Скрывающий Желание и Скрывающий Силу

Пригородное и единственное в Намимори кладбище выглядело совершенно типично: словно сошедшие со страниц книжных трагедий, мрачные и безлюдные просторы окутали широкую территорию тёмной чащи леса. Хищные птицы клевали зловонную падаль, а сильный ветер, как изголодавшийся пёс, пожирал всё на своём пути – от крохотного комка земли до далёких гор на горизонте. Он яростно разгонял ссохшиеся лепестки лилий и гвоздик, положенных на могильные плиты в прошлом году. Тсунаёши, прикрывая лицо руками и кутаясь в тонкий плащ, небыстрым шагом направлялся к могиле матери. Как давно он здесь не был... Из-за этого Тсуне становилось очень совестно. Перед покойной матерью это чувство превращалось в нечто особенно горькое и бесстыдное. Остановившись у могилы, Тсуна услышал учащённые вздохи с правой стороны. Обернувшись, он увидел сгорбленную и неуклюжую старушку, сжимающую на груди платок. Она, немного покачиваясь, роняла непрекращающиеся слёзы на бугорок земли, под которой покоился её несчастный родственник. Судя по фотографии на погребальном камне, это был её взрослый сын. «У кого кто…» - сделав шумный вздох от пары тяжёлых ударов сердца, Тсуна быстро отвернулся. Ему совсем не хотелось на это смотреть. Хотелось разве что одного – плакать. Нет, рыдать. Рыдать, издавая волчий вой, и бить себя ладонями по лицу. Когда мама умерла, так неожиданно и так непонятно, – его жизнь стала чередой сплошных чёрных полос. Отец превратился из простого любителя выпить в унылого алкоголика – он словно забыл, как когда-то сам твердил Тсуне о том, что есть хорошо, а что есть плохо. Агрессия, злоба и бесчувственность шмелиной стаей напали на него, отбирая любую возможность на создание новой благополучной жизни. Тсуна до сих пор испытывает боль в предплечье, куда во время очередной пьяной сцены отец поставил ему незаживающий синяк. Нет, он не бил его постоянно, как какой-то семейный тиран. Но если надумывал ударить – то сильно и жестоко. И каждый такой удар оставался отпечатком как на теле, так и в памяти. Особенно остро это ощущается, когда тебе всего лишь четырнадцать лет. - О, мама… - Тсуна, присев на одно колено, ласково провёл ладонью по камню. Фотография полуулыбающейся женщины слегка встрепенулось на ветру. - Мама… Если бы ты только знала, как мне бывает плохо… А потом Тсуна ушёл. Просто взял и ушёл, – без записки, без предупреждения и без подготовки. Один из близких друзей любезно согласился его принять, и именно к нему Тсуна и направился. К тому же, тогда этот человек жил один, поэтому он с энтузиазмом предлагал различные идеи по поводу покупки новенькой игровой консоли с джойстиками на двоих или замену старых окон совместными усилиями и денежными средствами. Долгожданной свободе не дано было просуществовать слишком долго: спустя несколько месяцев Тсуне позвонили из городской больницы и сообщили, что его отец госпитализирован. Какое-то непонятное и иностранное название болезни, той самой болезни, спровоцированной бесконечным распитием этого чёртового алкоголя, испоганившейся нервной системой и всякой другой ерундой. - А ты знаешь, я кое-что понял, - Тсуна положил свежие цветы и убрал старые, - есть ведь такая поговорка «не всё то золото, что блестит». Да, действительно. Паре-тройке моих бывших друзей пришлось слиться, они оказались редкостными козлами. Я даже и не представлял, что может произойти нечто подобное. А другие знакомые, которым я доверял, подставили меня, и не раз. И можешь себе вообразить, где именно подставили? А хотя, это уже не так важно… Да, наступила новая, но от этого не ставшая сладкой жизнь. Приходится совмещать требовательную учёбу и тяжёлую работу, ездить к отцу в больницу, успевать справляться с домашним хозяйством, оставаться активным участником школьной культурной жизни из-за дополнительных денег, следить за здоровьем как своим, так и старенькой бабушки, проживающей рядом. Эта бабушка – единственная, кто осведомлён о проблемах Тсунаёши. Она – мирное создание добрейшей души, но уже слишком старая, чтобы, допустим, быть способной просто сходить за продуктами в ближайший магазин. Тсуна ей помогает, а она, тем временем, вяжет ему тёплые вещи и даёт успокаивающие советы. Большего и не нужно для одинокого мальчишки… - Мама, я очень стараюсь. Стараюсь перенести все невзгоды, которые возникают на моём пути, и надеяться на лучшую жизнь. Я не знаю точно, что будет дальше, но приложу все усилия, чтобы добиться хоть каких-то результатов. Потом они помогут мне сделать мою жизнь легче, чем сейчас. Мама, я почему-то ощущаю странные чувства. Будто бы кто-то хочет меня унизить, растоптать или… или погубить. Это странно, да? Но почему же тогда я чувствую всё это? Если бы знать. Ох, мам… если бы ты была жива… Я уверен, всё было бы гораздо лучше. Фотография трепыхалась, будто бы отвечая на его вопросы. - Прости меня, мама, что долго не приходил. У меня… у меня очень много дел, - встав, Тсунаёши скомкал старые цветы. Он очень хотел поплакать, но приходилось держаться. В который раз. - Я ещё приду. Подожди немного, я просто кое-что закончу. Надо сделать всё как можно быстрее. Та старушка ушла, и на кладбище снова стало пусто и тихо. Мир печали. Мир воспоминаний. Вечно мрачный и вечно отталкивающий. - Пока, мама. Увидимся ещё… Побыстрее бы со всем разобраться. Я так устал… Тсунаёши развернулся и, вновь ощущая колючие прыжки совести, направился обратно к машине. Подойдя к ней, он уселся на переднее сидение, рядом со своим потенциальным водителем. Базиль сидел неподвижно, с напускной серьёзностью на лице рассматривая покачивающийся брелок под зеркалом заднего вида. - Всё, - Тсуна захлопнул за собой дверь. - Поехали. Немногословный Базиль кивнул и завёл машину. Они плавно выехали с территории кладбища, надолго покидая это веющее страхом место. *** Четверг, двадцать первое июня. Молодая и подвыпившая пара, спотыкаясь на каждом шагу и прижимаясь друг к другу, пыталась преодолеть лестничный пролёт. Им это удавалось, но с некоторым трудом. - О, детка, - раздался глухой голос юноши, который пытался ощупать все самые сладкие места своей пассии, одновременно соскальзывая со ступенек, - я так не напивался ещё со времён старшей школы! - Я тоже. У нас и вправду много общего. Девушка кокетливо захихикала, когда молодой человек в очередной раз провёл своей шаловливой рукой между её грудями. Достигнув второго этажа, они остановились, пытаясь прокашляться и отдышаться. Девушка, недолго думая, притянула юношу к себе и поцеловала его в шею. Затем, пригвоздив его к стене, поцеловала ещё раз. - Хочешь, я сделаю тебе сейчас очень приятную вещь? Юноша радостно загоготал: - Детка, да ты просто мастер поиска укрытий для того, чтобы сделать мне минет!.. Девушка постучала ногтями по мужскому ремню, а затем, ловко подцепив застёжку, принялась его снимать. Потом расстегнула ширинку… Внезапный и непонятный звук заставил молодых людей вздрогнуть и подскочить на месте. Застёжка ремня жалобно звякнула. - Ты это слышал? - спустя несколько секунд спросила девушка. Она медленно убрала руки с бедёр юноши. - Да… но что это за хрен… Звук повторился. И щели между стеной и входной дверью квартиры, рядом с которой стояла пара, засветились голубоватым цветом. - Это что… типа оттуда звук? - юноша отлепился от стены, отходя на несколько шагов назад. Следующий звук был тише, но свечение усилилось и замигало, словно новогодняя гирлянда на ёлке. Цвет лица юноши стал похож на цвет мела. - Слушай, пойдём-ка отсюда, - сглатывая, тихо сказал он. - Мне это совсем не нравится... Совсем не похоже на какую-то дискотеку в хате… Девушка молча показала согласие своим быстрым бегом. Юноша устремился за ней. Алкогольное опьянение как рукой сняло. Сама квартира принадлежала Хибари Кёе. Хибари, стоя спиной к включённому телевизору и не обращая своё внимание перфекциониста на рассыпанные по полу яблочные чипсы, всматривался в чужого человека напротив. В правой руке он держал своё традиционное оружие тонфа, а левую сжимал в кулак, будучи готовым в любой момент заехать им по лицу незнакомца. Что это ещё за тип? Как он оказался в его квартире? И что он вообще здесь делает? - Ох, Хибари Кёя! - махнув кистью руки перед собой, человек немного отошёл назад. - Другой реакции я и не ожидал… - Ты кто? - перебил его Хибари. - Ну… Для начала я просто назову своё имя. А зовут меня Дино. Приятно познакомиться! - Отлично. А теперь поворачивайся и убирайся вон. - Нет-нет-нет, стой!.. - Дино, будучи выше Хибари, имел некоторые преимущества на своей стороне. А если учитывать то, кем он являлся на самом деле, – так вообще мог бы с лёгкостью заставить юношу самостоятельно пробить себе голову или выкинуться из окна. Но подобным Дино не занимался. Хибари не стал слушать дальше и накинулся на Дино. Занеся руку с тонфа для удара, Хибари, тем самым, возжелал сломать ему нос или хотя бы выбить какой-нибудь зуб. Дино продолжал стоять, даже не шелохнувшись. Этого и не требовалось. Он, понимая, что по-другому им никак не поговорить, мимолётно улыбнулся. И вдруг Хибари захрипел. Его рука с оружием повисла в воздухе, тело задрожало, а окружающий мир на секунду замедлился, словно в кошмарном сне. Он почувствовал, как НЕЧТО будто бы поднимает его, хотя сам он оставался на месте, застыв в одной позе. Желудок закрутило, и Хибари понял, что его сейчас стошнит. Какая-то невидимая и мощная сила давит на него… Как будто на его спину положили тяжеленную гирю, перед этим подвесив за руки. Становилось страшно… - Вернись. Хибари тут же упал на пол, как какой-то мешок с картошкой. Тонфа отлетела в сторону, лязгнув по дубовому паркету. Всё произошло, как в тумане. Картинка восстановилась перед глазами, и теперь можно было увидеть чёткое изображение кресла и присевшего на корточки блондинистого человека. Хибари, вздрогнув, согнул руки в локтях, чтобы встать. Усевшись на колени, он внезапно схватился за живот и закашлял. - А вот это что-то вроде побочного эффекта, - сказал Дино, придвинувшись ближе. - Или как там у вас, у людей, говорят? Так… тише-тише, советую не закрывать рот. Прокашляйся. Сейчас всё пройдёт. Хибёрд нервно захлопал крыльями. Он подлетел к хозяину, навернув пару кругов, и приземлился к нему на правую ногу. Но затем испуганно подскочил и отлетел, когда хозяин дёрнулся в очередном приступе кашля. Спустя минуту Хибари почувствовал облегчение. Горло перестало щекотать, словно промывшись от удушающего и царапающего ощущения. Он сделал глубокий жадный вдох и, невольно оттянув ворот футболки, медленно выдохнул. - Извини, друг, но надо было тебя как-то усмирить, - Дино, виновато улыбнувшись, сел перед Хибари. Он неотрывно наблюдал за его вдохами-выдохами, вертя в руках какой-то странный предмет, похожий на деревянное ожерелье. - Грубовато, да. Но не смертельно. И действенно. Ожерелье издало скрипучий звук, и Дино, кивнув самому себе, убрал его под свою жилетку. - А ещё это только первая стадия воздействия на живущий разум. Ты себе не представляешь, что может твориться на следующих. Там и удушение, и схождение с ума, и стирание памяти… - Заткнись. Дино удивлённо моргнул: - Что? - Заткнись, - успокоившись, Хибари ответно посмотрел на Дино. Его лицо было и твёрдым, и поглощённым в дикую смесь непривычных эмоций одновременно. Было трудно сказать, о чём он думал в тот момент. Дино негромко засмеялся: - Тебе не стоит злиться, Хибари Кёя. Я всего лишь пришёл помочь… - Я, чёрт возьми, понятия не имею, кто ты такой! - Меня зовут Дино. Просто Дино, без всяких формальностей. А если судить по роду деятельности, то я – наблюдающий ангел. Хибари вздохнул и покачал головой: - Меня не интересуют твои проблемы с психическим здоровьем. Тот факт, что ты ворвался ко мне в дом, тоже сюда относится. И мне это очень не нравится. Для начала могу предупредить тебя только об одном: я очень вспыльчивый и не умею контролировать свой гнев. Поэтому советую тебе покинуть мою территорию, пока я не вышел из себя. - Я знаю это, - спокойно отреагировав на все «угрозы-советы», сказал Дино. - Я прекрасно всё понимаю. Даже лучше, чем ты. От Всевышнего не скроется ничто. Хибари поднялся. Подобрав укатившуюся тонфа, он встал перед Дино и ткнул ему концом оружия в лоб: - Убирайся. Сейчас же. - Ага, - легонько отодвинув от себя тонфа, Дино тоже встал. Наклонив голову вниз, он сощурил глаза во внимательном анализе сокровенных тайн и творящегося беспорядка в чужой голове. - Ага… Раздался стук открывшейся форточки, и в жаркую комнату ворвался холодный порыв ветра. Хибари замер. Неужели это что-то значило… - Ага, - в третий раз сказал Дино. - Я вижу… Вот твой гнев. Твой адреналин. Те самые моменты, которых ты стыдишься. Когда, как ты и сам признался, испаряется твой привычный самоконтроль. Дино вытянул руки вперёд и развёл пальцы. - Да. Всё именно так. Выплеск негатива, накопленного со временем. Кто видел тебя таким? Может, Ямамото Такеши? Или… Мукуро Рокудо, который периодически намекает тебе на твоё неидеальное восприятие мира? И тебя это терзает. Берёт за живое. Но и заряжает новой энергией. Как тогда, когда ты увидел ЕГО с красивой девушкой… Хибари вздрогнул. «…зверёк…» - Ты упорно скрываешься, боясь испортить свой тип жизни. Один раз ты пошутил с другой женщиной насчёт этого. А точно ли ты хочешь оставить всё в секрете? Ага… Не совсем. Тебе приходится, хоть и не хочется. Ты противоречишь самому себе. Ты очень противоречишь. Ты – сложная личность. - Кто мне только этого не говорил… - усмехнулся Хибари. Затем нахмурился. - Откуда тебе всё известно? - Я уже сказал. Я – ангел. Правда, немного не такой ангел, каких привыкли видеть люди на картинках или слышать в рассказах. Они все считают, что у нас один устоявшийся образ, не меняющийся на протяжении существования жизни, для которой Бог создал человека. - Ангел… - Хибари рассмеялся. Смех его возрастал, пока не стал звучать как-то истерично. Смех заглушил звук ветра, а форточка захлопнулась обратно. Хибари, успокаиваясь уже в который раз, подошёл к окну и опёрся ладонями о подоконник. Улицы опустели так же внезапно, как и потемнели из-за погасших городских фонарей. Деревья понемногу выступали из тьмы, а торжественная тишина была скромным свидетелем странного загадочного разговора. - Да уж, люди становятся такими неверующими, когда терпят безответные любовь и желание… Гулкий стук сердца. Дино понимающе улыбнулся. Хибари выпрямился и резко развернулся вполоборота: - Что за… - Я не хочу повторять одно и то же по нескольку раз, - Дино сделал шаг к Кёе. - Мне известно, что ты чувствуешь. И я могу тебе помочь… Хибари отошёл от окна. Ему совсем не хотелось говорить именно на эту тему. Но некий блик любопытства промелькнул в его глазах. Дино плавно махнул рукой и на его ладони что-то появилось. Маленький прямоугольный объект белого цвета, похожий на увеличившийся кусочек сахара. «Как у фокусника» - мысли Хибари смешили его самого. - Это – Пандиум. Означает «Разум и действия». Зависит от того, что ты выберешь. Хибари и моргнуть не успел, как эта непонятная вещица оказалась у него на руках. На ощупь она была довольно гладкой и скользкой, а в её середине зияло небольшое углубление. - То, что ты перенёс в начале нашей беседы, аналогично влиянию Пандиума. Ты можешь проникнуть в разум человека и двигать им, словно марионеткой. Но это не продолжится бесконечно. У всего есть свой лимит времени. Всё это казалось абсурдным. Интересным, но абсурдным. - Хах. И как же ты, мирный ангел, дарующий всем гармонию и счастье, смеешь давать мне настолько опасную игрушку? - тем не менее, не смотря на произнесённые слова, Хибари сжал Пандиум. - Я знаю, что делаю. Тебе не нужно ничего, кроме одного: взаимного ответа. Хотя бы в действиях. Почему же мой принцип добра и равноправия был проигнорирован, когда я отдал тебе этот так называемый «пульт от разума»? Потому что у тебя, в отличие от многих, будет возможность измениться и укрепить самоконтроль. Лишь побывав ответственным за разум другого, ты сможешь обрести власть над собственным разумом. А затем… ты поймёшь, как поступить. Власть над собственным разумом уже сможет тебе помочь. Я даю тебе шанс, Хибари Кёя. Я даю тебе шанс начать жизнь с чистого листа с помощью исполнения твоего заветного желания. Ну разве это не великолепно? О чём ещё можно пожелать? Казалось, что всё произошло слишком быстро, отчего создавалось ощущение неестественности и чрезмерной простоты. - Не рассчитывай на постоянное везение, Хибари Кёя, - Дино начал отходить назад. Он сложил руки за спиной, будто бы показывая юноше, что следующие события и финальное решение зависит только от него самого. - Будет случаться всё: и долгожданные удачи, и страшные провалы. Главное, знай, что ты творишь. Не убивай человека. Не убивай в нём стремление жить. Просто помоги себе. Но не позволь твоему желанию полностью поглотить собственный разум. Только тогда появится самоконтроль… Пора уходить. Как он и говорил – у всего есть свой лимит времени. И он исчез. Исчез, словно его сдул ветер. Исчез, как ни в чём не бывало. Хибари, не двигаясь, ещё долго смотрел туда, где находился тот светловолосый псих. Затем он снова взглянул на белый «пульт от разума». В темноте он немного светился, как фонарик, а размером был с ладошку пятилетнего ребёнка. Ну что за смешной бред… Хибёрд, чирикая и посвистывая, полетел на кухню. Оттуда послышался негромкий звон часов. Они пробили полночь. Покачав головой, Хибари кинул злосчастный «пульт» на диван и отправился спать.