В молчании летней ночи

В этой части болота почти не было троп, и зелень покрывала густая грязь – она налипала на сапоги и засыхала на них плотной зелёно-коричневой коркой. В темноте было не разглядеть, где земля переходила в небольшие озёра стоящей воды, отдающей сладковато-затхлым запахом. Сузаку чувствовал, что этот лес был более зловещим и диким, но пока оставил свои непонятные смешанные ощущения и неясные страхи, сосредоточившись на том, что нужно найти Юфемию. Сапоги то и дело проваливались то в воду, то в грязь, смешанную с глиной, и месиво противно хлюпало под ногами. Несколько раз Куруруги чуть не поскользнулся, но упрямо старался не спускать глаз с идущего впереди вампира. Тот едва поворачивал голову и долго всматривался в деревья, словно в них было что-то странное, и их ветви, переплетённые растениями, были жилистыми руками неизвестных существ, покрытых мхом, чей сон почти обратился в смерть. Сузаку деревья не интересовали. Гораздо больше его внимание приковывал идущий впереди вампир. Ему не нравилось, что тот вел себя слишком уверенно и, хуже того, не походил на испуганного, взволнованного или скорбящего по сестре брата. Знал ли он об этом месте? Бывал здесь раньше? Если да, то вполне может знать о ловушках и западнях впереди. Что если все это было подстроено, чтобы заманить их с Юфи сюда? – Лучше смотри под ноги, рыцарь. Если ты боишься, что я тебя брошу, то твои опасения совершенно напрасны, – ви Британия даже не обернулся, невозмутимо переступая с одного более или менее твердого участка земли на другой с какой-то неестественной точностью. Или он просто знал, куда нужно ступать, чтобы не испачкаться? Сузаку опустил взгляд вниз, угрюмо заметив, что сапоги и штаны покрылись грязью, которая становилась тяжелее по мере высыхания. Он смутно представлял, где и как будет её отмывать. – Я не боюсь, – пробормотал Куруруги, широким шагом переступая через лужу на тропе и стараясь не отставать от Лелуша. Их окружали только трухлявые палки, торчащие из воды, да пропитанные влажностью хилые деревья. Кроме возможной трясины, Сузаку не видел в этом ничего страшного. – Теперь ты рад, что знаешь правду? – Куруруги показалось, что разговор закончен, и он не ожидал другого вопроса. – От этого стало легче? – Отчасти. Раньше я уже встречался с нечистью, поэтому это не стало сюрпризом, – отозвался Сузаку. – Вампирскую природу тяжело скрывать от людей, верно? Твоя настоящая натура тебе подходит лучше, чем личина больного затворника. – Люди чаще предпочитают верить в легенды и прочий бред, чем ходить в замок и проверять. Зачем злить монстров из чащи? Кроме того, у людей в городе есть заботы и поважнее. Куруруги нахмурился. Горожане и правда не выглядели запуганными вампиром, и он ни разу не слышал криков, не видел следов убийств в замке. Но если не горожане, то кто? Один вопрос не давал ему покоя, но прежде он не решался задать его. – Откуда все те, кто живет в замке? – он остановился, буравя вампира тяжелым взглядом. – Люди не могут жить рядом с вампиром по своей воле. Ты загипнотизировал их, чтобы окружить себя слугами и друзьями, и кормишься ими? Наверное, тебе нравится весь этот спектакль. – А ты спрашивал их об этом? Или сразу решил все для себя? – вампир коротко рассмеялся. – Никого из них не нужно спасать. Они знают, кто я и добровольно остаются в замке. Весь этот спектакль был поставлен только для тебя, – объявил он, разведя руки в торжественном жесте, и заметил промелькнувшее удивление, сменившееся гневом в глазах рыцаря. Вампир все знал с самого начала. Про то, что он не потерпит присутствия чудовища рядом с принцессой. – Ты ведь слышал о проклятии нашего рода, не так ли? – поинтересовался ви Британия, пока они проходили между двух небольших озер. Деревья торчали в них будто человеческие конечности, покрытые илом и мхом. – Немного, – стараясь сделать голос безразличным, отозвался Сузаку. – Тогда ты знаешь, что все члены моей семьи унаследовали его. Замечал, что они отличаются от других людей, они не такие, и это может пугать. Но никто их не винит в этом. Так почему ты с такой ненавистью относишься ко мне? – спросил ви Британия. – Может они и прокляты, но они не кровососущие твари и не нападают на людей, – заметил Куруруги. – В отличии от настоящих монстров, я могу себя контролировать, думать. Разве это не важно? – вампир поднял одну бровь. – Нет, это… – Сузаку подбирал слова. – Это все равно противоестественно. Человек, которым ты был, должен был искупить отравившее его зло своей смертью, чтобы не плодить ещё большее зло. Мир и люди отвергают таких, как ты, – произнес он, и Лелуш сжал губы в тонкую линию. – По крайней мере, я не притворяюсь праведником, – огрызнулся ви Британия, но потом его голос зазвучал сдержаннее. – Рыцарю, который служит моей семье, есть о чем молчать, и твои руки не чисты. У твоих скелетов есть имена, и ты их никогда не забудешь. Поняв, к чему он клонит, Сузаку нахмурился. Он подумал о церкви и кропотливо заученных заветах и молитвах, об убитых людях, чья смерть должна была сделать мир лучше, а потом о королевской семье, покрытой тайнами, которые временами проскальзывали сквозь щели запертых комнат, как крысы. Но Куруруги так и не удалось до конца понять, что было правдой. Зато вампир, похоже, все прекрасно знал и понимал. – Я знаю, что раньше совершал ошибки, – процедил Сузаку. – Но тебя это не касается. – Может, тогда перестанешь воспринимать меня как врага? В подобном месте это будет разумным решением, – предложил ви Британия. – Увидим, – пробормотал Сузаку и раздражённо стряхнул с себя налипшую паутину. В искренность вампира он не верил. Как и в то, что сам вряд ли перестанет подозревать Лелуша в уловках и обмане, и тот заслужит хоть унцию доверия. В следующий момент он услышал хруст сгнившей древесины, всплеск и последующее за ними шипение вперемешку с проклятиями на каком-то старом наречии. Он подошёл ближе и посмотрел сверху вниз на свалившегося в лужу принца. Тот яростно отплёвывался, стряхивал с мокрых волос зацепившийся мох и гневно сверкал глазами. – Но я не вижу смысла церемониться с нечистью, – равнодушно произнес рыцарь, словно не замечая злого выражения на лице ви Британии и, перешагнув через развалившееся дерево, прошёл дальше. Сузаку готов был поклясться, что вампир довольно оскалился, когда через несколько шагов Куруруги поскользнулся на мокром мху и с громким всплеском упал в грязь.

***

Карен старалась дышать глубже. Сейчас она откроет дверь и… Какое-то четкое и искрометное решение, которое исправило бы все, не приходило на ум, но фамильяр точно знала, что не должна выглядеть расстроенной. Лелуш, Сузаку и Юфи исчезли, а не умерли. Зажмурившись, Карен похлопала себя по щекам. Отворив тяжелую дверь, она уверенно направилась к сидящим за столом. Хоть Карен и не носила тяжелых лат и не топала намеренно, но её четкий, ритмичный шаг по каменным плитам и шорох юбок привлек внимание остальных. – О, ты решила присоединиться? – предметы, которые Джино наставлял друг на друга, повались со стуком и бряканьем, но он не обратил на это внимания и улыбнулся Карен. – Нам нужен план! – твердо заявила фамильяр. – Уже работаем над ним, – ведьма кивнула на предметы, которые увлеченно расставлял Вайнберг. – Уже… – Карен потупилась, не ожидав, что без неё уже начнутся какие-то приготовления. – Присоединяйся, – махнула рукой С.С. и поправила перевернутую кружку, которая, похоже, имитировала башню, и улыбнулась. – На самом деле ещё даже не начинали. Это Джино развлекается. – Честно говоря, я думала, ты дольше будешь хандрить, мышка. – Карен, ты точно в порядке? – Ширли обеспокоенно посмотрела на неё. – Вы с Лелушем вроде как связаны, может быть, из-за него ты… – Со мной все нормально, но я понятия не имею, что происходит с ним, – отрезала фамильяр и, сев рядом с ведьмой на скамью, посмотрела на странную конструкцию из кружек, плошек и ложек, которую сооружал Джино. – Так есть какие-нибудь идеи? Ширли пожала плечами, Вайнберг мотнул головой. – Самое простое и очевидное предложил ещё Куруруги, – начала С.С. и все посмотрели на неё. – Попросить освятить это место. Но тогда я не уверена, что вы, – ведьма указала на Карен и Джино, – вместе с мальчишкой потом сможете здесь находиться. Хотя, возможно получится сделать что-то наподобие границы. Как сделали с кругом для принцессы. Карен кивнула и задумалась. Но замок огромен – описать границу вокруг такой площади будет трудно, да и защитит ли она от всех нечистых сил? Где-то на периферии фамильяру не давала покоя мысль, что ви Британия точно что-то бы придумал. – Может позвать того Тристана из города? Что, если он знает, как бороться с некоторыми духами, и поможет с остальным? – Ширли посмотрела на ведьму и потерла запястье. – Нет. Не стоит привлекать посторонних: лишние слухи нам не нужны. И мы потратим время, если будем ему все рассказывать с самого начала, – лишняя пара рабочих рук, конечно, пригодилась бы, но Карен чувствовала, что это правильное решение. – Ладно. Скорее всего будет два варианта развития событий: либо вся нечисть будет атаковать нас все три дня, пока длится солнцестояние, либо это будет происходить постепенно. В первый день мы можем рассчитывать на короткие или довольно слабые атаки, во второй день – самые сильные, на третий – их сила будет иссякать, – Джино рассказывал без обычной улыбки или усмешки, а так, словно это был настоящий поход и им нужно было отстоять осажденную крепость. Все слушающие, не сговариваясь, одновременно кивнули. – Значит, нам придется сражаться с нечистью? – Вайнберг посмотрел на Фенетт, которая явно была напугана подобным развитием событий. – Мы не будем просто сидеть в замке под защитой? Карен дала Джино подзатыльник и строго посмотрела на него, а потом кивнула на Ширли. – Ой, – Вайнберг неловко улыбнулся. – Ну, сражаться в смысле защищаться. Или прогонять тварей из комнаты. Всякое может случиться. – Второе развитие событий мне кажется более вероятным, – задумчиво произнесла ведьма. – У них тоже есть свои законы. Никогда не слышала, чтобы в языческие праздники нечисть вырывалась вся сразу. Иначе у нас было бы больше пустых деревень и проклятых городов. – Тогда, думаю, нам стоит собрать все вещи и остаться в главном зале – там больше пространства, есть камин, но ещё лестница и колонны, – Джино показал на своем «замке» небольшую площадь, имитирующую главный зал. – В худшем случае, можно перейти в восточное крыло, потому что оно наиболее обжитое. В западном, как я понял, все равно больше хлама, и там духам есть где разгуляться, да и запугать проще. – Придется запастись ещё мелом и травами. Сомневаюсь, что у ведьмы запаса хватит на три ночи, – хмуро пробормотала Карен. – А ещё что? Свечи? Амулеты? Это все не так бесполезно, как оказалось. – Думаю, да. Нужно будет перекрыть все черные входы и тайные выходы. Не сомневаюсь, что они есть в замке, – Вайнберг постучал пальцем по подбородку, и на его лицо упала тень. – Но может кто-то сходит за парой крестов и святой водой? Карен тяжело вздохнула. – Посмотрим.

***

На развилке двух дорог они снова повздорили. Обе тропинки сквозь чащу выглядели одинаково подозрительно по мнению Лелуша. Он остановился, чтобы подумать, но запретил Сузаку взобраться на дерево, чтобы осмотреться и определить в какую сторону им лучше идти, чтобы быстрее выбраться из болота. Куруруги не понравились его слова о том, что деревья выглядят и движутся иначе, будто они живые (и вполне могут оказаться голодными), как и то, что лес и болото хотят их запутать и заявил, что это похоже на какие-то больные фантазии, если не на бред сумасшедшего. Однако, приблизившись и рассмотрев деревья поближе, Куруруги не решился лезть. Стволы и ветви были покрыты какой-то темной слизью и выглядели слишком трухлявыми. Рассудив, что лучше все-таки не рисковать, Сузаку направился прямиком по правой тропе, игнорируя недовольства вампира о том, что он поступает безрассудно и глупо, идя напролом. Бросив на Лелуша хмурый взгляд, Куруруги побрел дальше, переступая через торчащие корни. Спорить было бесполезно – пусть говорит, что хочет. Хотя очень хотелось врезать Лелушу для успокоения. Только мысль о том, что этот вампир слишком дорог Юфемии, удерживала Сузаку от решительных действий. И все же через несколько мгновений Сузаку услышал, как позади хлюпает почва под ногами Лелуша. Дорога завернула в коридор под деревьями, чьи ветви скрестились аркой над головами, и между ними висели клочья длинного мха. Они напоминали потерявшие форму, вытянутые в немом крике маски, снятые с лиц, но Сузаку списал это на игру воображения и теней. Сквозь плотно стоящие столбы Куруруги увидел мелькающие огни – они были небольшими, и их света было недостаточно, чтобы что-то осветить, но они упорно светились, не давая сомкнувшемуся вокруг них мраку поглотить их. – Очень странные светлячки, – Куруруги прищурился, чтобы рассмотреть парящие сгустки света. Ближе к выходу из арки огней становилось все больше – они неподвижно висели над топью и среди ветвей деревьев. Их свет отражался от воды, и от того они казались чем-то волшебным и необыкновенным в мрачном пугающем болоте. Как удивительный мираж нетронутой природы. – Это не светлячки, – ви Британия отодвинул ветку, которая чуть не хлестнула его по щеке, и поморщился – из-за этих огоньков он чувствовал себя неуютно, словно множество глаз следило за ними. – Горожане называли их блуждающими огнями. Они иногда появляются в лесу. Огни действительно казались вполне безобидными, но то, как они сгустились именно по направлению дороги, казалось странным. Воздух в этом месте был плотнее, им было тяжело дышать, хотя в темноте и зыбком рассеянном свете не было видно никаких испарений. И ви Британию преследовало ощущение, что кто-то смотрит им вслед пытливым взглядом. Возможно, играет с его ощущениями или просто не показывается. Определенно, здесь не всё было настоящим. Они вышли на светлую поляну, где вода расступалась перед небольшим холмом, откуда можно было увидеть шпили замка. Позади холма, теряясь во мраке среди толстых стволов деревьев с широкими кронами, едва различимо колыхался тростник. Сузаку прошел вперед и осмотрелся. На ветках куста висел грязный обрывок ткани, но Куруруги сразу понял, что он не от платья Юфи. Мерцающих потусторонним светом огней здесь было гораздо больше и в воздухе ощущался запах гнили и тухлятины. Лелуш заметил на краю поляны нечто, торчащее из воды, напоминавшее обломки разбитой телеги на краю поляны. Неподалеку от них валялась разломанная почти сгнившая корзина, поросшая зеленью. Чем дольше он смотрел по сторонам, тем больше замечал деталей: ещё корзины и глиняные черепки, сумку на ветке, покрытую мхом, торчавшее из дерева лезвие топора. – Нужно вернуться, – ноги провалились по щиколотку в воду, когда ви Британия вышел на поляну вслед за Сузаку, и тихо выругался. – Я не знаю, куда ведет эта дорога, но все здесь… выглядит подозрительным. – Вернуться?! Ты испугался огней? – возмутился Куруруги, направляясь к холму, чтобы взобраться на него и посмотреть направление. – По-моему здесь край болота. Дальше начнется лес. Зачем терять время и возвращаться? – Не огней я испугался, рыцарь, – раздражённо отрезал Лелуш. – Люди бы не стали бросать в таком месте столько нужных вещей, – он поочередно указал на корзины и сумку, на сломанную телегу. – Это мне не нравится. – Может они убегали от чего-то и бросили их здесь. Или вещи выпали из повозки, въехавшей в дерево, а извозчик бросил их, – Сузаку покачал головой. – Откуда тебе знать? Вампир хотел было ответить, но запах тухлятины стал сильнее. В носу засвербело, и во рту оставался неприятный привкус. Лелуш зажал нос, и внезапно услышал, как что-то тихо хрустнуло, зашуршало в темноте. Прислушавшись, он уловил тихий скрежет и хруст. Такой звук издают раздвигаемые и ломающиеся ветки, но скрежет был чем-то чужеродным, зловещим. Ни одна лесная или озерная птица не издавала такие звуки. От них волосы на шее вставали дыбом и по коже пробегал холодок. Лелуш опустил взгляд на воду и заметил, как по поверхности побежали широкие круги. Но они исходили не от шагов рыцаря, а шли откуда-то с третьей стороны. Но от кого? Вампир тут же схватил Куруруги за рукав и затащил возмутившегося рыцаря за один из толстых стволов деревьев, прочь с открытого места. – Здесь кто-то есть, кроме нас, – шепотом объяснил Лелуш и осторожно выглянул из-за дерева, высматривая что-то. Поляна все ещё пустовала. Где оно? Почему не показывается? Если оно чует их, то дерево плохое укрытие – за ним их быстро найдут. – Тебе померещилось. Здесь никого нет, – Сузаку недовольно посмотрел на вампира и собрался выйти из укрытия, но в грудь ему уперлась холодная рука. – Может, это ты слепец? – прошипел Лелуш, заметив, как дернулся от отвращения рыцарь, и убрал руку. – Я пытаюсь спасти нам жизни, упертый идиот. Заткнись и смотри. Он указал на воду в центр поляны. Они почти не двигались, но вода пошла крупной рябью. Куруруги прислушался, скользнул взглядом от холма к темным кустам и деревьям. Природа была молчалива и неподвижна, даже назойливого жужжания насекомых не было слышно. – Может, это рыба где-то плещется, – сказал он, повернувшись к Лелушу и тот закатил глаза. – Здесь тихо, как в могиле. Любой шорох или всплеск мы бы услышали, – прошипел вампир. – Не чувствуешь запах? – Здесь везде пахнет как в помойной яме, – проворчал Куруруги. Он не понимал зачем вампир пугал его. Тянул время? Но удивление и непонимание Лелуш разыгрывал слишком хорошо, словно и не притворялся вовсе. Рыцарь все же принюхался, но вокруг одинаково пахло сыростью и душной затхлостью. Он позволил удержать себя ещё несколько долгих мгновений, но ничего так и не произошло. Даже вода успокоилась, перестала идти рябью. – Хватит! Не знаю зачем ты задерживаешь меня… Я хочу убраться отсюда поскорее. – наконец, Сузаку недовольно выдернул руку из цепкой хватки и, отодвинув надоевшего вампира в сторону, вышел из-за дерева. – Не хочешь помогать, так не мешай! Он направился к холму и принялся подниматься на него, раздвигая ветки перед собой. Лелуш настороженно наблюдал за ним из своего укрытия. Он увидел торчащую из воды длинную руку, которую он принял за толстую ветку, и с ужасом осознал, что было рядом с ними, на что взбирался Сузаку за мгновение до того, как холм сдвинулся с места. Он вырос, стал выше на несколько футов и медленно закачался, словно сбрасывая с себя наслоившуюся грязь. Лелуш выглянул из-за дерева, ища взглядом Сузаку. В темноте было трудно подробно рассмотреть монстра даже с нечеловеческим зрением. Нечто являло собой странный сгусток всего, что попадало когда-либо в болото. Обросшее сверху мхом, вместо морды оно имело вытянутый череп рогатого животного. По мере того, как отваливалась оболочка, движения монстра становились свободнее и быстрее. Почти добравшийся до его вершины, Куруруги вцепился в ветки, чтобы не упасть в воду. Ловко достав меч, он постарался вонзить его в тварь, но болотное чудовище дернулось, и лезвие вошло неглубоко под углом. Рыцарь полоснул её по боку и ударил снова, уверенно вонзая меч в грязную плоть, каким-то чудом удерживаясь на ногах. Тварь завыла, и ви Британия зажмурился, зажав руками уши. Вампир выругался. Такая рана только разозлит чудовище, а Лелуш понятия не имел как сейчас помочь рыцарю. Он оглянулся на деревья, к которым до этого боялся приближаться, потому что подозревал, что они были живыми. Но заманить к ним чудовище, заставить одну тварь сражаться с другой… Тварь закачалась. Влажная земля, мох и камни быстрее заскользили вниз под его ногами, и рыцарь поехал по холму вниз, теряя равновесие. Он успел выдернуть меч из раны, но не смог удержать оружие и себя на скользкой поверхности. Кусты, за которые он цеплялся, отвалились и с плеском упали в воду. Сузаку упрямо старался ухватиться хоть за что-нибудь, найти хоть какую-то опору ногами. Но пальцы скользили то ли по вязкой грязи, покрывавшей чудовище, то ли по его мокрой темной шкуре. У Куруруги не было ни минуты, чтобы осмотреться и оценить за что он может ухватиться. В нос бил едкий, гнилостный запах, от него слезились глаза и начало мутить. Когда тварь двинулась вперед, неловко опираясь на тонкие, непропорционально длинные лапы с массивными когтями, он беспомощно заскользил вниз и с криком рухнул в воду. Удар оглушил его, и рыцарь не сразу осознал, где находится земля, а где ставший необходимым воздух. Мутная илистая вода сравнялась по цвету с мягкой почвой. Вынырнув, Куруруги закашлялся и уже был готов, что тварь попытается его схватить. Но чудовище отвлеклось. Со скрежещущим рычанием оно дернулось в сторону дерева, за которым они прятались вместе с вампиром. На ее шее, лапах и в области живота больше не осталось грязевого панциря, и стал просвечивать обтянутый кожей, источающей зловонный запах гниения и тухлятины скелет с облезлыми кусками шкуры. Сузаку быстро стер воду с лица, и попытался нашарить меч в темной воде. Быстрее. Быстрее. Тварь набросилась на деревья, заскребла когтями. Что-то в глубине черепа скрежетало, щелкало, и Сузаку понадеялся, что оно ещё не добралось до вампира. Оглянувшись через плечо, Куруруги заметил, что чудовище застряло между деревьями, запуталось во вьющихся стеблях и вцепившихся в него иглами костлявых ветках. Деревья поймали его в свои склизкие ветви-руки и не хотели отпускать добычу, крепче сжимая его туловище. Быстрее. Наконец, пальцы наткнулись на плоское лезвие. Нашарив рукоять, рыцарь поднял оружие. Он повернулся, чтобы атаковать чудовище. Выскочивший из-за деревьев чёрный кот рванулся к нему и, схватив рыцаря за одежду, потащил к зарослям тростника. Отплевываясь от воды, Сузаку вцепился в черную шерсть на загривке зверя, стараясь не выпускать меч и игнорируя протестующее рычание. Исхитрившись, он обхватил рукой шею зверя, но немного не рассчитал, пытаясь перекинуть ногу через кошачью спину, и они вместе завалились в воду совсем рядом с холмом. – Я тебе не ездовая лошадь, – прорычал слева от рыцаря ви Британия, потирая ушибленное плечо. – Мне не приходилось раньше объезжать котов, – Сузаку встретил осуждающий взгляд Лелуша. – И думать забудь, – угрожающе прошипел он и, посмотрев вперед, произнес: – Дьявол. Сузаку посмотрел туда, куда он смотрел. Мерцающие огни вытягивались у них на глазах, превращаясь в толпу расплывчатых фигур. Некоторые из них светились ярче, чем другие, но очертания тел явно бывших людей были смазаны, некоторые и вовсе почти превратились в мерцающие огни. Выделялись только глаза – выпученные, рыбьи, смотрящие в пустоту, и открытые провалы ртов. – Это призраки? – вырвалось у Сузаку, словно он до сих пор не мог поверить в увиденное. Тварь позади зарокотала и обломала несколько веток, стараясь выбраться. – Лучше призраки, чем эта тварь, – заметил Лелуш и решительно направился вперед. Едва он приблизился к ним, призраки повернулись, слепо глядя на него, кажется, ориентируясь только на движение, потревожившее их. Они не были похожи на Двойника из зеркала: отсутствующие, безвольные, как старые куклы из лоскутов ткани, окутанные печалью и скорбью, но от исходящего от них потустороннего холода бросало в дрожь. Лелуш сделал несколько уверенных шагов вперед. Призраки не реагировали. Сузаку поторопился за ним. Призраки тут же повернули головы и медленно поплыли в сторону Куруруги, протягивая прозрачные руки. Бестелесные, жаждущие тепла и жизни, более им недоступной; они тянулись к источнику, который мог напоить их. От них веяло потусторонним холодом бесконечной печали и скорби, и Сузаку едва почувствовал, как ему тоже стало тоскливо и одиноко, но он не позволил им прикоснуться к себе. Закаленная сталь отпугнула их, и они отползли на пару шагов назад. Неприятные чувства тут же отхлынули. Сузаку нахмурился. К вампиру же они так не лезли, видимо посчитав его таким же мертвым, как и они. Вот же… Куруруги снова взмахнул перед ними мечом. Чудовище позади заревело и послышался хруст ломаемых веток. Они ускорили шаг, двигались так быстро, как могли, среди множества бесплотных тел. Призраки маячили перед ними, подползали ближе, желая живого тепла. Оставалось надеяться, что призраки скроют их от чудовища или хотя бы задержат его. Стараясь держаться как можно дальше от призраков, Куруруги едва не прижимался к ви Британии, к неудовольствию обоих. Сузаку было неприятно находиться рядом с вампиром, а от рыцаря страшно несло зловонием чудовища, и Сузаку каждый раз рисковал заехать локтем по чужим ребрам. Но это была меньшая плата за то, чтобы пройти сквозь целую толпу мертвецов, от взгляда которых бросало в дрожь. В голове билась мысль, что они двигаются недостаточно быстро. Куруруги успешно отбивался от подползающих духов, не давая прикасаться к себе, а со стороны Лелуша призраки поворачивали головы и, покачиваясь, заторможенно двигались в их сторону, но ощущения явно сбивали их с толку. Жизнь находилась за барьером смерти. Хотя ви Британия морщился, когда мертвецы приближали к нему истлевшие лица. На головах некоторых духов ещё остались клочки жидких прядей, торчащих из черепов, покрытых трупными пятнами, и обрывки кожи на костях. – Долго ещё? – Куруруги чувствовал себя ужасно вымотанным и продрогшим, словно несколько часов простоял на ледяном ветре, и меч в руках казался в два раза тяжелее, чем был. Чувство тоски и одиночества пробиралось внутрь вместе с холодом. Хотелось наконец остановиться и отдохнуть, на минуту перевести дух. Наверное, если бы призраки не были так отвратительны, он, может быть, и сдался бы. Несколько раз он едва не подпустил духов слишком близко, но ви Британия вовремя окликал его и дёргал, даже один раз решился ударить локтем под ребра. При этом сочувствия вампир явно не испытывал. – Рыцарь, – Куруруги что-то промычал и тряхнул головой. – Сузаку! Ему казалось, что прошли часы, пока они брели сквозь толпу духов мертвецов, хотя прошли они не так много. Но он услышал треск деревьев, вой чудовища и понял, что медлить больше нельзя. – Бежим! – рыцарю не нужно было повторять дважды – он и так уже понял, увидел по взгляду ви Британии, что от этого зависит их жизнь. Бежать через толпу призраков и попутно уворачиваться было труднее, чем казалось. Но они неслись вперед на пределе возможностей, подгоняемые страхом и равномерным, клацающим звуком, который стучал в голове и становился всё ближе. Тварь двигалась гораздо быстрее и, хотя её больше интересовал Сузаку, ви Британия чувствовал, что она дышит в спину им обоим. Лелуш несколько раз замечал где-то в стороне фигуру бегущего среди деревьев и призраков Куруруги, боясь потерять его из виду и надеясь, что рыцарь не оступится. Поймав одного, монстру будет достаточно широкого прыжка, чтобы добраться до другого. Свернуть или спрятаться не было шанса. В боку начинало сильно колоть, но ви Британия боялся остановиться, зная, что тогда не заставит себя бежать дальше. Но уворачиваться от скоплений мертвецов не всегда получалось, и прикосновения призраков обжигали холодом через одежду. Лес приближался. Убегая от следующей по пятам смерти, вампир сам не понял, как пролетел через камыши и чудом не вписался в пару деревьев, растущих у озера. Не осознавал, что больше не слышит звуков догоняющего монстра, пока не врезался в Куруруги. Тот смотрел на ви Британию ошалелыми глазами, а в голове у Лелуша всё ещё отчетливо звучали клацающие звуки, затмившие все мысли. По-видимому, вид у него был такой безумный, что Сузаку, не стесняясь, залепил хорошую пощёчину, и всё вокруг замерло. Но от одного вздоха закружилась голова и в груди закололо так, что пришлось согнуться и практически не дышать. Эта боль гораздо лучше вывела из транса, чем пощечина. Несколько секунд назад он думал, что умрёт, а теперь боль казалась удивительной, и от этого стало внезапно весело. Куруруги вздрогнул, услышав нервный полубезумный смех, который прерывался хрипами и всхлипами, и покачал головой. У вампира явно был шок от того, что ему не свернули шею и не сожрали. – Тебе ещё одну пощечину дать? – ви Британия прекратил смеяться, но улыбался неприятной улыбкой, похожей на оскал. Куруруги передёрнуло. Но потом улыбка резко исчезла, и непроизвольная истерика кончилась так же быстро, как началась. Лелуш посмотрел на него пронзительным холодным взглядом и медленно выпрямился. – Спасибо, – неловко пробормотал вампир. – Я думал оно нас сожрет. Похоже, мы вышли за пределы территории твари, и она остановилась. Сузаку кивнул и почесал затылок. Даже в темноте было видно, что Куруруги был бледен и тяжело дышал – не иначе как следствие общения с призраками и сумасшедшей гонки. Лелуш дал им обоим несколько минут на то, чтобы перевести дух и немного прийти в себя, иначе чувствовал, что упадет. Вокруг стояла тишина, прерываемая только хриплыми вздохами единственных живых. Немного придя в себя, Сузаку достал меч и осмотрел его на наличие повреждений и поморщился при виде засохшей грязи и крови монстра на лезвии. Вампир оперся спиной на одно из деревьев, восстанавливая дыхание, пока рыцарь стер грязь клинка с помочью листьев и травы, и протер его краем рубашки. – Тогда идем дальше, пока можем, – заметив, что ви Британия отдышался и готов идти, Сузаку стал протирать клинок краем рубашки. Вампир задумался над тем, что теперь делать. Куда идти дальше? Сколько ещё они продержатся без сна? Вероятно, недолго. Все же как бы рыцарь ни хотел казаться бодрым и храбрым, сейчас он представлял собой жалкое зрелище: помятый после стычки с монстром, в грязной одежде, с пятнами грязи на лице и ссадинами, а меч не был каким-то особенным оружием, как у героев из легенд, – просто тусклая сталь с разводами. Порезавшись, Куруруги зашипел и сунул палец в рот. Заметив ироничный взгляд ви Британии, он нахмурился и угрюмо пробормотал «фто». Лелуш покачал головой. – Нужно передохнуть. Иначе в следующий раз ты вместо головы монстра отрубишь себе конечность. Не хочу на это смотреть. Куруруги отнял палец ото рта и хотел было возразить, но, подумав, промолчал и продолжил счищать грязь с меча. Вампир был прав. Невнимательность в полевых условиях – самый страшный враг. Сколько они уже нормально не спали? Вторые сутки? Сузаку вернул меч в ножны, и они двинулись дальше, в гущу леса. После затхлого болота лесной воздух окутывал прохладой и свежестью. Лес выглядел безобидным, и сквозь кроны деревьев проглядывали бледные звезды. – Если спать по несколько часов, сменяя друг друга, то вполне возможно протянуть, – нехотя произнес Куруруги. – Даже когда по округе бродит нечисть. Только нужно найти место посуше и безопаснее, – Лелуш согласно кивнул. – Дух в теле Юфи скорее всего сделает так же, – Сузаку наградил его резким, настороженным взглядом. – Что ты хочешь сказать? – к рыцарю снова вернулась его подозрительность и неприязнь. – Я сомневаюсь, что мы найдем её в лесу. Ну, может получится обойти её или встретить по дороге, но вряд ли её цель прятаться в лесу, где множество тварей. Полагаю, дух хочет добраться до зеркала через эту сторону и направится к замку, – Сузаку нахмурился, видимо, почувствовав, что вампир что-то недоговаривает. Когда азарт битвы и страх, насквозь прошивший сознание, прошел, навалилась усталость и взгляд потерял остроту, всё чаще становясь рассеянным. Возможно, на нем усталость сказалась меньше, чем на Куруруги, но все же… Сузаку периодически зевал, но упрямо шёл вперёд, не отставая от Лелуша и даже старался делать вид, что всё в порядке. Дорога казалась бесконечно длинной; десять или двадцать шагов здесь заменяли два шага в реальности. Разумеется, до замка они не дойдут за одну ночь (или день?), но вряд ли на это уйдет вечность. Только бы хватило сил... Здесь нельзя было терять бдительность. – Кажется, рассвет наступает, – Лелушу показалось, что его столкнули в реку со стылой весенней водой: стало холодно, и мысли тут же ожили. Он не сразу заметил, что они стоят возле небольшой поляны, а призраков в округе уже нет, как и разных шорохов, словно вся нечисть, как пугливые дикие зверьки, попряталась в норы. – Что?! – вытаращив глаза, ви Британия сначала посмотрел на сонно моргающего Куруруги, а потом запрокинул голову, глядя на светлеющее небо. – Нет. Здесь не может… – Успокойся. Нечисть обычно спит днем. Лучшего и не будет для отдыха. Зато оба сможем выспаться, – зевнув, Сузаку присел на мягкую траву и подтянул к себе меч. Лелуш его не слушал. Он отошел в тень деревьев, судорожно пытаясь придумать, как укрыться от солнца. От мелких лучей, проникающих сквозь листву и жалящих бледную кожу. Разум лихорадочно перебирал варианты, но самым простым и действенным было решение просто устроиться в более густой тени и следить за светом. Значит, придётся не спать. Стянув потрепанную, но чудом уцелевшую мантию, ви Британия постарался укрыться темной тканью и наблюдал за светлеющим небом. Куруруги, наплевав на всё, уже спокойно спал, чувствуя себя в полной безопасности, сопя и иногда всхрапывая. Лелуш старался на него не смотреть, чтобы не бороться с непрошеным чувством зависти. Рассвет разгорался быстро, даже быстрее, чем в обычном мире, но летний день с палящим солнцем, которого боялся ви Британия, не наступил. Яркие краски, подсвечивающие небо, вдруг потускнели и стали серыми, словно небо затянуло грозовыми тучами, не пропускающими прямой свет. Это был всё ещё светлый день, но из тех туманных и пасмурных, какие не любят люди. Опасный, но не смертельный. Хотя каким ещё мог быть день в мире существ, которым он противен? Усталость брала своё, хотя засыпать всё равно было страшно. Последний раз осмотревшись, ви Британия вжался в пространство тени деревьев. Подтянув мантию, Лелуш уткнулся лбом в колени, обхватив их руками, и закрыл глаза.