Safeword

***

Чанмин, приходя в себя, тихо прохрипел и разлепил веки, превозмогая невыносимо давящую на них силу. Первое, что ощутил - это безумную пляску своих мозгов, по-видимому, это отходняк от спиртного. Все тело невероятно ломало, а неудобное положение усиливало дискомфорт. К тому же он не мог и пошевелиться. Лицо у него было открытым, никакой повязки и этой гадкой, как он понял, латексной шапочки. Во рту все же был тот самый резиновый шарик, удивительно, уже не чувствовал сильного неудобство из-за него. Но неимоверная жажда нещадно раздирала пересохшее горло. Перед глазами, словно в тумане виднелось что-то темное, края его были не различимы. И еще что-то, пока еще не мог разобрать, что это. Сдавливающий ошейник, и… о, это поводок, натянутый и закрепленный; голова была задрана назад, чуть ли не макушкой упираясь в твердую поверхность, фиксируя такое положение. Его руки вытянуты к бедрам и пристегнуты к ним запястьями, где тоже были ремешки, а ноги подняты и разведены, завязаны за щиколотки намертво. Попа выпячивалась вверх. Опять веет прохладой, сейчас не день, точно, было заметно, что освещение искусственное. Где он? - Хочешь знать, где ты? – Джунсу словно прочитал его мысли и провел рукой по его промежности. – Потом узнаешь, - выдал с улыбкой и грубо пихнул пальцы ему в попу, растопырил их и вынул; Мин дернулся. – Наверное, пить хочешь? Какая забота со стороны этого маньяка. Или это только вопрос с целью лишний раз поиздеваться над ним? Оказалось, нет. В ногах Су стояли две бутылки, он поднял одну, откупорил её и, потянувшись к своей жертве, повозившись, расстегнул ремешок от кляпа. - Открой рот, - приказным тоном изрек, - а то тебе мало достанется. Тот послушно раскрыл его, сразу же туда небрежно полилась вода. Мужчина не утруждал себя тем, чтобы напоить его. Захлебываясь в этой живительной жидкости, в которой так нуждался, Шим жадно и с трудом сглатывал, давясь и кашляя, потому что попадало в нос, да и всё лицо окроплялось водой. Не сказать, что утолил жажду, но смочил горло, и от пустого желудка последовал сигнал, что там что-то есть. Тяжело дышал; грудная клетка вздымалась от частого дыхания и биения сердца, потому что пока пил, если это можно так назвать, то задерживал дыхание. Кляп вернули на место, оповестив, что крики в таком месте излишни. Пугающе прозвучало. Джунсу взял вторую бутылку, открыл её, но заткнул большим пальцем и хорошенько встряхнул. Напиток вспенился, и образовались мелкие пузырьки. После, он затолкал горлышко стеклянной тары в задний проход Чанмина и еще малек протолкнул, уже придерживая её за дно, приподнимая. Газировка хлынула ему в нутро. - Как ощущения? – с ухмылкой поинтересовался мужчина, не ожидая ответа. С горящим взглядом довольно наблюдал за своей работой, как трепыхалось тело жертвы. Мин думал, что обездвижен, что его хорошо сковали, но, несмотря на такое предположение, хаотично дергался в разные стороны. Жгучая, холодная жидкость устремилась внутрь по слизистым стенкам кишки; в него словно втыкались иглы. Она, как будто пронизывая чрево обжигающей лавой, бурлила и расползалась дальше по нему. Когда бутылка опустела, Су выдернул ее и выбросил на землю. Мышцы ануса сжались, Шим дико замычал, ноздри в панике раздувались, набирая кислорода для дыхания. Потому что эта непонятная ему пока смесь незамедлительно попросилась наружу. Это полное безумие; ощущение, что он сейчас обделается, впилось в сознание. Какой стыд! Поджилки затряслись, он напрягался, сдерживаясь, как мог, чтобы не выпустить из себя эту мерзость, что в него влили. Этот изувер не может просто трахнуть, для чего такие издевательства? - Ты посмотри, - веселился он, поиграв с его яичками пальцами. – Тебе это явно нравится. Нагнувшись, просунув голову между ног Чанмина, принялся лизать член. Кончиком языка провел по уздечке и обхватил набухшую плоть губами, втянул в себя и принялся сосать. Этот садист наслаждался этим, словно делал минет своему любовнику, а не временной вещи, которую преподнесли в подарок. Отпустив пенис из плена своего рта, Джунсу отошел в сторону. Лицезрение голого мужчины, у которого дырка сочилась, как у голодной бляди, с раздвинутыми ногами, будто в ожидании ёбли от роты солдат… это сводило с ума. Связанный, дергающийся, задыхающийся и хрипевший в агонии, как агнец на жертвенном алтаре - это приносило столько кайфа, что он боялся раньше времени кончить прямо себе в штаны. - Давай, спускай все, - приказали ему. Но ничего не последовало, его взбесило подобное непослушание. Повторять свои слова не стал, лишь открыв переднюю дверцу своего джипа, достал оттуда длинный кожаный хлыст, на конце которого была кисточка с мелкими бусинками. Су размахнулся и стеганул по ляжкам игнорирующей его вещи, а следом по ягодицам; подвязанные ноги качнулись. Жертве показалось, что в него словно выстрелили электрошокером, если бы он не был связан, то задергался бы в страшных конвульсиях. Навернулись слезы. После второго удара мышцы заднего прохода самопроизвольно ослабли, и из него хлынула жидкость. С шипением и пенкой она била фонтаном. И не только там потекло, ведь Шим испытал оргазм. - Разве это не прекрасно? – томно вопросил. – Давно такую красоту не видел. Словно обезумел; не отводя взора от происходящего, Джунсу начал расстегивать ремень своих брюк и молнию, вытаскивая свой член. И не дождавшись, когда тот испустит всю жидкость из попы, подошел к нему и засадил в неё. Пах давно тянуло, и как никогда хотелось всунуть в это извергающееся жерло. В каком-то помутнении он принялся трахать мягкое и рыхлое нутро Мина, которое пощипывало его плоть, пронизывая прохладой. Основательно раскурочив ему щелку, насильник замедлил погружения в попу. У него все тело пульсировало, голову и так дурманило от господства положения и того, что он делает. К тому же, нарушая все законы садистских игр, где безопасность, разумность и добровольность - основа. Для него не существуют правила, господство и физическое насилие над кем-то - его страсть и смысл жизни. Экстаз словно разрывал Су, он в неслыханном блаженстве заполнял Шима своей спермой. Несмотря на все, он еще не закончил со своим развлечением и сохранял последовательность действий, которые запланировал. Издавая рваные стоны, дрожащей рукой полез в карман брюк, достав еще одно замечательное приспособление для мужчины. А точнее, для его скважины. Взяв в рот анальную пробку из твердой резины конусной формы, обслюнявил и начал вкручивать её в растраханную дырку Мина. Узкая часть прошла легко, а широкая с трудом, но он затолкал. Она пришлась прямо по размеру и хорошо влезла. - Это тебе на память, - имея в виду своё семя в его попе. – А это, - нажал еще раз на пробку, - чтобы не вытекало. - Блядь, тряпка конченая, - вдруг выкрикнул, неслабо взорвался, только заметил, что эта неблагодарная тварь была в своей сперме. – Как ты, - зло цедил сквозь зубы, развязывая ноги и руки, освобождая его от пут, – посмел… никчемный выродок! - психовал Джунсу. Понадеялся на то, что его подарок - натурал, и такая сцена экзекуции над ним, возможно, возбудит, это и произошло, но не настолько, чтобы тот обкончался раньше времени. Этого он не любил, все же стоило надеть кольцо ему на пестик, что дергается не по его команде. Схватив поводок, потянул Мина на себя и со всей силы ударил его в челюсть. Тот опешил от такого обращения, здесь уже понятно было, что на нем срывают гнев, а не удовлетворяют извращенные фантазии. Атмосфера очень отличалась от той, что была давеча. И даже не успел разглядеть своего мучителя, который грубо отпихнул его. Он упал на землю, голой спиной ударившись о колесо совсем другой машины. Потом Су швырнул ему его связку ключей, больно ударивших по лицу. Следом полетели шмотки, обувь и разноцветное одеяло. Шим был уже свободен, никаких ошейников и браслетов. Только откуда эта боязнь поднять взгляд на садиста или издать хоть какой-то звук? Она заставляет всё тело трястись, были пугающие ощущения, живот сводило. Но его словно окатила сказочная радуга эмоций, на него так подействовала открытая ярость и такое обращение с ним, как с какой-то шавкой из подворотни? Исходя свирепостью и негодованием, хлопнув дверцей багажника, Джунсу, не колеблясь, молча сел в свой джип и укатил. Весь порядок действий ему перечеркнули, наказывать нет времени, а продолжать вообще пропало желание. За ним, откуда ни возьмись, двинулись еще две тачки, скрывшись из виду. Мужчина на дрожащих ногах еле поднялся; заниматься обследованием себя или делать какие-то лишние движения не хотел. В спешке натянул брюки, и накинул на голое тело пиджак, даже не отряхнув его. Поднял ключи и сел в авто, наверное, все же еще присутствовал эмоциональный шок и неудобство из-за пробки в заднице, которые он отмел на время. Надо поскорее добраться до дома. Выезжая на дорогу, углядел полицейский участок почти в двух шагах от места, откуда он выкатил. Высокий и глухой забор и заброшенное здание в тринадцать этажей, закрывало обзор копам, мешая стать свидетелями, как насиловали и издевались над Чанмином. И шум туда-сюда снующих машин. Тот мужик явно ненормальный...

***

Стоя под горячим душем, Шим смывал с себя все то, что с ним случилось. По крайней мере, ему так казалось, но вот затычка в его попе еще была. Омывая свое тело, он дотрагивался до шеи, отгоняя от себя мысли, что ему стало не по себе без ошейника. Такое же впечатление, когда прикасался к запястьям, к бедрам. Везде остались следы, краснота и синяки. Ему больно, но это совсем не угнетало его. Выключив воду, он отвел руку назад и пальцами начал вытаскивать из себя пробку. Он простонал, когда, чпокнув, конусная конструкция выскочила из ануса. У него подкосились ноги, оперся о стенку, чтобы не упасть. Из заднего прохода начала вытекать сперма Джунсу, дорожками опускаясь по ногам. - Что я делаю? – обреченно прошептал Чанмин. Он провел ладонью по ляжкам, собирал семя того извращенца. И закрывая глаза, запрокидывая голову назад, обхватил свой член, сжал в кулаке и принялся интенсивно надрачивать. Как будто боялся, что не успеет, что сейчас пропадут опять вспыхнувшие в теле унижение и стыд, что испытывал тогда, и течка из его дырки закончится. «Это временно», - думал он, сильно сдавливая ствол, намерено причиняя подобным себе боль, корча от этого физиономию и шумно выдыхая. «Я смогу… все забудется, как страшный…» - на этом мысли запнулись, словно сдерживая его окрестить произошедшие изнасилование «страшным сном». «Это не так? Нет-нет, все именно так, еще немного… надо, надо просто разрядиться, поспать, отдохнуть, и с этим все закончится». Словно вел диалог с самим собой, идя наперекор своим ощущениям и действиям. Он будет жить, как раньше, ему нравилось заниматься сексом с женщинами. Работа, на которой чувствует себя, как рыба в воде, и которая приносит хороший заработок. А о том, что его тело, перенесшее надругательство, получило удовольствие от этого, сознание умалчивало. Проскочило мимо или намеренно это делало, или в действительности все хочется забыться, как страшный сон…

***

- Господин Шим, к вам тут пришли из компании «Тоскано», - оповестила о посетителе секретарша. – Они делали запрос о расходах… Два дня назад, я вас информировала об этом, и вы должны были… - Я занят, пошла вон! – выкрикнул, швырнув бумаги на стол. – Назначь на завтра, все сделаю завтра, у меня сейчас нет настроения с кем-то вести беседы, - кинул и зашуршал документами, девушка вздрогнула от ора и в спешке исчезла из кабинета. У него эту неделю все валилось из рук, а раздражение накрывало из-за всяких пустяков. Обычный, стандартный для его жизни поток работы стал тяжким до невозможности. Мин с трудом вставал утром и с горем пополам собирался в контору. Мучительные дни просиживания в кабинете все больше внушали ему, что он не там, где должен быть. Пытался вернуть себя в прежнее русло: утром и днем офис, где происходил разбор цифр за большим письменным столом, а вечером отдых в увеселительных заведениях. Ночь заканчивал в постели с женщиной, засыпая удовлетворенным. Но теперь новый день начинался паршиво; независимо от того, что он делал, все так и оставалось. Лишь одно будоражило кровь и вдыхало в него живительную силу: воспоминания своего изнасилования. Рехнулся, Чанмин окончательно выжил из ума, все, что осталось от того извращенца - ошейник и пробка, и они не лежали без дела. Он жил один, так что ему ничто не мешало снова примерять это на себя. - Когда ты так отупела или оглохла? – заревел в бешенстве, опять вскочил с кресла, заметив, как приоткрывается дверь. – Мне некогда… Кто такой? – не меняя тон разговора, спросил у вошедшего мужчины. – Закройте дверь с другой стороны, ждите, когда у меня появится свободное время для приёма. - Заткнись уже, меня воротит от твоих писков, - говорили, уверено вышагивая к нему, прихватывая по пути стул. Шима передернуло, и твердая опора ушла из-под ног. Внешность не знакома, но голос узнал, слух его не подводит, такой не выкинешь из головы, да и не хотел этого делать. – Ты плохо выполняешь свою работу, - топал к Мину, которого словно парализовало, лишив способности и рот открыть. Джунсу ухватил пальцами за его шею и резко потянул вниз, он лицом и грудью припечатался о стол, издав болезненный стон. – Никчемное создание. Мужчина скомкал несколько листов бумаги, не придавая значения, что это все же документы, и затолкал ему в рот. А выудив его галстук, намотал на спинку стула и сел на него. Провел пальцами по шевелюре Чанмина и, сжав их на затылке, потянул. Он подбородком прижался к деревянной столешнице, с неуверенностью, что это стоит делать, взглянул Су прямо в глаза…