В шаге от финиша.

«Головная боль, головокружение. Глаза, еле размыкаются, образуя тоненькую щелочку. Единственный источник, через который можно было получить спасительную связь с внешним миром. Все тело ломит. Зубы едва ли не до крови прикусывали язык под нещадной и невольной тряской. Кисти рук онемели, видимо от того, что чересчур сильно связаны. Связаны? Стоп. Где я? И почему рот заклеен скотчем?» - все эти мысли пытались собраться в голове Маши в единый пазл, чтобы суметь выстроить картину происходящего в не совсем трезвомыслящем, сознании. Едкий запах, которого до сих пор стоял у нее в носу, подавил все шансы к любой мозговой деятельности. - Что? Очнулась красавица? - едва донесся до сознания глухой отдаленный рокот в небывалом сочетании с причудливым изображением трех одинаковых лиц с противной устрашающей улыбкой.- Потерпи, скоро приедем. Маша со всей силы тряхнула головой, пытаясь включиться в общую реальность. Странно голова была только одна да и она спешила в следующую секунду смениться зеркально-лысым затылком. - Бизон, хватит с ней лясы точить, - проговорил грубый мужской голос. Ты не на базаре, а на задании! - Сивый не пори горячку, - прохрипел Бизон.- Я в курсах, где мы находимся и с кем имеем дело. Да, Куколка будет довольна…Целую неделю за этой девкой следили. - Смотри, слюной не захлебнись от сексуальных фантазий, - подколол его напарник. Лысый хотел было, что-то сказать в отместку, но хрипловатый голос Сивого его опередил. Машина резко затормозила. - Все, приехали, - пробурчал он.- Выгружай ценный груз. Маша не успела опомниться, как безвольной плетью повисла на широкой спине Бизона, который тащил ее в неизвестном направлении без возможности к сопротивлению. Железо, затем дерево, двери. Хлопок, и она уже сидит в каком-то незнакомом, и не вселяющем ни капельки доверия месте, прикованная к батарее железными браслетами, использующихся чаще всего врагами сей гоп-компании в темно-синих мундирах. Вид помещения был далеко не дурен. Буквально в нескольких сантиметра от места ее "привязи" стоял платяной шкаф из дерева по стоимости не уступающий двери. Напротив диван, радующий глаз девственно - белым цветом кожаной обшивки. Саму же ее милостиво расположили на ковре, приятно ласкающим руки. Но совсем не греющим душу, скомканную неясной субстанцией оголенных нервов. Дальше время замедлило свой ход, давая похищенной задуматься о смысле человеческого бытия созерцая причудливый орнамент светлых обоев, а также о той «куколке» о которой, так сладострастно говорил лысый. Последняя не заставила себя долго ждать, хотя эти минуты, казались, Марии вечностью. Бермудским треугольником, в который ее, не в чем неповинную девочку – подростка, против воли запихнули, и оставили на верную погибель. Что с ней будет дальше? Кто вообще мог решиться на столь тяжкое и безумное преступление? - Она здесь, - словно из не от куда раздался пугающий голос Сивого, что заставило Машу вздрогнуть от неожиданности. Через мгновение ока, в помещении, где находилась Мария, послышалось характерное цоканье каблучков. Подняв, отяжелевшую, словно наполненную свинцом голову, девушка обомлела. Перед ней стояла… - Света? - непослушными губами произнесла она, не переставая испуганно моргать слипшимися глазами. Стройная, не по годам фигура блондинки поспешила разместиться на диване. - Ну, здравствуй, доченька, - зловеще просмаковала она, нарочито булькая содержимым пузатой бутылки. - Давно не виделись? - Да, уж давненько, - пробормотала Маша, наконец, осознавая, что перед ней сидит организатор спланированной акции. В мозг ударил ужас нависшей ситуации. - Света! Как ты могла! Ты же моя мать! - Ну и что, - как ни в чем не бывало, отозвалась женщина, отпивая золотистую жидкость из тонкого фужера. - Твой отец, вон, бросил меня, когда узнал о моей беременности. Это чем хуже? Наоборот. Он оставил нас. А теперь - я с тобой, - подмигнула она. Маша отвернулась, чувствуя на глазах ожог предательской влаги. Затем словно в трансе начала: - Я с детства так мечтала найти свою настоящую мать. Мэри, конечно, стала ее прекрасной заменой но...Я наивно полагала что она должна быть лучше, ласковее, добрее, - в голосе девочки звучало презрение. Я тосковала по тебе. Потом выросла. Стала многое понимать. Ненавидела. Размышляла о причинах твоего внезапного отъезда. Затем забыла, смирились. И тут ты. Поначалу я была на седьмом небе от счастья, не могла нарадоваться. Но "музыка играла недолго". Всему приходит конец. Жаль, я слишком поздно увидела твое истинное лицо. Счастье и деньги вскружили мне голову. Боже, какой же я была глупой! - Да и сейчас не умнее, - хмыкнула Света. - Ну, довольно хватит этих соплей. Я прониклась низостью данного поступка. Не хватает мне только критики со стороны малолетнего недоростка! Ты думаешь, многого ли я добилась, идя по жизни честным и благородным путем? Возможно ли это вообще в нашей стране? - Поэтому ты уехала заграницу, - констатировала Маша. - Да. Но и там оставаться паинькой не в угоду самой себе. Толерантность и демократия, приходилось вести более тонкую игру с большим стратегическим запасом, - потянула женщина, продолжая поглощать алкоголь. - Ты что? - округлила глаза Маша, окончательно убежденная в неисправимости матери. - И там добывала деньги...Незаконным путем? - А ты не так безнадежна, как кажешься, - усмехнулась Света. - Деньги и закон, - понятия несовместимые. - И что будет теперь? - горько спросила Маша, выдержав тяжелую, мучительную паузу. - А что и должно. Ты в принудительном порядке отправишься в иммиграцию во имя получения законных благ. А там - дело техники. Впрочем, ты знаешь сама. Думаю, в твоем возрасте непозволительно иметь короткую память. Когда у нас там самолет? - засуетилась женщина, ставя бокал на стеклянный столик. - Завтра! - торжественно провозгласила она, махая перед носом у дочери разноцветными билетами. - Я никуда не поеду! Папа заявит в полицию! Тебя найдут! - Девочка, тебе уже не 5 лет, а ты продолжаешь верить в сказки с хорошим концом, - покачала головой Света. - Ладно, - взглянула на часы она, немедленно вставая с места. - Пора обедать. - А мне? - попробовала заявить о правах Маша. - Обойдешься. За хамство провизия не полагается. Хотя...Может, что и останется. В едва открытую дверь на нее тут же налетел лысый сообщник. Рука женщины едва успела лечь на ручку двери, когда тот резко отбросил ее в сторону. - Кукла!!! Шухер! Менты! Сваливаем... - Как? - только успела икнуть женщина, когда не в меру громкие возгласы прервали непродолжительный диспут. - Стоять! Руки вверх!