Я злая. Но это не точно.

Я несколько минут просто валялась на кровати, уставившись в потолок. Встать и выйти из комнаты сил не было. Казалось, что пока я остаюсь под колючим одеялом, что мне выделил Сингер, ничего вокруг не происходит. Меня не терзают дурацкие человеческие эмоции, а дьявол не грозиться уничтожит мир, в котором столько красок, развлечений и удовольствий. Возможно, я бы действительно так и осталась под одеялом, если оно так не «кусалось». Нехотя, встала с кровати; ногам было прохладно от деревянного пола. Выйдя за порог моей каморки, отметила, что в доме довольно тихо, даже голосов никаких не слышно снизу. Я украдкой юркнула в ванную комнату дальше по коридору, чтобы умыться и привести себя как-то в порядок. Охотники, видимо, околачивались где-то снаружи, — как обычно ковырялись в машинах, — так как ни в гостиной, ни в кабинете, и уж тем более на кухне никого не нашлось. Я тоскливо оглянулась. В животе противно заурчало, и я с подозрением решила проверить, что твориться в холодильнике у старого калеки. Ну, то есть уже не калеки. Продуктов особо не было. В прочем, я бы очень удивилась, если бы в этом доме нашлась какая-то нормальная еда. Но я нашла немного замороженного мяса, которое порезала и пожарила. У Бобби обнаружился запас картошки, что-то из помидоров, баклажанов и перца на боковых полках. Я закинула все возможные овощи на обгоревший протвинь и засунула их в духовку на какое-то время. В коридоре заскрипели половые доски, а затем послышались приглушенные голоса. — …да, я это уже закинул, а всё эти фиговины можем поискать позже, — слова старшего Винчестера оборвались, когда он зашел на кухню и осмотрелся вокруг. Он странно покосился на меня. — Ты что, готовишь? — Да, Винчестер, обычно именно это люди делают, когда хотят есть, — фыркнула я, не глядя на того. — Ну, так и ты не человек, знаешь ли. Я оглянулась, бросив прихватку для горячего на стул. Оба Винчестеры зашли в помещение и разместились за столом. Дин даже глазом не повёл на мой испепеляющий взгляд, а только ловко схватил кусок жаренного мяса с тарелки. — Не подавись, — сухо произнесла я. Позади звякнул таймер на духовке, извещая о готовности того, что там. И чего им не сиделось в том гараже, успела бы позавтракать спокойно. Схватила те самые прихватки, чтобы вытащить горячий поднос. Боковым зрением отметила про себя, как повели носами охотники, когда я поставила горячие запеченные овощи перед ними. — И так, у нас есть все кольца, — заговорил Сэм, впервые поднимая на меня глаза, — наш план близок к реализации. — Ну да, — кивнул Дин, нервно вертя вилку в руке. Я взяла несколько вилок и парням, а после села рядом с ними. Позади постепенно закипал чайник, что я предусмотрительно поставила. Мы не говорили, общее молчание нарушал разве что цокот посуды, пока мы ели. — Значит, ты прыгнешь в яму, — небрежно произнесла я, гоняя перец по тарелке, — это ведь итоговый план. — Да, именно, — кивнул сдержанно младший. — Придётся достать много крови. Демонической. Для моих сил. Дин протяжно выдохнул, что весьма красноречиво описало всё его мнение о происходящем, но вслух ничего такого не сказал. Мы сидели втроём, и я искренне не понимала, откуда такая нерешительность. Каждый из нас ощущал напряженность, да ещё и сам излучал её. Этот завтрак напоминал какую-то сюрреалистическую сцену из фильма. — И когда едете за первой порцией? — спросила я, пожав плечами. Молчать было не очень весело. — Сейчас, — скупо ответил Дин. — Бобби ждёт на улице. — Ясно. Всеобщая атмосфера была выражена тем, что каждому претило то, что следовало сделать. Дину было тошно помогать младшему брату пробуждать его силу; Сэм морально готовился, что его жизнь закончится вовсе не так, как ему хотелось, а я… А я понимала, что ещё пару месяцев назад мне было глубоко насрать на итог, в приоритете стоял результат. Но сейчас оказалось всё иначе, и дальнейшая судьба ребят меня действительно как-то косо волновала. *** *** Сэм оказался прав, для пополнения его сил ему понадобилась демоническая кровь в глобальных масштабах. Это было необходимо, если он хотел удержать Люцифера в теле и под своим контролем. Последние сутки мы были вынуждены выслеживать демонов и делать из них добровольных доноров для младшего Винчестера. Я использовала такие моменты, чтобы максимально сбросить с себя напряженность. Весь негатив куда-то выходил, когда я впечатывала человеческие туши с демонами внутри в бетонные стены. Было приятно давать эмоциями волю. На этом фоне с Сэмом мы не говорили. Фактически с того самого утра, когда я высказала всю бессмысленность нашего плана. В таком ритме прошло несколько дней. По сути мы просто очень медленно ехали в Детройт, где, по словам самого Люцифера, он будет ждать Сэма. Он говорил, что именно в этом городе младший Винчестер сдаст борозды правления своим телом и уступит дьяволу. По очередной наводке нашли ещё одно логово нежити. А дальше по пройдённому плану: нагрянуть неожиданно, подвесить за ножки демонов к потолку и пустили их кровь. В этот раз у нас получилось семь добротных канистр с кровью, которые парни сразу же сгрузили в машину. На очереди был въезд в штат Мичиган — совсем близко к значимому месту. Мы решили сделать остановку перед тем, как заехать в штат. Остановились в ближайшем мотеле «Jazz-city». Честно говоря, я за эти пару дней уже устала от всей честной компании — делить заднее сидение с кепочником и пернатым уже было отстойно! Спасибо, что хоть не заставили нас селиться в одних номерах. В этот раз точно так же Сингера поселили с ангелом, как выражался Дин: «чтобы охранять его ноги», а я по обычаю — отдельно ото всех. Зашла в номер с навязчивой мыслью, что нужно в душ. Вытряхнула из сумки все вещи, чтобы потом на досуге выбрать — почему не выглядеть мило во время одной из важной битвы за всю историю человечества. Я сбросила с себя одежду, замоталась в белое полотенце. Душ совершенно никак не прибавлял бодрости или ясности ума. Осторожно вылезла из ванной, от перепада температур кожа покрылась мурашками. Остановилась возле умывальника, рассматривая измученное своё отражение: точеный контур ключиц, с темных волос стекала вода по плечам, по груди, по животу. Убийственно красивое существо, но с таким отвратительными и слабыми мыслями. Внутри тугой узел, который не отпускает и завязан на мысли о справедливости. Вот я, столь прекрасна и гнилая изнутри, буду жить и дальше, когда всё закончится; продолжу вкушать жизнь максимально, насколько позволят мне силы. И для всего этого собой пожертвует человек, который как никто другой заслуживает быть подальше от этого дерьма, потому что ему нет равных в умении ценить своё хрупкое существование. Я чувствовала себя глупым ребенком, который только и может, что только задавать вопросы. «Что, думала всё получится вот так, как тебе хочеться?», прошептал голос в голове. И я содрогнулась, когда я поняла, чей он. «Ты вся извелась, пока размышляешь. Давай, думай, а я подожду, когда ты приползешь ко мне по руинам твоего убежища». Меня пробил озноб, когда на моих глазах собственное отражение стало искажаться: на лице стали проявляться порезы, синяки, глаза стали наливаться кроваво-красным цветом с черными узкими щелочками внутри. За спиной медленно раскрывались черные крылья с перепонками. «А ты непременно приползешь!», звенел в ушах голос Люцифера. «Потому что никому в этом мире не нужна, кроме меня…» — Нет! — внезапно рыкнула я, импульсивно впечатав собственный кулак в злосчастное отражение. В голове противно засмеялся дьявол. Зеркало с глухим звуком треснуло, а некоторые осколки попадали в раковину и на кафель, звонко соприкасаясь с поверхностью. Ощущая внутреннюю ярость вместе со страхом, я смотрела на свою руку, по которой очень быстро расползалась кровь. Красные струйки проявлялись на костяшках, скатывались вдоль кисти, а после капали на пол. И, конечно же, именно в этот момент послышался стук в двери номера. Я выругалась себе под нос, дёргая рукой, которая чудовищно начинала болеть. Это была одна из новоприобретённых способностей во время новой диеты — болевые ощущения зашкаливают во время ранений. На ходу ухватила маленькое полотенце с сушилки и наспех перемотала им свой кулак. Волосы противно прилипали к телу, от чего одеваться было ещё труднее. Чёрт бы побрал пришедшего! Вот я почти удивилась, когда, открыв двери, увидела на пороге Сэма. Несколько секунд мы просто смотрели друг на друга. Первой от ступора стала отходить я. — Извини, но у меня нет настроения для того, чтобы устроить тебе прекрасную и последнюю ночь на земле, — сухо произнесла я, передёрнув плечами. Но Винчестер ничего не ответил, а только сдержано хмыкнул в ответ на мою реплику. Мысленно отметила, что вид у него был подавленный. Его взгляд скользнул куда-то ниже. — Что с рукой? — тихо спросил он, кивнув на мой кулак. Сэм стоял в дверном проеме, облокотившись на стенку и сунув руки в карманы. — Ничего, — отмахнулась я, сильнее затянув полотенце, через которое уже успела просочиться кровь. — Выпускала пар. Пару секунд он стоял, не зная, что сказать. — Я зайду? — наконец спросил парень, посмотрев на меня искоса. — Как хочешь, — пожала плечами я, пройдя дальше в номер, а затем пробормотала уже больше себе: — ты же и так делаешь, что хочешь. От него фонило всяким, его чувства были не из приятных. Почему-то рядом с ним меня одолевало ненавистное чувство вины, я не могла понять его причину. Вот мы стоим рядом друг с другом, а мне не по себе. Мозг быстро собрал все пазлы, и причина моей напряженности всплыла на поверхность разума: чувак решается умереть во благо всего мира, а я говорю, что он фрик и у него ничего не выйдет. Вообще-то, я и не говорила этого, ну, напрямую. Может, стоит сказать что-то более приятное, чтобы мысль убить себя ради всеобщего спасения не была такая тошная? Я переминалась с ноги на ногу и пыталась собраться с мыслями, произнести свои откровения. Но все мысли улетучились, когда охотник отвлёк меня. — Что ты делаешь? Пока я пыталась набраться отваги, чтобы проговорить терзающее меня дерьмо, Винчестер потянулся за аптечкой, которая стояла на комоде. Он достал оттуда вату, перекись и пару пластырей. Молча сел напротив меня, снял с руки полотенце и стал обрабатывать рану, не поднимая на меня взгляд. Он осторожно ватой прошелся по каждому порезу. На местах, где было слишком глубокое повреждение, он наклеил пластырь. Меня начинало напрягать то, что он молчит. Точнее, меня в принципе он начал напрягать, надо быстрее спровадить этого гостя. Я вздрогнула непроизвольно, когда Винчестер обхватил и второе моё запястье, держа теперь меня за обе руки. И это было странно, ведь я точно не собиралась никуда убегать в одном полотенце, а схватил охотник меня именно так, будто я действительно хотела куда-то уйти. Это было так неожиданно, что я слегка растерялась. Мгновенно моё возмущение затухало, словно спичка под проточной водой. — Почему ты перестала верить в меня, когда я в этом нуждаюсь больше всего? — тихо спросил Сэм, пристально глядя мне в глаза. На секунду я забыла, что нужно дышать. Если фигурально, то моя челюсть упала и закатилась под кровать. Мне сложно было как-то отреагировать на такой мощный выброс эмоций, на эту искренность и чуткость. В глазах охотника была такая решительность, а голос таким требовательным. Но вместе с тем, от него фонило отчаянием и мольбой, что самое дикое и немыслимое — всё эти эмоции исходили по отношению ко мне. Мне было страшно произнести хотя бы слово. — Кажется, у тебя не всё в порядке с головой, Винчестер, — хмуро ответила я, стараясь не смотреть на него, — какая тебе разница, что я думаю? Если ты не забыл, у тебя есть ещё твой брат, кепочник, даже Кас, если уж на то пошло. — Они — это другое, — ответил он, выгнув бровь; его тон был таким, если бы говорил не с многовековым суккубом, а с маленьким ребёнком. — Мне важно услышать это и от тебя. На миг растерянность прошла. Я рывком выкрутилась из его хватки и немного попятилась, стараясь фиксировать полотенце на мне здоровой рукой. Меня, как ведром холодной воды, окатили его эмоции: такие смешанные и яркие. Это пугало страшно. — Что ты делаешь? Прекрати сейчас же, — рыкнула я, — перестань взваливать на меня все эти свои переживания. Не знаю, где ты себе напёк голову, но со своим нестабильным эмоциональным состоянием иди к старшему! Это была типичная моя реакция на такого рода разговоры с Сэмом. Иногда он начинал говорить какой-то бред или действия охотника становились странным и нелогичными. В такие моменты я ощетинивалась и отталкивала. Обычно, такое поведение срабатывало, и Винчестер уходил или угрюмым, или злым, как чёрт. Но сейчас он никак не реагировал на мой выпад и продолжал смотреть с такой же участью, что и до этого. Он ничего не говорил в ответ, словно чего-то ждал. Кто его знает, чего именно: то ли моего спокойствия, то ли какого-то ответа. Я отвернулась от него и направилась в ванную, громко хлопнув дверьми. Лишний раз понадеялась, что парень свалит, и я смогу сделать вид, что ничего не слышала. Но я слышала. И мне от этих слов дурно. Дрожащими руками сняла полотенце, чтобы переодеться в чистое. Сердце так гулко билось, что я лишний раз удивилась его активности. Казалось, оно совсем-совсем мёртвое. А тут, так интенсивно качает кровь… Когда я вышла из ванной, Сэм неизменно сидел на кровати. Мысленно выругалась на себя, что не уточнила сразу. Надо было изначально его послать, да и всё тут. Мой раздраженный вздох показался слишком громким в образовавшейся тишине. Наконец, охотник заговорил тихо: —Твои слова засели в голове, глубже, чем чьи-либо. Уж поверь, мне не больше твоего нравится такая реакция. Возможно, это из-за того, что, когда все отворачивалась, ты становилась на мою сторону. И вот, остался последний рывок, а опора в виде тебя рухнула. Я всё ещё стояла посреди комнаты, боясь издать лишний звук. Его слова шли вразрез со всем, что я ставила во главе приоритетов. Да это всё в принципе казалось чушью! Я? Чья-то опора? Очнись, мы провели всего лишь год и ничего существенного. Нет, целый год и так много существенного. Промолчать в порыве ехидства, остаться и не сбежать — оказалось сложнее, чем сражаться в бою или терпеть пытки. Я скрестила руки на груди и смотрела куда-то в пол, но только не на своего внезапного собеседника. — Это очень сложно, разбираться во всех тонкостях ваших моралей, — хрипло произнесла я, опустив голову. Глаза предательски защипали. — Пойми, я не... Уверена, ты добьешься того, чего стремишься, но… — мысли спутались, и я толком не могла высказать то, что хотела. В голове творился какой-то сумбур. Винчестер молча сидел и терпеливо ждал, когда я разрожусь своею точкой зрения. — Я не хочу верить в тебя, — медленно произнесла я, отважившись сосредоточить взгляд на парне, — иначе это будет означать смириться с тем, что ты поддашься Люциферу, что ты отправишься гнить в клетке дьявола. Каждое слово застревало в гортани, словно отказывалось покидать мой рот и быть громким. Часть меня насмешливо смеялась надо мной, от чего я чувствовала себя героиней какой-нибудь сопливой мыльной оперы. Мне хотелось ударить чем-то себя по голове. И я обязательно это сделаю, но позже, когда мы договорим, потому что сейчас уже умолкать было поздно. — И ты не хочешь с этим мириться? — еле слышно спросил Сэм, будто сам не верил в услышанное. — Не хочу, — сдавленно ответила я срывающимся голосом из-за нервозности. Я никогда не ощущала стыд за наготу. Меня абсолютно не волновало в одежде я, или нет — у меня не было проблем с этим, как у других людей. Но вот сейчас именно я чувствовала ту самую неловкость и нервозность, которую описывали, когда их застукивали нагими. Будто этой маленькой тирадой я сбросила с себя все возможные маски или страхи, оказавшись один на один с тем, что скрывалось под слоем неприступности. А скрывалось там что-то непонятное и очень чувственное. Я из-подо лба наблюдала, как протяжно вздохнул охотник, закатив глаза; как он встал с кровати и направился ко мне; как он оказался рядом настолько, что его запах реально мутил разум. Как странно, изначально охотник пришел ко мне за поддержкой, за тем, чтобы добиться от меня веры в него, но в итоге роль утешителя перешла к нему, а не ко мне. Сэм бегло притянул меня к себе, зарываясь руками во влажные ещё после душа волосы. Его губы бездумно касались моего лба, носа, виска. Я судорожно вздыхала, словно мне было непозволительно быть столь мягкой и открытой, а этот человек взял и выковырял всё запретное из глубин моего сознания. Я мотнула головой, но только чтобы найти его губы своими. Наш поцелуй оказался каким-то неспокойным, требовательным, словно мы оба пытались что-то доказать друг другу. Это было вовсе не про секс или что-то страстное. Это было что-то куда более интимное. Мне пришлось оторваться от Сэма, чтобы вдохнуть немного воздуха. В голове немного прояснилось от тактильного контакта губами, мне удалось утихомирить свое биение сердца. — Сложно совладать со всеми этими эмоциями, особенно, когда ими фонишь ты, — тихо произнесла я, не решаясь отодвинуться дальше. Почему-то мне не хотелось увеличивать дистанцию между нами. — Ты научишься, со временем точно научишься, — так же почти шепотом ответил Сэм. Научусь ли я? Не знаю. Я даже не уверена, хотела ли я этого. Как же странно, эта привязанность к смертным становилась все более опасной для моего здравого рассудка. Я все больше путалась в себе, теряя понимание с внутренними тараканами. — Расскажи мне что-нибудь, — внезапно произнёс Сэм, оборвав все возможные мои размышления. Я недоуменно посмотрела на Винчестера. — Что рассказать? — Да что угодно, — пожал плечами тот, потянув меня за собой к кровати. — Уверен, ты отличный рассказчик. К тому же, — охотник на мгновение стух, словно задумался о чем-то очень и очень неприятном, — хочу на пару часов забыть о том, что предстоит нам всем. Не сложно было догадаться, что смутило Винчестера и о чем он хотел забыть. Я непроизвольно стиснула зубы. Как можно забыть, что этот человек идет на собственную гибель? Как можно забыть, что через несколько часов он перестанет существовать, как самостоятельная личность? Как можно помочь ему отвлечься, если я сама не перестаю возвращаться к этим мыслям снова и снова? Винчестер растянулся на постели во весь рост. Я подползла ближе, положив голову ему на живот для удобства. — Тоже мне, придумал, — проворчала я, выводя пальцами в воздухе странные узоры, — ну, могу рассказать что-то на счет конца XIX века? Я тогда была ещё блондинкой и занималась всякими непристойными вещами. — Мне казалось, ты всегда занимаешься непристойными вещами, — тихо рассмеялся Сэм, за что получил толчок локтем в бок. Не помню, сколько часов мы проговорили. Я рассказывала про одного демона, который приехал в Лондон, чтобы дать ход в развитии современной эпохи. Ну, и заодно души дураков собирать. Потом рассказывала, о том, как соблазняла одного из советников короля. Он так долго ухлестывал за мной, что, когда в постели я дарила ему неземные ласки, он умер от удовольствия. Моя жизнь взаправду была насыщенной, и, безусловно, мне нравилось о ней рассказывать. Ведь до этого никто не просил сам рассказать о чем-то из моего прошлого, а я никогда и не напрашивалась. А тут я чувствовала такой трепет, делясь своими воспоминаниями с Сэмом. Я хорошо помнила события, что за чем было, но, к сожалению, картинки в голове тоже тускнели и были не такими яркими, от чего стало даже немного грустно. Винчестер время от времени вставлял язвительные комментарии или хихикал, обвивая меня руками за плечи. Я утопала в этом здоровяке в прямом смысле этого слова. И как я раньше об этом не задумывалась? Я могла целиком спрятаться в его объятиях и носа оттуда не показывать. Как ни странно, но нам действительно удалось отвлечься. За своими рассказами мне некогда было уходить в тревожное ожидание, а парень слишком внимательно с интересом слушал мои рассказы, чтобы впадать в тоску о грядущем сражении. Не знаю, как долго я так говорила, но в какой-то момент словила себя на мысли, что комментарии со стороны Винчестера закончились, а его дыхание стало размеренным и свистящим. Я подняла голову, чтобы окончательно убедиться, что Сэм тихо себе дрыхнет. Удобнее устроившись у него под боком, положила голову ему на грудь. Его сердце глухо билось где-то между ребер. Я сосредоточилась на этом звуке. Люди никогда не задумывались, но этот звук самый прекрасный на свете. Мое вроде тоже такое издает, но именно у смертных существ оно звучит по-особенному… Под такой размеренный звук я быстро провалилась в сон вслед за Винчестером. А тем временем, впереди предстоял ад. *** Мы выехали рано утром. Дорога в Дэтройт была молчаливой. Иногда, чтобы разрядить обстановку я вставляла какие-то колкости, но даже мне они казались неуместными. Наверное, теряю хватку. Всё это время, что мы ехали, я бесилась с себя самой. Как ты такое допустила, Шер? Как могла стать такой тонкокожей? Но вместе с тем закрадывалось ужасное осознание, что эти новые переживания мне нравятся. Вернее, все эти эмоциональные скачки заставляли чувствовать меня каким-то… человеком. А новые ощущения всегда приятно, разве нет? На въезде нас приветствовала выгоревшая вывеска с названием города. Найти в нём место, где осел Люцифер было не сложно, ведь, во-первых, это был единственный особняк на всю округу, который кишел все возможными демонами, ну и, во-вторых, я чувствовала его. — Ну, что? — спросил у меня Бобби, когда я возвращалась поближе к ним. С пол минуты я ходила вокруг дома и прощупывала ауры. Вернее, я просто подтвердила общие догадки. — Он там, — скупо ответила я, поежившись. — Мы чувствуем друг друга. — Значит, он тоже знает, что мы тут, — хмуро произнёс Дин. — Безусловно. Сэм стоял у машины и выжидающе смотрел на силуэт здания, где находился дьявол. Он буквально смотрел на место, где добровольно собирался распрощаться со своим существованием. Первым к младшему Винчестеру подошел кепочник. — До скорой встречи, сынок, — произнес он. От него веяло такой болью и отчаяньем, что меня чуть не вырубило. Старик не прощался, он создавал иллюзию того, что всё получиться, что Сэм расправиться со злым дьяволом и вернется. Мы с Дином так и не отважились поделиться с ним деталями после нашей встречи со Смертью. У меня свело зубы от того, насколько слепо Бобби пытался верить в парня. Я попыталась выставить барьер, чтобы меня не расплющило от этих переживаний. — До скорой, — вторил ему Сэм и заключил старого охотника в крепкие объятия. Он мастерски держался молодцом. — Когда он окажется в твоей голове, не уступай ему. Дерись, рви зубами и когтями, но не опускай рук. Затем Сэм попрощался с Касом, который как всегда испортил почти милый момент своей тугодумностью. Но даже ангел был в печали, которая доходила до меня сквозь воображаемый барьер. Глаза противно защипали. Я сильнее стиснула зубы, прикусила язык и губу, лишь бы не выпустить остальной поток соленых слез. Глубокий вдох. Я знала, что мне предстоит с ним отправиться в само логово, но это не означало, что там закончиться всё классно и у нас еще будет возможность. Мне стало больно от осознания того, что это, по сути, наш последний нормальный разговор… Как же, черт возьми, я ненавижу эту человечность! Ненавижу свою эмоциональность! Ненавижу свои гребаные слезные железы! Я смотрела в глаза Винчестеры и понимала, что по щекам предательски скатываются слезы, которые я так тщетно пыталась прятать. Мы собирались идти к Люциферу вместе, но я знала, что едва ли есть шансы оттуда уйти. Бегло поймала на себе взгляд охотника, и внутри всё затрепетало. Непроизвольно вздрогнула, когда Винчестер поддался вперёд и аккуратно вытер с моей щеки пару предательских слёз. Я удивлённо протёрла глаза; ну, и какого чёрта, спрашивается, соберись, ну же. Друг другу мы так ничего и не сказали, о чём, возможно, в скором времени я буду жалеть. Время поджимало. У нас не было конкретного плана, поэтому действовали весьма коряво и необдуманно, во всяком случае сейчас. Охотники разместились по обе стороны от входа, а я остановилась у самого крыльца этого почти устрашающего дома. Не успели мы и слова сказать, как сразу же входная дверь слетела с петель, выпуская нам навстречу несколько демонов. Первых двух на себя взял охотники, которые мгновенно их дёрнули ща шкирки на себя. Драка была очень недолгой; нескольких демонов нам удалось заколоть быстро и очень резво, что даже подняло всеобщее настроение. Но черноглазых оказалось больше, чем можно было предположить, поэтому очень быстро они схватили двух охотников, а мне нанесли несколько колющих ударов под рёбра. — Эй, не трогай её, — рыкнул один из демонов другому, который продырявил меня ножом, — забыл, что он сказал на счёт неё, или как. Я сплюнула кровь на пол, когда попыталась выровняться во весь рост. Нападающий на меня черноглазый зло уставился на меня, передавая взглядом всё презрение к моей личности. — Надеюсь, он передумает, — прорычал он, и подтолкнул меня вслед за охотниками, которых повели к Люциферу. Это был самый обычный особняк, но каждая половица в этом помещении была пропитана гнилью и смертью почти в прямом смысле этого слова. Нас вели всего лишь четверо демонов, но я знала, что тут их намного больше, в каждом углу этого особняка. Меня подтолкнули в одну из комнат на втором этаже. Ещё до того, как я переступила порог, уже знала, что дьявол тут. Я так и замерла на месте, увидев высокую фигуру у окна. Он стоял спиной к нам, и мне хотелось, как можно дольше не встречаться с ним взглядом. — Привет, ребята, — произнес Люцифер, стоя у окна к нам спиной. — Как мило, что вы заглянули. В голове мгновенно появилась куча воспоминаний, где мы с ним в клетке, где позже мы встретились на земле; воспоминания, в которых он вышвырнул пробил озноб. Прошло столько времени, и теперь он снова тут, рядом со мной. Это было так жутко и так устрашающе. Внутри зародился какой-то нездоровый трепет и благоговение к моему тирану. — Мы просто надеялись на твоё гостеприимство, — огрызнулась я. — Вот как? — хмыкнул дьявол, в деланном изумлении. — А я думал надеялись меня уничтожить. Не успела я и слова сказать, как он вскинул руку вперёд, и мгновенно мне стало трудно дышать. Инстинктивно потянулась руками к моей шее, но это нисколько не помогало избавиться от удушья. Ноги задрожали, но я пыталась удержать равновесие и не обращать внимание на жуткую боль. — Сам проверь, — прохрипела я, продолжая дёргаться от судорог, — они пришли сдаться тебе. Так же внезапно, как появилось, так же спонтанно исчезла невидимая хватка. Я шумно с глухим стоном выдохнул, а затем вдохнула воздуха на полные лёгкие. Внимание Люцифера теперь переключилось на парней, который точно так же нерешительно замерли позади комнаты, готовы в любой момент начать действовать. Он с любопытством взглянул на Сэма и сделал приглашающее движение рукой, чтобы он начал говорить. — Я соглашусь подвезти тебя, — заговорил Сэм, нервно поглядывая в мою сторону, — но при этому останусь жив, и мой брат. И ты воскресишь наших родителей. Ах, как ощутимо внутри что-то кольнуло, когда Сэм не вставил мое имя в уговор. Словно прочитав мои мысли, Люцифер оглянулся на меня и посмотрел с максимально победоносной ухмылкой. Весь его взгляд твердил, мол: «я же предупреждал». — И с чего вы вдруг решили вот так поступить? — насмешливо переспросил дьявол, скорчив гримасу. — Не поймите меня неправильно, рад вашему благоразумию, но вы ведь всегда были… как бы это сказать, ах да, принципиальными говнюками. Да. — Судного дня не избежать, — продолжил рядом Дин с упрямым видом, — это очевидно. Мы хотим хоть раз остаться в выигрыше после конца. Я не двигалась, внимательно прислушиваясь к тому, что чувствую. Люцифер был очевидно удивлён и даже поражен тем, что услышал. Но вместе с тем… какое-то злорадство присутствовало при нём, словно архангел потешался. — Знаете, ребята, я удивлён, серьёзно, — промурлыкал Люцифер. Он круто развернулся на пятках и направился в мою сторону, сунув руки в карманы потрёпанных джинс, — но проблема в том, что я знаю о том, что у вас есть кольца. Сердце пропустило удар. Он был в курсе. Перед глазами всё застилал туман. Мне не нужно было видеть выражения лиц Винчестеров, чтобы понять их страх, отчаянье и безысходность. Эти чувства нахлынули на меня мощным потоком. План нашего спасения на глазах у нас превращался в пыль. — Кольца Всадников, магический ключ от моей клетки, — пробормотал Люцифер задумчиво, жестикулируя длинными пальцами, — что ж, должен сказать, это очень изобретательно, мальчики. Но, можем расходиться, это не сработает. Его голос звучал до ужаса удовлетворённо. Он кайфовал от выражений лиц охотников, от моего шока. Архангел всё знал с самого начала, и было чудовищно глупо с нашей стороны думать, что Всадники не доложили о кольцах своему начальству. — Но, что ж, накину вам пару балов за ваши попытки, у меня хорошее настроение сегодня, — хмыкнул весело Люцифер, пожимая плечами, — так что, предлагаю честную сделку, если вы так уж упрямо спите и видите мою смерть. Парни насторожено переглянулись, а я судорожно вздохнула. Дьявол никогда не заключает честных сделок, каждое его решение или действие вообще не бывает честным. — Согласен. Конечно же, он согласился, и конечно же, это самая дерьмовая мысль. — Отлично. Вот тебе мини-раунд, в котором нас рассудит исключительно случай: выиграешь ты — прыгнешь в клетку и спасешь всех, как всегда. Выиграю я... ну, выиграю и всё тут, сам понимаешь. Повисла очень тяжелая тишина. Каждый из нас обдумывал услышанное и пытался найти в этом предложение уловку. То, что озвучил Люцифер имело свой смысл и даже свою надежду. Думаю, так думала не одна я. Тихий голос Сэма прозвучал оглушительно в общем молчании: — Полагаю, у меня нет другого выхода. — Сэмми, нет, — прошептал рядом Дин, и меня вновь затопила новая порция отчаянья. Но старший, как и я, прекрасно понимал, что действительно не было другого выхода. Так или иначе, но ему суждено прыгнуть в эту чертову клетку. Так что, учитывая всё напряжение, не удивительно, что в звенящей тишине ответ Винчестера прогремел, как гром. — Я согласен. . И сразу же комнату залил ослепительный свет. Он проникал в каждый уголок, не оставляя даже точечки мрака вокруг. Я плотно закрыла глаза этого едва ли не убийственно яркого света. Звуковая волна вышибла стекла и заодно ударила по мне, и я рухнула на пол. Тряхнув головой, огляделась, в нескольких шагах от меня лежал на полу в отключке Сэм. Я попыталась встать и подползти к нему пока старший возился с кольцами. Аккуратно смахиваю волосы с лица парня и тревожно вглядываюсь в него. Возможно, именно в этот момент в его голове сейчас идёт борьба не на жизнь, а на смерть с дьяволом. К нам подскочил Дин, который уже открыл клетку — позади послышался рёв из самих глубин ада. Винчестер осторожно проверил пульс младшего брата и проверил его пульс; через пару мгновений веки Сэма затрепетали. Позади рёв смешивался с грохотом мебели и вещей, которые залетали в открытую клетку. Постепенно охотник начинал приходить в себя, мы с Дином помогли ему подняться на ноги. — Я, я в норме, — хрипло произнёс Сэм, дико оглядываясь по сторонам. Он слабо усмехнулся брату, а затем неуверенно шагнул к клетке, в которую вот только что залетело кресло. Затаив дыхание, мы со старшим смотрели на то, как Сэм ступает к вратам клетки. Я стиснула кулаки, впиваясь в ладони ногтями. «Ну, же, сделай это, парень, я верю в тебя, — мысленно прошептала я, — честное слово, верю» Но он так и не прыгнул. Младший Винчестер медленно повернулся к нам. На его губах заиграла мрачная ухмылка, а взгляд устремлён на нас со старшим поочерёдно. Внутри у меня внутри всё оборвалось — перед нами стоял Люцифер. В новой оболочке. — И так, — произнес он довольно, разведя руками, — кажется, я честно выиграл бой. После этих слов Люцифер развернулся снова к клетке и начал читать заклинание, чтобы закрыть портал. Я обессилено уставилась в одну точку, внутри всё сжалось. Дин был убитый отчаяньем и горем. Боль, потери, старания, слёзы — всё это дерьмо оказалось напрасным. И тут передо мной появилось чёткое осознание, что моё мирное существование на глазах превращается в черно-белую фантазию, которая вот-вот станет былью. Внезапно меня затопил дикий страх — я сдохну, но ни за что не вернусь в клетку обратно к нему. Собрав те крупицы собственных сил, я подорвалась с места и бросилась на дьявола сзади. Я не думала в тот момент, что он может потянуть меня за собой, не думала о возможных вариантах, в мыслях пульсировало лишь одно: не дать ему исполнить желаемое. И мне почти удалось скинуть его, он даже пошатнулся! Но моя радость мгновенно сникла, когда Люцифер прогибается и делает шаг в сторону. Этот манёвр застал меня врасплох, поэтому дьявол с лёгкостью хватает меня за шею. Я сдавленно вскрикнула, когда холодное лезвие врезается мне под ребра. Моё собственное лезвие. — Как только я разберусь с этим миром, то сразу же возьмусь за твоё воспитание, — тихо произнес он мне на ухо, проведя языком по моей щеке. — Совсем скоро ты снова будешь подле меня. Очень скоро, дорогая Шира, ты снова будешь моей беспрекословно. С этими словами Люцифер бросил меня на пол. Я почувствовала металлический привкус во рту, как только тело соприкоснулось с полом. Клинок всё ещё торчал у меня в груди, я ощущала прохладный посторонний предмет внутри моих органов. — Я ведь говорил тебе, Дин, — с ухмылкой произнес Люцифер, когда портал в клетку окончательно и бесповоротно закрылся, — это случиться в Детройте. А затем исчез. Я хрипло дышала, и было непонятно, то ли я стону от раны и сломанного позвоночника, то ли от обиды и отчаянья. Обхватив руками клинок, я с трудом вытащила его из своей плоти. Кровь хлынула на деревянный пол. Рядом замаячила знакомая фигура охотника. — Кажется, мы облажались, — прохрипела я, хаотично зажимая дыру в животе. Всё, что мы делали — пошло крахом. И эта жертва Винчестера тоже оказалась напрасной. Эмоции Дина обрушились на меня, делая только хуже. Его боль потери и моё отчаянье смешались воедино. Парень молча стянул штору с окна, отрывая от неё большой лоскут. Не глядя на меня, он попытался перемотать временно мою рану. — Да, Шер, облажались. И я больше всех, — убитым голосом произнес Дин. Он осторожно протянул руки у меня под спиной, поднимая меня из лужи собственной крови. Я перекинула руку ему через плечи, и мы медленно поплелись к выходу. Из меня хлестала кровь, а сломанные несколько позвоночников давали о себе знать. Но больнее всего было внутри, там, где сердце прячется за костями. Мы вышли из дому, прошли пару метров за угол, где оставались ждать Сингер с ангелом. Оба встретили нас тревожными взглядами. Но мой вид, да и выражения лица Дина были куда красноречивее любых объяснений или рассказов. И в момент, когда угнетающее молчание старшего подтвердило немой вопрос остальных, на меня навалилась двойная порция всех негативных эмоций. Оставаться тут точно не стоило. Дин помог мне залезть на заднее сидение, а Кас, который тоже разместился сзади, подставил мне под голову свои колени. Я удивилась, но промолчала, а только благодарно выпрямилась во весь рост, насколько позволяла ширина машины. Импала выехала на главную трассу самого города. Дин остановил машину на одной из улочек, рядом с магазином электротоваров. Везде показывали новости: катаклизмы, природные бедствия царили в каждой стране мира. Цунами, землетрясения, ураганы, пошести. Конец надвигался и был неизбежен. Я сидела на заднем сидении машины с открытой дверью. Винчестер нашел в багажнике старые тряпки, которыми пытался остановить кровотечение. — Начинается, — произнес Кас, слушая новости. — Ты думаешь, гений? — язвительно отозвался Дин. Сингер молча наблюдал за ужасом в новостях. — Не надо ерничать, — устало ответил Кас. — А что нам делать? — по-моему вопрос весьма риторический вышел у Дина. Пернатый тяжело вздохнул. — Предлагаю, употребить огромное количество алкоголя, — сказал тот задумчиво, — и ждать волны взрыва. Впервые я была согласна с ангелом на все сто процентов. Во всяком случае, это прозвучало крайне разумно, учитывая весь апогей нашего положения. Кровь уже не так лилась из меня ведрами, но до конца кровотечение я ещё не остановила. — Это не решение, Кас, я серьёзно. Я искоса наблюдала за разговором ангела и охотника, который был на взводе и даже не думал останавливаться. — Я тоже. Дин, ты до сих пор не понял? Всё кончено. Это уже не остановить, мы сделали всё, что могли, — Кас устало взглянул на Винчестера, и я ощутила его сожаление. — Люцифер и Михаил встретятся на избранном поле. И начнется битва Армагеддона. — Хорошо, — кивнул Дин, — и где это поле? — Этого никто не знает. — Но мы должны что-то сделать! Он зло впечатал кулак в дверцу своей машины. Парень был на пределе. Его ощущения и эмоции рвались наружу, но он совершенно не знал, как их экологически проявить, чтобы не сойти с ума. Дин был в отчаянии. — А что тут сделаешь? — я отрешенно покачала головой. — Мы проиграли. Смирись. Шансов больше нет. Вперёд шагнул Сингер и ободряюще положил руку на плечо охотнику. Между ними всегда была особа связь, они оба понимали друг друга с полу слова, даже если это была патовая ситуация. Лицо кепочника исказилось от боли, а глаза покраснели от слёз. — Надежды с самого начала было слишком мало, Дин, — тихо произнес он, стараясь, чтобы каждое слово звучало твёрдо. Давно я так противно себя не чувствовала. Чувства окружающих только угнетали. Мне всё ещё трудно было смириться с тем, что это конец. Но тут мне в голову пришла неожиданная мысль. — Что? — спросил Дин, заметив на моем лице внезапное озарение. Он, словно ищейка, ощутил смену в моей мимике и тут же всполошился. — Я не думаю, что это многим поможет нам, но... — Дин перебил меня прежде, чем я успела закончить. — Шер, говори быстрее! — Пророк, Дин, — произнесла я, поддавшись вперед. — Чак не может ничего не знать об этом. Уверена, ему известно что-то. Пару мгновений Винчестер замер на месте. А после подошел размашистым шагом ко мне и, обхватив лицо ладонями, поцеловал в лоб. И теперь я окончательно убедилась в том, что вокруг конец света, потому что Дин никогда не стал бы так делать при обычных обстоятельствах. — Ты гений, — произнес Дин. Он схватил телефон и ушел звонить. — Зря только обнадежила, — сказал тихо Сингер. — Это лучше, чем сойти с ума от бездействия, — тихо ответила я. Хотя доля правды в словах старого охотника была. Старший Винчестер на подъёме стал набирать телефонные номера, его глаза заблестели, хотя ещё пару минут они гасли в забвении боли. Что ж, наверное, цель не давала ему упасть духом. Или же, я не дала как следует погоревать человеку, от чего будет только хуже. Как я поняла со слов старшего, Чак не знает, как этому помешать. Но он назвал место битвы архангелов. — Кладбище Стэл? — переспросила я, когда Винчестер изложил нам всё услышанное. — Старое кладбище у Лоуренса? Но именно почему там? — Не знаю, — тихо ответил Дин. — Наверное, где началось всё, там и закончится. Но пока мы думали, что да как, и как вообще стоит обдумывать свои действия, Винчестер уже направился к водительскому месту своей машины. Первым его решительное поведение заметил Бобби. — Эй, ты что удумал? Только н говори, что ты настолько идиот, — рыкнул старый охотник, стучась в двери Импалы. Дин помедлил, прежде, чем ответить. — Я хочу поговорить с Сэмом. Меня словно по голове кирпичом ударили от этих слов. Только рот открыла от шока, не в состоянии подобрать слов. — Если ты не смог достучаться до него здесь, то не сделаешь этого и на поле боя, — встрял в разговор Кас. — Если мы уже проиграли, то мне нечего терять, — парировал Дин, — верно? Выкрутился, гад. Вид у Дина был очень растерянный. Его душили боль и тоска, а ещё безысходность. И эти чувства испытывал не только он, это передавалось и мне. В какой-то момент я уже не понимала, где заканчивается его тоска и начинается моя. Внутри что-то кольнуло. Что-то так давно забытое. Жалость, припомнила я. — Я лишь хочу сказать, — голос пернатого снизился до шепота, — что единственное, что ты там увидишь — как Михаил убивает твоего брата. — Тогда я не дам ему умереть одному, — тихо ответил Дин, садясь в машину. Что ж, кепочник и ангел не сделали даже шага в нашу сторону, что означало, что едим мы с Дином одни. Машина медленно вырулила с улицы и помчалась прочь из города. Солнце медленно поднималось из-за горизонта, как символ нового дня, новой надежды. Только вот теперь эта ассоциация казалась бессмысленной. Я задремала под размеренное жужжание двигателя. Раны перестали кровоточить, но боль не спешила утихать. Из приятной дремоты меня выдернула тряска, когда машина наехала на дорожные выбоины. Я привстала, опираясь спиной на двери Импалы. — Ты спала, не мог тебя добудиться, — раздался голос Винчестера, он зыркнул на меня в зеркало заднего вида. — Где тебя высадить? Слова Дина намекали, что у меня есть шанс улизнуть. Довольно заманчиво: отсидеться в каком-то укромном месте, пока решаются дела масштабные. Пожалуй, я бы именно так и поступила где-то пару месяцев назад, но не сейчас. — Возле кладбище Стэл, — я криво усмехнулась, — это возле Лоуренса, знаешь. Я не смотрела на охотника, но до меня донеслось его напряжение. Впрочем, оно появлялось всякий раз, когда охотник находился рядом со мной. Общее времяпровождение с ним, когда не было Сэма, вдвойне влияло на нас. — Я серьёзно, — упрямо продолжил Дин, — ты можешь уйти пока есть шанс. Тон охотника меня выбесил. Я выпрямилась на сидении и зло вперила взгляд в верхнее зеркало. — Если ты не хочешь, чтобы я ехала, так и скажи, — огрызнулась в ответ. — Дело не в этом, — сразу же отвел Дин, и вдруг я уловила то, что ранее даже не замечала в нём; он помедлил, прежде, чем добавить: — Сэм не хотел бы. — А тебе разве не плевать, что кто хотел? — Нет. Тут я уже умолкла, даже не нашлась, что ответить, ведь этот парень всегда был столь категоричен по отношению ко мне. И всякий раз, когда мы находили точки соприкосновения, что-то шло наперекосяк. С Дином у нас сложились непростые отношения, но это не преуменьшало его роль в становлении моего нового мировоззрения. — Шер, я вряд ли смогу понять, но… ты почему-то была очень важна для него. Поэтому я и спрашиваю, точно ли ты хочешь туда ехать. Дин притормозил на обочину и на этот раз взглянул на меня через зеркало. Это было впервые, когда в нашем зрительном контакте не вибрировала злость или раздражение. Охотник смотрел на меня спокойно, без намёка на жгучую ненависть, которую я всегда у него ощущала. И куда более важно, меня заставили вздрогнуть его слова о том, что Сэм этого не хотел бы. Даже не так, он заботился обо мне. Неужели даже после этих откровений я могла себе позволить оставаться в стороне? Определённо, что нет. — Я уверена в том, что говорю, Винчестер, поехали. Дин ничего не ответил, а лишь насмешливо хмыкнул в ответ. Но, несмотря, на тишину в салоне, с удивлением я ощутила облегчение со стороны парня. Это было за гранью понимания. Между нами с Дином в кой-то веки возобновилась связь, некое подобие понимание, вместо извечной вражды. На одной из заправок, пока Дин заправлял автомобильный бак и ждал кофе с едой, я переоделась в чистую одежду, которая осталась в моей сумке. Грязные от крови вещи я лениво выкинула в урну рядом с входом. Пошла в уборную заправки. Упираясь в холодную поверхность, рассматривала своё отражение. За последние несколько лет я очень изменилась в лице. И дело даже не в отсутствии макияжа или синяках. Во взгляде появилось больше осмысленности и какой-то глубины. Неужели меня так изменило моё беспокойство о двух глупых братьях? Ведь сейчас я руководствовалась не только инстинктами самосохранения, вернее, я ими вообще не руководствовалась. Кое-как перевязала раны теперь уже нормальными бинтами, обработав нормальными средствами. Внутри закралось чувство чего-то... грядущего. И на всём этом фоне ощущала правильность в каждых моих действиях, в каждом принятом решении. Во мне не было того леденящего страха перед встречей с дьяволом или Михаилом, не было той паники, которая загоралась во мне, когда Люцифер наносил мне увечья. Я ощущала нервозность, но при этом спокойствие. Думаю, это свидетельствовало, что внезапно я оказалась максимально на своём месте: бок о бок с Винчестером, на пол дороги к полю битвы двух архангелов. Мы недолго пробыли на заправке. Я ждала старшего уже в машине, когда он сел за руль, передав мне стакан с кофе и пару бургеров. Мне не очень хотелось есть, но нужно было себя заставить. Не гоже как-то на голодный желудок идти в сражение. Через слегка приоткрытое окно ветер трепал мои хаотично собранные волосы. Мы проезжали 45-й километр, когда внезапно Дин решил завести разговор. — Знаешь, я тут всю дорогу никак не могу перестать думать, — медленно произнес парень за рулем. — Аккуратнее, может быть опасным для здоровья, — хмыкнула я, жмурясь от солнечных лучей. — Я серьезно, — продолжил дальше Дин, игнорируя подколку, — зачем ты это делаешь? Всё это время у тебя было столько возможностей и причин уйти, но ты по-прежнему здесь. Ох уж эта склонность к задушевным разговорам, это определённо у них в крови. Я не сразу ответила, а только безмолвно закатила глаза. На самом деле, такие мысли не раз всплывали у меня в голове, и я несчетное количество раз давала самые разные ответы на этот вопрос. Но в частой мере попросту ограждалась от них, и было не очень приятно столкнуться с ответами прямо сейчас один на один. — Наверное, хочу быть честной перед своим обещанием, которое я дала Джону, — медленно заговорила я, до конца не веря, а в обещании ли дело. Вообще-то, вначале я собиралась что-то соврать, как-то отвертеться, чтобы снизить разговор к нулю и больше никогда к нему не возвращаться. Но что-то пошло не так, и мне захотелось что-то сказать вслух. Поэтому я продолжила: — Не знаю, Дин, просто, носиться везде за вами стало для меня привычкой, хоть это и самое мерзкое занятие на земле. Во мне что-то перестроилось. Сама ещё до конца не разобралась в этих изменениях, из-за чего порой делала глупости, но так или иначе прикрывать вам спины — стало правильным для меня. — И ты готова умереть ради этого обещания? — скептически переспросил Винчестер. — Конечно же, нет, — ответила я устало, — да я и не умру, если так подумать, во всяком случае не там и не сейчас. Люцифер сам прекрасно знает, насколько он вспыльчив, насколько яростен. Он сказал, что не хотел бы погубить меня из-за слепого гнева. — Как предусмотрительно, — тихо сказал Винчестер, он зыркнул на меня, — что ж, если уж тебе будет не трудно, будь добра сжечь мои останки, чтобы было без последствий. Не хочу бродить призраком по руинам. За его бравадой скрывался не только страх, но и грусть. Он пристально смотрел на дорогу, но я заметила, как белели его руки, сжимая сильно руль. Я по-прежнему держала барьер, чтобы не слышать его эмоций. Мне попросту было страшно их прочувствовать. Дин по себе сложный человек. Он слишком вспыльчив, часто видит всё однобоко, даже не стараясь взглянуть на вещи под другим углом. Но вместе с тем, это та категория героев, кто всегда идут до конца, потому что видят в этом своё предназначение. И старший Винчестер такой же. Я отчаянно злилась на него и раздражалась с него. Но не могла поставить во главу ненависть. — Есть вероятность, что я выйду из игры раньше, чем будет возможность упокоить твою тушь, — пробормотала я, не глядя на охотника, — если я буду бросаться впереди тебя на Люцифера. Нервно закусывая губу, ощутила на себе мимолётный взгляд, от чего стало не по себе. Даже слишком. — Я не хочу доверять тебе, потому что боюсь, — задумчиво произнес парень, — ведь, если доверюсь, это будет означать, что ты вовсе не мерзкая и гнусная тварь. А если так, мои моральные принципы дают сбой. Чувствую, что мои глаза открываются всё шире от услышанного. Поверить не могу, неужели это действительно говорит Дин? Тот самый, ненависть которого ко мне зашкаливает непомерно. — Не знаю, что там у тебя за принципы, но, чтобы ты знал, — я помедлила, прежде, чем продолжить более уверенно: — Вы мне показали кое-что очень важное, Дин. Я увидела мир и людей с новой стороны. Как и всякий раз, откровения вроде этого, давались мне с трудом. Какая-то неведомая сила делала процесс разговора затруднительным, от чего мне хотелось съесть свой язык. Но, лучше так, чем кусать его же за то, что не сказал что-то вовремя. Не знаю, станет ли это существенным для охотника, насколько повлияют мои слова на его мировоззрение, но… несмотря на нашу вражду, мне бы хотелось, чтобы он просто понял меня. Элементарно и вполне ожидаемо. Я думала, что наш разговор окончен, поэтому я откинулась спокойно на спинку сидения, когда раздался внезапно тихий голос Дина: — Кажется, не так уж и плохо, что наш отец обзавёлся такой оберегающей нежитью. Внутри всё потеплело, словно по желудку разлили тёплый воск. Скосив взгляд, говорю небрежно: — Я суккуб, а не нежить. — Я знаю. В словах охотника не было никакой злобы, я даже «услышала», что он улыбнулся. По коже пробежала волна мурашек. Тот факт, что мы сейчас говорили откровенно, что я сидела на переднем сидении, что у нас существовали теперь общие воспоминания — означал, что я стала кем-то очень важным для Дина. И, пожалуй, не только для него. Сейчас мне снедало сожаление за то, что чего-то не успела вовремя сказать Сэму. Не было никакой романтичной херни, но… а что, если бы я вовремя сказала тем вечером, что верю в него, всё получилось бы иначе. Что если внутренние сомнения допустили эту катастрофу? На эти вопросы уже вряд ли можно будет найти ответы. *** Мы ехали ещё несколько часов. Наконец, Импала свернула с автострады, заворачивая на узкую улочку. Здесь почти не было в округе домов, а на горизонте замаячили главные ворота кладбище Стэл. Машина медленно въехала через ворота и остановилась вдалеке от могил. — Умирать в тишине я точно не собираюсь, — тихо произнёс охотник, заглушив автомобиль. Он достал из бардачка маленькую кассету и вставил её в магнитолу. Я нейтрально относилась к музыкальным предпочтениям Дина, и никак не реагировала на них, как Сэм, к примеру. Но даже мне показалось невероятно уместным, когда из динамиков зазвучала на всю композиция Rock Of Ages. Винчестер перезарядил свои пистолет, который безусловно был бесполезен, но совершенно успокаивал владельца. Я же потянулась и достала с заднего сидения моргенштерн, который я предусмотрительно оставила в салоне, чтобы был под рукой. Винчестер присвистнул, когда я взяла в руки оружие. — И ты это таскала все это время с собой? — пораженно воскликнул охотник, когда я перехватила рукоятку поудобнее. — Хранила для особых случаев, — тихо ответила я, очень аккуратно, почти трепетно, касаясь пальцами отравленных шипов. — Оно не создано для убийств. Оно создано для справедливости. Я немного усовершенствовала это оружие со времен средневековья. Я заменила старую рукоять на новую из слоновой кости, и немного укоротила её в длине. Сама цепь была в 50см длинной, из прочного черного металла, как и сам шар на конце. Шипы на этом шаре я сбрызгивала очень редким ядом, который смертоносно действовал на колдунов и ведьм, а также мог причинить вред демонам и прочим существам. Но на архангелах я его ещё ни разу не пробовала. — По-твоему мы восстанавливаем справедливость? — скептически переспросил Дин. Это я задавала и себе тоже. Я искренне считала Люцифера недооценённым, жертвой обстоятельств и всё такое. Но вместе с тем, в мозгу навсегда выжжены его попытки сделать из меня послушную куклу, которая лишь предназначена для удовлетворения его собственного эго. А я создана для куда большего, чем обычное и пустое существование под тотальным контролем. — Определённо. Это оружие я припрятала, даже не собираясь его доставать когда-либо. Его история уходить далеко, в конец XV века, когда в Швейцарии создавались наёмные войска. На то время я гостила в Стокгольме у одного знакомого колдуна. Как раз в этом городе я и познакомилась с Руеди. Во время нашего знакомства я узнала, что он нанялся в наёмные войска. Он называл меня убийственным ангелом, а я его — Волком, что и означало его имя в переводе. Я разрешила ему жить ещё полгода. А потом он сказал, что его отправляют служить в Пруссию. Этот человек стал первым, кто заставил меня что-то почувствовать, и который после этого остался живым. Во мне шелохнулось что-то сродни тоски и какой-то болезненной печали, когда он пришел ко мне с этим оружием, чтобы попрощаться. Сказал, что, если я отпущу его, то пусть моргенштерн станет напоминанием о моей рассудительности и справедливости, а, если нет — то он хотел принять смерть от своего оружия. Я давно не вспоминала Волка. Возможно, потому что давно смирилась с тем, что мои действия далеки от справедливых. Это вовсе не исповедь, мне нравится поступать в угоду собственным эгоистичным желаниям. Но сегодня я приняла решение поступить так, как необходимо, во имя чего-то… хорошего. Мы вышли из машины и направились к воротам. Впереди замаячили две фигуры — Михаил и Люцифер. Как и говорил Кас, новой оболочкой Михаила стал бедолага Адам. Разумеется, наш приход стал неожиданностью и перебил ту перепалку, что разгоралась между небесными братьями. — Я, конечно, понимаю, что у вас закрытая вечеринка, — громко произнесла я с полу ухмылкой, когда мы остановились напротив, — но, думаю, по старой дружбе у вас найдется пару пригласительных и для нас. Люцифер повернулся ко мне, глядя с упрёком и безмолвной угрозой. Я приросла к земле, а ноги подкосились от ужаса, причиной которому был вовсе не устрашающий вид дьявола. Всё дело было в его оболочке. Вздрогнула. Мысленно я уже сто раз представляла новый облик Люцифера, тысячи раз прокрутила в голове возможные сценарии. Но всё равно оказалась не готова к этому зрелищу. Передо мной стоял Сэм, младший Винчестер. То же лицо, знакомая фигура, абсолютно те же изгибы тела. Только вот взгляд был дьявола; он излучал холод и силу, от чего хотелось скукожиться где-то под деревом. — Кажется, идеальное творение явно было обделено послушанием и верностью к тебе, — раздался насмешливый тон Михаила, который даже не взглянул в мою сторону. — Даже отец создал столь никчёмных и порочных созданий, неужели ты вправду думал, что тебе удастся его перепрыгнуть и сделать что-то лучше? Я опустила руку с оружием, цепь с шипастым шаром угрожающе качнулась. Мне захотелось скорее применить это оружие к архангелу. — Вам тут не место, — сквозь зубы произнес Люцифер, в частности глядя больше на меня. Михаил и Люцифер одинаково зло на нас смотрели. Думаю, в кой-то веки они стали солидарны — мы с Дином оказались проблемой, которую надо устранить. Я посмотрю, как они попытаются. — Как и вам, — огрызнулся Винчестер. Он с вызовом посмотрел на Люцифера. — Надо поговорить. Сатана усмехнулся. Губы дернулся в высокомерной усмешке, его взгляд был, словно у удава, который гипнотизировал обезьянку. И сейчас обезьянкой был охотник. — Дин, — произнес медленно Люцифер, — даже для тебя это феноменальная идея. — Я тоже ему это говорила, — сказала я, — но потом подумала: «А почему бы и нет?» Теперь взгляд Люцифера устремился ко мне, и я буквально увидела, как вспыхнуло пламя в его глазах. — С тобой я разберусь позже, — произнес он и сделал движение рукой. Потоком мощной силы меня тут же откинуло на три метра в сторону. Ударившись о каменные плиты старой могилы, я упала в траву. Внимание обоих архангелов сосредоточилось на Дине. Пытаясь отряхнуться, я уже хотела снова оказаться рядом с парнем, но вдруг рядом со мной повеяло какой-то странной и знакомой энергетикой. Стараясь лишний раз не шевелиться, я напряглась. «— Отвлеки Михаила», — вдруг прозвенел голос у меня в голове, «— он услышит меня раньше, чем я появлюсь.» А? Тараканы в моей голове заговорили? Я уже реально думала, что моя крыша поехала первым рейсом в Сибирь, как вдруг до меня дошло, что это был голос Каса. То есть, реальный голос, а не собственный глюк. Что ж, дважды мне повторять не пришлось. Я крепче сжала рукоять моргенштерна. Сейчас мне на руку играло везение: я приземлилась довольно близко от Михаила, что давало мне возможность застать кого-то из архангелов врасплох. На максимально быстрой скорости я сорвалась с места, раскачивая цепь на ходу. А через секунду шар с отравленными шипами врезался в спину Михаилу. Это произошло в считанные доли секунды. Противный глухой звук, ошарашенный взгляд Михаила, а затем по всей его спине расплываются огромные кровавые пятна. Пока он пытался осознать произошедшее, я отскочила на несколько шагов назад, чтобы принять оборонительную стойку. И вот именно в следующее мгновение появляется за спиной Михаила Кас вместе с Сингером. — Эй, ты! — крикнул пернатый. — Попа-жопа! Когда архангел повернулся на крик, ангел одним метким броском швыронул в противника бутылку с чем-то, что издали напоминало коктейль Молотова. Уж не знаю, что там была за ядреная смесь, но Михаил вспыхнул, как бенгальский огонек, а после просто исчез. — Серьезно? — насмешливо обратилась я к Касу, разведя руками. — Попа-жопа? Я не знала, смеяться ли мне с этого столь нелепого комментария, или с отвиснувшей челюстью радоваться появлению ангела и кепочника, которые не отказались от Дина и решили присоединиться к нашему небольшому отряду смертников. — Он вернется, — ответил тот, не обращая внимания на мои слова, он обращался к Дину: — И он будет ещё более яростен. У тебя есть пять минут. Тем временем я ощутила яростную волну злости и возмущения. На происходящее все эти несколько минут смотрел Люцифер. Наверное, наша внезапная атака настолько его обескуражила, что дьявол не сразу предпринял стереть нас в порошок. Наконец, он заговорил, а я мгновенно напряглась, ожидая выпада: — Кастиэль! Ты посмел наброситься на моего брата?! — сатана взревел не своим голосом, от чего душа уходила в пятки. Его глаза буквально пылали огнём. Он вскинул руку вперёд, не сводя взгляда с ангела. — Никто не смеет трогать моего брата. Никто, кроме меня. А затем он щелкнул пальцами. Я непроизвольно вскрикнула. Ангел просто взорвался. Куски мяса и брызги крови раскидало по округе. С оцепенением я смотрела на то место, где ещё секунду назад стоял Кастиил. Всё произошло так быстро, что не было времени ни на попытки предотвратить это, ни хотя бы поприпятствовать. Был пернатый, нет пернатого. Я замерла на месте, словно находилась на минном поле и любое неосторожное движение могло запустить пружину, а значит — обратить гнев сатаны в свою сторону. — Сэмми, — тем временем тихо начал говорить Дин, обращаясь к своему брату, — ты слышишь меня? Люцифер мгновенно обернулся. Он склонил на бок, словно хищный зверь перед нападением. У меня затряслись руки в ожидании того, что сделает с парнем дьявол. — Я пытался быть добрым к тебе ради него же, — угрожающе заговорил Люцифер, приближаясь к Дину, — правда, пытался. Но оказывается, ты такая заноза в заднице. С этими словами дьявол схватил Дина за ворот куртки и отшвырнул на капот машины. Лобовое стекло треснуло. Накануне, перед приездом сюда Винчестер просил не вмешиваться до последнего. Я с силой сжимала рукоять оружия, чтобы не сорваться, понимая, что что-то делать следует лишь в очень крайнем случае, ведь Дин должен поговорить с братом. А с другой стороны, когда, в жопу, будет тот самый крайний момент?! Вдруг раздались выстрелы, которые перебили все мои мысли. Я выругалась себе под нос, когда увидела, что звуки шли со стороны кепочника. И как я вообще забыла про ещё одного человека на этом кладбище! Старый охотник сделал несколько выстрелов в дьявола, который угрожающе направлялся к валяющемуся Дину. Только вот теперь всю свою мощность он собирался обратить на Сингера. Раздались ещё выстрелы. Из дырок в теле Сэма струилась кровь. У меня руки мгновенно вспотели и похолодели. Мысленно проклиная кепочника, который так не вовремя решил поиграть в героя, я сорвалась с места. Пересиливая собственный шок, с разбегу запрыгиваю на старую могильную плиту, после чего в прыжке делаю замах моргенрштерном. Шар с глухим звуком врезался в спину Люцифера. Он резко обернулся, его рука потянулась к моей шее, но я была намного дальше и смогла увернуться прежде. Мне удалось заскочить с противоположной стороны и нанести ещё один оружием в живот противника. В воздухе нарастало раздражение и злость, что исходило от Люцифера. Уверена, он сейчас буквально закипал от бешенства, что его идеальный сценарий воскресной бойни был нарушен какими-то смертными. Видимо, я так увлеклась мысли взбешенному дьяволу, что меня застали врасплох: мой создатель прибег к внутренней силе, которая заставила мои суставы выгнуться. Я вскрикнула, замирая на месте, после чего сатана нанес удар ногой, впечатывая её в моё горло. Со странным булькающим звуком я скорчилась на траве. Я понимала, что стала единственной преградой, которая мешала Люциферу убить кепочника сразу. Внутренние паника и отчаянье настолько пульсировали в голове, что у меня хватило сил, чтобы встать и не внимать прямо сейчас на болевые импульсы. Не могу объяснить, откуда взялась паника. Наверное, это было что-то слишком необъяснимое или до сих пор непонятное для меня. Я понимала, что хоть кого-то, но должна уберечь сегодня, а пока что хреново у меня получалось справляться с этой обязанностью. Конечности так не слушались, но я пыталась снова как можно быстрее приблизиться обратно к сражающимся. Люцифер грозно направился к Бобби. Я споткнулась о край могильной плиты, но заставила себя дальше хотя бы ползти в сторону пистолета. Нужно было хоть как-то отвлечь дьявола. Чем угодно, хоть себя кинуть, — но у меня иссякли мои ментальные силы, к сожалению. Судорожный взгляд: Люцифер обхватывает руками шею кепочника. Одно ловкое движение — и Сингер с тошнотворным хрустом рухнул на землю замертво. Я замерла в немом крике. — Бобби! — отчаянно закричал Дин. Внутри что-то оборвалось. Это не первая и не последняя смерть человека на моих глазах, но именно эта заставила сейчас меня испытывать самые ужасные внутренние переживания. Из открытых ран стекала кровь. Я сфокусировала внимание на каком-то движении — Люцифер схватил старшего Винчестера за ногу и стянул его с капота машины. Я видела, как Люцифер несколько раз въехал кулаком по лицу Дина. — Сэмми, — услышала я, как прохрипел Дин, — ты там? Я понимала, что Винчестер не сопротивляется и позволяет себя колотить до полусмерти. Он пытается достучаться до брата. — О, да, он там, — ответил Люцифер, снова и снова впечатывая свой кулак в лицо парня. — И он будет слышать, как хрустнут твои кости в наших руках. Снова удар, снова треск. Нельзя издавать резкие движение, которые могли бы привлечь ко мне внимание. Ноги были ватные, руки ломило от боли, но я лихорадочно искала своё оружие. Мне необходимо отвлечь Люцифера. Спотыкаясь на каждом шагу, так как мои ноги ослабели, я нашла оружие. Схватив его, я особо не думала: едва моргенштерн оказался в моей руке, я рванула в сторону дьявола, замахиваясь для удара. Но я была слишком наивна в своих расчетах. Дьявол увернулся от свистящей на лету булавы и перехватил мою руку. — Я люблю непокорность, — произнес холодно он с едва заметным раздражением, — но ты умеешь надоедать максимально. И с этими словами он вырвал оружие из моей слабой руки. Через мгновение эти самые шипы с подачи Люцифера врезались в мое лицо. От каждого удара эхо распространялось по всей голове. Теплая кровь текла по всему лицу, застилая мне глаза. Я стала отступать, пока снова не оказалась на холодной земле. — Не думай, что тебе всё позволено, — сухо сказал Люцифер. Его силуэт навис надо мной, после чего я ощутила давление от его ноги на мою ключицу. Послышался хруст и мой сдавленный крик, — ты всё ещё в моей власти, Шаира. Валяясь на сухой траве, я чувствовала, как вместе с кровью по щекам стекают слезы. Это больно не только физически, но и морально: меня колотило от того, что смотрела я в лицо Сэма, но голос слышала Люцифера. Это было жутко, когда человек, который стал вроде как близким, вколачивает тебя в землю. Меня быстро оставили в покое. Люцифер вернулся к Дину, который точно мог получить главную награду и звание «боксерская груша года». Я тихо заскулила, когда попыталась приподнять голову от земли. Внезапно захотелось просто на всё забить. Кто он мне такой, этот Винчестер, чтобы я ради него череп проламывала? Отступи сейчас, Шаира, и просто смирись. Что-то внутри кольнуло. И это была не физическая боль. Это была, черт возьми, совесть, которая хрен могла позволить мне так просто свалить. Я вспомнила момент, когда очнулась в больнице, а рядом оказались охотники. Они сказали, что искали меня. Они бы меня не бросили. Неужели я смогу так проигнорировать это? Немного пораскинув мозгами, до меня дошел один маленький нюанс: я уже длительное время билась физически, не прибегая к силам. Мой запас был крошечным, так как я не пополняла его сексом или убийством. Но какие-то остатки должны ещё быть. Пересилив боль в теле и головокружение, я встала. — Мы не договорили! — прокричала я во все горло, концентрируясь на своем гневе и ярости. — Дам вроде вперед пускают. И в драке, и в сексе, разве нет? Люцифер явно задолбался постоянно отбиваться от меня, как от назойливой мухи. Он отбросил Дин на метр вперед, что тот сполз по машине. Винчестеру нужна передышка, и я её обеспечу. Я встретилась взглядом со своим творцом, который с ярко выраженным недовольством осклабился в ухмылке. — Я устал от тебя, не испытывай моё терпение. — Да ладно, как-то же вытерпел несколько совместных столетий в клетке. Такое раздражение всегда играло не на руку дьявола. Порой он не замечал важных вещей, когда бесился. Однажды именно это помогло мне сбежать из клетки. — Ладно, погоди, может поговорим о моих шансах вернуться к тебе? — спросила я, вскинув голову вверх. — М? Люцифер хрипло рассмеялся. Он стал приближаться ко мне. Я опасливо зыркнула на Дина, который выглядел откровенно херово. — Серьезно? — насмешливо произнес Люцифер. — Сначала ты барахталась вместе с этими ничтожествами, а теперь пытаешься сбежать с тонущего корабля? — Вообще-то, — я усмехнулась разбитой губой, — забочусь о тебе, знаешь. Ты же не хочешь, чтобы я в дальнейшем устраивала мятежи против тебя. Я, твоя дочь, творение, та, кто знает о тебе абсолютно всё. Мои слова заставили дьявола задуматься. Зачем я это делаю? Для чего тяну резину? Не знаю. Но в одном я уверена наверняка — я не собираюсь лежать и истекать кровью, когда Люцифер превращает Дина в отбивную. — И откуда только в тебе столько хитрожопости, — пробормотал он. — Хм, — я вяло пожала плечами, — у тебя одолжила перед тем, как сбежала. Мои слова вызвали у дьявола смешок. Он приблизился ещё ближе. Я отважилась выпустить тоненькую струю очарования. Сглотнув, я продолжала строить из себя наглую морду, зная, как это всегда покоряло сатану. Мне надо как-то ослабить Люцифера, усыпить его бдительность и силу. — Шаира, — произнес тихо он, проведя тыльной стороной ладони по моему изуродованному лицу. — Я ведь знаю тебя, как облупленную. Глупо. И уже через секунду он снова хватает меня за горло, приподнимая меня над землей. Я взвыла, когда хрящи в шее захрустели уже, наверное, раз в сотый. Люцифер сильнее сжал горло, а затем повернул мою голову в направлении Винчестера. — Я хочу, чтобы ты смотрела на то, как твои попытки выиграть Дину время, потерпят неудачу. Этот парень умрет так же, как и тот ангел, и тот старик. Это неизбежно, дорогая моя. И я хочу, чтобы ты видела этот конец. Резким движением Люцифер подкидывает меня вверх и перелавливает в воздухе, больно ударяя спиной о своё колено. Снова истошный хруст. Я рухнула на холодную землю, издавая болезненные стоны. — Как я уже говорил, не испытывай моё терпение, — произнес убийственным шепотом Люцифер. С этими словами он схватил моё бедное тело и швырнул куда-то под углом. Я почувствовала, как что-то острое прошло сквозь мою плоть — это старая покосившаяся оградка проткнула меня. В двух шагах от меня стояли Люцифер и Дин. Мне нужно было снова встать и врезать дьяволу, запрыгнуть на спину, укусить за ухо — да что угодно! Это могло занять лишь доли секунды. Но я не могла, уже не могла. Слишком больно, слишком слабая. Это было невыносимо. Стало трудно дышать, легкие стали больно сокращаться: я закашлялась собственной кровью. Разум затуманился. Сил хватило лишь на то, чтобы не сомкнуть глаз. Впервые мне хотелось умереть и не смотреть на то, что видят мои глаза. Удар за ударом, всюду кровь Дина, моя, Каса. Слёзы стекали по моему лицу и больно щипали на открытых порезах и ранах. Это было настолько глупо, что до ужаса смешно! Впрочем, неужели ты рассчитывала на иной итоге, Шер. Да, я до последнего не верила, что буду беспомощно наблюдать за муками Дина. По правде говоря, я думала, что Люцифер быстро прикончит меня или отправит в глубокий сон, и я буду одним из павших героев посреди этого места битвы. Я так хотела быть полезной и сделать что-то хорошее… В итоге сделала хорошее, но не для нас, а для сатаны. Хотела, как лучше, а вышло, как всегда. Постепенно Люцифер превращает Винчестера в пыль, а я совершенно ничего не могла сделать. Вдруг дьявол замер. Он занес руку для нового удара, но остановился. Мне казалось, что это мои галлюцинации. Этого не может быть, но... внезапно я почувствовала знакомую энергию, я почувствовала знакомую ауру, которая слабыми импульсами растекалась вокруг. Адская прохлада, которую излучал сатана, исчезла, уступив теплу. Это слишком хорошо, чтобы быть правдой. — Всё хорошо, Дин, — тихо, еле слышно произнес... Сэм. Чёрт возьми, это был голос и интонация Сэма! — Всё будет хорошо. Я улыбнулась. Искренне улыбнулась побитыми мышцами. Мозг отказывался верить в это. Этот здоровяк смог! Жаль, что мои легкие были полны крови, что мешало говорить. Будь силы, я бы обязательно извинилась сейчас перед младшим Винчестером за свои сомнения, за то, что не сразу поверила. Я бы обязательно сказала, что он чертовски хорошо справился с этим дерьмом, я бы пожелала ему удачи в аду. Кажется, это был тот самый последний шаг, а я совершенно не могла сказать заветной поддержки, о которой просил Сэм. Я видела, что парню трудно: казалось, нутром ощущаю борьбу сильной личности с самим злом. Младший Винчестер достал кольца и кинув их на траву, проговаривая заветное заклинание. Двери в клетку открылись, откуда доносились крики замученных душ, которые случайно попадали к Люциферу. Сэм шагнул к краю. Я поняла, что у меня остановилось сердце в ожидании чуда. Но, разумеется, все так гладко не могло закончиться. Невесть откуда появился Михаил. Мне было очень хреново, и я была не в состоянии различить, что он там пиздит, но было очевидно, что что-то гневное, возмущенное и угрожающее. Не стоило и гадать на кофейной гуще, чтобы знать наверняка: Михаил помешает Сэму, а тот ведь не может сдерживать дьявола так долго. Парню нужна помощь. Но как? Если я едва ли могу пошевелить руками! Внезапно мне в голову пришли те самые заветные слова, что когда-то сказал мне Гавриил: «Тебя не воспринимают всерьез, Шаира. Ты та самая запятая, которая решает казнить или помиловать. В этом весь плюс — ты слишком мелкая пешка, чтобы тобой управлять на шахматной доске.» Если даже сам архангел говорил мне это, значит он точно что-то ожидал. Он знал. Значит я должна сделать хоть что-то. Я стиснула зубы, приготовившись к боли. Где-то в остатках сознания завалялся телекинез. Я сконцентрировалась и заставила переместиться металлические штыки куда-то вон из моего тела. Громко закричала. Во мне буквально зияли штук с пять дыр, которые все кровоточили. Хотелось перестать уметь чувствовать. Боль была невыносимой, неописуемой, отвратительной. Я боялась, что попросту вырублюсь из-за неё. Я попыталась встать, что было очень сложно. Я встала твердо на ноги. Снова не сдерживаю слёз. Ну, же, ты должна что-то сделать! Пока не поздно! Ноги подкашивались, а глаза едва ли что-то видели. Несколько шагов сквозь боль. Хотелось срочно потерять сознание. Я была на грани. В двух шагах стояли Сэм и Михаил. На долю секунды я пересеклась с младшим Винчестером взглядом. И мы поняли друг друга с полу взгляда. Он крепче схватил за рукав Михаила, который хотел оттащить Сэма от клетки. Я нашла глазами свой моргенштерн и заставила его вернуться ко мне в руку. Как только твердая рукоятка оказалась в моей ладони, я размахнулась, насколько мне позволяло больное тело, и ударила шипастым шаром Михаила. Его спина тут же закровоточила, он вскрикнул. Этого было достаточно. Сэм сильнее вцепился в архангела и потащил его за собой. Я смотрела, как падает Сэм и Михаил. Когда они скрылись в яме, двери клетки закрылись, выдав звуковую волну. Всё. Конец. Я бессильно рухнула на траву. Руки тряслись, выронили оружие. Теперь я была уверена, что сил у меня не осталось. По всему телу блуждало бессилие. Через какое-то время я услышала шуршание травы. Рядом опустился на землю Дин. — Кажется, — тихо произнес он, — мы сделали это. — И кажется, мы живы, — так же тихо ответила я. Теперь я окончательно потеряла контроль над телом. Чувствую, как упала на что-то. Не осталось сил даже на то, чтобы открыть глаза и посмотреть, на что приземлилась. Спустя пару мгновений поняла, что лежу на коленях у Дина. Я усмехнулась. Нам удалось. Люцифер загнан в клетку, миссия выполнена. Вдруг нашу идиллию прервал шум крыльев. Я с ужасом осознала, что, если это орава архангелов в подмогу Михаилу, я не смогу даже с места сдвинуться и Дин также. — Кас? — услышала я ошарашенный голос Дина. — Ты жив? Я была удивлена, даже несмотря на то, что в полумертвом состоянии. Кас жив? Но его разнесло на ошметки! — Даже лучше, — ответил пернатый. Не знаю, что произошло дальше, но я почувствовала её — ангельскую силу, которую пернатый совсем недавно утратил. Кажется, кто-то зарядил свой аккумулятор. Я услышала удаляющиеся шаги. Кас куда-то отошел. Немного подумав, я понадеялась, что он ушел воскресить кепочника. Он хоть и ворчун, но хороший человек. Снова шаги. Какое-то время было тихо, и я подумала, что уже вырубилась. Но вдруг я услышала: — Кас, — голос Дина сорвался. — Ты... Бог? Инстинктивно я засмеялась, забыв про то, что мое тело похоже на фарш. Легкие опять перепутали кислород с кровью и начали качать её, поэтому я снова закашлялась кровью. — Слышал Кас? — пробулькала я. — Сегодня тебе сделали впервые в жизни комплимент, которого ты не услышишь ни от одной девушки в мире! — Я готов с тобой поспорить, суккуб, — насмешливо отозвался Кас. Я бы хотела рассмеяться в ответ, но не решилась. Чьи-то пальца коснулись моего лба. Я почувствовала, как дыры в теле затягиваются. Кости с хрустом срослись за доли секунды. Суставы с глухим звуком вправились на свои места. Веки больше не были свинцовыми, и я была в состоянии их открыть. Внезапное исцеление сопровождалось моим шоком. Первое, что я увидела — уставшее лицо Дина. На заднем фоне мелькал Кас, а ещё дальше я увидела знакомую кепку. Не сказав ни слова, с удивлением отметила, что я… рада видеть старого охотника живым. Чёрт, неужели это облегчение от того, что все эти парни остались так же живы? Дин помог мне встать на ноги, моя голова всё ещё кружилась. Я глянула на ангела, который слегка поморщился. — Прости, — тихо произнес он, — кажется, тебя слишком сильно потрепали. — Ерунда, — отмахнулась я. — Удивлена, что тебе вообще позволили меня исцелить. Вот так и закончилась история о том, как Винчестеры, пернатый, кепочник и суккуб спасли мир от Люцифера. Как и ожидалось, Кас решил вернуться на небо. Он сказал, что без Михаила на небе полная анархия, поэтому он побудет какое-то время новым шерифом там. Что ж, пожалуй, никто лучше него не подойдет на роль ангела-регулировщика. Сразу после схватки Кас отправил Бобби домой, так как он сам попросил. Мы ещё какое-то время были на кладбище, словно ожидали подвоха: вдруг мы такие расслабимся, а из какой-то щели-портала снова выскочит Люцифер и помашет ручкой. Но ничего такого не происходило, поэтому ангел очень скоро исчез, а мы поплелись к покоцанной несчастной машине. Дин сказал, что надо было просить Каса и нас паралельно закинуть к Бобби, а я ответила, что вряд ли бы пернатый согласился доставить таким образом ещё и Импалу. За окном сильно моросило. Мы были в дороге уже второй день. Синяки и порезы от той схватки всё ещё остались. Как уже было сказано, Кас исцелил меня не до конца. Впрочем, мне и этого достаточно. По телефону кепочник сказал, что мир, словно опустел. Никаких новых вспышек, катаклизмы утихли… кажется, всё встало на свои места. Всё, кроме моего сна. Мы за это время пару раз уже останавливались в мотелях, или дремали в дороге, но я не могла спокойно провалиться в крепкий сон. Внутренняя тревожность тяготила и не давала выспаться. Сложно это объяснить, но... во мне засела необъяснимая тоска по трижды проклятому Сэму Винчестеру. Очень глупо, знаю, но его отсутствие сказалось слишком сильно. Настолько сильно, что мне хотелось иногда выть по ночам. И я не могла объяснить, почему это так зацепило? Да, привязанность и всё такое… но я же суккуб! Меня не должно так сильно заботит существование или смерть других людей! После короткой остановки в мотеле мы снова собрались в дорогу. К Сингеру оставалось ещё где-то полтора дня езды. Моё утро началось с ощущения какой-то неопределенности, чем-то непонятного. Совсем недавно я ощущала себя правильно, а сейчас, сидя на переднем сидении, я утратила чувство, что нахожусь на своем месте. — Ты планируешь чем-то заниматься теперь? — внезапно заговорил Дин, обрывая любые мои мысли. — Не знаю, — небрежно ответила я, потирая лоб, — вернусь к охоте, наверное. — К твоей или нашей? — спросил Дин, косо зыркнув на меня. — Ещё не решила, — резко ответила, но что-то в моём голосе показалось мне странным. Это была неуверенность. Очевидно, что Винчестер интересовался тем, вернусь ли я к убийствам. И мне нечего было ответить, кроме того размытого предположения. Как я уже говорила не раз — я не ангел. Как бы там ни было, мне по-прежнему нужен секс от мужчин, чтобы пополнять свои силы, мне так же нужны их жизни, чтобы продолжать свою бессмертную жизнь. К сожалению, Сэм, которому удавалось поддерживать компромисс с моей природой, погиб. — Делай это, хотя бы не так часто, — помедлив, произнес Дин, — и трупы прячь по возможности. И учти, если я на тебя наткнусь, то убью. Я ошарашено повернулась в его сторону. Охотник не смотрел на меня, но я ощущала его напряженность. Это была непросто уступка или услуга, это был широкий жест со стороны Винчестера, который так яро отстаивал благородные принципы. — Учту, — ответила я и отчего-то не сдержала ухмылки. Редко услышишь что-то схожее от старшего, а тут такие почти откровения. Впечатляло. Какое-то время мы ехали молча. — Знаешь, — тихо сказала я, вспоминая прошедшие месяцы, — я всегда хотела ездить на переднем сидении. Но всякий раз, когда мне выдавался шанс сидеть впереди, это был форс-мажор, и мне было совершенно не весело, — я провела рукой по запотевшему стеклу. — Вот и сейчас, сижу тут, но в то же время понимаю, что здесь место другого. Дин слишком горестно вздохнул, разделяя мое настроение. — У нас была отличная компания, — произнес он с тусклой улыбкой. — Пошлячка, шалопай и ботаник. — Прямо идиллия, — со смехом ответила я, — а ещё кепочник и пернатый, который гонялся за Богом. Это навеяло прежние воспоминания, что заставила парня рассмеяться. Именно так когда-то всё только-только начиналось. Внутри все болезненно сжалось. — Кстати, о последнем, — произнес Дин, — чувствую, он будет следующим в моем списке. Я посмотрела на Винчестера. Он хочет убить Бога? — Ты злишься, — сказала я, скорее утверждая, нежели спрашивая, — впрочем, это нормально. Злись дальше. Дин ничего не ответил. Помедлив, я добавила: — Но, если вдруг решишь отомстить, свисни. Мы переглянулись. И за долю секунды я успела прочесть во взгляде Дина сожаление, благодарность, тоску, ностальгию. Глупо, наверное, но это мне казалось сродни восьмому чуду света, так как Винчестер редко позволял такую расслабленность и почти уязвимость, к тому же, со мной. *** Бобби встретил нас искренне, но без особой радости. Правда задержались мы у него ненадолго, наш визит был чем-то сродни прощанием на неопределенное время. Винчестер с кепочником выпили по пиву, отдавая дань Сэму за его отвагу и силу. Я молча попивала виски с ними за столом, но не сказала ни слова. Пока старый охотник прощался с Дином, я вышла на крыльцо покурить. За последние дни я выкурила около двух пачек. Пожалуй, мой рекорд за все века. Это помогало отвлечься от тех жутких картинок, что не покидали мои мысли: Люцифер метелит Дина, затем меня, а после — Сэм прыгает в яму. Устала от постоянного чувства потери. — Так и будешь стоять и дымить, как паровоз? — внезапно раздался голос Сингера позади. Я оглянулась. Эти двое вышли из дому и спустились с крыльца, глядя на меня. Закатив глаза, я последний раз сделала тяжку и выбросила окурок. — Что, уже и на улице нельзя? — огрызнулась я, выгнув бровь. — А будешь трепать языком, ещё и по шее получишь, — фыркнул в ответ Сингер. Я с интересом смотрела на старика. Барьера в моей голове не было сейчас, поэтому я с лёгкостью читала чувства этого человека. И какого же было моё удивление, когда я не нашла ничего схожего с лютой ненавистью или отвращением. В его разуме ещё не возникла вселенская любовь ко мне, симпатия. Но, чёрт возьми, он меня не ненавидел. Не ненавидел! Вздрогнула, когда кепочник, проходя мимо, похлопал меня по спине. — До встречи, Шер, — произнес он. Я отрицательно покачала головой. Под рукой я зажала бутылку своего коллекционного виски, которую я достала и протянула кепочнику. — Ты не из тех, кто прощается? — с ухмылкой спросил Сингер, забирая алкоголь. — Я прощаюсь перед смертью, — нехотя произнесла я, вспоминая последний разговор с Сэмом. С этими словами я поспешно направилась к машине. Мне хотелось спрятаться, скрутиться калачиком где-то под столом от нахлынувших эмоций. Спустя минуту к машине направился и Дин. Я зыркнула в зеркало заднего вида: Сингер до последнего стоял на крыльце, провожая нас взглядом. Мне не было слышно, о чем говорили они с Дином, но до меня донеслись разве что обрывки фраз о Лизе, нормальной жизни и попытках забыть кошмары. Думаю, этот наш визит не просто так показался прощанием. К слову, о прощаниях. Мы ехали по глухому шоссе в направлении штата Огайо. Этим маршрутом поделился Дин, сказав, что там может быть что-то интересненькое. Что именно он там нашел я не знала, да и он не говорил. И честно? Мне казалось, что там ничего, а это был рандомный выбор поехать куда-то, лишь бы не сидеть на месте, загибаясь в воспоминаниях. — Останови тут, пожалуйста, — произнесла я, когда машина резво мчалась по пустой дороге. — Прямо тут? — озадачено переспросил Дин. — Посреди трассы? — Да, — коротко кивнула я, впервые ощущая, что знаю, как поступать дальше. Винчестер выкатил машину к обочине. Я вышла, направляясь к багажнику, и парень поспешил за мной. Не дожидаясь помощи, я открыла багажник и достала оттуда свою сумку с остатками вещей. — Что ты надумала уже? — раздраженно спросил Дин, не понимая, что происходит. — Ничего, — просто ответила я, закрывая крышку багажника, — просто ухожу. Дин замер и растеряно смотрел на меня. Я почувствовала растерянность и смятение, которые перерастают в страх и отчасти злость. — Прямо сейчас? — глухо переспросил он, словно это было неясно. Как-то хотелось, по привычке скорее, сказать какую-то колкость в моем духе, но не смогла. Поставив сумку на асфальт, я шагнула ближе к Винчестеру. — Слышала, ты собирался вернуться к Лизе, — тихо произнесла я. — Ну, не сейчас же! — раздраженно, почти злостно ответил он, закатив глаза. Он зашевелил желваками на шее. Винчестер всё ещё был напряжен, казалось, следующие слова, он буквально выталкивает из себя: — Я не могу сейчас один. Сейчас не могу. Мне стало стыдно от того, что я так легко избавляюсь от него. Не я ли говорила совсем недавно о том, что нельзя его бросать в беде? Неправда. Я не избавляюсь и не бросаю в беде. Нам нужно разойтись. Как раз мой уход — это лучшее, что я сейчас могу сделать для Винчестера. Я подошла к нему ближе. От него веяло тугой и это убивало. — Так будет лучше, — тихо произнесла я мелодичным голосом. Мне так захотелось помочь ему пропустить максимально безболезненно эти эмоции. — Ты должен верить в это. На мгновение лицо Дина расслабилось, но очень быстро он пришел в себя и резко одернул от себя мою руку. Я вздрогнула, заметил всё же. — Не смей это использовать на мне, — зло произнес он. — Да я и не думала! — солгала. Я сделала глубокий вдох, пытаясь собраться с силами. — Сам подумай, мы не уживёмся. Я искренне рада, что мы ушли от стадии общения, на которой хотели поубивать друг друга, но… — Но ты всё ещё не перестала быть суккубом, а я охотником, — закончил за меня фразу охотник, потупив взгляд. Он мрачно зыркнул на меня. Мы оба понимали, что я права, хоть это и было тяжело осознавать и признавать. — Если бы ты знал, как много вы для меня сделали, — прошептала я так тихо, будто хотела, чтобы ни один порыв ветра не узнал об этом и не унёс подальше. — Если бы ты только знал. Мне до последнего не хотелось говорить этого, но не удержалась. Прежде, чем исчезнуть из его жизни мне хотелось, чтобы этот человек знал: они действительно важны для меня, а я не такое уж и чудовище без принципов и морали. — Могу догадываться, — невесело хмыкнул старший. Вдруг меня озарила одна мысль. Я судорожно достала полезла в сумку, чтобы кое-что достать, а заодно отвернуться, чтобы поспешно вытереть слёзы, которые предательски наворачивались на глаза, как бы я их не протирала ладонями. Вытащила из внутреннего кармана старое фото, которое как-то так и не отдала Сэму, и протянула Винчестеру. Он мельком глянул на неё и усмехнулся. Говорить ничего не хотелось, даже чего-то смешного. Я взяла сумку с пола, развернулась и пошла по асфальту куда-то просто прямо — Блондинкой тебе было лучше — крикнул мне вдогонку Дин. Я ничего не ответила, а только усмехнулась про себя. Позади загремел мотор Импалы спустя минуту. Улыбаясь, вспоминая те замечательные дни с Винчестерами, я шла по мокрому асфальту. Слёзы скатывались по лицу. Рядом со мной промчалась черная Шевролет Импала 67-го года выпуска. Водитель просигналил. Последнее, что я сделала — помахала вслед автомобилю. Очень легко начинать историю. Ты становишься её прологом, а затем сюжет вовлекает тебя в очень интересную жизнь. Ты проживаешь её на максимум, на полную ощущая и испытывая эмоции. Но так трудно признавать тот факт, что незаметно подошло время для эпилога. Слёзы сильнее скатывались по щекам. Что-то было болезненно ставить точку в этой истории.