Safeword

Мужчина скомкал несколько листов бумаги, не придавая значения, что это все же документы, и затолкал ему в рот. А, выудив его галстук, намотал на спинку стула и сел на него. Провел пальцами по шевелюре Чанмина и, собрав волосы на затылке, потянул. Тот подбородком прижался к деревянной столешнице, с неуверенностью, что это стоит делать, взглянул Су прямо в глаза… - Ты, наверное, немало баб трахнул в своем кабинете, да? – задал риторический вопрос и непринужденно взял другой рукой из настольного органайзера канцелярский нож. – Хочешь ощутить, каково это, когда тебя имеют на столе? И для остроты ощущений не будем запирать дверь, - сощурил глаза, усмехаясь, не переставал задавать вопросы. – Мне больше нравится, когда ты голый. Давай уберем все ненужное. На мгновение в кабинете слышно было только шумное сопение Мина. Но Джунсу нарушил однообразие звуков щёлканьем фиксатора, лезвие медленно поползло вверх. Как все нормальные люди этот маньяк, видимо, не собирался его раздевать. Есть угроза, что после намеченных извращений, а они точно будут, ему не в чем будет идти домой. Хотя целым и невредимым будет только пиджак, который мирно висел в шкафу. Но в эти минуты, что успели пройти, с незваным гостем из компании «Тоскано» Чанмину безразличен такой расклад. Возбуждение было на подступах. Поднявшись со стула, тот обошел стол и дернул его рубашку; полы вылезли из брюк, он сделал на них небольшой надрез, разорвав до воротника. Передняя часть тоже выскочила, пуговицы вылетели, и бумаги, что были под мужчиной, разлетелись в разные стороны. Он завел за спину его руки и завязал их остатками сорочки. После лезвие скользнуло по ягодицам; тонкая ткань штанов распоролась ровной дорожкой. В один из моментов Шим дернулся и проскулил, острый наконечник коснулся кожи. Подобное вызвало улыбку у Су. Закончив с разрезанием штанов, когда они упали вниз, задрал ему одну ногу, закинув её на стол. Плечи у Мина ныли, кисти тоже, тот очень сильно стянул его руки. При попытках пошевелить головой, галстук причинял боль. Бумага во рту совсем промокла от его слюны, которая уже стекала по уголкам рта. Он испытывал самые паршивые ощущения, что только может представить себе человек. Как бы то ни было, не стремился высвободиться. Сейчас рабочий день. Этот кабинет, где он царь и бог: повышал голос на кого угодно, отчитывал и выгонял, даже вышестоящее начальство, никто в компании не сравнится с его дерзким норовом. Секретарша в определённые моменты старалась быть невидимкой для его взора и передвигалась на цыпочках, как балерина, боясь отхватить порцию гнева босса. Грешил, были случаи, когда трахал смазливых, себя предлагающих девушек в своем логове и, не церемонясь, выставлял их за дверь. Это весь набор доминанта по жизни. И как умудрился так опуститься? Чанмин, словно убив в себе свою гордыню ради этого извращенца, покорно, с голой задницей, лежал на столе, задрав ногу. Как дешевая шлюха, которой наперед заплатили за её услуги, не имеющая право что-либо вякать против. Что происходит? Как его плоть наливается, и дрожат ноги от такого тошнотворного унижения? И под ним как будто преисподняя, жалящая своим богатым списком пороков и пламенем. Обливался потом, а благоразумие поджарилось, став ненужной золой, что легко сдуть. Каждый раз, когда задерживал дыхание, слышал спокойные и мерные выдохи этого садиста. Перед глазами стоял его пронзительный и властный взор, который чувствовал всем телом. Словно тот одним взглядом насиловал его. И слов не надо, понятно, как ясный день, что его ожидает… Мин даже и представить себе не может, как тот будет над ним глумиться. Он напрягся, когда почувствовал головку члена у своего заднего прохода, и подался вперед, больно прижимая свою плоть к краю стола, широко раскрыв глаза, замычал, когда в него грубо вторглись. - Вижу, ты пользуешься моим подарком, - проворковал Джунсу. Каждодневное ношение пробки растягивает и приучает мышцы легко раскрываться, когда попу хотят отыметь. Он вцепился пальцами в связанные за спиной руки нижнего. Наплевательски относясь, что горло того сжимает галстук, дернул на себя, насадил Мина на свою плоть слишком жестко, тот захрипел. - И чист даже, - замечая тесноту и пустоту заднего канала, и отсутствие специфического запаха. Дико и безудержно повторил нанизывание отверстия мужчины на себя и остановился. Послышался тупой звук, Су плюхнулся в кресло. – Сучка, ты что, ебешься с кем-то? – и пнул его по ноге. Ему показалось подозрительным, что эта кабинетная шваль, мнившая себя натуралом, всегда готова для секса? Тот в панике завертел головой. - Нет, нет, нет, - в беспокойстве запричитал, Шим еле как языком вытолкал бумагу изо рта, она хорошо намокла, поэтому уменьшилась в размере. – Только ты, боль… - Ты, блядь, еще раз тыкнешь мне, я тебя в таком виде выкину из кабинета! - грозно оборвал его лепет. - …вы, - прошептал, вздрогнув, - прости-те, - еще тише выдал. Сердце бешено заколотилось, казалось, стол под ним мгновенно покрылся льдом, а по коже пробежал мороз. Но не только от слов - он услышал возню за дверями, видимо, секретарша или уши греет, или собирается с духом, как обычно бывает, чтобы зайти к нему. Пугающая перспектива - опозориться и предстать в голом виде перед человеком, которому ни разу не улыбнулся и не похвалил за работу, только гнобил и загружал бумажной волокитой. Она, наверное, мысленно уже миллион раз распяла его. Джунсу, растягивая губы в улыбке, прищуриваясь, устремил взгляд на дверь. А ему до одного места, застукают его за этим делом или нет. Хотя, в общем, не отказался бы понаблюдать за реакцией работника, увидевшего своего начальника таким. Забавно же. - Жаль, не зашла, - подал голос после небольшого молчания в ожидании пары лишних глаз, которые так и не появились. Стянул презерватив со своего члена и бросил на стол. – Постараюсь поверить тебе, - вернулся к предыдущему диалогу, тот молчал. Не знал, что говорить: избыток слов раздражал Су, неуважительное обращение тоже. Он же никогда не разговаривал, как саб. Желание трахать этот зад немного угасло. Но программа не закончена, удовольствие все же надо получить. Задрал ему вторую ногу на стол и стянул с его ботинка шнурок. Им же обвязал основание пениса, который был возбужден и торчал колом, затянул, а потом и мошонку; Мин сдержано, но жалобно заскулил. - Никакой спермы раньше меня, - прокомментировал свои действия. Собрав листки бумаги в стопочку, скрутил в трубочку и скрепил степлером, чтобы не раскрывалась. Вынув из кармана еще один презерватив, открыл и натянул на бумажную конструкцию. Тот не видел, что он делает, но готовился к худшему, хотя куда тут готовиться… - Она не заслужила, чтоб я её отодрал, - вымолвил Джунсу и ладошкой шлепнул его по жопе, послышался приглушённый хнык. – Есть кое-что интереснее, - загадочно, томно произнес, раздвигая половиночки попы. Выдохнув горячим потоком воздуха на анус мужчины, облизнул и, просунув туда кончик языка, поелозил им там. После, губами присосался к обслюнявленному отверстию, тот всхлипывал, но, почувствовав, как втянули щелку, пронзительно простонал. Секретарша точно услышала это, теперь на все воля случая, что переборет - заглянуть в кабинет из женского любопытства или профессиональная этика не совать нос туда, где уже, в принципе, понятно, что делают. Все может быть… Сначала Шим на долю секунду подумал, что этот псих засандалил ему опять по самые яйки, хотя ясно дал понять, что не будет делать этого. До крови сдавил зубами нижнюю губу, издав болезненный стон, пожалел, что во рту у него нет ни бумаги, ни того резинового шарика. Джунсу засунул в него что-то и так глубоко, но уж точно не член. Он напрягся, и оно начало из него вылезать. - Попробуй только выронить, тут места хватит для еще одной, - предупредили и пихнули назад. Сжимая свою попку, чтобы удержать импровизированный заменитель члена, забывал дышать. Из-за смазки на резинке, так и норовило выскользнуть. Как мог, пытался этого не допустить; и руками не поможешь, они связаны и занемели, кажется, уже и не чувствует их. Этот садист срезал галстук, не заморачивался тем, чтобы развязывать его. - Слазь оттуда, - приказал. Вернулся к креслу и снова сел в него. – К ногам, - дополнил, словно обращался к собаке. Нижнему пришлось нелегко, с трудом это делал, шея затекла, а тело болело, да и боялся, что хрень в заднице выпадет. А этот изверг на все способен, если будет не по его прихоти. Даже загадывать не стоит, переплюнет, как нечего делать, все предположения. Тогда, наверное, ад покажется раем, по сравнению с его извращенной фантазией. - Покажи совой сральник, - не просил, а приказывал, смотря на него с надменной рожей сверху вниз, крутя пальцем. Последовал воле хозяина положения, у Чанмина руки и бедра тряслись, мышцы бешено сокращались. Был жуткий страх, что перевязанные гениталии отвалятся, дрожал, как лепесток на ветру. Можно же проявить бунтарство, сопротивляться, или на крайняк молиться мысленно, чтобы все прекратилось, но все это отсутствовало. Никаких признаков самосохранения или попытки опровергнуть свою пассивность. - Ближе встань, - дал указания, тот раком попятился назад, становясь ближе. – А теперь тужься, - и рассмеялся от своих же слов, широко улыбаясь. Мужчина сделал, о чем его просили, напрягся, трубка из бумаги начала скользить из его дырки, как только больше половины вышло, садист ногой остановил и засадил её назад почти полностью. – Еще раз, - жертва издевательств, сжимая губы, промычала, покраснев от натуги, повторяя то же действие. Это повторялось несколько раз с перерывом, когда Су вынимал её и плевал ему в анус, и все по новой; с удовольствием проделывал это, не спеша подрачивая себе. - Поворачивайся - командным тоном выдал. Шим, не поднимая головы, развернулся. - Цапнешь, выбью зубы, - снова угрозы, ему пальцами надавили на челюсти, рот открылся. – Ты же от всего этого ловишь кайф, - сделали вывод, всматриваясь в его морду, выглядевшую измученной, словно уже кинули пару палок в очко, к тому же с прикрытыми веками. Он не отважился смотреть на него. Джунсу сидел с широко расставленными ногами и сделал так, что игрушка стояла перед ним на коленях, с членом во рту, задом упиралась в тумбу стола. Схватив за волосы, начал тянуть его голову к паху; расслабившись и откинувшись к спинке кресла, с блаженством издавал ахи и охи. Слёзы непроизвольно хлестали из глаз, окропляя щеки влагой, Мина терзал рвотный рефлекс, ствол входил в самую трахею. Но он с утра не ел, так что в желудке ничего нет, что могло бы выйти. Он что, предвидел такой поворот дня? А вот тело само начало двигаться, опасаясь, что трубочка из бумаги выскользнет, а так - тумба не давала этому произойти. Вдруг послышался стук в дверь, и она открылась. Хозяин сего помещения с прокатившейся волной испуга все же посмотрел на садиста, но тот и не собирался останавливаться, продолжал насаживать его рот на свой член. Слишком явно вздыхал, показывая, что ему делают минет. Может, поймет девка и свалит? Секретарша удивлено посмотрела на развалившегося в кресле начальника посетителя из компании «Тоскано». И слова, что она хотела сказать, потерялись где-то в голове. Она, правда, не догнала ничего. И, в общем, была занята делом, так заработалась, что ничего подозрительного не слышала. Один раз она хотела зайти, уже схватилась за ручку двери, но, пролистав переделанные документы, заметила опечатку и вернулась на своё место, чтобы перепроверить и исправить, если что. Её взгляд упал на край стола: оттуда торчала нога, скорее всего, босса, да еще туфля сползла и без шнурков. Какие-то непонятные скомканные брюки. И сейчас такие звуки стояли в помещении, потихоньку понимала, что происходит, надо уходить, но мадам стояла, словно ждала объяснений. - Он сейчас занят, - ответил Су, нагло скалясь. - Зайдите чуть-чуть позже, думаю, к тому времени ваш начальник закончит, - и потянул на себя Шима за рваный галстук. Взору открылась растрёпанная голова её руководителя. Этот ненормальный мужчина принялся целовать его, закрывая свои очи, показывая, как утопает в наслаждении от лобызания. Девушка выскочила из кабинета, мысленно выругалась, что стала свидетелем такой картины, даже удивилась, что знает такие матерные слова. - Трепетное подрагивание губ… чувствуешь себя униженным в глазах своего подчинённого? – зловеще выбрасывал смешки. – Я бы трахнул тебя, если бы она осталась, показал бы ей, как твоя дырка истекает моей спермой, - шептал Джунсу, - И ты обязан меня благодарить, что раскрыл твою настоящую сущность, - дразняще касался уст Чанмина своими и языком. - Спасибо, - прохрипел с запрокинутой головой и открытым ртом. - Ты схватываешь все на лету, - встал, толкнув партнера, тот прижался спиной, точнее, полностью прикоснуться к тумбе не давали связанные руки, а затылок утыкался в край стола. Ноги были согнуты в коленях, а попа чуть приподнята над полом, сесть он не мог, эта ерунда в заднице полностью зашла бы, все же приносила дискомфорт. – Давай продолжим, - и, склонившись над ним, Су поставил свои руки на стол, а того и просить не пришлось, он взял в рот его пенис, и садист толкнулся в него. Поступательные движения бедрами с медленного ритма перерастали в быстрый. Понимая, что своё удовольствие у этого человека всегда стоит в приоритете и никогда не будет иначе, Шим все же хотел быть его. Несмотря на бурю неприятных эмоций, на насилие, оскорбления - ему это нравилось. С ним он чувствовал себя ничтожеством и животным, которое люди готовы и приласкать, и пнуть, не жалея сил. Возможно, у кого-то это вызывает ужас, но не у него. Все изменилось, жизнь и её смысл приняли просто шокирующий оборот, основательно пленив сознание и тело Чанмина. Он уже готов быть покорным во всем, независимо, где они будут находиться с Джунсу. Принял неизбежное, что тот господствует над ним. И счастлив быть для него объектом деспотии, извращения и унижения. Су отстранился, вынув свою плоть изо рта Чанмина, который оставался разинутым, с высунутым языком, и начал дрочить. Сперма брызнула на лицо. Громко издавая выдохи, садист был опьянен эйфорией, вырывавшейся наружу. Испачкав мужчину вязкой жидкостью, плюхнулся в кресло. Тут же саданул по животу жертву издевательств, тот согнулся и сполз на пол. И он, закинув на него ноги, провел по уретре своего члена, а потом слизнул с пальца капельку своего семени. Заправившись, убрав своё достоинство в брюки, продолжил кайфовать от содеянного. Шим потянулся к своему пенису, возбуждение уже сводило с ума, хотел развязать шнурок, но ему не дали, Джунсу отпихнул его граблю в сторону и надавил подошвой туфли на пах. - Я тебе не разрешал, - заметил своевольность действий нижнего. – Когда уйду, тогда и сделаешь это, - поставил точку сегодняшней встречи.

***

- Они целуются, целуются, - охреневала секретарша, - и он… сосал у мужика, сосал... сосет член под стол… мой мир не станет прежним, - забеспокоилась о своём будущем. – И сексом занимались? Там точно презерватив лежал на столе. Господин Шим, вы… аааа, - протянула и чуть не села мимо стула. – Черт, - прошипела и с опаской огляделась по сторонам, хотя в приемной она была одна. – Специально дверь не закрыли, чтобы я это увидела? А если бы… как они, на столе… - прикрыла лицо ладонями, и прямо как по заказу воображение представило, как это происходит. Она затопала ногами. – Извращенцы, - выпалила. Не могла спокойно сидеть с таким сенсационным открытием о начальнике. Потянулась к телефону; её переполняли эмоции, что в дрожь кидало, но не поделиться таким приносило еще больше пытки. Да и её молодой человек как-то однажды ревностно отнесся к тому, что у неё такой крутой начальник. Вот она и поспешила связаться с ним. - Милый, - прошептала в трубку, взглянув на дверь кабинета босса, - я тебе сейчас такое скажу. - Ты чего шепчешь? Что там у тебя? – спросили у неё. И тут мамзель секретаря понесло: все в красках, но тараторила со скоростью света. Все, что она услышала в ответ от своего парня: «Ни хуя себе». Затягивать разговор не стала, а вдруг они всё, и как выйдут и застукают её за разглашением «тайны». Уволит. Как пить дать уволит.