Safeword

Примечание автора: Я вас предупреждала. Так что никакие претензии не принимаются.

***

Джунсу не спеша поедал свой ужин, делал вид, что ему нет дела до Чанмина, у которого тело и выражение лица показывали, какие невыносимые мучения он сейчас испытывает. Держался из последних сил. Тот, пожевывая чего-то там, палочкой для еды непринужденно постучал по «шоколадному батончику», питомец чуть вздрогнул. - Я уже почти все, - обнадежил его. – Но… я бы от десерта не отказался. Ты же не против, если немножко возьму у тебя? – невинно улыбнулся и ковырнул шоколадную корку у основания члена, кусочек отвалился, и он съел его. Попутно прибавил скорость вибратору и резко подтолкнул его, вогнав еще глубже. – А это, - продел палец в кольцо зонда, находившегося в члене, - уже лишнее, думаю, - и дернул вверх. Это было подло по отношению к Нэко и нечестно. Но он хозяин, его слова и действия не подлежат обсуждению или упреку, а возражать, тем более. После таких манипуляций сразу же из уретры, чуть брызнув, начала вытекать сперма. Как лава из вулкана, но белыми дорожками по коричневой оболочке ствола. Мин сжал зубы, раздавив клубнику, и, выгнувшись, испытал опаляющий жар, попутно неописуемую боль в сосках, неистово промычал. Он рухнул на стол, мышцы спины, живота, рук так устали, шею просто ломило. - Ай-яй, совсем немного оставалось, - приметил, что саб совсем чуть-чуть не дотерпел. – А мог бы избежать наказания, - лукавил Джунсу. Он изначально планировал продолжить издевательства над ним. И не допустил бы, чтобы сие чудо, как Жана Д’арк «храбро» перенес все невзгоды. Да, в принципе, её все равно потом казнили, так что исход происходящего «застолья» был ясен. С судьбой не поспоришь, а с прихотью господина Кима тем более. - Прекрати валяться, как ненужная тряпка, - упрекнул без ноток злости. Тон разговора его выдавал, он был слишком спокоен, даже доволен. А ведь Шим не исполнил его волю и без разрешения лежит, распластавшись. По сути, неподобающе себя ведет. Но доминант хотел чего-то другого, посерьезнее и безжалостнее, с элементами насилия. Это его больше заводит. Он привстал и бесцеремонно выдернул из попы вибратор. Пройдясь языком вдоль ствола, слизал сперму, взял в рот член в шоколаде, принялся зубами ломать его. Послышался хруст, налет из какао трескался, разваливался и падал вниз. Секундная паника прокатилась по питомцу, побоялся за свое достоинство. Но это лишнее. - Иди ко мне, поешь, - позвал, как ни в чем не бывало, закончив кромсать шоколад, облизнувшись. Знал, что его «кошечка» давно не ела, но ничего хорошего тут не было. Нэко с трудом поднялся, локти сгибались и тряслись, ноги не держали, его шатало, взгляд был какой-то задурманенный. Словно котяра, налакавшийся валерьянки. Джунсу ухватил за болтающийся поводок, потянул к тарелкам. Да, ему предлагают, а более правильно будет - приказывают подобрать за хозяином объедки. Тот склонился к остаткам еды и покорно ел их, проходясь языком по дну тарелок. - Ты теперь больше похож на свинью, - усмехнулся, бросив удерживаемый в руке ремешок на стол. – Противно на тебя смотреть, - поднялся со стула. – Твое место на полу, и жрать из мисок для животных, а не из тарелок, – издевательски заявил. У Мина на щеках чувствовались засохшие слюни, и он перепачкался едой. Видимо, понимая это, рефлекторно хотел все вытереть тыльной стороной ладони, но за попытку это сделать его с размаху треснули, удар пришелся по уху. Он отшатнулся, в ушной раковине, словно что-то взорвалось и на мгновение его оглушило, виновато опустил голову. - Кажется, ты меня провоцируешь бить тебя, - холодно выдал и пошагал из столовой. - Простите, Господин, - проворковал, как умирающий лебедь. – Спасибо за ужин, - поблагодарил, хотя не решался что-либо произносить. Как-никак господское предпочтение заключается в его молчании. - Даже и не думай, что твоё наказание смягчится, - хмыкнул, расценив сказанное питомцем, как подлизывание. – Срался мне твой бесполезный лепет… Виджай, пошли, недельку на острове погостишь, развлечешься, - обратился к хищнику, - и я тоже повеселюсь, - напыщенно скалясь, прищуриваясь, представляя свой завтрашний день, направлялся к выходу. Как и обещал, предоставит Нэко временное жилище тигра.

***

Просторная комната с наваленными настоящими стволами дерева, которые были исцарапаны когтями. Половина помещения занимала клетка. Виджая закрывали в ней ещё тогда, когда был маленьким, сейчас она, в принципе, ни к чему. Но бенгальский тигр, видимо, прикипел к ней и спит только там, дверца всегда открыта, он уже не тот шкодливый тигренок, что разносил дом и кидался на людей. Чанмин стоял посередине клетки с сомкнутыми руками, поднятыми вверх, все было закреплено цепью за браслеты. Ошейник, казалось, уже прирос к нему, был просто необходим ему, он и не снимал, даже принимая душ. Тело, как и обычно, стянуто ремнями, но хвоста не было. На гениталии надели обруч, у которого по бокам были шурупы, на всю закрутили их. К члену только начала приливать кровь, но все перетянули. Джунсу сунул ему в рот резиновый и упругий, небольших размеров, но толстый дилдо, который заполнил всю полость, и закрепил. Такой кляп даже мычание приглушал. Отойдя чуть в сторону, мужчина взял с неподалеку стоявшей тумбы на колесиках, кнут. Сам был облачен в обычные классические брюки и синюю рубашку, у которой рукава были закатаны до локтей, а так же расстегнуты верхние пуговки. Не спеша, ступал по полу черными, до блеска начищенными туфлями. Лишь только ядовитая ухмылка и дьявольские искры в глазах в предвкушении экзекуции могли сказать, что этот человек садист. Он размахнулся и стеганул Чанмина по спине, оставляя красную полосу на ней. Тот выгнулся, вставая на цыпочки, ощущая жалившую и пульсирующую боль. Все повторялось с интервалом в несколько секунд, но били с умом. Без умысла нанести сильные увечья. Отпечаток от длинного хвоста плетки оставлял за собой всего лишь алый цвет, следов крови не было. Раскрасив всю спину, Су перешел на ягодицы и бедра. Исполосовав все, покрываясь потом, прекратил. Кожа кое-где слегка облезла, ужасно горела и пылала, достигнув состояния того, что, прикасаясь, казалось, можно было обжечься об неё. Нэко после последнего удара отключился. Это было невыносимо. Сняв с себя рубашку, изверг подошел к нему и отвесил пощечины, питомец очнулся. Он нужен ему в сознании. Обойдя его, встав за спиной, обнял, прижимаясь вспотевшим телом к нему, раны защипало, это было еще болезненнее. Нательные выделения были солеными, жуткая смесь для кожи, потерявшей защитный верхний слой. А руки поглаживали живот, грудь, задевая соски, которые еще ныли после вчерашнего. Он не снял клипсы с них, а выдернул, тогда Чанмин впервые заорал от души, на всю спальню хозяина. С закрытыми глазами он, как псих, хотя так оно и есть, счастливо мысленно улыбался, тяжело дышал, как будто занимался сексом и сейчас получал оргазм: чувствуя жар, пульсирующую агонию тела и адскую боль Нэко. Встал на колени и жадно принялся проводить языком по следам стёга на попе, поглаживая истерзанные ляжки. Испытывал неописуемый восторг от содеянного. Увеличивающийся у него в штанах бугорок, словно был в состоянии порвать ткань, ствол каменел от возбуждения. Джунсу быстро высвободил его. Продолжая облизывать красные полосы, мыча от удовольствия, а пальцами проникать в анус нижнего. После, переместившись вперед, активно засосал вялый, опалый член, который не мог налиться кровью из-за сильного давления у корня. Его устраивает довольствоваться таким сморчком? Точно маньяк. Помимо цепей в клетке с верхней части свисали еще кожаные фиксаторы, они были аккуратно свернуты над головой, чтобы не мешали. Так же неподалеку стояла кушетка на металлических ножках, обитая кожей. А тумба на колесиках была с задвижками, там явно девайс с богатым ассортиментом. У него же это не первая сессия. Чанмин с самого раннего утра стоял в таком положении - с задернутыми вверх руками. Господин оставил его в таком положении до самой ночи, пока не закончив свои дела, не воротился домой. И только тогда начал то, что задумал еще вчера. Порой кажется, что Су забывал: какой бы ни была его вещь, не имеющая ничего, только обязанность в покорности, все же - это живой человек. Питомца трясло не только от боли и импульсов тающего возбуждения, но присутствовало чувство голода. Он еще не ел и не пил. Чуть ослабил цепь, питомец нагнулся, упав на колени, утыкаясь лицом в сомкнутые и согнутые руки, повис на них. Стоять он был не в состоянии. Су, как и полагается садисту его сорта, видел перед собой дырку, которую надо трахнуть. И не задумываясь о ненужном, засадил в неё, его рвало от переизбытка фантастических эмоции. Намерено сжимая пальцами израненные ягодицы, долбился в Мина, тот ощущал, словно раскаленный кол вонзался в него. Он с такой скоростью и энтузиазмом творил это, как кобель, наскочив на сучку, раздразнившую его своей течкой, и в ускоренном режиме имел её. Но не стал вливать семя в анальный проход. Джунсу снял кляп с нижнего. Рот у него как будто заклинило от дилдо, был широко открыт, сунул член туда и продолжил бешеные фрикции бедрами. Грубо загоняя свой агрегат ему в горло. Потом резко вытащил его, отпустил цепи совсем и ногой толкнул саба. Тот упал на спину, а дальше помог себе рукой. Громко постанывая от фееричного кайфа, изливался на валявшееся тело. Спермы как никогда было много, чуть ли не ошметками падало на мужчину. Так разморило его, что упал на колени. Навис над ним, с нежным поскуливанием принялся, размазывая, слизывать своих головастиков в слизи, присасываясь к коже. А тот как бы ни был измучен и еще полностью не мог сомкнуть челюсти, хватал губами за обмякший конец хозяина, болтавшийся над его лицом, и тоже сосал. - Хозяин, - еле выговорил Шим, - можно обратиться? - Ааах, - выдохнув последние остатки своего бурного наслаждения, - говори, - разрешил в виду удовлетворенности. - Я… я хочу в туалет, - глухо говорил, не смея повышать голос, да и, в принципе, у него не хватало сил брать на тон выше. Мочевой пузырь грозился лопнуть. - Хорошо, пошли, - почему-то очень подозрительно улыбнулся. Поднявшись на ноги, заправившись и подняв свою рубашку, встряхнул её и надел. Взял поводок, зацепил за ошейник и отправился на выход. Питомец, чуть ли не полз пузом, но поспевал за ним, а то вдруг передумает. На удивление Чанмина, они вышли на улицу, на задний двор, Су потянул его к дереву, росшему у скромной беседки. Остановился. - Давай, справляй нужду, - отпустил ремень. Нэко замер; как это делать, у него же всё перетянуто, он бы и в клетке обосался, если бы не этот обруч на гениталиях. Непонимающим взглядом посмотрел на Джунсу. Тот сначала не понял, а, подняв ему ногу, увидел причину, по которой питомец не может отлить. Усмехнулся и снял то, что мешало. Пенис в считанные секунды вырос и затвердел. - Так же ссы, - ударил по внутренней части бедра, давая понять, чтобы он его поднял. – Ты же сучка, только не задача - у тебя хуй между ног, - рассмеялся. «Как делают это собаки?» - подумал Мин, но выходит, что именно так. Он предполагал, что изврата хуже уже не будет и не бывает, что с ним творит господин. Оказывается, рано расслабился. Неуверенно задрал ногу, вроде писать просто до чертиков хотелось, а вот сейчас никак. Не идет. - Тебе помочь? – заметил, что у того не получается. – Надо почаще выводить тебя на свежий воздух, - и опять последовал гогот. Присев на корточки за его спиной, Су просунул ему в задницу четыре пальца и, склонившись, присосался к красным полосам на боку, оставленным кнутом. Рука быстро заработала, трахая отверстие, тот громко заахал, колено уперлось о кору дерева, царапая его, но помогала не упасть мордой в землю. Вот теперь давление на мочевой пузырь возобновилось, и не только. Чанмину стоило только расслабиться и сделать свое дело. Но он этому противился, сознательно терпел, пока мог это себе позволить. Эти ощущения не такие сильные, как были до этого, когда висел, как тушка для закалывания, которую резали. Но стыд самой позы, того, для чего он сейчас стоит у деревца с задернутой ногой, а хозяин буравит нутро, зашкаливал выше крыши. Нарастающее возбуждение. Было пограничное чувство, когда жутко ноюще-больно во всем теле, но начинало становиться приятно. Уже достигая пика, он начал писать и еще яростнее принялся испускать стоны. После выпущенной из себя мочи, следом выплеснулась сперма, его задергало в экстазе. В глазах потемнело. Он был в каком-то трансе, словно укололся тяжелым наркотиком, это выбило его из реальности. Очнулся, когда уже был у входа в дом, слабость овладела им, как будто раком до Китая пер, рухнул прямо у порога. - Ууу, вижу, ты уже в ауте, - совсем не разозлился господин Ким на Нэко. Подозвал охрану, они отнесли его на место. И еще попросил своих архаровцев принести кожаное кресло из холла и специальный бак с теплой водой, они это сделали. А сам снял ему поводок, но на кольцо ошейника зацепил карабин, который шел от тяжелой цепи, другой её конец был прикован к ноге. Это явно заменитель кандалов, потому что тому будет очень тяжко передвигаться с таким грузом. Оттащил Шима в уголок. - Давай, открывай глазки, - Джунсу щелкнул на рукаве шланга, оттуда хлынула вода, которую направил на Мина. Он встрепыхнулся, только изначально отстранялся от струи, но потом замер на месте. – Раздвинь ноги, подмыть тебя надо, - и промежность подверглась омыванию, ему было больно, но терпимо. Вода ручейком убегала вниз за пределы клетки из-за её возвышенности над полом, поэтому мокро было на одной стороне. Закончив с водными процедурами, он кинул на сухую сторону большое банное полотенце. Саб более-менее пришел в себя. - Оботрись, - приказали. Так и поступил, но делал это, как животное. Не беря в руки, гремя цепью, тот телом терся о тряпку. Сжимая зубы, болезненно жалостливо поскуливал, когда приходилось касаться спины, попы и задней стороны ляжек. Его хозяин устроился в кресле, в это время к ним зашел охранник, занося два стула и еще что-то, держа в руках, и служанка с подносом. Подойдя к хозяину, мужчина дернул в разные стороны то, что держал, потом помог ногой, что-то щелкнуло. Это был раскладной столик. И туда поставили принесенную еду, они удалились. - В первой задвижке стек, - указал пальцем на тумбу, - принеси его. Чанмин подполз к ней, зубами открыл то, что требовали, а вот там была куча всего, как выглядит «стек»? Тупо уставился внутрь. – Тонкий и гибкий стержень, на конце кусок кожи, - помог разобраться в аксессуарах садиста. – Никогда не видел, чем жокей лупит лошадей? – немного поразился темноте питомца, умный же тип. «Точно», - мысленно произнес Нэко. Он знал, видимо, мозг малек вышибло, или просто не тот момент, чтобы помнить эту «хлопушку». Поддев языком стек и сжав в зубах, направился к Джунсу. Тот взял и в знак поощрения поцеловал его. После окунул в горячий чай наконечник стека. - Возьми стулья и встань раком, ноги поставь на них, - отдал приказ. Притащив стулья, Шим развернулся задницей к господину и задрал свои конечности на них, упираясь коленками. Локтями и головой прислонился к полу. Ягодички раздвинулись, показывая разъёбаный анус, а пенис и яйца болтались между ног. Сжав в руке стек, Су шлепнул нагревшимся лоскутком кожи ему по дырке, ойкнув, нижний дернулся. Последовал удар по мошонке и члену. - Это принадлежит мне, - и зарядил несколько раз по все тем же местам. – И я буду делать все, что захочу, ты меня понял? – заявляя права на то, что и так давно его. - Д-да, ааах, хозяин, - задрал голову, по телу побежали мурашки, это было что-то новое, даже голова пошла кругом от столь приятной пытки. - Заткнись, - саданул, что есть сил по отверстию, - меня бесят твои сопливые стоны. Нэко пришлось молча вздрагивать. Боль, где же она? Всё смешалось в нем, его тело так долго терзают, что она потеряла свой облик, не принося мучения. Снова пылает, но теперь промежность, а в груди и животе, словно плетется горячий узел, каждый удар увеличивал его в размере. Никаких мыслей и раздумий, этому просто не было места, как будто сознание превратилось лишь в сгусток нечто особенного. Отделав его гениталии и щелку, где кольцо мышц хоть и напрягались, но оставляли прореху, господская особа убрала стулья. За цепь притянул его к себе и приказал снять с него обувь. Тот покорно выполнил указание, закатав штанины до колен. Шим устроился у него на ноге, пылающей промежностью прижимался к его ступне, всем весом не давил на неё. Принять такую позу велел хозяин. - Сегодня ты заслужил поесть из моих рук, - слегка коснулся его губ, зачем-то глубоко вдохнул и отстранился. Су, взяв пальцами заранее накрошенное на куски поджаренное мясо, положил в рот питомцу. Последовали ломтики рыбы, листья салата, горстка риса. Таким способом накормил его, сабу нравилось тянуться за едой не только потому, что утолял голод. Его возбужденная плоть терлась об голень и волосики на ней слегка покалывали. Он, как озабоченная собака, вцепившаяся в конечность человека, и хочет отыметь её. - Тебе все мало, блядь похотливая, - заметил, почувствовав небольшую влагу, видимо, смазка покапала с него, но он этого и добивался. – Не вижу благодарности, что сегодня посвятил тебе столько времени и внимания, - заявил, желая напоследок, перед тем как уйти спать, насладиться унижением Шима. Оттолкнув его, пихнул свою пятку ему в морду. – До завтра потерпишь, замечу, что дрочил в моё отсутствие, выпорю и отдам на пользование, кто захочет, тому и будешь давать, - басисто прогудел, это было серьёзнее некуда. Но подобное изречение напугало самого господина, его аж передернуло от этого. Ведь все вылетело, как по шаблону, который из года в год не менялся. А сейчас он даже представить себе не мог подобного обращения с питомцем. Лучше убьет его, чем позволит кому-то свои вонючие отростки совать в Нэко, которого жаждет насиловать и истязать, но и не меньше нежно и трепетно отдаваться лобызанию с ним. И он знает на память каждый миллиметр его тела, если бы увидел маленький синяк, который не имеет отношения к нему, разнес бы все и вся. Он его собственность, только его… Разве такой человек может понять, что здесь уже не только властвует похоть, но и что-то другое? Оно пытается пробраться к сердцу сквозь садистский разврат, который, кажется, плотно построил баррикады вокруг него. Оставляя нетронутым и не познавшим многие светлые чувства, что могли бы смягчить его. Или научить его по-своему, но любить… По холодной пятке побежал влажный язык, мужчина слегка дернулся, щекотно. Тот остановился, но велели продолжать. Питомец принялся дальше самозабвенно лизать ему ноги, обсасывать и целовать пальцы. Ох, Джунсу был на вершине своего господства над Чанмином, который готов быть и тряпкой под его ногами. Он был в раю, нет, они оба ощущали себя там… Окружающие осудят, никогда не поймут насколько и как сильно он любит своего хозяина. И на что готов ради него. Неважно. Что бы ни говорили или делали, не откажется от своих чувств, даже, если больше не будет нужен ему…