Я злая. Но это не точно.

И так, Дэвенпорт, штата Айова. Мы подъехали к одной частной больнице, рядом с которой стояла огромная вывеска «Долина-безмятежность». Дин в бинокль наблюдал за местностью. — Тут больше депрессии, чем зла, — пробормотала я, впитывая в себя эмоции, которые окружали это здание. — Понятное дело, — усмехнулся уголком рта Дин, — для Чумы это целое раздолье. — Прекрасно, — подытожил Сэм. — В здании полно народу, а мы не знаем, кто люди, кто демоны, кто Чума. Весьма оптимистический расклад. — Можно подумать, когда-то было слишком просто и легко, — фыркнула я, а затем поочередно посмотрела на парней. — Так и что мы делать будем? Дин пристально снова осмотрел территорию из бинокля и что-то довольно промычал себе под нос. И мне это уже не понравилось. Ну, в его голову просто не всегда приходят хорошие идеи… Нет, не так, в его голову всегда приходят не хорошие идеи, а так как Дин любит ещё и не озвучивает их порой — вообще ядреная смесь. Так что я даже не удивилась, когда старший предложил просто прийти к охраннику у пульта управления камер. Можно было бы повыёбываться, но времени не было, альтернатив тоже, так что, мы просто пошли в лобовую. Я и Сэм стояли у входных дверей, пока Дин разбирался с охранником. Что-то было не так, я чувствовала. Не по поводу нашего дела, а касательно меня. Я слишком взвинченная, постоянно нервная, и дело не в заскоках по поводу существования без убийства. Последние дни постоянно снились странные сны, да и чувство покоя давно уже не посещало. Я морально сидела на пороховой бочке и ждала, когда подо мной вся почва взлетит на воздух. Этим я не делилась с Винчестерами, но каждое новое дело заставляло меня нервничать. Думаю, мои инстинкты намекали, что близится глобальная развязка, которая может закончит непредсказуемо. Наконец, из-за двери показался Дин, который дал знак, что вокруг чисто и можем спокойно мониторить камеры. Его план был прост, как двери — сидеть и выглядывать кого-либо на камерах. Сначала мы втроем очень внимательно и пристально наблюдали за мониторами, но потом, спустя часа два, когда я была голодная и злая, мне это занятие осточертело. — Это безумие, — пробормотала я, устало потирая глаза, которые уже слезились от чрезмерного разглядывания экранов, — как мы можем найти Всадника через камеры? А если его глаза не отсвечивают? — Нужно искать всё, что выглядит странным. Это ведь Чума, он должен выглядеть больным, — произнёс Сэм, который сидел с таким же страдальческим видом в кресле напротив. — Но здесь все больные, — в отчаянии произнесла я, уронив голову на стол. — И я вам уже говорила, Чума никогда не косил под больного. — Шер, вы виделись в XVI-м веке, по твоим же рассказам, — поучительно произнес Дин, — согласись, он уже сто раз за это время шкуру поменял. Я молча закатила глаза и принялась дальше с тоской смотреть на экраны, от которых меня начинало тошнить. Это действительно была пустая трата времени, ведь это шел уже второй час бесполезного сидения в этой маленькой комнатке. Радовало, что смена охранников проходила лишь по утрам, так что у нас было в запасе дофига времени перед новыми работниками. Периодически я бродила по комнатке, старший тоже вставал, разминал ноги, чтобы не уснуть на полу. И только у Сэма хватало сил всё это время сидеть у экрана, вглядываясь в монитор. Хотя иногда мне или Дину приходилось его тормошить и заменять на посту наблюдателя. Какой-то сдвиг произошел очень нескоро. Тогда снова была очередь младшего следить за камерами. И кое-что он всё же уследил. — Эй, народ, — произнес тихо Сэм, разглядывая что-то на мониторе. Он ткнул пальцем туда. — Смотрите. На экране показался мужчина, который вышел из палаты, но сложно было разглядеть его лицо — изображение начало барахлить и было видно лишь очертания головы и засвеченные черты. Глаза не были подсвечены, как бывает часто у демонов или оборотней, но и этих неполадок было достаточно, чтобы понять появление нашего Всадника. — Вот это уже более похоже на Чуму, — пробормотала я, следя за этим человеком. На каждом экране лица видно не было. Я ткнула локтем в Дина. — Говорила же, он не будет косить под калечного. — С тобой сам калечным станешь, — огрызнулся тот, потирая ушибленное место. — Идём. Я вместе с братьями стала пробираться дальше по коридору. Они шли впереди, а я замыкала. Присутствие Всадника и демонов ощущалось в этом здании на интуитивном уровне. Казалось, все мои рецепторы обострились, чувствуя что-то мощное и могущественное рядом. Судорожно я сжимала клинок, готовясь к любому нападению. Вдруг мне в нос ударил резкий и противный запах. Это был смрад сродни трупного и застоявшейся крови, от которого становилось не по себе. Моё усиленное чувство обоняния сейчас играло против меня. — Стойте, мы уверены, что должны туда соваться? Я дёрнула за рукав того, что шел ближе ко мне; как оказалось это был Дин. Он развернулся с нахмуренным видом. — В чём дело? — переспросил он, недовольно покосившись на мою руку. — Просто, просто вы не чувствуете, — пробормотала я, утыкаясь носом в локоть, — я слышу какой-то неестественный запах, думаю, это какая-то изощрённая коллекция болезней Чумы. Мне кажется, он нас ждёт. Винчестеры переглянулись, и я ощутила их внутреннее беспокойство. — Нельзя вернуться ни с чем, — помедлив, заговорил Сэм, глядя на меня участливо. — Да, да, я понимаю, — кивнула я, — но подумайте ещё раз. Мы можем сейчас продумать какое-то отступление или резервную стратегию? — Нет, закончим то, что начали, — с уверенностью сказал старший, — к тому же, насколько я понимаю, нас с Сэмом никто убивать не будет, а у тебя дьявольская неприкосновенность. — Да, нас всего лишь могут запытать до полусмерти, — пробормотала я. Я не знала, почему меня так начала бить дрожь. Возможно, это были первые симптомы одной из заразы Всадника: паранойя и страх. Винчестеры снова переглянулись. — Шер, — серьезно произнес Сэм, — нам всё равно придется. После этих слов он пошел вместе с братом вперед, удобнее перехватив оружие. В глубине мозга я ведь знала, что ни одно из предостережений не остановит их, если они что-то решили. И всё же, что-то не давало мне уверенности в наших действиях. Это было очень похоже на прогулку по канатной дороге над пропастью вслепую — рискованно и с минимальными шансами на успешный конец. Как я и ожидала, присутствие коллекции зараз Всадника давала о себе знать. Чем дальше мы шли по коридорам, тем хуже становилось физически. Я держалась лучше Винчестеров, а вот они выглядели уже плохо. Думаю, симптомы у нас были одинаковые — головокружение, двойственность в глазах, мерзкий запах и тошнота. Только вот, для людей всё эти ощущения утраивались. Мне удавалось идти более или менее уверено, в то время как охотники уже спотыкались и время от времени хватались за стены коридора. Оставался последний уровень на этом этаже. Едва мы вышли за угол, всё внимание сосредоточилось на двух трупах, что лежали поперёк коридора. Вокруг них расплывалась огромная лужа рвоты и крови. Смрад стоял знатный, мне было дико не по себе в этом радиусе. Я видела в глазах охотников ужас, когда они представили в каких масштабах могут быть последствия, если не остановить этого Всадника. Вонь усиливалась, перед глазами всё больше двоилось. Через пару метров мы поменялись позициями, и теперь впереди шла я, когда выяснили, что мне менее сложно передвигаться, чем парням. Дальше по коридорам на пути попадалось всё больше трупов. Мы не говорили между собой, и это к лучшему, мне не хотелось озвучить свои страхи о том, что нас поплавило только на полдороге к Всаднику; собственно, как противостоять ему, едва столкнёмся с ним воочию? Вдруг Сэм прохрипел за спиной, ткнув пальцев на одни двери: — Комната 216. На камерах он заходил сюда. Было сложно выстроить в голове план действий, подумать о том, что и как делать, просчитать возможные развития событий. И конечно же, никто не собирался давать нам время на подумать. Двери нужного кабинета резко распахнулись, и на пороге показалась миловидная медсестра. Но даже с проблемами в зрении, я могла различить её черные глаза демона. — Доктор сейчас примет вас, — мелодично произнесла она, улыбаясь жутковатой улыбочкой. Как я и предполагала, о нас уже давно знали. Демоница отошла в сторону, а позади нас внезапно появились два демона, которые мгновенно втолкнули меня и охотников в небольшое помещение. Я с трудом удержала равновесие от толчка в спину. Сделав пару шагов вперёд, я так и замерла на месте, заметив, что в конце комнаты в рабочем кресле сидит Всадник, которого мы заметили на камерах. Но, естественно, что облик старого знакомого был кардинально другим и неузнаваемым. Я скептически окинула взглядом пожилого мужчину, которому с виду едва перевалило за шестьдесят. Вместо статной фигуры — нездоровая худоба, а вместо густых и чёрных волос — почти лысая голова. — Выглядишь отстойно, — просипела я, кашляя в рукав от невероятной вони. — получше костюмчика не нашлось? Всадник хищно осклабился и щёлкнул пальцами. Меня всю скорчило. Появилось ощущение, будто я проглотила миксер, и он продолжал работать внутри моего живота — Всадник применял к нам свои вирусы, заражая каждую здоровую клеточку тел. Боковым зрением замечаю, что Винчестеры хуже переносят стоящую атмосферу вокруг — они оба медленно осели на пол с искаженными от боли глазами. Я слышала с их стороны слабые покашливания. Тем временем внимание Всадника вернулось ко мне. Он откинулся на спинку кресла, подпирая щеку своим кулаком. С крайне неодобряющим видом он уставился на меня. — А, Шаира. Мда, Люцифер играется в покровителя, нанимая наказывающих нянек для тебя, — он смерил меня пренебрежительным взглядом, — хотя я бы на его месте уже давно сделал из тебя живое и очень привлекательное чучело. — Хорошо, что ты не на его месте, верно? — насмешливо произнесла с трудом я, давясь удушливым кашлем. Мне бы не хотелось показать, что слова Всадника вызвали дикий страх внутри. Страх перед ним, что он в крошечном шаге от того, чтобы избавиться от меня; страх перед Люцифером, который даже близко не собирается меня отпускать от себя. — Не волнуйся, я ещё подниму вопрос об этом. От тебя слишком много затрат на усилия, — Всадник отвернулся от меня, а затем встал с кресла. От него теперь фонило не ощущениями, а хворью, которая заставляла меня ослабевать. Словно всеми своими фибрами Чума вынуждал меня опустить на колени перед ним. — Как я уже говорил, дьявол нанимает наказывающих нянек для тебя. Уверяю, мне только в радость будет преподать тебе пару уроков. По коже пробежал озноб, свидетельствующий о распространяющейся лихорадке по моему телу. Я попыталась огрызнуться, но язык уже заплетался и говорить сил не было. Не прошло и нескольких минут, как я присоединилась к Винчестерам, сползая так же на холодный пол. Чума насмешливо взглянул на меня, затем перевёл взгляд на корчащихся на полу охотников — зрелище его воодушевляло. — Кажется, вам нравится мой ассортимент, — протяжно заговорил мужчина; в голосе было столько ехидства, что меня стало ещё больше тошнить, — классика на ряду с чем-то новеньким: скарлатина или оспа на ряду с эболой или даже сифилисом. — Ублюдок, — прохрипел Дин, сплевывая кровь. — Ещё какой, — задумчиво произнес Чума, ухмыляясь. — Знаете, у болезни плохая репутация. Она грязна, хаотична. Но на самом деле это лишь описание людей. Сама болезнь по себе очень... чиста. Я видела, как Дин попытался дотянуться до демонического ножа. Мысленно закатила глаза, подумав, что он слишком отчаянный — ведь все попытки были без толку. В таком состоянии мы не сможем одолеть Всадника. Старшему это практически удалось, но едва он дотянулся до рукоятки ножа, тут ему на руку на ступил Чума. Парень застонал ещё громче. — А ещё болезнь очень целенаправленна, — восхищенно продолжил свою тираду Всадник. — Ведь у бактерии одна цель — разделять и властвовать. Поэтому в итоге она всегда побеждает. Нож благополучно отлетел далеко от каждого из нас. Надо срочно выбираться из этой задницы, иначе тут уже никакая неприкосновенность не поможет. — Поэтому я всегда задавался вопросом, — голос Чумы стал более злым и раздраженным. — Почему Бог изливал свою любовь на нечто слабое и мерзкое, вроде вас?! — Всадник заскрежетал, хохоча. Он достал свои маленькие очки. — Нелепо, как по мне. Именно поэтому я хочу показать ему, что он не прав, посылая одну эпидемию за другой. С Винчестерами я уяснила один небольшой момент — несмотря на всеобщую задницу, обычно, всегда есть какой-то, но выход из неё. Порой этот выход проявляется в образе кого-то, кто выручает охотников. Кто знает, как долго мы бы ещё слушали длинные речи Всадника, если бы его нагло не прервал тот самый кто-то, кто собирался спасти нашу ситуацию. — Кас, — прохрипел Дин, с удивлением глядя на внезапно появившуюся фигуру ангела. Честно говоря, мне на мгновение показалось, что это глюк. Я настолько была под влиянием лихорадки и боли в груди, что уже всё вокруг воспринимала за плод больного воображения. — Спокойно, — бойко произнес Кас, глядя на нас. — Я... Быть может он хотел сказать «спасу вас». Но он не договорил, так как попался в тот же капкан, что и мы. Послышался глухой звук, сдавленный кашель — Кас тоже ослабел в этом помещении, рухнул на пол и закашлял кровью. Наше удивление было таким радостным и полным надежды, а теперь снова ощущение тотальной безысходности. Эй, а что, нельзя было какого-то другого нам спасителя? Ну, не знаю, там, кого-то более устойчивого? — Так, так, так, — довольно пролепетал Чума, смеясь. Его удивление уже давно прошло. — Ангельский сосуд полон, но слаб. Как интересно. — Добро пожаловать в клуб, — пробулькала я Касу, давясь собственной кровью. Чума снова рассмеялся, глядя в лицо Каса. Он склонился над бедолагой, явно наслаждаясь этим зрелищем. Ладно, я тоже так наслаждалась похожими зрелищами, но кто ж знал, что когда-то сама побываю в этой шкуре! — Забавно, — задумчиво произнес Всадник. — В тебе не осталось ни капли ангела! Эти слова были очень странными. Слабыми усилиями, мой мозг подсказал, что это какой-то подвох. Если в ангеле что-то не так, это может означать, что и коллекция болячек Всадника на него не действует. Тогда, почему ему тоже плохо? Но через мгновение, всё стало намного понятнее. Молниеносным движением, Кас подрывается с пола и дергается в направлении, где упал нож. Проходит ещё пару секунд, и ангел уже рядом с Всадником, вонзает нож в его плоть. Быстрым движением тот перерезывает фалангу Чумы. Кровь самым драматичным способом брызнула на вокруг. И сразу же стало легче. Пелена с глаз постепенно отступала, хотя болезненная тошнота ещё осталась. Всадник злобно взирал на нас из-подо лба, и этот взгляд не означал ничего хорошего. — Всё равно уже слишком поздно, — хмуро ответил он, держась за свою раненую руку, — ваши усилия напрасны. А затем просто исчез. Пошатываясь, я сделала пару шагов вперёд и подобрала с пола кольцо, которое слетело с руки Всадника в момент, когда Кас отрубил его палец. Вот оно, такое заветное, которое досталось нам не то, чтобы легко, но ожидалось явно более масштабное противостояние. *** Уставшие, но не с пустыми руками мы направились к кепочнику. На этот раз Кас не телепортировался, а устроился на заднем сидении Импалы вместе со мной. Нашу делегацию кепочник встретил с красноречивым видом, означающим, что он уже давно перестал удивляться тому, кто лазит по его участку. Но настроение старого охотника заметно улучшилось, когда старший Винчестер положил на стол кольцо Чумы. Пусть маленькая, но всё же победа после стольких поражений — это было важно для всех. — Но радоваться тоже рано, — хмуро произнёс Сэм, сидя в кресле. Они с братом уже разобрали сумки и успели переодеться в чистую одежду. — Последнее, что сказал нам Чума, что уже слишком поздно. — Он уточнил, с чем именно уже поздно? — озадачено переспросил Сингер. — Ну, думаю, он имел в виду, наши попытки спасти мир, — произнесла я, протянув ноги вдоль дивана, — может он оставил очередную подлость, так уже было как-то. — Ты о чем? — переспросил Бобби. — В ноябре 1665 года мы покидали один из провинциальных городков Англии, — начала рассказывать я, ощущая себя какой-то бабушкой, которая рассказывает сказки своим внукам, — Сама чума, бушевавшая тогда по всей Европе, временно отступала, некоторые стали выздоравливать. Когда я спросила у Всадника, к чему такая поблажка, он ответил, что это затишье перед бурей. Это его заскоке — он любит ослаблять свою хватку перед окончательным ударом. Он выбирает жертву, делает из неё свою коллекцию, а затем оставляет её на произвол судьбы, пока та не взорвется эпидемией. — Не понял на счет коллекции, — пробормотал кепочник. — Коллекция, — объяснил Дин, который вернулся как раз из кухни с двумя бутылками пива, — это что-то вроде бедолаги, который напичкан разными вирусами и болезнями. Чума насильно поддерживает в нем жизнь чтобы исход был ужаснее. В комнате повисла тишина. На меня с Касом действовало угнетающе тот факт, что скоро всем будет жопа, а Винчестеры боялись представить, что же будет дальше. — Невесело, — пробормотал Сэм, а затем повернулся к Сингеру, — скажи, что хотя бы у тебя есть хорошие новости. — Чикаго скоро будет уничтожен, — угрюмо ответил тот. — Будет тысячелетие. Запустится череда катаклизмов, которые унесут жизни сотен людей. — Я не понимаю твоего определения хороших новостей, — произнес Кас, чуть ли не с упреком глядя на кепочника. Я ухмыльнулась краешками губ. Он учиться сарказму не по дням, а по часам. — Да, но там будет Смерть, — Сингер попытался показать нам хорошую часть своей новости. — И, если нам повезет, мы сможем одолеть его и забрать его кольцо. Ага, старый охотник нашел свои лазейки завести в ловушку ещё одного всадника. Почти интересно. — Из твоих уст это звучит так, будто уровень сложности данного задания не сложнее, чем сходить в магазин за туалетной бумагой, — пробормотала я, покрутив кольцо Чумы на столе. Пока мы вели этот разговор, у меня всё время сводило желудок, словно при изжоге. По началу я всё списывала на всеобщее замешательство и волнение, но сейчас мне показалось, что дело не в этом. Тут было что-то сродни волнения и… страха быть разоблаченным. И я сосредоточено пыталась понять, в чём же я боюсь быть разоблачённой, как меня вдруг осенило — это чувство исходит не от меня, а от кепочника. Поддавшись вперёд в своём кресле, я шумно втянула воздух через нос. Мы встретились взглядом со старым кепочником, и в его глазах я увидела какое-то загнанное отчаянье. Он явно что-то скрывал. И явно это было не моим делом. Мне было дико интересно, что такого мог скрывать Сингер, но он, кажется, не горел желанием обо всём говорить. — Погоди, а откуда ты вообще всё это знаешь? — внезапно задал вопрос Сэм. Он был смышлён, как всегда, и уловил, что их охотник осведомлён чрезмерно. — Ну, — я увидела, как нервно забегали глаза у нашего охотника, которого словили на чём-то, что он так усиленно скрывал, — мне помогли тут... У нас за спиной послышался какой-то звук на кухне. Даже не оборачиваясь, я уже знала кого сюда занесло. Обернувшись, передо мной посреди комнаты стоял сам Кроули, который нагло попивал из какой-то бутылки. У нас за спиной послышался какой-то звук на кухне. Даже не оборачиваясь, я уже знала кого сюда занесло. Обернувшись, передо мной посреди комнаты стоял сам Кроули, который нагло попивал из какой-то бутылки. — Тебя не учили в детстве не брать чужой алкоголь, — зло произнесла я, ни на йоту не радуясь его присутствию. — У меня было трудное детство, — произнес демон, продолжая отпивать из горла емкости. Демон косо глянул куда-то мне за спину. — А вот, что было у тебя за детство, Бобби, что ты так умело орудуешь с информацией. Я ведь даже почти ничего не говорил. Ты сам нарыл большую часть информации, к моему личному уважению. Я медленно обернулась на Сингера, понимая, что именно с ним говорил Король Ада. Ага, внезапно то странное ощущение неловкости кепочника стало вполне объяснимым — он скрывал то, что обратился за помощью к нежити. Другие такие же удивленные взгляды моментально метнулись в сторону Сингера. — Погоди, ты что ли сделку заключил? — ошарашено произнёс Сэм, глядя на старика, который усердно прятал взгляд. Тут даже у меня челюсть отвисла. Если бы кепочник не был закоренелым шовинистом по отношению ко всем нелюдям, было бы не так дико воспринимать эту новую информацию. К слову сам Кроули, не скрывая этого, забавлялся с нашей реакцией об услышанной новой информации. — Да полно тебе, Бобби, — хохотнул Кроули, склонив голову на бок; на его губах заиграла злорадная ухмылка, — расскажи им. Тут нечего стыдиться. Винчестеры вопросительно повернулись на старого охотника, пытаясь подобрать слова. Пока те ошарашено уставились на колясочника, меня посетила занятная мысль. — И что, вы прям целовались? — задумчиво спросила я, нахмурившись. Сингер резко вскинул голову, зло глядя на меня. — Однажды, я отрежу тебе язык, — сказал тот с угрозой. Понимая, что надо исправлять своё положение, Бобби поспешно заговорил: — Конечно, нет! Я сдавлено фыркнула, когда уловила ложь в словах, но вслух сказать такое я не отважилась, поэтому лишь мысленно хихикала злорадно, пока сами Винчестеры приходили в себя от этой новости. — Какого чёрта, Бобби! — Одна только мысль о скреплении договора должна была остановить тебя! — Да не целовал я никого! Наблюдая молча за их перепалкой, я увидела, как рядом достал из кармана свой телефон Кроули. Он слишком громко прокашлялся, чтобы привлечь внимание остальных к себе. Вытянув шею, чтобы было лучше видеть, я увидела на небольшом экране селфи демона в момент, когда он целовал Сингера. Я попыталась скрыть свой смех под мнимым чиханием и кашлем. словно в каком-то комедийном шоу, взгляды присутствующих в комнате устремились на Сингера выжидающе. Тот взглянул тяжелым взглядом из-подо лба на демона: — Зачем ты это снимал, гад? — А зачем ты с языком? — парировал Кроули. Меня снова одолел «удушающий кашель», который я усиленно прятала в рукав. Но на меня никто не обращал внимания, так как сегодняшней звездой по определению стал кепочник. Я попыталась заткнуться, но получилось лишь сдавлено хрюкать в зажатую ладонь. Винчестеры были очень далеки от того веселья, каким сейчас страдала я — они молча смотрели на своего наставника, одним этим жестом выражая упрёк и неодобрение его поступком. — Что? Не смотрите так, миру скоро конец, — сквозь зубы произнёс кепочник, которому не нравилось быть загнанным в угол. — Я искал способы, чтобы добыть по максимуму информации, и нашел его! Моё веселье постепенно стухло, когда Сэм сокрушенно покачал головой, а Дин яростно стукнул кулаком по шкафу. — Но не с помощью продажи своей души! — с раздражением и явным возмущением произнес старший. Я аж вздрогнула, когда он молниеносным движением развернулся в сторону демона, выхватывая нож. — Я убью этого козла и никакой сделки не будет. Реакция старшего была вполне предсказуемая — эмоциональные взрывы вполне в его духе. Но даже Король Ада в опаске попятился назад, понимая, что никакие логические аргументы не заставят Винчестера сменить гнев на милость. — Во-первых, здесь уместнее термин «заложил», я собираюсь отдать её в скором времени, — ощетинился демон, зло глядя на охотника. — А во-вторых, забыли, убийство меня ничего не отменит. — Не переживай, мы изобретательные. В твоих интересах отдать душу Бобби сейчас, — рыкнул младший Винчестер, глядя испепеляюще на демона. — Я же сказал, что отдам, но позже, — в том же тоне последовал ответ. Выпады старших были очевидны. Любая сделка с демоном имела свои последствия, не самые лучшие, причём. Заключения подобного рода сделок означало некое себе признание, что нежить всё же располагает большими возможностями, что для охотников было настоящим издевательством. Ко всему прочему, в деле был замешен Кроули — а с ним вообще нереально заключить уговор без скрытых мотивов и замыслов. — Прекратите вы оба! — сорвался кепочник, которому, как и мне, было не в кайф слушать эту перепалку. — Забыли, мы сотрудничаем, пока Люцифер не будет заперт обратно в клетке! — Наше сотрудничество будет куда продуктивнее, если он перестанет ставить нам палки в колёса, — не снижая тона голоса, заговор Дин и скосил взгляд на демона-перекрёстка, — и вернёт душу Бобби. — Я не могу так просто отдать его душу! — рявкнул Кроули, сверкнув глазами. Я искренне была удивлена, как он до сих пор от раздражения не натравил на нас адских псов. — Не можешь или не хочешь? — с нескрываемым отвращением переспросил Сэм, скрестив руки. — Может, и не хочу! — громче обычного ответил красноглазый. — Не стоит держать меня за дурака, дорогие мои, мне нужна гарантии. В воздухе витало напряжение чудовищных масштабов, которое едва не фонило осязаемо вокруг всех. Что ж, вырисовывается очевидный конфликт: кажется, Кроули не собирался возвращать душу Сингера. Более того, он не пытался это скрыть, а скорее наоборот — чтобы как можно быстрее донести это до братьев. Охотники собачились с демоном, и при этом ни одна из сторон не получала ничего из желаемого. Внутренние разногласия, — пусть и с демоном, — но были слишком не желательны сейчас для нас. Меня бесило то, что все они снова отошли от главной цели, которая заставила нежить и людей работать вместе. Я задумчиво отпила из стакана, и, кажется, алкоголь привнёс одну небольшую идею в мой мозг. — Тогда верни ему ноги, — произнесла я, с гулким стуком поставив стакан обратно на стол. Винчестеры по инерции договаривали свои слова, но повернулись в мою сторону; Кроули и кепочник просто резко умолкли, внимательно рассматривая меня. — Чего? — Это что, очередной ваш ультиматум? Я закатила глаза, вставая с кресла. — Не я здесь ставлю ультиматумы, — сухо ответила я демону. — Это же тупик. Кроули не отдаст свою гарантию на жизнь, а вы не успокоитесь. Так пусть хотя бы выгода останется для обеих сторон, — я взглянула на Короля Ада, — верни старому охотнику его силу и здоровье, вместе с ногами, — а затем повернулась к Винчестерам, — а вы просто сцепите зубы, приняв эту уступку, как должное. Несколько секунд установилась мёртвая тишина, которую почти сразу нарушил Дин. Его взгляд буквально сыпал искрами. — Теперь ты на его стороне, мм? — старшего прям хлебом не корми, дай лишь сцепится со мной. — Я на стороне здравого смысла, — скривив губы, ответила я. Ненавижу, когда взгляд Дина по отношению ко мне превращался в тот, которым смотрят обычно на дерьмо, — обе стороны получают своё до конечной цели, а потом разбирайтесь между собой, как хотите. — Сама додумалась или Кроули научил так петь по-умному, а? — я видела, как кулаки старшего Винчестера судорожно сжимаются и разжимаются. Мы уставились друга на друга, словно проверяли, не обрели ли мы способность испепелять одним лишь морганием. Но нет, пока что я и охотник смотрели с ненавистью в обе стороны, выражая взаимную антипатию. Как я поняла, установить кое-какой мир с ним — штука непростая, которая в любой момент может пошатнутся и рухнуть. Как сейчас. Я заметила боковым зрением какое-то движение. Поворачиваюсь, и вижу, что Кроули с раздраженным видом вскинул руку вверх и щёлкнул пальцами. Винчестеры напряглись, ожидая какой-то очередной подставы от Короля Ада или очередной подставы. Надо было видеть их озадаченные лица, когда вместо взрывов и размахивания оружия, Кроули лишь сдавленно хмыкнул и одарил нас всех своей хитрой и снисходительной ухмылкой. — Да уж, помимо внешности, мозгами тебя дьявол не обделил, — пробормотал демон, глядя в мою сторону, — хоть, это мне и не очень нравится. Сначала я не поняла, почему ему не нравится мой мозг, когда до меня спустя миг дошло — он имел в виду не это. Его последние слова относились к кепочнику, который с ошалелым выражением лица оглядывался вокруг. Я заметила, как он вцепился руками в своё инвалидное кресло. Это была немая сцена непонимания и шока, которые распространялись и на Сингера, и на Винчестеров. Охотники редко сталкиваются с чудесами, которые играют им на руку. Но вот, одно едва заметное движение демона — и старый охотник уже пытается встать на ноги. Парни сразу же оказались рядом с ним, что-то бормоча под нос и помогая своему наставнику попытаться встать с кресла. Я ощущала витающую вокруг радость, которая была выражена лишь удивлёнными взглядами и слишком громкими выдохами облегчения. Под общий шумок, я медленно отошла из гостиной в коридор. Доставая попутно пачку сигарет из кармана, усмехнулась краешками губ — малейшее раздражение или злость, или ненависть, которые испытывали охотники ещё минуту назад, мгновенно испарились. Как изменчивы их эмоции, однако. На пороге меня подловил Кроули, который не упустил момент покрасоваться своими способностями телепортироваться. — Хочу однажды врезаться в тебя и разбить твой нос, — пробормотала я недовольно, чуть было не перецепившись через порожек. Обойдя демона, я всё же вышла из дома. — В следующий раз уточняй у меня, прежде, чем спекулировать моими же сделками, — послышался позади голос демона, который направился за мной. Он встал рядом со мной, когда я достала зажигалку, чтобы подкурить. — Всегда пожалуйста, — фыркнула я; запахло табаком и гвоздиками, когда я стала выдыхать серый дым в воздух. — Они бы тебя разорвали на куски, если бы не сместилась их точка внимания. Король Ада задумчиво рассматривал меня, пока я методично делала тягу и выдыхала. — Ты хорошо их изучила, — протяжно сказал, наконец, мой демонический собеседник, — я бы даже сказал, привязалась ли…? Я замерла с зажатой сигаретой между пальцев, и медленно повернулась к нему. Он смотрел украдкой и с таким неприкрытым интересом, что мне на миг стало… страшно. Дико страшно. У меня ещё будет время подумать о том, почему я ощутила себя уязвлённой, поэтому отбросила мысли в сторону. — Я просто слишком хорошо читаю эмоции и чувства других, даже таких как ты, — судорожно огрызнулась я, прежде, чем острый ум Кроули додумает что-то неприятное мне. — Меня заебало то, что вы все постоянно теряете нашу основную цель. Прекратите собачится, и вспомните уже, что нам надо разобраться с Люцифером, а потом уже убивать друг друга и заключать сделки на смерть. Демон закатил глаза, услышав косвенный выпад в последних словах. — Я уже говорил тебе, что мне нужны гарантии, вот и всё… — А я говорю, что мне важен итог нашего крестового похода, — рыкнула я уже более зло, — учти, мне без разницы, кого разнимать и кого рвать на лоскутки. Я просто хочу, чтобы всё закончилось. Задумчивый и очень хитрый взгляд Кроули, который был до этого, вернулся. На мою удачу, он решил, что я уже не являюсь интересным собеседником, поэтому мгновенно исчез. Но моё уязвимое чувство осталось. Что меня так всполошило? Король Ада заговорил о том, якобы я привязалась к Винчестерам. Одна небрежно брошенная фраза, но зато весьма громко откликнулась внутри. В разговоре с демоном у меня внутри возникло чувство, будто есть что-то, что я не хотела бы показывать другим, кому не доверяю. Будто хотела утаить от красноглазого что-то сокровенно и трепетное, что сама ещё не поняла до конца. Привязалась ли? Я нервно достала ещё одну сигарету. У меня не было чёткого ответа на этот вопрос. Мне нравилось находиться с ними, общаться. Мне нравилось… как ко мне относится Сэм — как к кому-то равному, а не монстру второго сорта, которого видели во мне Дин и Бобби по большей части. И уж точно мне не хотелось, чтобы об этих тайных впечатлениях узнал кто-то, кроме моих тараканов в голове. Не знаю, как долго я просидела на крыльце. Меня никто не искал, а в себя я пришла, когда докуривала четвёртую сигарету. *** Как и предполагалось, следующие сутки мы провели у кепочника. Несмотря на то, что я насторожено относилась к кепочнику, мне нравилось у него дома. Эта старая каморка с койкой стала пристанищем, где меня никто не трогает. Сюда редко кто-то поднимался, и уж тем более кепочник на своей коляске, — пусть он и обзавёлся снова ногами. И каким же было моё удивление, когда ранним утром я проснулась от противного стука в двери — кто-то отчаянно тарабанил в неё, вынуждая меня встать с кровати. Протирая на ходу глаза, я направилась к выходу. Надеюсь это что-то из ряда вон выходящее, иначе это будет слишком обидно. На пороге я обнаружила неожиданно Винчестеров, которые стояли по обе стороны от дверного проёма. — В чём дело? — Мы закачаем в Сэма литры демонической крови, чтобы прикончить Всадников, а заодно и Люцифера. Я поочерёдно уставилась на парней. Закралась мысль, что я всё ещё сплю, и мне сниться очень психоделический сон. — Прости, мне кирпич в ухо попал, что вы сделаете? — нахмурено переспросила я, окинув скептическим взглядом парней. — Я остановлю то, что начал, — заговорил Сэм, повторяя позу брата со скрещёнными руками на груди, — с моими способностями это вполне реально. Повторюсь, это всё напоминало театр абсурда. Вот на пороге комнаты стояли Винчестеры, говоря о вещах, которые отказывались признавать и принимать. А теперь что? Косо глянула на часы над моей кроватью — половина девятого утра. Что они успели натворить за ночь с хвостиком, что с самого утра притащились ко мне с такими новостями?! — На вас что, что-то падало ночью? Или вы укурились? — ошарашено переспросила я, разведя руками. — Неужели ваши мнения реально меняются так часто? Я же не успеваю за ходом ваших дурацких мыслей! Дин закатил глаза, а Сэм сокрушенно покачал головой, и я заметила, что он усмехнулся краешками губ. — А ты ещё дольше спи, и не такое проспишь, — проворчал старший, не собираясь посвящать меня в сам процесс, в ходе которого эти двое решили пойти на немыслимое. — Нужна буде твоя помощь, Кроули сказал, что должен к этому времени явится с новостями, — заговорил младший, который был поразговорчивее своего брата, — это будет наш шанс убить Чуму. Последние слова прям заставили мою челюсть отвиснуть. Я резко повернулась в сторону Сэма, позабыв о ворчащем настроении. — Дайте мне пятнадцать минут, — сказала я, небрежно проведя рукой по волосам. На этом парни с энтузиазмом удалились с этажа, оставив меня в покое. Едва охотники свалили, я бросилась приводить себя в порядок, чтобы спуститься к остальным в предвкушении очередной мощной стычки. Спустившись вниз, почти сразу я учуяла демона — в гостиной возле камина стоял Кроули, который искоса смотрел на охотников и на меня поочерёдно. При виде меня, демон сузил глаза, словно напрягся ещё больше при моём появлении. — Проснулась, спящая красавица? — сухо произнёс Кроули, едва я вошла в комнату к остальным. Он, не глядя на парней, протянул охотникам сверток свежей газеты. — А ты давно почтальоном на побегушках заделался? — парировала я, но всё же подступилась ближе к Винчестерам, заглядывая на то, что дал им демон. — Фармацевтическая компания Niveus спешит с поставкой новой вакцины от свиного гриппа, чтобы остановить беспрецедентную вспышку болезни, — прочитал Сэм. — Отправка в среду. Винчестеры непонимающе уставились на Кроули. Я снова пробежалась взглядом по напечатанному тексту. — Niveus, в среду, — пробормотала я с непонимающим видом, а затем повернулась к красноглазому. — Это должно что-то значить? Кроули раздраженно закатил глаза, за что мне захотелось врезать чем-то тяжелым ему в голову. Видимо, в фантазии Короля Ада мы понимаем любую новость с первого слова. — Ладно, они всегда такие ослы, но от тебя я ожидал большей соображалки, — с неприкрытым разочарованием вздохнул тот. Он нервно спрятал руки в карманы своего черного пальто. — Ваш любимчик-демон, Бреди, он вице-президент этой компании по поставкам. Чего? Медленно, но в моей голове стал складываться ребус из подручных слов «доставка», «беспрецедентную вспышку болезни» и «фармацевтическая компания». Вместе со мной к схожему озарению пришли и Винчестеры, которые понимающе переглянулись. — Чума разносит свиной грипп, — медленно произнес Сэм, всё ещё глядя в газету. — Но это только первый шаг, — пожал плечами демон. — Второй шаг — это вакцина. Он хочет распространить это всё по миру. — Но почему так интенсивно и глобально? — пробормотал Дин, почесав затылок. — То есть, я понимаю мотивы, но это же… Чума, он может по щелчку уничтожить нас всех мором, как говорила Шер. Я дёрнулась, услышав своё имя, и мотнула головой. — Если только речь не идёт о его лучших экспонатах, — на непонимающие взгляды я терпеливо объяснила. — Речь идёт не просто о его коллекции, а об особенных семи вирусах, которые требуют усиленную заботу, чтобы вырастить его и распространить. Он готовит что-то слишком сильное и масштабное. — Час от часу не легче, — вздохну старший, потирая переносицу. Такая корректировка положения дел дала нам толчок на экстренные сборы. Нам предстоял второй раунд с Чумой. И если в первый раз нам едва ли повезло, то в следующий раз наш противник будет куда более бдительным и внимательным. К вечеру мы были готовы. Перед нами предстали две задачи: забрать кольцо Смерти и не дать Чуме закончить его грязное дельце. Как бы всем не хотелось признавать, но тут необходимо было разделение на две команды. Дин вызвался идти одолевать Смерть, а Сэм — Чуму. Далее разделились силы так, что вместе с младшем вызвались Кас и Бобби, который теперь мог не просто отстреливаться, но и отбиваться ногами, или даже элементарно убегать. Я почти сразу вызвалась идти со старшим, и дело было не в том, что он шел на встречу с одним из самых могущественных Всадников. Дело было и в том, что на один миг я неосторожно пересеклась взглядом с Сэмом. Это был один лишь миг, и больше я его рассматривала, нежели наоборот. Этого было достаточно, чтобы я для себя решила — не стоит идти нам вместе. Что-то подсказывало, что эффективность моего присутствия в таком случае снизится в разы. Я стояла позади парней, когда они паковались; в багажник поочерёдно летело разнообразное оружие и средства для всяких ритуалов или заклинаний. — И так, — произнёс Дин, громко захлопнув багажник машины, — пусть вам удастся остановить апокалипсис-зомбирование. — Да, — кивнул Сэм и посмотрел ободряюще на брата, — пусть вам удастся убить Смерть. Они между собой тихо переговаривались с кепочником, а поверх этих безобидных реплик до меня доносилось волнение и страх. Нахмурившись, я воздвигла необходимый барьер, чтобы эти эмоции не зудели в моей голове. — Ну и, где эти два кадра? — ворчливо отозвался Сингер, оглядываясь, а затем бегло глянул на меня. — Хорошо, хоть ты не страдаешь телекинезом. — Порой я об этом жалею, — скорчив гримасу, ответила я. Через мгновение послышался характерный запах и звук, извещающие о появлении ангела и демона. И вот, слева от меня у машин возникли Кас и Кроули, которые до этого куда-то свалили по общему делу. Прежде, чем другие успели высказать свои язвительные комментарии по поводу долго отсутствия этих двух, заговорила с удивлением я, когда заметила кое-что интересное у красноглазого: — Только не говори, что это серп самой Смерти, — я ошарашено уставилась на серп. Меня пробил озноб, но это чувство я постаралась скрыть перед другими. — Это оружие против любого существа. Этот серп убивает всех: демонов, ангелов, жнецов. Поговаривают, что и саму смерть. — И тебя тоже? — хитро зыркнул на меня Сингер. — Не знаю, — зло огрызнулась я, скрестив руки. — Не пробовала. Я ожидала что-то вроде «напомни мне, чтобы проверил», но тут вклинился Кас: — Мы должны выезжать. Если упустим момент, нам уже не достать Чуму. — Да, ты прав, по коням, народ, — с деланной бодростью произнёс старший Винчестер; он обменялся короткими рукопожатиями с Сэмом и кепочником. — Да прибудет с нами хренова удача. *** Дорога заняла почти всю ночь. К моей удачи, всё это время никто не вел бессмысленные беседы, что помогло мне без проблем заснуть под качку машины. Я интуитивно залезла на заднее сидение, пока Кроули разместился на переднем. Позже меня осенило: я настолько хотела быть подальше от старшего Винчестера, что выбирала все возможные пути для этого. Уже через пару часов я ощутила отсутствие Сэма — с ним было не настолько напряженно. Не думала, что он так ощутимо сглаживал углы. Я скорчилась эмбрионом на заднем сидении и попыталась уснуть, не обращая внимания на напряженное молчание в машине. В город мы приехали уже к утру. На улице было зыбко, прохладно и ни намека на солнце. Я отвернула воротник на пальто, пряча шею от холодного сквозняка. — Может пиццу поедим? — предложил по дороге Кроули, когда мы шли уже под мостом. — Можно, — произнесла я, передернув плечами, — говорят, она тут классная. — Вы что, издеваетесь? — произнес раздраженно Дин. — Никакой еды до задания. Я закатила глаза. Ну, конечно, а если его живот издавал истошные сигналы о помощи, давно бы уже выбивал из магазинов пироги да гамбургеры. Мы остановились неподалеку старого ангара. Я присвистнула, когда увидела толпу жнецов вокруг. — Перед нами старое здание, — произнес Кроули, осматривая сооружение рядом. — Эпицентр. Конюшня Всадников, если так удобнее. Он там. — Откуда ты знаешь? — подозрительно просил Дин, наблюдая за территорией. — Я знаю, потому что знаю, белка, не беси меня, — огрызнулся демон. Ветер противно задувал за шиворот. Я огляделась вокруг. — Он говорит правду, Дин, потому что весь ближайший квартал кишит жнецами, — тихо произнесла я, оглядываясь по сторонам. Кроули шагнул вперед. — Будьте тут, — сказал он слишком деловито, — я сейчас. После чего мгновенно исчез. Но, к моему глубокому сожалению, не очень надолго. Не прошло даже минуты, как он появился у нас за спинами. — Что ж, ладно, сгораю от стыда, — произнес он, переминаясь с ноги на ногу. — Смерти там нет. — То есть, как это? — ощетинилась я. — Ты же назвал сам это место! — Если не тут, то, где? — задал встречный вопрос Дин. Всё это было похоже на очередной прокол. А в свете последних событий было ясно, что у нас нет права на очередную ошибку. — Мне жаль, — пожал плечами демон, — но я не знаю. Кроули развернулся и направился прочь. — Что значит, не знаешь? — мы с Дином последовали вдогонку за Кроули, который уходил. Мои радары не засекали лжи, да и реакция у демона была весьма правдоподобна: он был взбешен и раздражен не меньше нашего. — Были знаки, всё сводилось к тому, что Всадник тут, — сквозь зубы произнес Кроули. — Но я ошибся. Для меня это такая же неожиданность, как и для вас! — Бобби за это душу отдал! — рявкнул Дин со злобой. Ох, что-то расклад всё больше и больше выпадал далеко не в нашу пользу. — Успокойся, — раздраженно ответил демон, —все сделки с возвратом или кредитом. Мы найдем Смерть в другом городе. — Миллионы, Кроули, — с досадой произнес Винчестер, — миллионы людей погибнут с минуту на минуту! — Именно, — вклинилась я в разговор. — Именно поэтому нам надо сваливать отсюда, если хотим выжить. Мои слова остановили бурный поток гневных слов со стороны старшего. Скрипя зубами, он молча направился к машине. Кроули последовал вместе с нами. Машина медленно ехала по людной части города. Повсюду люди спешили по своим делам, совершенно не замечая напряженной атмосферы, которая пронизывала воздух. — И что теперь? — обреченно бормотал сам себе под нос Дин, сжимая руль, — Сообщим о бомбе? Тысяче бомб? Как убрать из города 10 миллионов людей ради их же спасения? Внезапно переднее сидение, где расположился Кроули, опустело. Дин бегло взглянул на пустое место. — Вечно этот гад ползучий сбегает в кризисных ситуациях, — проворчала я, скрестив руки. — Скажи спасибо, что я так не сваливаю. — Вот уж радость, — пробормотал Дин без особого энтузиазма. Внезапно моё разочарование демоном себя не оправдало, так как моё внимание привлек Кроули, который теперь стоял на соседней улице. Сначала он очень странно заглядывал в какой-то кафетерий, а после повернулся к нам и стал что-то шевелить губами и махать руками. — А демоны перекрёстков всегда так странно себя ведут? — пробормотала я, глядя на активные жесты демона. Винчестер жестом показал, что мы ничего не поняли из этих очень странных знаков Кроули. Нет, я, конечно, сделала предположение, что демон пытается показать, насколько он голоден, но, кажется, это было не совсем оно. Видимо, наше общее непонимание со старшим вывело Кроули из себя. Через мгновение он снова оказался на переднем сидении. — Мне почти показалось, что вы смышленые, — проворчал демон, — я пытался намекнуть, что нашел Смерть, как и обещал, — он кивнул в сторону кафешки, возле которой минуту назад выплясывал, словно пантомим, — Всадник там. — Интересно, — тихо произнёс Дин, глядя в окно через улицу. — Возможно, — почти бодро сказал Кроули. — Что ж, обещанное я выполнил, но дальше без меня, ребята. Почти одновременно с Дином всплеснули руками. Очевидно, что этот прохвост не собирался быть возле нас так долго и бросаться в эпицентр события. Придётся рассчитывать на нас двоих. — Ну что, готова? — пробормотал Дин без особого энтузиазма. — Никогда, — сдавленно ответила я, беспокойно вглядываясь в окна той пиццерии, на которую нам указал демон. Мы с охотником переглянулись. Мой страх смешался с его. Теперь уж точно между нами не было каких-то раздражений или предрассудков — всё заполонил один единственный страх перед Всадником. Винчестер перехватил поудобнее рукоятку серпа и двинулся в том направлении заведения. Сделав глубокий вдох, я последовала за ним. Никто не встречал нас у входа, не вылетали какие-то монстры или демоны, в попытках остановить нас — это заставляло нервничать нас ещё больше. Колокольчик над входом в заведение слишком громко зазвенел, едва Дин толкнул входные двери. Зайдя в зал, перед нами открылась довольно жуткая картина: множество трупов лежали по всему помещению. Не было ни крови, ни растерзанных тел или следов насилия, разве что где-то валялась разбитая посуда и разлитые напитки или раскиданная еда. Посетители, официанты, администратор, уборщики: люди просто замертво лежали между столиками, за барной стойкой, у туалета. Но лишь за одним столиком сидел кто-то, кто подавал признаки жизни и спокойно себе трапезничал. У меня по спине пробежали мурашки. Вдруг Дин рядом зашипел от какой-то боли. Резко поворачиваю голову на него, и замечаю, что рукоятка серпа, что держал парень, начинала менять цвет. Она раскалялась до красна, оставляя ожоги на коже Винчестера. Дина. Он с ужасом смотрел на свою руку, а затем, несмотря на его усилия, всё же выронил предмет. Серп с громким звоном упал на пол. — Спасибо, что вернул его мне, Дин, — внезапно раздался очень тихий и мягкий голос Всадника, который сидел к нам спиной. В следующую секунду серп пропал из-под ног Винчестера и оказался на столике рядом с говорившим. — Знаете, пицца тут всё-таки восхитительна. Мы с Дином переглянулись; я уже не могла распознать, где начинается его страх и заканчивает мой. — Не стойте там, в ногах правды нет, — произнес Всадник. Если он сказал это мягко и довольно приветливо, это ещё не означает, что у нас есть выбор. Мы медленно обошли маленький столик у окна, я села по левую сторону от Смерти, а Дин — напротив. Смерть никак не отреагировал на меня. — Должен сказать, — нервно произнес Дин, нервно оглядываясь по сторонам, — у меня смешанные чувства. Это место, где ты нас убьешь? — Я бы не стала обобщать, — пробормотала я, скосив взгляд на охотника. Смерть оторвался от поедания своей пиццы, которая, к слову, выглядела весьма аппетитно. Пожалуй, я бы даже напросилась нагло отведать кусочек, если бы не столь напряженная обстановка. Я нервно сглотнула, когда Всадник вперил в меня пристальный взгляд. — Почему ты не предполагаешь своей смерти, а допускаешь лишь кончину Дина? — спокойно спросил Всадник, отрезая кусок пиццы. Внутри всё затрепетало от ужаса, которые навевали слова Смерти. — Кхм, — я нервно закусила губу, — ну, мне казалось, у меня что-то вроде неприкосновенности. — Самоуверенна, как и твой творец, — сухо произнёс Смерть, потянувшись к стакану с колой. И от его слов в таком тоне мне стало слегка дурно, то есть прям очень. — Бессмертны те, с кем у меня есть какая-то договоренность или сделка. То есть, я не забираю тех, кто мне нужен, или кого я уважаю. Как думаешь, я уважаю тебя или твоего несчастного создателя? И уже тем более, нужны ли вы мне? Мне хотелось, чтобы Смерть угрожал или даже говорил со злобой, но нет, каждое его слово было каким-то обыденным и спокойным. Даже угрозой или какой-то обидой эти реплики не назовешь. Но это лишь усугубляло ситуацию и усиливало страх. Я снова мельком взглянула на Дина. У него вздулась жилка на шее. Напряжение в комнате было таким, что хоть ножницами режь. — Вот и я об этом же, — продолжил небрежно Всадник, даже не глядя на меня, — ты мне неприятна, суккуб, твоя природа противоречит моим правилам. Однажды я исправлю тебя как сущее недоразумение. Будь уверена. Я замерла за столом неестественно ровно. Мне казалось, что каждая секунда протекает слишком медленно, и в любой момент Смерть вскочит из-за стола, чтобы изничтожить меня в один миг. Но ничего не происходило, от чего ожидание превращалось в пытку страха. Моя бравада всегда была обусловлена так или иначе особым статусом необычного творения дьявола. Пусть мне и не хотелось, но образ Люцифера всегда был незримой опорой, на которую я опиралась. Сейчас же я разговаривала с тем, с кем этот образ никак не срабатывал на мою защиту. Жующие звуки Всадника казались чудовищно громкими. Он медленно повернулся к Винчестеру. — Только прошу, не думай, что я считаю тебя лучше её, Дин, — спокойно произнес Всадник и отставил в сторону свою колу, — для меня ты чуть лучше этого существа, но не выше той самой бактерии на рабочем столе, которую ты даже не заметил бы. Казалось, в жилах застыла кровь. Мне было не по себе в компании этого Всадника. Внутреннее беспокойство не покидало меня, так как сейчас могло произойти всё, что угодно. Я увидела, как побелели костяшки на руках у Дина, который сжимал руки слишком сильно. — Это маленькая планета, — тихо заговорил Смерть после минуты молчания. Это показалось слишком громко и неожиданно, не смотря на тотальную тишину, что я дернулась от неожиданности, — в крохотной солнечной системе, в галактике, которая едва вышла из пеленок. Взгляд Всадника прожигал насквозь. Особенно, когда он смотрел вот так: склонив голову, немного из-под лба. — Я стар, Дин, очень стар, — продолжал он. — И я предлагаю тебе подумать, сколь незначительным я нахожу тебя. Вас всех. Смерть взял с большого блюда кусок пиццы и положил сначала в тарелку мне, а затем — Дину. Впервые мне не захотелось даже прикасаться к еде. Но вместе с тем я задумалась: этот маленький столик заранее сервирован на трех персон. Вряд ли, это можно считать обычным совпадением. — Ешьте, — тихо приказал Всадник, заметив наше замешательство. Легкий намек на приказ без права отказаться. Странное это чувство: есть и пополнять свою жизненную энергию на глазах у Всадника Смерти. Какой-то каламбур судеб. Я быстро отрезала кусок и наколола на вилку. Поднеся к губам, я заколебалась, а стоит ли это есть? Я почувствовала на себе чей-то взгляд — Дин так же нерешительно смотрел на меня. Уверена, мы думали об одном: какова вероятность того, что этой пиццей мы схватим себе билет первого класса на тот свет? Едва заметно пожав плечами, словно напоминая охотнику, что у нас нет особого выбора, я медленно положила кусок еды в рот. Обычный вкус, очень хорошо приготовлено... но почему-то эта пицца встала у меня поперек горла. — И сколько же тебе лет? — спросил Дин. Он уже тоже отрезал себе небольшой кусок пиццы и медленно пережевывал. — Я стар, как Бог, — ответил Всадник, снова склонившись над своей тарелкой, — может, чуть старше. Мы оба уже и не помним. Жизнь, смерть, курица яйцо... Мне, как и Дину, так трудно давалось это поедание пиццы. Серьезно, хотелось замереть камушком и не шевелиться. Когда Смерть говорит о таких масштабах своих возможностей и усилий, становиться страшно, да и появляется ощущение собственной ничтожности. — Это выше моего понимания, — пробормотал Дин, изумленно глядя на Смерть. — Ты так много сказал о нашей ничтожности, это ясно. Но при этом, мы сидим сейчас перед тобой и всё ещё дышим. Ты чего-то хочешь, не так ли? Пережевывая свой кусок пиццы с курицей, что-то мне подсказывало, что ответ мне не понравится. — Потому что у меня есть свои интересы, это же очевидно, — ответил Всадник. — Я хочу снять поводок со своей шеи. Тишина в заведении время от времени нарушалась раскатами грома за окном. Как интересно, столь могущественная личность и столь зависима от таких ничтожеств. — Люцифер привязал меня к себе каким-то мерзким заклинанием, — зло произнес Смерть, — он посылает меня, куда хочет и когда хочет. Мне донесли о ваших встречах с другими Всадниками. Поскольку сам я не могу сейчас блуждать по миру, пришлось ждать, когда вы найдете меня. Разговор со Смертью становился всё более интересным. Это словно сидеть в кино и есть попкорн, просматривая интересный фильм. — Дьявол сделал меня своим орудием, — продолжал свою тираду Смерть с крайним возмущением и пренебрежением. — Ураганы, потопы, воскрешение мёртвых! Я могущественнее, чем можно себе представить, но в то же время выполняю всякие хотелки на поводке у капризного ребёнка, который находиться в припадке истерики! — Но как… то есть, ты всерьез думаешь, что я, — старший запнулся, не решаясь продолжить дальше, — смогу тебя освободить? — Опять твоя бравада, — Всадник слегка закатил глаза, а в голосе послышались слегка раздраженные нотки, — конечно же, нет. Но ты поможешь мне вынуть пули из оружия Люцифера. Наконец, Смерть доел свою порцию и отодвинул тарелку, сложив на край вилку с ножом. Он уперся локтями на стол и пристально смотрел на нас поочередно. — Полагаю, — он опустил свой острый подбородок на руки. — Тебе нужно моё кольцо? — Да, — кивнул Дин, судорожно сглотнув. — Я отдам тебе его, — спокойно ответил Всадник, словно речь шла о какой-то несущественной мелочи. Возможно, следовало удивиться тому, как легко он согласился отдать свой перстень. Но мне уже было сложно удивляться после того, как полдня сидела со Смертью за одним столом и угощалась от него пиццей. — И ты просто его отдашь нам? Без разрух и катаклизмов? А что на счет Чикаго? — Да пусть себе остается, — небрежно произнес Всадник, едва заметно пожав плечами, — мне нравится тут пицца. После этих слов Смерть медленно снял с указательного пальца стальной перстень и протянул Винчестеру. Мне казалось, я в этот момент даже не дышала. Я словно проглотила свой язык, и особо не рвалась вставлять свои комментарии. Хотелось думать, что я всё ещё вне зоны внимания Всадника. — А теперь, разумеется, условие, — произнес Смерть, едва вещица была в руке Дина. — Вы затащите Люцифера обратно в клетку. И так, было очевидно, что наш собеседник выжидал, когда перстень будет у нас, чтобы после озвучить главное условие нашей сделки (а сделки ли?). Разумеется, я предполагала о чем-то таком, ведь даже при всей безысходности Всадника, он не мог просто так отдать нам то, за чем мы пришли. Не так действует Всеобщий закон равновесия. — Конечно, — кивнул Дин. — Ты не понял, — сурово произнес Всадник, сверля Винчестера своим проницательным взглядом. — Вы должны сделать всё, что потребуется. Абсолютно всё. — Разумеется, таков план, — кивнул Винчестер, глядя искоса на Смерть. Даже он понял, что Всадник подводит нас к какому-то очень очевидному, но явно не очень желанному для нас факту. — Нет никакого плана, — отмахнулся Всадник, сузив глаза, — твой брат. Только он может остановить Люцифера. Только он один. Я замерла. Только что Всадник заявил нам, что то, от чего мы бежали и считали безумием, придется принять и воплотить в жизнь. Меня окатило волной шока и отчаянья — эти эмоции исходили со стороны Дина. — Ты думаешь... — медленно начал Винчестер, желая переспросить, прав ли Всадник, но тот не дал закончить начатую фразу: — Я знаю это. Даже не переспрашивай, просто знай, что именно так и будет, — сухо произнес Смерть. — Мне нужно твоё обещание, Дин. Обещание, что ты дашь своему брату прыгнуть в эту огненную яму. Всадник посмотрел на кольцо, которое задумчиво держал в парень. Он только что приоткрыл небольшую завесу к тому, как всё может произойти. Это не точно, но небольшое просветление на одну деталь. И так, стало быть, младший Винчестер мыслил в правильном направлении? — Пойми, ты уже взял перстень, — Смерть пристально смотрел на Дина. — Ты, конечно же, можешь отдать мне его назад и попытать удачу самостоятельно. У вас может даже что-то получиться по первах, но… согласись, это не сработает. Мне стало дурно. Всадник был прав, от этого было наиболее противно. Наши усилия в любом случае будут равны нулю, если мы не обратимся к кому-то более могущественному. И даже ради успеха, даже при поддержке кого-то сильного, впереди маячила жертва. — Хорошо, — с трудом выдавил из себя Дин, которому было противно от собственной беспомощности, — я даю тебе слово. Всадник довольно откинулся на спинку стула. Уверена, он знал, что Винчестер согласиться, но и посмаковать момент собственной правоты никто не отменял. — Учти, Дин, — тихо произнес он, обращаясь только к парню, — смерть не обманешь. На этом наша встреча с Всадником закончилась. Обратно к Сингеру мы ехали в тотальном молчании. В этот раз сна не было ни в одном глазу, поэтому я сидела рядом с Дином на переднем сидении. Срывался дождь, оставляя мокрые дорожке на стекле. Сейчас, прокручивая последние минуты разговора со Всадником, словила себя на мысли, что я всё же учуяла ложь. Давая обещание Смерти, Дин в глубине душе отчаянно твердил себе, что сможет найти способ. Для этого не нужно было быть телепатом или каким-то провидцем. Импала заехала во двор со стороны металлолома. Дин по приезду решил осмотреть свою машину. Он остался возле гаража, когда к нам направился Сингер, который дожидался у крыльца. Я прошла мимо кепочника, не глядя и не говоря ничего. Не хотелось. Если Сэм сразу не вышел к нам, значит, он где-то в доме сидит над книгами и архивами. Воспользовавшись моментом, когда меня никто не донимает, я проскользнула тихо в дом. Из гостиной послышался шелест страниц, поэтому я максимально быстро прошла крошечную прихожую и поспешила наверх в свою комнатку. Наконец, я закрыла злополучные двери, которые отделяли меня от окончательно уединения. Судорожно защелкнула щеколду, чтобы никто не зашел. Отдышалась. Меня всю трясло, и я с ужасом смотрела на свои треморные руки. Почему? Почему меня всю выворачивает на изнанку? Что происходит? У меня не было ответов сразу на всё это. Почему-то все мои эмоции зашкаливали после осознания простой истины: Сэм прыгнет в клетку. Он обречён принять в своё разум и тело дьявола, несмотря ни на что. Скинула плащ и устало села на край кровати. Это очень странные ощущения, которые я не могла понять. Внутри ощущалась опустошенность. Хотя это странно, ведь постепенно всё становится не таким унылым — план загнать сатану назад в клетку уже более реален, так что мои шансы быть вдали от Люцифера и продолжать жить на земле выросли многократно. Такой пофигизм держался, держался, но… я вовсе не заметила, как он истончался, пока не исчез. Теперь, кажется, не пофиг, теперь для меня имеет значения, будут ли жертвы. Нет не так, меня волнует, будут ли Винчестеры жертвовать собой. Не знаю, как долго я просидела, уставившись в одну точку. Вздрогнула лишь, когда перед глазами слишком помутнело. До меня не сразу дошло, что это наворачиваются слезы. Какого черта? Я ошарашено коснулась лица, по которому скатывалась соленая влага. Внутри что-то трепетало, но не от приятных ощущений. Я залезла на кровать с ногами и скрутилась калачиком. Диафрагма стала сокращаться, мне казалось, воздуха не хватает. Чтобы эти странные всхлипы точно никто не услышал, я тут же уткнулась в подушку. Почему я плачу? Я что, стала такой слабой? Неужели меня должно волновать это? Человек решил пожертвовать собой ради всего мира, им стоит гордиться, раз уж на то пошло. Но вместо гордости я испытываю только злость. Злюсь на Сэма, потому что ему в голову пришла эта дебильная мысль, злюсь на Люцифера, потому что он эгоист, злюсь на весь мир за несправедливость. А глаза и не думали становится сухими. Именно в такой неподходящий момент в голове всплывали воспоминания, когда Сэм был любезен и заботлив со мной: где-то накрыть пледом, где-то участливо посмотреть, чтобы я не ощущала себя плохо… Не такой человек должен вечность гнить в клетке с дьяволом, не такой.