку. Чанёль устремил на Бэкхёна внимательный взор. В этот момент Бён повернулся и встретился с ним глазами. В коридоре моментально стихли все звуки, а время будто бы остановилось. Будто зачарованный Пак смотрел в карие очи Бэкхёна и думал о том, что все в этом мире тлен. Его жизнь – тлен, баскетбол – тлен, ноги Сандары – тоже тлен, хоть и очень красивый, и даже его твиттерский аккаунт – все не имеет значения. Все меркнет в сравнении с тем, насколько Бэкхён удивителен. Он будто прекрасный ангел, спустившийся с небес, слепящий глаза Чанёля своей совершенной красотой. Бэкхён смотрел прямо на Чанёля и думал о том, что он готов поругаться с бабушкой, перестать коллекционировать наклеечки с SNSD и даже удалить свой аккаунт в твиттере, только бы быть вместе с Паком. Проводить с ним каждый божий день, целовать его мягкие губы, видеть его ослепительную улыбку... Гейские флюиды заполнили собой весь коридор. Казалось, еще немного, и Чанёль с Бэкхёном сделают шаг навстречу друг другу, сольются в жарких объятиях, а потом – в страстном поцелуе. А может, даже предадутся горячему сексу прямо на любовно отмытом уборщицей линолеуме. Но вмешалась коварная судьба. Раздалась оглушительная трель звонка, ознаменовавшая начало урока и разрушившая волшебство момента. В коридоре появились завучи по воспитательной работе Чо Кюхен и Шим Чанмин. Кюхён-сонсэнним окинул собравшихся школьников грозным взглядом и рявкнул, обдавая присутствующих ледяным холодом и легким запахом соджу: - Звонок, маленькие идиоты! А ну, живо потащились в свои классы, а не то всем надаю по ушам! У Кюхена был явный преподавательский талант. Чанмин-сонсэнним ласково сверкнул глазами и добавил: - Увижу кого-то в учебное время в коридоре – кастрирую. Карандашом. Незаточенным. Школьники моментально сорвались и бросились в сторону своих классов. Напоследок кто-то успел мстительно пискнуть в сторону Кюхена: - А мы знаем, что вы трахаете преподавателя по литературе Сонмин-сонсэннима, старый педик! - Я тоже это знаю, - пожал плечами Чо. – И не такой уж я и старый, Сонмин-хён и Чонсу-хён – намного более старые педики, чем я! Бэкхён проводил тоскливым взглядом Чанёля, которого тащил в сторону их класса взбудораженный Чонин, и печально вздохнул. На Бёна навалилась депрессия, и ему намного больше хотелось реветь на диване в обнимку с подушкой и упаковкой мороженого, чем сидеть на уроке английского языка у мисс Боа. Он достал телефон и, немного подумав, написал гадкий твитт в адрес мелкой сучки Прессачка Дары. Настроение стало немного лучше. «Не везет в любви, так опущу эту шлюху, чтобы не ерепенилась!» - мрачно решил Бэкхён, усаживаясь на свое место и пряча телефон под парту. Чанёль, сидевший на уроке биологии, на секунду отвлекся от созерцания доски, на которой преподаватель естественных наук Джунсу-сонсэнним вдохновенно рисовал строение половой системы макаки, и украдкой зашел в твиттер. На экране моментально высветилось несколько упоминаний от его боевых соратниц, сообщавших, что мерзкая Сисечки Тэён написала про Прессачок новую, потрясающе фееричную гадость. «А Бэкхён-хён даже без сисек красивый», - тоскливо подумал Чанёль и азартно застучал пальцами по экрану, вкладывая в едкие твитты в адрес глупой Сисечек Тэён всю свою тоску от неудач на любовном фронте. Стало немного веселее, особенно, после того, как вдохновленный нарисованными на доске обезьяньими яйцами Пак послал Сисечкам фотографию волосатой задницы орагунтана с подписью «А твоя такая же красивая?». «Ненавижу эту сучку!» - радостно думал Бэкхён, ища в поиске фотографию члена бобра в качестве саркастичного ответа. «Тупая малолетка!» - думал Чанёль, с нетерпением ожидая реакции Сисечек. «Ммм, Кенсу с Лунной Призмой!» - думал Чонин, проклиная чертовы гейские флюиды Бэкёлей. «Сегодня Гейская шлюшка запостит новую работу! Интересно, что на этот раз будет совать в жопу ненастоящему Кенсу придуманный Кай?» - думал До, аккуратно записывая объяснения учителя каллиграфическим почерком. «Будет омегаверс. И групповуха! И секс с использованием кактуса!» - думал Сехун, сохраняя абсолютно непроницаемое выражение лица. А Ифань ни о чем не думал. Он мирно спал на задней парте и видел прекрасной сон о Пинки Пай, пляшущей на полянке с одуванчиками.