***
- Так, теперь рассказывай,- сказал Саша, наливая чай, и, поднося его дочери.- Что тебя напугало? - Пап,- еле слышно произнесла Мария.- Мне кажется, за мной следят. Я четвертый день подряд натыкаюсь взглядом на одну и ту же машину. Она, как будто преследует меня. - А ты раньше нигде ее не встречала? - Да, нет, вроде,- пожала плечами подросток. - Маш. А мама знает, что ты вернулась домой. - Конечно, знает,- хмыкнула девушка. Мы с ней так поссорились перед моим уходом, что она этого, еще долго не забудет. - Поссорились? Из-за чего? - Из-за депортации на родину. - Какой, еще депортации,- не понял Саша. - Точно не знаю… В общем, причина ее внезапного появления во мне. Как я поняла, у меня есть дедушка, наверное, весьма не бедного содержания. - И что? - Не перебивай меня пожалуйста… Жить ему осталось недолго. Я думаю, как и у всех старых людей, в нем взыграли муки совести. В принципе, это нормально, перед уходом в мир иной. - Ты-то от куда знаешь?- засмеялся мужчина. - Папа, твоя дочь – гот, если ты не заметил… Ладно, слушай дальше… Я, случайно подслушала разговор Светы. В нем она говорила, что ее отец – мой дедушка хочет меня увидеть… Ну, и про завещание, которое он оформил на мое имя. - А причем тут депортация на родину. - При том, что моя, так называемая мамочка, собиралась увезти мня в Америку, переоформить завещание на себя, а потом, отправить обратно в Россию. Но у нее это не вышло, так что папа, мы теперь богачи! - Машка, а вот это мне не нравится,- констатировал брюнет, внимательно выслушав дочь. И тут же пошел на квартирные поиски своего мобильного. - Пап, ты куда звонишь?- недоумевала девушка, увидев в дверном проеме отца с телефоном. Мужчина ничего не ответил, а лишь показал недвусмысленный жест, предназначавшийся Маше, означающий помолчать. - Алло. Серега, ты говорил, что у тебя сын полицейский. В общем, у нас к нему дело имеется. - Маша, познакомься, - заявил Шепс, торжественно, представляя дочери молодого человека, стоящего рядом с другом семьи. Полицейская форма отлично подчеркивала его фигуру, делая ее более статной и вытянутой. - Это сын дяди Сережи - Иван. Он курсант МВД и думаю, его кандидатура отлично подходит для роли твоего личного телохранителя. - Очень приятно, - улыбнулся парень, рассыпая изморозь мурашек по телу девушки, только успевшей протянуть руку для поцелуя. - Взаимно, - сглатывая нервный комок в горле пробормотала Маша, смущенно пряча глаза под изучающим взглядом. - Прямо Иван да Марья, - засмеялась Мэри, обведя взглядом падчерицу и гостя. - Как в русских народных сказках. - Не люблю фольклор, - зачем-то ляпнула Маша, не в силах оторвать глаз от каштановых волос нового знакомого, переливающихся красноватым оттенком от ярких лучей люстры. - Маша, как ни стыдно, - покачал головой дядя Сережа - тренер девушки по фигурному катанию. - Мэрилин, вон, из Эстонии, а сказки другого народа знает и почитает. Эх, молодежь, молодежь. - Ладно, все в порядке. Пошлите пить чай...***
Удивлению и радости Маши не было предела, когда на выходе из Ледового Дворца, ее глазам предстала знакомая фигура в полицейской форме. - Привет, - улыбнулся парень, беря ее под руку. - Ого, - изумилась девушка. - А разве в обязанности телохранителей входит столь бережное отношение к клиентам? - Я как-то не знаю, - повел плечом парень, устремляя взгляд куда-то вверх, где белые облака неспешно лавировали по голубой глади. - У меня нет опыта в этой профессии. Но отец и дядя Саша, строго завещали мне вернуть тебя в целости и сохранности. В противном случае, они обещали намылить шею и отвернуть голову. Повисла пауза. Молодые люди продолжали неспешное шествие по улицам Москвы. Поскольку рост Ивана много превышал Машин, ей пришлось поднять голову, чтобы продолжить диалог. - А почему ты пошел в Академию МВД? - Это долгая история, - нахмурился парень, глядя на часы. - Хотя, я могу изложить ее тебе в виду раннего окончания тренировки по пути к ближайшему парку. Маша радостно кивнула, внутренне радуясь продолжительности времяпрепровождения с Иваном. С ним все было прекрасно: и цветущая весна, и облака, и лучи солнца больно режущие глаза ослепляющим светом. Точно бы за спиной разворачивались широкие крылья, позволяющие беззаботно парить над окружающим миром, легкой бабочкой с цветка на цветок! - Поначалу мне нравилась профессия моего отца, - начал повествование он, не считая нужным поравняться взглядом с собеседницей. - Я гордился им, хвастался всем во дворе, в детском саду. В школе. Точнее пытался, - усмешка, выдыхаемая парнем, плавно истаяла в свежем воздухе молодой весны. - Пока в нашем классе не появился мальчик, Виталик, чей отец занимал более устрашающую и престижную должность работника правоохранительных органов. Он утер мне нос и буквально стер в порошок своим авторитетным папашей, окончательно добив заявлением, что фигурное катание относиться к ряду исключительно женских занятий. Особенно после того, как узнал о том, что и я регулярно выхожу на лед. Тогда количество обидных кличек, данных мне одноклассниками, было примерно равно количеству слез, пропитавших подушку. А потом я понял, что это не выход. Я твердо сказал отцу, что завязываю с фигурным катанием, и никакие уговоры не заставят меня изменить решение. Минули школьные годы, забывались старые обиды, но я не скучал по ледовой арене. Меня привлекала стрельба, и как это ни странно, изучение законов стран во всем мире в разные эпохи. Как-то так я и принял решение встать на стражу закона, поступив в академию МВД. Решил переметнуться на некогда вражескую сторону. Благо, экзаменационные баллы и прочие условия позволяли мне сделать подобный выбор. И вот, - заявил он, торжественно обводя пространство вокруг вытянутой фигуры. Парень подарил Маше добрую улыбку, с некоторой долей кокетства. - Как видишь. - По-моему это глупо, - пожала плечами Мария. - Поступать куда-то, только чтобы отомстить кому-то из детства. - Это скорее стало одним из факторов, - заискивающе ответил парень, плотнее прижимая девушку к себе. - Я ничуть не жалею о сделанном выборе. А главное, представляешь, на кого учиться этот Виталик? - На кого? - На модель. - Что? - засмеялась девочка. - Да, да. Я сам не мог поверить. Он поначалу, конечно, горел желанием получить более "мужскую" профессию, но пару зеленых купюр оказались дороже принципов. Папаша его беснуется, а ему что? Переехал на отдельную квартиру и...Продолжает в дорогих шмотках для журналов фоткаться. - У него уже были фотосессии? - удивилась Маша. - Да. И не одна. Тоже мне, красавчик, - усмехнулся телохранитель. - Покажешь? Иван замедлил ход, проникновенно заглянув в глаза спутнице. - А тебе, правда, интересно? - Ну, - замялась девушка, опуская глаза при внезапном столкновении со странным, недоуменным взглядом. - Нет, так просто. - А он не такой уж и красивый, - отстраненно бросил Ваня, отвернувшись от девушки. - Так, морда смазливая. - Да ладно, - отмахнулась девушка, едва не застыв на месте. Посетившая ее догадка была слишком бредовой и радостной, чтобы казаться правдой. Не может быть! Неужели он ее ревнует? Маша отвернулась, опасаясь, что румянец на ее щеках выдаст природу чувств. Мерные шаги сменяли один другого, то смолкая, то становясь отчетливее. - Знаешь, Маша, - как бы невзначай начал Иван. - Я хотел бы тебе сказать... - Ну что еще? - небрежно повела плечом Мария, несколько изумленная поведением собеседника. - Да неважно, - отмахнулся он, посылая в мозг информацию, радостную и шокирующую до ужаса. Маша остановилась. Путник последовал ее примеру. - Что случилось? - изумленно спросил молодой человек, с некими нотками заботы в голосе. - Нет. Ты что-то хотел сказать? - опустила глаза Мария. - Нет. Повисла пауза. Тягостная. Мучительная, словно прощальные аккорды срываемых струн. Когда напряжение достигло пика, тишину прервал притворно беззаботный голос Ивана: - Вон ларек с мороженным, - сухо сказал он. - Тебе купить? Маша дернулась, как от удара. Затем все же осмелилась поднять на него испытывающий взгляд. - Да, пожалуй. - Стой здесь, - завещал парень, удаляясь на незначительное расстояние. - Я скоро вернусь. "Он же хотел сказать совсем другое» - проносилось в голове девочки, когда глаза провожали знакомый силуэт. – «Не может быть... Он хотел признаться мне в любви! А я, дура. Что я наделала! Я непременно должна сказать, ему, когда он вернется», - думала Маша, ликуя от грядущей перспективы возлюбленной, когда чьи-то холодные пальцы сомкнулись у нее на шее. Белая тряпка со странным, чересчур приторным запахом, помешала выпустить наружу требовательный, испуганный крик, разрядом молнии унося в сладкое сонное царство.