My Apocalypse

В такие моменты я начинал жалеть, что меня сбила машина, а не переехала, завершив дело до конца. И все у меня через одно место... Был вечер, декабрь. Я тупо пялился на дисплей нового смартфона, который (после почти слезных речей) был куплен Терезой на мои деньги. Ну а что? Встать и сходить в магазин я явно не смогу (читай - не дадут) еще приличное количество времени – мне намекнули, когда я пытался втихую отпраздновать с группой. А так – лепота. Но дело не в этом. Почему я так тупил? Ну, наверное, потому что сейчас тупо не знал, что делать. Звонить или отправить СМС? Номер Арона (Дьюса, так он зовется на сцене) я не стал клянчить у Арины которая была как-то с ним связана. Я поступил проще и не сказать, что умнее и лучше. Дождавшись пока блондинка выскочить в коридор к Терезе (а вот причин я этому не видел лично), тактично выхватил сиротливо забытый на стуле айфон. И переписал номер. Все гениальное просто, да? И сейчас я тупил. Просто не знал, что делать. А вдруг он еще в запое и хрен его добудишься моими звонками и СМС-ками со стебными текстами? Докатились, Дэнни, ведешь себя, как истеричка. Мысленно отвесил самому себе пощечину. Радует, что меня ни Тереза, ни Арина не видят. Сегодня мне назначили какой-то курс лечения и радостно сообщили, что девушкам оставаться здесь будет тупо и бессмысленно. Девушки после показательных сомнений радостно укатили вдаль. Надо ли говорить, что никакого курса лечения у меня не было, и я просто скучал в палате. Вот и решил напомнить о себе Арону. А вдруг? Рождественское чудо же, чтоб его, не подведи хотя бы в этот раз. В конце концов я психанул. Уверенно набрал номер. Гудки. Один. Два. Вечность. Что за фигня? - Алло? Я аж подпрыгнул на кровати, радостно скалясь. - Привет, Арон. Как жизнь? И тишина. Долгая такая. Напряженная. Мне аж самому страшно стало, что я такое ему наговорил. И тут Арона разобрал смех. Ну как обычно. - Хех, - он отсмеялся. – А я думал, ты видеть меня не желаешь. Что, быстро меняешь мнение, Мурильо? Я усмехнулся. - Знать бы еще, что я такого ляпнул, что ты аж свалил тактично. Со скорость кометы. Что за фигня там творится? - Ты о чем? – И голосок невинный. - Да блин, - терпение у меня не резиновое, а Арон кого угодно доведет. – Слушай, если тебя так коробит та фигня, что по твоей вине у меня и случилась амнезия, можешь спать спокойно. Не собираюсь я тебе мстить или что еще похуже. И вообще, может, встретимся, поговорим нормально? И тишина. Да, я плевать хотел на тот случай с гребанным сотрясением. Нет, и не потому что любовь и всепрощение – наше все. Просто какой толк парится из-за какой-то хуйни, что была в прошлом? Может, это и тупо, но я предпочитаю жить сегодняшним днем. Подумав, ехидно добавил: - Считай это свиданием за мой счет. Хотел было заржать, но голос Арона в трубке меня остановил. - Слушай, я вообще-то за рулем. Давай позже, а? И как по мне, нам лучше не встречаться. Вообще и во всех смыслах. Пока. И трубку сбросил. Гад. Еще и на себя вину возьмет, пиздец. Как там было? У каждого человека есть жертвенное и мазохистское начало? Закатив глаза к потолку и полюбовавшись на камеру наблюдения, я ругнулся. Делать было нечего. Не люблю откладывать дела в долгий ящик. Может, это и есть моя резкая плохая сторона, но как-то плевать, уж простите. Скинул СМС Арине, номер которой на всякий случай переписал себе, спросил адрес Арона. Наверное, смотрится, как начало сталкерства или просто тупизм, но она вроде бы привычная к таким делам. И я все еще не знаю, что их связывает. Но да ладно. Мое дело – поговорить, остальное не так важно. Еще раз глянул на камеру. Вздохнул. От прилива временной безысходности накарябал СМС еще и на радио-станцию. Именно ее волну Арон постоянно ставил в машине, заявляя, что только там есть что-то нормальное. Сыграем на этом. Блин, песню какую? А ладно, плевать, что там с текстом более-менее подходящим? И подпись, самое главное... Еще бы не спалиться и не заржать. Некоторая одежда в палате у меня была. Не считая больничных шмоток, мне притащили зачем-то и родные джинсы, какую-то футболку и даже любимые боевые часы. Прогресс однако. С камерой я решил не мудрить. Смылся якобы в уборную, переоделся и накинул на камеру больничный халат или как там это называется? В такие моменты я был рад, что мне уже вставать и двигаться нормально разрешили. Шла едва ли не третья неделя моего заточения в платной тюрьме. Захватив телефон, пошарил по карманам. Расплылся в улыбке. Мелочь есть, на проезд в метро или автобус должно хватить . В последний раз оглядел сиротливую палату, радостно усмехнулся. Не хватает только злодейской музыки, под которую злой такой я должен коварно потирать руки. Так, что-то мысли не туда поскакали. Спокойно, насвистывая незатейливую мелодию, вышел из палаты, захлопнул дверь. Спокойствие и только оно. Так, временами пряча лицо и проходя боком или спиной к камерам, я и свалил из этого... уж точно не курорта. Подумал немного и скинул СМС Терезе, что трепетно извиняюсь, каюсь, пятки целую, но из больницы сваливаю. Ненадолго, конечно, вернусь. Но судя по нулевой реакции, моя девушка и так занята. Наконец-то нашла нормального парня? Натурала, я имею ввиду. О, к слову об этом. Арина ответила, дала адрес с подробными указателями, почти в командном духе «посоветовала» не медлить. Такое ощущение, будто она и пытается мою жизнь обустроить, честное слово. У меня есть ещё одно признание для тебя, Все так сложно, дай мне попробовать объяснить. Не хочу, чтобы это чувство уходило, Поэтому оно остаётся, остаётся, остаётся, остаётся...* Вот уж песенку наобум выбрал, ничего не скажешь! Туповато, конечно, но думаю, сойдет. К тому же, лично я не привереда. А вообще, действительно, интересно, какие у нас отношения с Ароном? Лично у меня уже какая-то нездоровая привязанность на уровне влюбленности. Глупо, но черт... даже слов нет. Подстава такая. Вот интересно, что там в мозгах у моей «второй половинки» (как же меня прикалывают сопливые цитатки)? Вдруг я ему нафиг не сдался? Хотя к черту такие мысли. Мое дело – поставить перед фактом, остальное за реакцией самой «второй половинки». Блеать, что за напасть! И холодно, и мысли тупые. Ну не рассчитали мои доброжелатели в лице Терезы и Арины, что я вообще-то погулять захочу по морозу. Сколько там минус сейчас, в канун Рождества? А ведь действительно, сегодня 23 декабря. А меня еще и в больнице оставить хотели, друзья такие. Я поежился, заходя в вагон метро. А тут хотя бы теплее. Конечно, все имеют что-то против нарушения и вторжения в свое личное пространство, но лично я хотя бы согреюсь. Кажется, мое блаженное выражение лица напрягло некоторых граждан, и вокруг меня быстренько образовалось пустое место. Действительно, а вдруг я какой-нибудь маньяк-эксгибиционист или карманник? С меня станется. Ежеминутно сверяясь с картой метро и адресом, данным мне Ариной, я, кажется, довел какого-то старичка своим мельтешением. Так что меня буквально выпнули на нужную мне станцию: - Спасибо не говори! Ага, как же. Зато без толкучки, выпорхнул аки птичка из клетки!.. и тут же замерз. Прелесть просто. Стуча зубами и роясь в карманах джинс (надо же как-то руки согреть!), я с удивлением обнаружил собственный бумажник. Нифига себе! Это типа показательная щедрость копов? Мы тебя не грабим, парень, вон даже с кошельком помогли. Но за больницу и нам заплатить ты можешь, что ты. Ага, доброта зашкаливает. От нечего делать, в моей голове родилась очередная идейка, и я поспешил ее осуществить. Купил букет. Да-да, самый настоящий букет насыщенно-красных роз. Продавщица долго и с недоумением смотрела на так (почти нищебродски) одетого меня и золотую карточку VISA. Признаю, быть звездой-музыкантом – тоже хлеб. В итоге мне с явным удовольствием подобрали недешевый и пышный букет, упаковали все это великолепие и пошутили про то, что догадались про мои планы на вечер. Улыбнулся в ответ, расплатился и ушел. Ага, как же. Планы у меня с милой девушкой, для которой и в мороз выбежал, и цветы купил. Блин, я сейчас окончательно подавлюсь или умру от смеха. Третьего не дано. Примерно минут через пять я был на месте. Милый домик из белого кирпича, с садиком и каким-то не то бассейном, не то чем-то еще на заднем дворике. Признаю, неплохо. Поежившись, прошел по брусчатой дорожке, постучал в дверь. Мысленно даже успел помолиться всем – от Бога до Ктулху, - чтобы Арон был дома. Не хватало мне еще тут аки Хатико ждать. НЕ дождусь ведь – окоченею насмерть. Каково же было мое удивление, когда дверь мне открыли. Нет, не так. Распахнули – нагло, так, что на меня пахнуло теплом и запахом чего-то вкусного – не то, что в больничке. Моментально потекли слюнки. Ну а что? Имею право нормально питаться вообще-то. Правда, мое удивление еще возросло, когда по лбу офигевшего меня постучала Арина. - Тук-тук, - хмыкнула она. – Есть кто дома? - Эм... привет. Как дела? – Да, я в ступоре. Почему нет? - Давно не виделись. – А я только заметил, что она была лишь в большой (явно не женской) футболке и нижнем белье. И как у меня кровь носом не пошла по всем канонам дешевых мелодрам? – Хватит пялиться, заходи. Замерз? - А то, - я кивнул, с кайфом согреваясь. Лепота-а. – Это дом Арона? - Это дом Эрликманов, скажу я тебе, - она усмехнулась, идя по какому-то коридору. За неимением вариантов, я последовал за ней. - Арина, кто там? Блять. А тут у меня цензурных слов нет, уж извините. Передо мной в дверном проеме нарисовалась Тереза. Встрепанная, тоже в одном нижнем белье, но без футболки. Удивленно замерла, протерла глаза. - Дэнни?.. - А я... пардон... ну... - Он не к нам, - доступно расшифровала блондинка, нагло впихивая меня в какую-то комнату. Видимо, кухня. – Милая, подожди меня в гостиной, хорошо? Я сейчас приду. Тереза тупо кивнула, но послушалась совета. А я задумался. Тон у Арины стал ласковей, да и вообще... стоп, это дом Эрликманов? Так они с Ароном брат и сестра? Ну, надеюсь, не муж и жена. А то я какой-то разрушитель идиллии, что ли. - А теперь, будьте добры, поговорите, кретины. И мне вечер желательно не портите. Аривидерчи! И – шмыгнула к Терезе. Сучка. Арон, выглянувший из-за дверцы холодильника, отчетливо подавился соком. Закашлялся. Я даже его по спине похлопал сочувственно. - Блять, - так меня и приветствовали. – На радио, так еще и здесь? И кто тут еще озабоченный, а, Мурильо? - Уж явно не я, Эрликман, - в тон ответил я, устраиваясь на ближайшем стуле. Наконец-то отогреюсь, Господи, счастье-то какое. – Как дела? Фэйспалм. Ну а что? - Для тебя это все в пределах нормы, да? - Почему нет? – Я пожал плечами, случайно задев стакан букетом. Стакан пошатнулся и хотел было упасть. Но тут – трам-пам-пам, - по всем законам дешевых мелодрам, мы одновременно схватились за стекло, не давая ему упасть. Блин, я ж чуть не заурчал от удовольствия. Пальцы у Ароны были теплые, не сказать, что мягкие, но теплые. Так что я тащился после холода на улице и без куртки. По всем канонам, правда, мы взгляды сместили, чуть смутились даже. Прямо-таки идиллия. - Букет откуда? - Нарушил тишину Дьюс, наконец-таки закрывая холодильник. - Эм, ну... проходил мимо, решил, почему нет... Ну и... - Пиздец, - Арон покачал головой, хмыкнул. – Ты совсем офонарел? Сопливые песенки на радио, еще и розы? Мурильо, ты меня временами пугаешь. Я хихикнул. Правда, в моем исполнении это больше походило на заиливистый ржач-смех, но пардоньте уж. Песню слышал. Прогресс. - И еще так подписаться, - теперь от смеха хрюкал и Арон. – «Хочу передать привет и песню своему другу Арону. У нас были некоторые разногласия, но все же. Арон, если ты это слышишь, хватит тупить и заморачиваться. Что было, то прошло. А теперь живо дуй к себе домой, буду у тебя через час. С любовью, Дэниэлла». Я тащусь с тебя, чувак. Ну знаете. За неимением идей, как говорится... короче говоря, я поржал. Арон, видимо, тоже. И сейчас, когда на кухне воцарилась тишина, явсвтенно навис вопрос. - И что дальше? – Спросил я. Арон пожал плечами, скрестил руки на груди и привалился к стене. И черт возьми, у меня просто не было выбора. Я встал со стула, предусмотрительно оставив букет на столе, и подошел к нему. Глаза в глаза. Романтика, да? Твои ли слова Вызывают у меня возбуждение? Твой ли смех Заставляет мое сердце биться? Твои ли поцелуи? Должно быть, это всё твой вкус. А ведь и как-то так. Я, наверное, даже вкус твой знаю – во всех смыслах этого слова. И почему-то тупая песенка вдруг кажется мне нереально в тему подобранной. - Я уже все сказал. Написал, называй, как душе угодно. Но я повторю одно: мне плевать на то, что было. Оно прошло. Так что прекрати нести хуйню, как во всяких тупых драмах, и давай уже потрахаемся. То есть, помиримся. Арон весело заржал. - Так вот в чем причина, Мурилльо? - Не только, - раз уж откровенничать, то до конца и полностью. – Блять, как ты не понимаешь все это дерьмо. Я практически прижал его к стене, навис над ним – говорите, как желаете, но это было так. Наши губы соприкоснулись. Легко. И все. - Блять, я люблю тебя, ебанутый ты слоупок, - практически психанул Арон, потянув меня за грудки. Тонкая ткань футболки опасно затрещала. - И я тебя, - едва успел ответить я в паузах между поцелуями. Твердая рука уверенным жестом впилась мне в загривок, заставляя откинуть назад голову и оголить шею. Через мгновение я почувствовал, как судорожно, но таки с чувством на мне оставляют целую серию засосов-меток. Вот это да, человек дорвался! Правда, я и сам не отставал: пробрался руками под чужую футболку, царапая ногтями кожу на ребрах и бедрах; упорно подлезая под ткань джинсы и ремень. Обстановка на кухне накалилась. Так, а теперь бы аккуратно доползти до кровати и организовать бурную ночь помирений. Мирись-мирись, да? Кажется, Арон прочел мои мысли. Кое-как, приглушенно матерясь и сталкиваясь в грубых поцелуях зубами, мы заползли на второй этаж. А там меня уже грубо кинули на кровать в какой-то комнате. Кровать была приличных размеров и мягкая. На такой, наверное, и спится прекрасно... не о том думаешь, Дэнни! Арон нагло оседлал мои бедра, потерся пахом сквозь грубую ткань джинсы. И это простое движение вызвало у меня большую реакцию, чем серия кружевных чулочек Терезы когда-то. Взвыв, я хотел было поменять позиции, как бывало до этого, но один строгий взгляд заставил меня пересмотреть приоритеты. А тем временем, Дьюс (а прикольно звучит) уже откровенно пошло облизывал губы, глядя мне прямо в глаза. И ногтем так якобы невзначай по ширинке царапнул. Су-ука! Все еще не меняя позиции, Арон наклонился ко мне (будто снизошел, надо же), целуя: властно, грубо и резко. Мне показалось, или было в этом что-то отчаянно-собственническое не только с моей стороны? Мои ладони к тому времени уже окончательно перекочевали на чужую филейную часть, всячески извращаясь. Хотя кто тут еще извращается... После того, как Арон расстегнул пряжки моего и своего ремней, у меня окончательно снесло крышу. Смазка опять была дана мне. Точнее кинута. В глаз. Метко, почти попало! Поворчав о моей «тупой гребанной скорости», Арон таки милостиво позволил уложить себя на спину, тем самым наконец поменявшись ролями. Ну люблю я так, что поделать? К тому же, Арона эта поза тоже неплохо так заводит, судя по всему. Перед самим процессом я не удержался. Нашла на меня какая-то нежность (наконец-то), и я начал старательно целовать выступающие косточки таза. Даже обвел языком татуировку внизу живота «3 TEARS»*. А вот это мне слегка не понравилось, но да ладно. Потом, все потом. А Арона от таких нехитрых ласк, кажется, конкретно плющило. Он подкидывал бедра, матерился, что я «то, блять, скорострел, то гребанный слоупок». Посоветовал определиться с выбором. Правда, заткнулся, стоило мне наконец войти в подготовленное колечко мышц, все равно остававшееся тугим. Зарычав сквозь зубы, Арон вцепился мне в волосы, вновь начиная оставлять серию меток. То, что половину волос выдрал в процессе - это так, не его работа. А я только двигался – все сильнее и с чувством, буквально втрахивая его в кровать. Одновременно с этим целовал чуть выступающие ключицы, ненароком кусая. Каюсь, небольшой фетиш. Пошлое хлюпание, бедра о бедра, тело на тело, глаза в глаза и хриплые стоны. Никто не прячет голос, и я даже почему-то этому рад. Тянусь за поцелуем, и с удивлением обнаруживаю, что мне от избытка чувств едва ли губу не прокусывают. Но я как-то не против. Даже за – и потому вновь тянусь к чужим губам, с которых срываю очередной стон напополам с руганью. Может, я играю слишком осторожно, Я должен измениться. В том ли дело, что ты чувствуешь, прижавшись к моему телу? В том ли, что ты ведёшь себя так, чёрт побери, непослушно? Или всё дело в том, как ты делаешь тряску, Двигая бёдрами в такт? Да черт возьми. Я никак не могу объяснить это влечение, это наваждение – называй, как хочешь, но я от тебя не отстану. Даже если после сегодняшнего ты скажешь мне свалить нахуй. Мне пле-вать. Ослушаться тебя хоть один раз – на благо, - думаю, стоит. Ты прекрасный кошмар, Видимо, старые привычки никуда не уйдут. Ты заставляешь меня чувствовать себя по-новому. Действительно. Только в песенке осечка. Ты отнюдь не кошмар, но и не прекрасный. Моя персональная язва, наверное. Любоффь, да? Пиздец какой-то, а не любоффь, сказать честно. Ты прекрасный кошмар... Не уходи. Ты заставляешь меня чувствовать себя по-новому, Так не уходи! И хрен ты от меня куда денешься. Сделав последнее движение бедрами, дохожу до разрядки, доводя и Арона. На кровать мы падаем вместе. Не обнимаемся, но атмосфера и тишина уютные. - Пиздец, - смеется Арон мне куда-то в плечо, и я невольно улыбаюсь, притягивая его к себе. Утро вечера мудреннее, да? Правда, ключевую фразу, которую хотел произнести я, произнес сам Арон: - И хрен ты от меня куда денешься. Засыпал я с улыбкой, как счастливый идиот. Хотя, почему «как»?.. _____________ * Песня Escape The Fate – Gorgeous Nightmare 3 TEARS – реальная татуировка, что находится у Дьюса реально внизу живота. Многие считают это отсылкой к нику Johnny 3 Tears, однако это не так. Первоначальным ником Джонни был The Server, а эпитет 3 TEARS упоминается в некоторых песнях первого альбома группы, как, например, Paradise Lost.