My Apocalypse

Мягкий шелест листьев. Легкий ветер, резвевающий волосы. Журчание ручья... Боже, я что, умер и оказался где-то на небесах? Хотя нет, с моей-то подноготной это было бы крайне неожиданно, мягко сказано. Короче говоря, я тихо и с чувством млел и продолжал бы это, если бы в ухо мне не гаркнули: - Дэнни, мать твою! А вот это было не очень приятно. Мало того, что голос был мужской и грубый (а я-то уж надеялся на сексуальных ангелочков, наивный), так еще и в самое ухо! В общем, я пришел в себя восьмого августа, 2012 года в палате номер 235 – и вопрос «кто я?» стал для меня тогда наиболее актуальным. Что вы хотите, частичная амнезия – это тоже дело не из легких. *** - Доктор, он... он будет в порядке? Он... он вспомнит все? В коридоре, куда вышел мой лечащий врач и моя невеста (как выяснилось совсем недавно) раздавались всхлипы и хладнокровные увещевания доктора, что все обойдется. Что обойдется, я так и не понял. Кстати, а с невестой мне конкретно повезло: симпатичная шатенка с годной фигуркой (мысленно сделал заметку себе, что вкус у меня и до амнезии был что надо) и миловидным личиком. Не плакала бы только – вообще идиллия и лепота. Ну а что? Я, может, пацифист и миролюбивый человек? Тем временем, пока набирала обороты Санта-Барбара в коридоре (а стены то-онкие, скажу я вам), другая версия Санта-Барбары (которая мне в ухо и орала, видимо) мрачно сдерживалась, чтобы не закурить. Внушительный светловолосый мужчина лет этак под тридцать (двадцать семь?) глядел на меня из-под бровей, сжимая в уголке губ сигарету. Изрядно помятую с испорченным фитилем – видимо, не раз зажженную и тут же потушенную под выкрики мед. персонала. А теперь напрягаем память и пытаемся понять, откуда к нам такое чудо привалило. Вон, шатеночка – дело понятное и даже приятное (для эстета и не только), а вот этот детина... Ну не мог же у меня с такой женой быть любовник, правда? Аж страшно становится – с его-то ростом и выражением лица. Хотя, насколько я сам понял и успел прикинуть, сам я тоже не хрупкая прЫнцесска, да и вообще что-то мысли не туда полезли. В общем-то, я неплохо устроился, как погляжу. Палата явно не из самых дешевых, красавица-невеста, которая, кажется, меня действительно любит и какой-то парень из разряда «друг-телохранитель-брат». Кинул еще один взгляд на субъекта в потертых джинсах и сигаретой. Субъект упорно смотрел мне в глаза. Даже как-то стыдно стало. В такой вот тишине нас и навестил вновь доктор и моя уже обожаемая невеста. - Мистер Мурильо, - откашлялся он. А прикольная фамилия, ничего так. Может, привыкну даже. Главное, не делать каждый раз такое удивленое лицо, будто только что с Луны свалился, и все будет просто отлично. – Мне очень жаль Вам сообщать, но... Никогда не любил врачей. Серьезно. Хотя бы это я помнил явно и соглашался с прошлым мной. Ну, кто будет столько тянуть кота за я... кхм, за хвост? - А побыстрее нельзя, у меня тут вообще-то Санта-Барбара намечается? – Повожу бровями, делая соответствующее выражение лица. На мгновение доктора, кажется, замыкает, как и мою невестку. Один только субъект криво усмехается, вытаскивая мятую сигарету изо рта. Под укоризненный взгляд доктора метко выкидвает ее в ведро, находящееся в другом углу палаты, и я мысленно хлопаю: «Трехочковый». Доктор, однако, быстро приходит в себя (не я один тут такой оригинальный, как я вижу) и продолжает как ни в чем ни бывало: - У Вас амнезия. Театрально заламываю руки, закатывая глаза куда-то в район потолка. Действительно, какой ужас, как же мне дальше жить-то? Пойду с моста сброшусь, что ли. Моя реакция доктора не впечатляет совершенно (даже обидно как-то становится), и он продолжает тянуть кота за хвост и дальше. - Однако Вам повезло. – Так и хочется ответить, что я знаю, но да ладно. – У Вас частичная амнезия и, если это подтвердят дальнейшие исследования, это временный эффект. Вам необходимо будет наблюдаться в течении, - он замер, прикидывая, а я тихо сжал кулаки. Ненавижу лежать в больницах. – Около недели, я думаю. Случай хоть и неприятный, но не такой опасный для клеток головного мозга, как я заметил. - То есть? – Переспросил я, тупо пытаясь внять своему счастью, которое только что и осознал. Как я понял, мне вообще повезло – и не только с невестой. То, что тело побалевало и ломило почти во всех местах, это ничего. А вот то, что никаких особых бинтов на мне нет (кроме тех, что на голове, которая изредка и раскалывалась при резких движениях и попытках встать) – огромный плюс. Да и говорить и просто сущевствовать я вроде как могу. Сжал-расжал кулаки, осознавая всю степень своего везения. - Прошу, - доктор резко кинул мне ручку, которую я поймал прямо у своего носа на автопилоте под удивленные взгляды невесты и субъекта. – Ваши рефлексы, речь и разум, насколько я понял, остались прежними. А это значит, что поврежден только отдел мозга, отвечающий за накопленную информацию – и поврежден даже не полностью, а частично, если я прав. В ходе дальнейших анализов результат будет известен, и уже в конце следующий недели Вы получите специальный курс лечения, включающий в себя несколько препаратов, принимать которые надо будет на протяжении нескольких месяцев – до полного восстановления памяти. Но в принципе, - он ободряюще пожал плечами, - травматическая амнезия, как у вас, зачастую явление временное. Как, кстати говоря, Ваше имя? Он спросил это так внезапно, что я чуть вздрогнул, пронаблюдав, как трубки, крепящиеся к моей руке шелохнулись. Вот так вопрос. Действительно, а как? - Я... – голос почему-то стал хриплым, а в голове будто вспыхнула сверхновая. У меня даже помутнело перед глазами, и, наверное, прошло целых несколько минут, проведенных в напряженной тишине, прежде, чем я наконец ответил. Срывающимся голосом, сомневающийся и даже не понявший, как это произошло, я произнес то, что не помнил еще несколько мгновений назад. – Даниэль Мурильо. - Что и требовалось доказать, - довольно оскалился врач. – Память будет восстанавливаться под определнным давление окружающей среды. Важно только, чтобы это происходило не насильно и не резко – порой на это уходят месяцы или годы. То, что Вы смогли вспомнить свое имя – уже прогресс, а уж... Пардон, но дальше продолжать его слушать я не мог. Ну никак. Потому что рассудок мой под ручку с сознанием услужливо помахали мне и... я отрубился, кажется, испугав невесту. Надо привыкать к этому, что ли?..