В молчании летней ночи

Сначала Сузаку падал сквозь землю, в глубокий провал. Ему казалось, что это никогда не прекратится, но тело дернулось, как от толчка в конце падения. Рыцарь очутился на покрытом пылью полу в одном из залов замка. Камень пола был расколот, сквозь разбитые окна врывался сквозняк, раздувая мусор и пепел из давно потухшего камина. Едва колыхались разорванные старые полотна гобеленов. Запах пыли мешался с затхлым запахом разложения. Куруруги чувствовал, что это не очередной кошмар, и замок пуст: в нем нет ни призраков, ни чудовищ. Только казался он более ветхим, чем тот, который Куруруги покинул с Юфемией, и больше напоминал огромную гробницу. Но если замок существовал, то существовало и зеркало. Двусмысленность, отделяющая сон от правды, исчезла, а остальное Сузаку не помнил. Ни то, как он оказался в замке, ни то, что случилось. Ему казалось, он знает ответ, но сейчас не это было важно. Это конец, и они успели. Вампир был здесь, в замке, и Сузаку нужно было его найти. Куруруги схватил лежащий рядом меч и встал. Подъем по полуразрушенной лестнице был быстрым, и Сузаку едва замечал мелькающие ступени. Он уверен, что Юфемия ещё там, она никуда не ушла — не успела уйти, но времени осталось немного. Добежать до приоткрытой двери он успеет до того, как принцесса дотронется до зеркала. – Юфи! Первое, что он заметил, ворвавшись в комнату, – разбитое зеркало. Черный центр в окружении осколков и трещины, расползшиеся до краев тяжелой рамы, и россыпь стекла на полу. Лелуш огромной хищной птицей склонился над безвольно лежащей на полу Юфемией, протянувшей руки к зеркалу, и что-то бормотал себе под нос. Сузаку не слышал звуков — только видел, как двигались перепачканные кровью губы, как у безумца. Кажется, до Курурурги не сразу дошёл смысл происходящего, а потом руки задрожали, и зашумело в ушах. Стук сердца оборвался и оно зашлось в бешеном, рваном ритме. Казалось, что он прикончит предателя за один миг, но стоило сделать шаг, как Лелуш резко вскинул голову и уставился на рыцаря. Стеклянный, немигающий взгляд словно пригвоздил Сузаку к полу. Лицо вампира было более жутким, чем он помнил – глаза глубоко запали, и черты лица стали слишком резкими, хищными. Куруруги заметил, как тот быстро облизнул губы. – Ты опоздал, – длинные пальцы, похожие на птичьи когти, перебирали растрёпанные волосы принцессы, но Сузаку хотел, чтобы они больше никогда не прикоснулись к Юфи. Куруруги не заметил, как почернели осколки и тени поползли по стенам, обволакивая комнату, пожирая свет и звуки. Подкрадываясь к его ногам. – Это и был твой план, – голос дрогнул; слова казались чужими, словно он забыл, как их произносить, — с самого начала… ты не собирался её спасать. – Я желал Юфи только добра, – вампир медленно покачал головой. – Больше ничего нельзя было сделать. Но теперь она спасена. Спасена? Сузаку распахнул глаза. Он хотел прокричать, что она мертва, но не мог это произнести. Только сильнее сжал дрожащими руками рукоять меча. Он не смотрел на мёртвое тело принцессы, знал, что стоит ему взглянуть – и он сойдёт с ума. Этот проклятый мир заберёт и его тоже, как уже забрал его душу. – Поздно, Сузаку, – голос Лелуша зазвучал громче, торжественнее, прорываясь сквозь ватную тишину в голове. – Зеркало разбилось. Выхода нет. К чёрту. Пусть хоть весь этот мир провалится в пропасть и погибнет. На глаза наползала тьма, но рыцарь не отрывал взгляда от предателя. Последними осознанными мыслями Куруруги, когда он поднимал меч, было убить чудовище и услышать его крик. Оборвать всё. А потом наступила темнота.

***

Когда он открыл глаза, по щекам текли горячие слезы, но Сузаку быстро вытер их и принялся растирать озябшее во время сна тело, стараясь прогнать ужасные обрывки кошмара из своего сознания. Они все ещё были в лесу; Лелуш спал у противоположного дерева, закутавшись в мантию и уткнувшись лбом в колени, а природа молчала. Куруруги не знал, сколько прошло времени, но ночь уже наступила. Где-то вдалеке послышался волчий вой. Оборотень ли выл или взаправду волк? Что-то хрустнуло в темноте, и Куруруги повернулся на звук, но ничего не увидел. Он посмотрел по сторонам, прислушиваясь к шорохам кустов и веток, а потом все затихло. Может, просто показалось, но уже пора была уходить. Поднявшись, Куруруги обнажил меч и направился к дереву, у которого неподвижно спал вампир. Следующий звук хрустнувшей ветки заставил Сузаку остановиться посреди поляны и всмотреться в темноту между несколькими тонкими деревьями. Там было что-то. Он мог поклясться, что теперь слышал и хлюпающие, причмокивающие звуки. Что-то нашло их, пока они спали. Лелуша разбудили звуки драки и низкое, угрожающее рычание. Едва он открыл глаза и сфокусировал взгляд, как в опасной близости от его головы пронёсся меч рыцаря. На траву что-то упало, и слева раздался нечеловеческий вой. – С ума сошёл? – закричал ви Британия и тут же зажмурился, стоило Куруруги снова замахнуться на него. На землю что-то бухнулось и укатилось в траву, а потом под ошалелым взглядом Лелуша ему под ноги упало безголовое тело в остатках лохмотьев. Лелуш вскочил, непонимающе глядя на Куруруги. Тот поморщился, посмотрев на тело под ногами, а потом перевел твердый нечитаемый взгляд на ви Британию. – Будем считать, что я вернул тебе долг, – бросил Сузаку, убирая меч. – Нужно уходить, пока кто-то ещё не нашел нас. Они двинулись дальше по тропе быстрым шагом, постоянно прислушиваясь и осматриваясь. Они какое-то время брели через лес, пока не вышли на основную дорогу. – Возможно, где-то рядом бродят другие, – заметил ви Британия. – Наверняка они будут следить за нами. – Ты о чем? – спросил Куруруги. – Нам повезло, если это были несколько случайно оказавшихся там упырей, – Лелуш оглянулся назад. – Но их могло быть больше.. Он посмотрел по сторонам, прислушиваясь. Он не чувствовал никакого движения, но паранойя не уходила. Вампир чувствовал, что за ними до сих пор следят, но живые мертвецы ли? Это было за гранью разумных выводов, и Лелуш не привык полагаться только на чувства, догадки и интуицию. – Сомневаюсь, что у них хороший нюх. Они не оборотни. Если заметим, что они следят за нами, мы запутаем их. – Я не собираюсь сворачивать с этого пути, если эта дорога ведет напрямую к замку, – отрезал Сузаку, упрямо глядя на Лелуша. – Упрямый дурак. Если они нас не настигнут по дороге, то мы приведем их прямо к замку и Юфи, – раздраженно произнес вампир. – У нас нет времени строить им ловушку. – Тогда я просто убью их, – спокойно, но твердо сказал рыцарь. Лелуш сдвинул брови, но не стал возражать. Ему не нравились тон и выражение лица, с которым говорил рыцарь. С какой-то холодной отчужденностью, словно мясник, который просто разделывал мясо. Что-то начало меняться в поведении рыцаря с тех пор, как он ступил на эту проклятую землю. Было ли это из-за ненависти к вампиру, или сам мир так влиял на него, оскверняя его мысли и разум?

***

Идея пойти в город и заглянуть в церковь, которая сначала казалась очень удачной, развалилась как замок из палок и листьев под порывом ветра. Карен и Джино не могли даже близко подлететь к освященным местам. В городе было много народу, и в толпе было бы легко скрыться, но пробраться хоть куда-то незамеченными было невозможно. Везде бродили солдаты, особенно много их стояло на площади. Даже если они войдут в церковь, то никто не представлял, как выйти незамеченными. Их непременно схватят солдаты, или вся эта толпа, праздно гуляющая по площади, вмиг обратится против них. Сбежать не получится. Карен и Джино пообещали что-то попробовать придумать и исчезли в толпе. Побродив мимо лавок с корзинами, деревянной и глиняной посудой, медом и фруктами, С.С. и Ширли купили дюжину яблок, несколько ячменных лепешек с ягодами, яиц и два десятка свечей. Если ничего не получится приготовить, то этого хотя бы хватит на ужин. Они уже собрались обратно в замок, как в голову ведьма остановилась и посмотрела на лавки. – Подожди здесь, – сказала она Ширли. Отряхнув простое платье и поправив чепчик, она направилась снова к лавкам, где торговали украшениями, тканями и сухоцветами. Фенетт терпеливо ждала, замечая, что ведьма переходила от одной лавки к другой. Она не видела, что ведьма берет у них. Наконец, она вернулась с небольшим мешочком, и сказала, что теперь они могут идти. – Придется справляться старыми методами, – довольно сказала С.С.. – Что ты имеешь в виду? – спросила Фенетт, оглядываясь на прилавки и надеясь, что торговцы ничего не заподозрили. – Покажу, когда вернемся, – ответила ведьма. Когда они вернулись в замок, ведьма высыпала на стол содержимое мешочка – красные нитки, иголки, кусок холостины, засушенные цветки примулы, обвязанные бечевкой, куски мела, пару маленьких колокольчиков, несколько цветных стекляшек, и задумалась, чего ещё не хватает. Фенетт подошла и с сомнением посмотрела на разложенные на столе вещи – просто горстка каких-то безделушек. – И что мы будем делать с этим? – Ширли взяла один колокольчик и пару раз позвонила в него. – Разве это поможет от злых существ? Она старалась выглядеть спокойной, но в её голосе звучала тревога и страх перед неопределенностью. Они не знали, что будет здесь ночью. И никто не знал что с Лелушем, Сузаку и Юфемией. Когда они вернутся, и вернутся ли вообще. Мир Фенетт, до этого бывший понятным и простым, сейчас все больше искажался. Как дремучий лес, подумалось ведьме. Ей нужен был какой-то ориентир, твердая почва. – Поможет. Собери пока побольше железных предметов. И серебряных, если есть. Они помогут от многих существ, если те заявятся. Сложи это все в столовой, – предложила ей ведьма и выпрямилась, уперев руки в бока. – Я принесу ветви рябины и боярышника. Они помогут отогнать духов. Позже нарисую на дверях защитные руны и символы. Ширли, словно очнувшись, ответственно кивнула и направилась на кухню. Через несколько минут донеслись глухие звуки от грохота посуды, и ведьма кивнула сама себе. С.С. предпочла бы сейчас подняться в свою комнату и упасть на постель, но нужно было и правда сходить в лес. Она мысленно поругалась на мальчишку, который посмел пропасть так не вовремя, но ничего нельзя было поделать. И все же ей хотелось, чтобы Лелуш вернулся. Чисто и искренне, хотя она отгоняла лишнюю сентиментальность. Она долго бродила в лесу с корзиной. Рябину и боярышник она нашла быстро и нарвала побольше ветвей, нашла и репейник, полынь и бузину, но мандрагора ей все не попадалась, хотя ведьма бродила несколько часов. Когда С.С. вернулась с ветками, на столе уже возвышалась впечатляющая целая гора всяческой железной утвари. Начиная от мелочевки в виде столовых приборов, ножей и деталей, и заканчивая кастрюлями и пластинами. Ширли даже притащила откуда-то кольчугу и детали от старых рыцарских лат. – Хорошая работа, Ширли. Думаю, этого хватит, – на лице у служанки появилась улыбка. – Теперь возьми те вещи, что я принесла, и будешь мне помогать. Начнем пока с холла. Служанка даже не заикнулась о том, что ведьма решила ей командовать. Если ведьма знала, что делать – пускай. Ширли собрала все обратно в мешочек и направилась на выход из столовой. С.С. остановилась и задумалась, в какой момент ей стали небезразличны все, кто жил в замке? Что за этим стояло? Она могла давно уйти. Что ж, ей так захотелось. Подумав, она улыбнулась одними уголками губ и направилась в мрачных холл.

***

Сузаку подозревал, что вампир намеренно хочет увести его с дороги. Возможно, упыри были просто предлогом. Он решил, что не даст ему этого сделать, не пойдет у него на поводу. Они говорили мало. Отчасти, потому что Сузаку не хотел разговаривать с вампиром, и Лелуш тоже не горел желанием общаться, отчасти для того, чтобы не тратить силы на разговоры и эмоции. Но пока они шли, ви Британия иногда оглядывался на идущего позади рыцаря через плечо. Через некоторое время лес затянуло туманом. На дороге он висел обрывками, но лес по обе стороны терялся в белесой пелене. Чем дальше, тем сильнее размывались деревья, превращаясь в неясные очертания, а вдалеке вообще растворились в нем. Туман был обычный, но что-то таилось в этом тумане по обе стороны дороги, и одна мысль сойти с пути внушала страх. В одной старой сказке в темном лесу, за пределами дороги поджидали загадочные твари. Иди, иди, да с дорожки не сходи. Была ли эта дорога той, из старой детской сказки? Однажды на дороге появилось приведение. Призрачное тело женщины с рваными царапинами по всему телу ползло по дороге, волоча ноги и оставляя за собой кровавый след. Сначала Куруруги приготовился сражаться, но потом мотнул головой и заставил себя успокоиться. Такие призраки были безвредными – просто страшное воспоминание. Оба отпрянули к краю дороги, давая призраку проползти, а потом он растаял, оставив ненадолго кровавую лужу. Они видели странных птиц, сидящих на деревьях у дороги. Казалось, они просто наблюдали за путниками. Внешне птицы напоминали сов, но вместо обычной головы у них был один большой глаз. Они сидели по две-три на ветках среди листвы, и казалось, будто деревья наблюдают за ними. – Смотри, – Сузаку рефлекторно повернул голову туда, куда указывал Лелуш. В тумане светились желтые кругляшки глаз. Они словно исходили из дырок и неровных прорезей чего-то, напоминавшего маску, сделанную из дерева и глины. Существа, по росту не больше детей, прятались за деревьями и кустами, и наклоняли головы то в одну, то в другую сторону. Сузаку поежился. Ему было не по себе от этих пристальных, наблюдающих взглядов, и он не знал, стоит ли опасаться этих существ или духов. Наверное, там был их дом, потому что дальше они не последовали. Когда чувство голода стало слишком сильным, и не получалось его игнорировать, Сузаку порылся в карманах, и достал пару кусков солонины, обернутых тканью. Ещё с детских времен рыцарь привык брать с собой что-то из еды на случай, если придется голодать. В ученичестве это спасало, когда его наказывали и оставляли без ужина, а после, во время службы и в походах, они выручали его, когда он мог заблудиться, или до ближайшего поселения было ещё слишком далеко. Он шел, понемногу откусывал от соленого мяса, тщательно прожевывая, и чувствовал, что ему постепенно становится лучше. Голод отступал и силы возвращались. На душе стало спокойнее и вернулась уверенность. Даже раздражение притупилось. Внезапно ви Британия остановился, и Сузаку чуть не врезался ему в спину. – Здесь дорога заканчивается, – произнес Лелуш, глядя вперед. Куруруги посмотрел вниз, и действительно – проложенная ровная тропа обрывалась, переходя в траву и дальше был только лес. Холодок пробежал по спине. Лелуш посмотрел по сторонам, словно пытаясь найти или узнать что-то. – Лес пытается нас запутать, – произнес ви Британия. – Похоже, на тропе безопаснее. Пока отдохнем, и через пару часов пойдем дальше. Пара часов, разумеется, были весьма условными, потому что никто из них не знал, сколько прошло времени. Сколько вообще здесь длился час. В мире, лишенном солнца, они могли ориентироваться только на время, когда ночь сменялась блеклым серым рассветом, но и он не держался долго. Сузаку задумался, но потом покачал головой. Пока у него были силы идти и сражаться, нужно идти. – Я не устал. Лучше отдохнем, когда закончится ночь, – решительно заявил он. Куруруги сделал шаг вперед, но ему в грудь уперлась холодная твердая ладонь. Темные, почти черные в полутьме глаза ви Британии уставились на него. В них не было раздражения и едкой насмешки, взгляд был непоколебимым и холодным. – Это не было предложением, – в его голосе прозвучал лед. – Здесь неуместно твое показательное геройство. Так ты вряд ли долго протянешь, а я не собираюсь потом тащить твое полудохлое тело. Подчиняться вампиру не хотелось, но в чем-то он все же был прав. – Не трогай меня, – угрожающе произнес рыцарь. Вампир дернул подбородком, но руку убрал, и Куруруги опустился на траву у широкого ствола дерева, привалившись к нему. Откинув голову, он вздохнул. Вампир устроился напротив него у другого дерева. Достав откуда-то палку, он принялся вырисовывать что-то на песке, иногда поглядывая на рыцаря. Что он рисовал, Сузаку почти не мог различить. Это мог быть как набросок карты пути к замку, так и те странные колдовские символы, что были в комнате Юфемии в роковую ночь. В этот момент он казался немного более живым, но все равно его фигура выглядела мрачной темной тенью, что следовала за Сузаку и наблюдала за ним, как черный жнец. Он ждет, подумал Куруруги, только чего, он не знал. Может, ждал удобного момента, чтобы убить, или его смерти, чтобы не пришлось марать руки. Или впереди их ждала какая-то опасность, о которой вампир хорошо знал. Он не знал, сколько просидел, подтянув к себе меч, поначалу маясь от бездействия, а потом задремал.

***

Ему снилось детство. Сузаку сидел на маленьком деревянном мостике, свесив ноги, а внизу журчал ручей. Он был не глубокий, но вода в нем была прозрачная и прохладная. Впереди раскинулось широкое поле. Запах реки, сухой соломы и полевых цветов из какого-то беззаботного времени. Он сменился запахами холодного камня, конюшен, песка и пыли на арене для тренировочных боев, и оружейной – железо, дерево и кожа. Будто захлопнулась и открылась новая дверь. Им приходилось спать в небольших холодных комнатах, куда они приходили уставшие после тяжелых тренировок, фехтования и выполнения поручений рыцарей. У них были стремления и мечты. Они должны были защищать людей в королевстве. Не только от врагов, но и от любого зла, будь то ведьмы, колдуны или какие-то твари из поверий. Учителя им рассказывали о том, какими коварными бывают ведьмы. Только тогда это звучало как что-то далекое, страшный рассказ, в который на самом деле никто из них не поверил. Сузаку показалось, он задремал, и ему снился сон. Он недавно закончил чистить доспехи, и уже собирался отправляться к себе в покои, как услышал снаружи голоса. Выглянув в окно, Куруруги увидел, что его господин и наставник привел девушку. Он бахвалился и смеялся, рассказывал ей про замок, показывал в сторону конюшен (должно быть, хвастался своими лошадьми), обнимал её за талию, и прижимал к себе, а она улыбалась и восхищалась всем. Они зашли внутрь. Сузаку, испугавшись, что господин будет зол на его отсутствие рядом, тут же бросился к покоям рыцаря, где тот принимал гостей. Когда они подошли, Куруруги учтиво поклонился перед господином и гостьей, и спросил, что им нужно. Сузаку осторожно бросил короткий взгляд на девушку. Она была молодая, с блестящими светлыми волосами и яркими розовыми губами. Но что-то в ней было ненастоящее, неискреннее. На Куруруги она посмотрела, как на глупого щенка. – Это твой слуга? – она растянула губы в улыбке. – Какой вежливый мальчик. – Он мой оруженосец, – пояснил рыцарь с улыбкой и привлек её к себе, чуть разворачивая, словно не хотел, чтобы она на него смотрела. – Принеси пару бутылок вина, – строго приказал он Сузаку и махнул рукой. Куруруги кивнул и направился в погреб. Он никогда не лез в личную жизнь своего наставника и господина, но что-то в этой женщине было неправильно. Она ему не нравилась. Сузаку не мог это объяснить, у него не было никаких доказательств, только ощущение недоверия и опасности. Возможно, эта девушка была ведьмой, а господин не видел этого, не понимал. То ли ему мешало до этого выпитое вино, то ли её чары… Нужно было его предупредить. Он думал об этом, спускаясь в погреб. Что-то заворчало, завозилось в темноте, и Сузаку различил очертания какого-то странного существа с уродливой мордой в свете факела. Но мысли Сузаку были заняты другим. Быстро забрав пару бутылок любимого вина господина, Куруруги поднялся наверх, где было тепло и свет факелов разгонял мрак. Сузаку постучал в тяжелую дверь. К его удивлению, дверь открыла девушка. Сузаку постарался заглянуть в комнату, и увидел развалившегося на постели рыцаря. Тот, казалось, был чем-то очарован и улыбался, глядя в пустоту. Таким Куруруги его никогда не видел. Она уже успела заколдовать его – она точно была ведьмой. – Давай ты не будешь нам мешать, – улыбнулась она. – Можешь идти, заниматься своими делами. Она протянула руку, чтобы забрать бутылки, но Куруруги отвел их в сторону. – Вы мне не хозяйка! – резко ответил он. – Мне… Мне нужно кое-что сказать ему, – упрямо сказал оруженосец. – Что же ты хочешь ему сказать? – девушка чуть наклонила голову и провела пальцем по пухлым губам. – Возвращайся ко мне, – услышал он голос рыцаря из комнаты. – Болван, поставь вино и убирайся! Девушка отошла в сторону и закрыла за оруженосцем дверь. Ставя вино на столик, Сузаку слышал её тихие шаги и как шелестело платье. Он заметил, что она снова села рядом с рыцарем, гладит его по голове и что-то нашептывает. Куруруги уже было направился к выходу, но не смог сдержаться и крикнул: – Господин, она не та, за кого себя выдает. Она колдунья! – Что? – рыцарь аж выпрямился и его глаза расширились. Его это совершенно потрясло. – Она хочет вас за колдовать, – выпалил Сузаку. – Чушь какая! Как ты смеешь! – побагровев, рявкнул рыцарь. Она что-то прошептала на ухо рыцарю, обнимая его за шею. А потом он поднялся и направился к Куруруги. До этого Сузаку ещё сомневался, думал, что это просто ревность или господин просто выпил лишнего. В тот момент, когда наставник попытался ударить Сузаку, оруженосец успел увернуться. – Прекратите. Я не хочу с вами драться, – сказал он, но мужчина снова бросился на него, и Сузаку пришлось уклониться и завести мужчине руку за спину. Это было несправедливо. Неправильно. Его господин хоть и не был тогда самым честным и порядочным человеком, но никогда не позволил бы себе попытаться убить своего оруженосца. Тем более за какую-то небольшую провинность. Он заметил коварный взгляд девушки. Она хитро улыбалась, прикусив нижнюю губу. Тогда он понял. Они действительно были опасны. Они, неправильные, порожденные злом, притворяются, лгут или заколдовывают людей, вторгаются в их разум, сделают все, чтобы выжить за счет других.

***

Открыв глаза, он не увидел сидящего у дерева вампира, и тут же обернулся, почувствовав движение сзади. Тело отреагировало быстрее, чем он успел подумать, но вампир увернулся от удара. Тряхнув головой и стараясь прогнать мешавшую сонливость, Сузаку достал меч. В игре теней и света, Сузаку померещилось, будто он видит его жуткое лицо из кошмара. И улыбку той ведьмы. – Стой! – успел крикнуть ви Британия до того, как Куруруги замахнулся на него. – Оно сзади. Сузаку почувствовал, как что-то сжало ему плечо. Повернув голову, он увидел то существо из своего сна. Куруруги закричал – у существа не было глаз, только черные дыры, а рот был полон острых зубов; длинный раздвоенный липкий язык извивался возле лица рыцаря как бледный червяк. Оружие упало на землю, когда Сузаку попытался содрать его с себя, нелепо топчась на дороге. Он не мог достать до тела существа, даже ухватиться, но из-за его махания руками, Лелуш тоже не мог подойти к нему ближе. Наконец, Куруруги ударился о дерево плечом, и тогда тварь разжала длинные пальцы и соскользнула вниз. Схватив его, Сузаку стащил существо с себя и оно повисло у него в руке, злобно клацая зубами, как какой-то жуткий гном или карлик. Едва оно попыталось вцепиться в руку, намереваясь переползти на него, как Куруруги тут же отбросил его от себя. Разум сразу же прояснился и сонливость пропала. Вампир посмотрел в сторону, куда улетела тварь, и нервно отряхнул мантию. Казалось, он тоже испугался. Сузаку мотнул головой. Существа уже не было, но осталось чувство скребущейся где-то внутри тревоги после сна. Благодарить Лелуша он не собирался. - Все, с меня хватит отдыха, - нервно произнес Сузаку и потер шею – сзади зудело, будто его укусило насекомое. – Ты в порядке? – поинтересовался Лелуш, заметив это странное движение. – Теперь да, – кивнул Куруруги, тут же убрав руку. Он подобрал меч и вернул его в ножны. Лелуш посмотрел на него с подозрением, но предлагать осмотреть шею не стал. Вряд ли Сузаку позволил бы ему хотя бы дотронуться до себя. Лес теперь казался глухим и мрачным. Если раньше деревья росли ровно и можно было увидеть что между ними, то дальше лес был более заросшим. Вздохнув, Лелуш пошел вперед, осматриваясь. Сузаку, чуть подождав, пошел следом. Здесь уже не было тумана, но свет луны был немного тусклее из-за более плотно растущих деревьев. Кустарники и тонкие деревца здесь росли почти по плечи, и постоянно приходилось раздвигать ветки руками и осторожно обходить кусты с колючками. Некоторые деревья оплетал густой плющ, от чего они казались похороненными в гигантских коконах. Сузаку показалось это сравнение жутким. Он старался отвлечься на то, что их окружало, но все равно его снедало беспокойство. Хоть он и расправился с существом, обрывки из сна все ещё стояли у него перед глазами, как улыбка той ведьмы. Возможно, из-за твари хороший сон и сменился кошмаром, но в этом сне была правда. Он забыл об этом случае, потому что он был давно, забыл, как неприятное воспоминание, но сейчас Сузаку казалось, он понял его смысл. Темным существам нельзя доверять. От них нужно избавляться, пока они не навредили другим. Куруруги посмотрел на черную фигуру перед собой, думая, как расспросить вампира и узнать о его планах. Чем дальше они уходили в лес, тем более непонятны становились его замыслы. У Сузаку промелькнула мысль, что тот сон о замке был предсказанием или предостережением. Он был практически уверен, что Лелуш наблюдает за ним. – Почему ты пошел за нами? – снова спросил Куруруги, понизив голос. Вампир появился словно из ниоткуда, будто караулил их там в лесу. Может, он знал, что должно произойти, и ждал. Или он ждал его, Сузаку, чтобы отомстить. В то, что Лелуш оказался там случайно, рыцарь не верил. - Я же уже говорил. Я переживаю за Юфи и хочу спасти её, - последовал ожидаемый ответ. – Возможно, вам стоило уехать обратно. – Возможно, – Куруруги сухо кивнул, отодвинув рукой гибкую ветку. – Ты думаешь, что я намеренно оказался там, верно? – внезапно спросил вампир, опережая мысль рыцаря, и Сузаку остановился. Лелуш уставился на него упрямым, пронзительным взглядом, словно пытался считать все чувства и мысли с лица Куруруги. Будто под кожу лез, и от этого становилось не по себе. Он все знал. Все, о чем думал, что подозревал рыцарь. Он старался выглядеть спокойным, но удивление все равно промелькнуло в его взгляде. – Не смотри на меня так. Твой ход мыслей нетрудно предугадать, – снисходительно бросил Лелуш. – Да, потому что я не верю в подобные случайности, – с плохо сдерживаемым гневом произнес рыцарь. – Ты нашел меня, но уже после того, как Юфи исчезла. Перейти в этот мир было так легко? – его слова звучали угрожающе, и рука сама потянулась к мечу. Лелуш коротко рассмеялся низким, тихим смехом, и в окружении холодного неприветливого леса это звучало жутко. Рыцарь схватил его за воротник и прижал к стволу, слабо приложив головой, и вампир зашипел. – Я хочу понять, зачем ты здесь. Что тебе от меня нужно? – проговорил Куруруги. – Отвечай! – Разумеется, в конце я хочу совершить кровавый обряд, дабы призвать местных чертей и заставить их подчиняться мне, захватить город, а потом и все королевство. Отомстить моей семье, – в пафосном голосе вампира явно звучал сарказм, и Сузаку закатил глаза. – По-моему, очевидно, что в этом лесу вдвоем выжить проще, чем одному. Я думал, ты более сообразителен. – Я не верю тебе, – твердо сказал он, глядя в темные глаза. – Я поклялся защищать людей от зла, а ты и есть ходячее зло. Нечисть вроде тебя может быть неуловимой и лжет как дышит, – он отпустил руку и отряхнул её, словно держал не одежду, а что-то неприятное. – Как все просто, – драматично вздохнул ви Британия и кивнул на меч, который Куруруги все ещё сжимал другой рукой. – Твой меч не навредит мне. Или хочешь воткнуть кол мне в сердце? – вампир невинно поднял брови и склонил голову набок. – И где ты найдёшь нужную щепу таких размеров? Вампир, похоже, был рад, что Сузаку не мог его тронуть, и он был прав насчет того, что вдвоем выжить им проще. Сузаку страшно хотелось врезать Лелушу, хотя бы просто чтобы увидеть реакцию вампира. – Помогите!!! – чей-то крик заставил их отвлечься и посмотреть на чащу, откуда он доносился. Потом оба нахмурились, думая, показалось ли это им. На какое-то время все затихло, чаща безмолвствовала, и вампир с рыцарем мешкали, не зная, идти ли им дальше. Лелуш поднял голову и посмотрел наверх, ища меж крон деревьев ворон или странных птиц. Он принюхался. – Помогите!! – крик снова повторился, но он не звучал откуда-то сверху. Кричал как будто человек. Мужчина. Сузаку напрягся, понимая, что это ему не мерещится. Где-то там был потерявшийся человек. Наверное, он случайно заблудился и прошел через какой-то проход в этот лес. Куруруги быстро взглянул на ви Британию, и снова посмотрел на чащу. Там могли быть затаившиеся твари, кто или что угодно. Он сглотнул подступивший к горлу ком. – Помогите! Есть здесь кто-нибудь! – он уже готов был сорваться с места, чтобы ринуться туда, как вампир схватил его за руку. – Стой! – угрожающе тихо произнес Лелуш, сжимая сильнее запястье Куруруги. – И не смей ему отвечать. – Отпусти. Там человек! Мы должны ему помочь! – гневно произнес Сузаку, но тем не менее, понизил голос до шепота. – Ты не знаешь, что это человек, – прошептал ви Британия, покачав головой. – Это может быть тварь. Она зовет нас. Ждет, когда мы откликнемся или придем. – Но если это и правда человек? Ты собираешься бросить его из-за своих опасений? Или потому что он мешает твоим планам? – Сузаку вырвал руку из цепких пальцев и с вызовом посмотрел на Лелуша. На лице вампира промелькнуло удивление, но потом он нахмурился. – Лучше избегать любой возможной опасности, когда она и так на каждом шагу. Возможно, этот человек давно мертв. Тварь просто подражает его голосу, – процедил ви Британия, выдерживая тяжелый взгляд Куруруги. – Но даже если есть вероятность, что это пропавший человек, его дни сочтены. Опомнись, мы ищем Юфи и он, – он указал в сторону откуда звучал голос, – нам ни к чему. Мы не сможем его постоянно защищать, мы потеряем время если будем искать для него путь домой, но из-за него нас могут убить. – Это ты так решил, – презрительно произнес Куруруги. – Для тебя люди все равно что животные. Но не тебе решать, кого отправлять на убой, а кого спасать. Лелуш вздохнул и прошипел ругательство. Из-за чащи снова донесся крик. Теперь он звучал немного тише или слабее, но отчаяннее. Сузаку рванулся вперед, но путь ему снова загородил вампир. Куруруги с трудом заметил, как он оказался перед ним. – Если ты пойдешь его спасать, его убью я, – ви Британия оскалился. – Согласен? Рыцарь пораженно посмотрел на него, и потом его взгляд сменился чистой ненавистью. – Ты… – прорычал он, крепче сжимая меч. Множество ругательств и проклятий вертелось у него на языке, но не могли вырваться. О, как он ненавидел в этот момент стоящего перед ним вампира. Он казался худшим из всех тварей, и если эти твари просто были злыми и опасными, их можно было убить, то эта манипулировала им, его разумом и желаниями. Он был зол, и эта злость искала выхода. Куруруги хотелось кричать, но он не мог. Он срубил несколько веток с ближайшего куста, но легче от этого не стало. Размахнувшись, он слепо рубанул рядом с проклятым вампиром, желая снести ему голову, но, когда пелена ненависти с глаз спала, он понял, что он промахнулся. Меч вонзился в дерево рядом с Лелушем, а тот даже не шелохнулся, и спокойно смотрел на широкое лезвие, торчащее в дереве. – Успокоился? – повернув голову и посмотрев на Сузаку, спросил он. Лелуш пошел вперед, а Куруруги пошел за ним, внезапно чувствуя себя уставшим и вымотанным, что мог только покорно идти следом. Чем он мог ему угрожать? Чем может вытащить правду? Сузаку думал об оружии против вампира, у него не было с собой чеснока, заточенного кола из осины или серебра. Он вспомнил о распятии, висящим у него на груди, но оно было слишком маленьким, им разве что можно было напугать и несерьезно ранить. Куруруги накрыл его рукой под одеждой и сжал. Он совсем забыл о нем. Оно маленькое, но теперь у него появилась надежда. Это может спасти его.