Резать по живому

      Помещение, в отличие от коридора было белоснежным. Яркий свет резал глаза. Запах медицинского спирта усилился, заполняя всё вокруг. Со столика недобро блестели стальные инструменты. Зажимы, скальпели, крючки, специальные свёрла разных типов, и ещё много чего. Похоже на пыточные инструменты инквизитора. На полках стояли различные банки и баночки с гипсом и медицинским цементом, множество лекарств и одноразовых иголок. Так же было бесчисленное количество различных макетов и протезов. Многочисленные улыбки скалились на Горшка со стен. Почему-то ему вспомнились черепа вот с такими же страшными зубами.       За столом, что в другом конце кабинета, сидел сам стоматолог и заполнял какие-то бумаги. Вид у него был очень усталый, лицо, покрытое морщинами, вытянутое и заострённое. Под красными глазами чернели синяки от недосыпа. Нос, на котором восседали большие очки в роговой оправе, напоминал клюв хищной птицы. Сам он был высокий и тощий. Казалось, что его кто-то высушил как изюм. Единственное, что в нём было красивым - так это белоснежная улыбка.       - Вы по записи? - врач недоверчиво сверкнул глазами.       Понятно, почему Михаил не вызывал симпатии у этого аккуратного старичка. Горшок был одет в чёрные кожаные штаны, чёрную толстовку и увесистые, опять же, чёрные ботинки. Кстати их давно пора почистить. Причёска всё ещё держалась. То были первые подобия колючек. Миша был так одет из-за концерта, который они с группой отыграли два часа назад. Как раз на этом выступлении его и настигла зубная боль, но сильный Горшок несмотря ни на что, довёл концерт до конца. Сразу после этого, Миха смыл устрашающий грим зомби и направился в ближайшую стоматологическую клинику.       - Нет. Зуб просто сильно болит, понимаешь, да? - Горшок честно старался не ругаться матом, ведь кто знает, на что способен обиженный врач, несмотря на свою знаменитую клятву.       - Там больше никого нет? Если Марина уже покинула свой пост, то я могу сам заполнить новую карточку. И, пожалуйста, наденьте бахилы - доктор показал на контейнер, набитый чем-то голубым.       Гнида, я тут помираю, а ты со своими чёртовыми бумажками возиться вздумал! Горшенёв ещё долго матерился про себя, прыгая на одной ноге. Он пытался справиться с бахилами. Это получилось не с первого раза. Три пары синих пакетиков на резинке пришлось выкинуть.

***

      - Как-как ваша фамилия? - старичок никак не мог расслышать что пытался сказать беззубый панк.       - Горшенёв! Горшенёв я! - терпение Михаила было уже на исходе.       - Корсенёв? - доктор четно пытался понять, что говорит больной, но это не представлялось возможным.       - Г-О-Р-Ш-Е-Н-Ё-В!!! - Миша буквально выплёвывал каждую букву, не обращая внимания на боль.       - Так бы сразу и сказали, - врач поправил очки и сурово глянул на панка, - Молодой человек, не кричите пожалуйста. Я Вас прекрасно слышу.       Они уже целый час заполняли эту дурацкую анкету. Для Миши это было настоящим адом, тем более, что каждое слово отзывалось острой болью в нижней челюсти. И ещё этот старикан так медленно всё записывал. Сейчас я не выдержу и ударю его! Медленно-медленно чирикала ручка по бумаге. Тикали стоящие в углу часы. Что ещё хуже, врач, в начале процесса заполнения бланков, включил ПОПСОВОЕ радио! Дьявол, мне уже не страшен твой ад под землёй. Я нашёл его здесь. На этой улице и в этом доме...