Вспомни меня!

      Медленно минуты уплывают вдаль,       Встречи с ними ты уже не жди.       И хотя нам прошлого немного жаль,       Лучшее, конечно, впереди!       Голоса, разносящиеся буквально ото всюду, вместо того, чтобы создавать гул, как обычно бывает на вокзалах, звучали как шелест ткани по деревянному полу — вроде и есть, но в то же время почти незаметны.       В аэропорту все и вправду иначе: запах, цвета, люди... Если пройти по улице города, кажется, что в нем очень мало людей в строгих костюмах и с неизменными черными кейсами, но стоит попасть в аэропорт, как ты понимаешь, что ошибался. Серьезные, веселые, занятые, уставшие или даже раздраженные — создавалось такое ощущение, что все те люди, которых ты каждый день встречал в продуктовом возле дома, в парке или кафе, просто взяли и оделись поголовно в эти костюмы, словно для создания какого-то необычного флешмоба. Но, впрочем, это были совершенно другие личности.       Хотя аэропорт не был бы аэропортом, если бы здесь не было туристов в разноцветных майках и рубашках с сандалиями на ногах. Тут и там слышались разные языки: немецкий, французский, итальянский, американский, японский, русский.       «Наконец-то я возвращаюсь в Россию! Я хоть и повстречал многих, кто ни за какие коврижки не захотел бы вернуться на свою родину, но за все годы, которые я находился в Австралии, я так и не смог понять их. Хотя, думаю, стоит сослаться на то, что сколько людей, столько и мнений. Но все же... Россия, я еду!» — воодушевленно подумал парень, стоило ему услышать такой родной его сердцу и душе язык.       Сам паренек был довольно невзрачной внешности: мышиного цвета волосы, причем довольно длинные и завязанные в высокий хвост. Серые глаза, блестящие от предвкушения, как у трехлетнего ребенка. Довольно сильно заметная черная родинка возле левого уголка рта, правда, чуть ниже, которая больше походила на пирсинг. Светлая кожа, небольшой рост и довольно худощавое телосложение для его возраста.       Но, даже не смотря на его немного несуразный вид, он весело что-то напевал себе под нос, при этом с трудом волоча за собой свой багаж, который то и дело пытался перевернуться с колесиков на другой бок даже на ровном месте.       Вскоре его мучения закончились, он с удовольствием упал в мягкое кресло, попросив у предельно вежливой и улыбчивой стюардессы стакан воды. За иллюминатором находилась взлетная полоса, на небе — не облачка. Словно все вокруг желало ему удачной поездки. Осталось совсем немного, чуть больше, чем через день он уже со спокойной душой будет сидеть дома и пить чай с мамой.       Сказать, что он не полюбил Австралию за те 12 лет, что он жил там — это просто нагло соврать. Но все же кое-чего ему там очень не доставало, что и заставило его при выдавшейся возможности вернуться скорее на родину.       Полет, с пересадкой в Гонконге, прошел более чем успешно, и наконец, в двенадцатом часу ночи он приземлился в аэропорту города Ростова-на-Дону.       Даже не смотря на то, что парень не был здесь довольное долгое время, он чувствовал буквально всеми фибрами души, что это все еще тот же его родной и любимый город, где он провел свое детство с самым дорогим для него человеком.       12 лет назад       Два маленьких мальчика крепко держались за руки, стараясь унять подступающие слезы. Одному было всего четыре годика, а второму семь лет. Родители второго что-то решали между собой в стороне, а тем временем у детей завязался короткий диалог, повлиявший на их дальнейшую судьбу не меньше, чем ссора родителей более взрослого ребенка:       — Ромка, ты же вернешься ко мне? — его голос чуть охрип от горечи в горле, но он изо всех сил старался показать Роме, что он уже взрослый и выдержит это временное расставание.       — Конечно же вернусь! Тут же мой дом, да и ты тоже здесь. Я не могу не вернуться! — уверенно произнес старший, присев на колени напротив малыша, чтобы быть с ним одного роста. — Вот увидишь, мы совсем скоро снова встретимся!              Маленький мальчик робко взялся пальчиками за ткань рубашки Романа, позволив слезам покатиться по его щекам. Но стоило только старшему попытаться его успокоить, как малыш неожиданно строго остановил его, с уверенностью сквозь слезы взглянув в серые глаза паренька и мимолетно чмокнув удивленного Рому в губы.       — Я тебе верю и буду ждать тебя в этом городе. Обязательно возвращайся!       Сердце Ромы в этот момент забилось в разы сильнее, а робкий румянец покрыл его детские щечки. Он хотел ответить, но отец подошел и сказал, что им уже пора уходить на регистрацию. Роман все больше отдалялся от малыша, но на всю жизнь запомнил этот робкий, соленый от слез поцелуй, который подарил ему на прощание самый дорогой для него человек.       ***       От неожиданно наплывших воспоминаний его отвлек резкий звук сигнала и нетерпеливо светящие на него фары. Рома отскочил назад, не признав поначалу машину, а потом понял, что это приехали за ним.       За рулем сидела его мама, в ожидании, когда же её чадо, на столько лет пропавшее из виду, сядет в машину. Женщина, которой было уже около пятидесяти лет, казалось была не особо рада приезду сына, но глаза её выдавали — слишком счастливыми они были для безразличного человека.       В пути воцарилось неловкое молчание, ведь они уже столько лет не виделись, столько хотелось сказать, да и просто рассказать, и…       — Мама, а ты не переехала? Мы отправляемся все в тот же дом, где жили раньше? — по привычке парень заговорил на английском, причем с очень специфичным диалектом, больше похожим на французский язык.       Когда он увидел удивленное лицо мамы, которая явно ничего не поняла, до него дошло, в чем ошибся и попытался исправиться…       — Твоё…дом! Жить в месте? — понадеявшись, что все сказал правильно, парень опешил от неожиданно засмеявшейся мамы.       В чем дело и что же так рассмешило маму он не мог понять, но приостановившись, женщина быстро схватила свой телефон, что-то полистала, что-то ввела и после развернула экран к сыну, где он увидел окно переводчика и переведенную на английский фразу: «Я не смогла тебя понять даже на русском. Как ты умудрился забыть родной язык?»       Пару раз поморгав, вчитываясь в сообщение, он нервно хихикнул.       «Вот только этого мне не хватало... Как так вообще получилось?!» — возмутился про себя парень, только сейчас поняв, что зря он не практиковался в русском языке в течении всех двенадцати лет...