Когда за тебя говорит сердце

Шин не брал с собой много вещей, поэтому они поместились в небольшую сумку, даже свободное место осталось. Все равно в любое время он мог вернуться домой за необходимым. Застегнув молнию, он огляделся, проверяя, не забыл ли чего-нибудь. Признаться, чем ближе становился тот час, когда он должен был переехать к Хикару, тем меньше эта идея казалась такой же радостной, какой была поначалу. Он никогда не гостил ни у кого так долго, тем более у друга брата, которого он не так уж и долго знал. Но говорить об этом Митцу Шин бы все равно ни за что не стал – еще не хватало, чтобы тот волновался или ломал себе над этим голову. - Ты готов, братишка? – раздался голос Митцу из прихожей. - Да, иду, - Шин взял сумку за ручки и подобрал с кровати свой плеер, жалостливо взглянув на постель, словно в последний раз. Они доехали на переполненном автобусе до нужной остановки, дошли до дома Хикару, и Шин непроизвольно взглянул на верхние окна. - Если получится, я вернусь раньше, - будто прочитал его мысли Митцу и положил ладонь на плечо юноши. - Не беспокойся. Со мной все будет в порядке. Тем более, Хикару – твой лучший друг и обещал за мной присмотреть. - Именно поэтому я и отдаю тебя ему в руки, - Митцу развернул брата к себе лицом. – Но в любом случае, будь умницей. Если что, сразу звони. - Да ладно тебе, - улыбнулся Шин. – Ты опять ведешь себя со мной как с ребенком. Пошли. А то опоздаешь на поезд. Хикару уже ждал их с приоткрытой дверью после звонка в домофон. Он шутливо совершил реверанс, пропуская братьев в квартиру. - Добро пожаловать в мое скромное жилище. - Не преувеличивай, - усмехнулся Митцу и подтолкнул Шина вперед, обращаясь к другу. – Ладно, передаю тебе это сокровище. Храни и оберегай. Шин недовольно покосился на брата: мол, что еще за сокровище? - Будь спокоен, - Хикару забрал из рук Шина сумку. – А тебе удачно долететь на синкансене. После еще пары прощальных слов, дверь за Митцу захлопнулась, оставляя Шина и Хикару одних. - Ну, ты так и будешь здесь стоять? – выгнул бровь молодой человек. – Разувайся и разложим твои вещи. Шин проследил взглядом, как Хикару пошел в гостиную - на нем была яркая рубашка в мелкую клетку, одетая на белую майку, и простые джинсы - и только потом юноша начал развязывать кеды. Он был в этой в квартире уже не раз, но сейчас почему-то чувствовал себя особо неловко. Ему было даже завидно оттого, что Хикару, казалось, являл собой полную противоположность своей беззаботностью. - Будешь спать здесь, как и в прошлый раз, - молодой человек провел юношу в соседнюю со своей комнату. – Пойдет? - Конечно. - Чувствуй себя как дома, ладно? - Угу, - кивнул Шин и потянулся, чтобы забрать у Хикару свою сумку, но тот вдруг поймал его лицо за подбородок, разглядывая так близко, что у Шина во рту пересохло. - Как твой нос? - Нос? – Шин даже не сразу понял, о чем ему говорят. – А, это… Все зажило. - Кажется еще слегка припухшим слева. - Пустяки, - юноша отступил на шаг назад, стараясь не встречаться с Хикару взглядами. - На ночь дам тебе мазь, помажешь – все как рукой снимет. - Думаешь, Дайчи действительно может вернуться? – спросил после паузы Шин, сев на кровать и доставая из сумки аккуратно сложенные вещи. - Не знаю. Он как заноза в заднице. Еще со школы. Вечно пытается доказать, что он круче всех, но у него мало что выходит. Но тебе не о чем беспокоиться: пока ты со мной, ты в безопасности. - Именно об этом я и хотел попросить, - сказал Шин. – Не надо носиться со мной как с ребенком. Даже если он и ударил меня, это не значит, что ко мне нужно приставлять телохранителей. Митцу раздул из этого целую историю. - Он сказал, что ты никогда не дрался. - Ну и что? Хикару сел рядом, вытянув ноги, и усмехнулся. - Ты такой невинный. Это очаровательно. - Не вижу в этом ничего смешного, - покосился на него Шин. - А я и не смеюсь, только умиляюсь. И вообще, забота Митцу – это его забота. А то, что я не хочу, чтобы с тобой что-то случилось – это мое личное дело. И потом, разве мы с тобой не квиты? Ты же тоже обо мне беспокоился, поэтому и получил в нос. Кстати, чем займемся? Еще только восемь вечера. Могу что-нибудь приготовить, правда, я в этом не профи, но попробовать можно. - Могу взять готовку на себя, - предложил Шин. – Все равно нужно как-то оправдывать свое пребывание тут. - Позволю себе не отказываться, а то кулинар из меня неважный, да я и не особо люблю это дело. Шин кивнул, и его лицо озарила улыбка – такая, что Хикару не мог отвести от нее взгляда. Эти губы, похожие на лепесток розы, кажущиеся мягкими и послушными. Интересно, какие они на вкус? Хикару просто смотрел на юношу, как загипнотизированный, даже дыхание стало поверхностным. Эта простая белая футболка, оголяющая тонкую ключицу, подчеркивающая светлую кожу. Эти черные прядки на лбу… - Куда можно сложить одеж… - голос Шина оборвался, и он вздрогнул, потому что его волос вдруг коснулись пальцы Хикару. Он замер, округлившимися глазами глядя на молодого человека, словно хотел понять, что было у того на уме. Почему каждый раз, когда Хикару его касался, все тело бросало в дрожь, а сердце норовило выпрыгнуть из груди? И почему Хикару молчал и так смотрел на него, что щеки неумолимо стали покрываться румянцем? Шин непроизвольно облизнул пересохшие губы – в глазах Хикару вспыхнуло что-то похожее на яркую вспышку. А потом за долю секунды Шин понял, что лежит на спине на кровати, а Хикару нависает над ним сверху. Он сглотнул. Чувство паники заполнило всю грудную клетку и он буквально видел, как она скакала в такт пульсу. В паху затянуло. Пальцы Хикару коснулись его щеки, провели вниз к уголку губ… А потом эта внезапная мелодия мобильного, от которой Хикару дернулся, как ошпаренный. - Митцу, - хрипло сказал он, пытаясь нащупать в карманах джинсов мобильный. У него внутри все горело. Если бы не позвонивший друг, что бы он сейчас сделал? – Твою ж мать! Он наконец вытащил мобильный и поднес к уху. - Да, Митцу. - Забыл тебя попросить. Если у Шина вдруг кончатся деньги, дай ему в долг, при встрече верну. - Слушай, дружище, почему бы тебе уже не сесть на свой синкансен и наблюдать сквозь окна мелькающие пейзажи Японии? - Понял, понял. Я вас всех достал. - Ты очень близок к этому, - усмехнулся Хикару. - Ладно, замолкаю, - засмеялся Митцу на том конце, и в трубке раздались гудки. Когда Хикару повернулся к Шину, тот все еще лежал на кровати, откинувшись на локти, и огромными глазами смотрел прямо на него. Хикару представить не мог, что бы произошло, если бы Митцу не позвонил: да он бы уже вовсю целовал Шина – как минимум. И что теперь делать? - Кхм, - Хикару прокашлялся. – Это… хочешь чай или еще что-нибудь? На лице юноши отразилось еще большее недоумение. Черт, надо хоть как-то объясниться! - Я… - промычал Хикару, пытаясь придумать хоть что-то. – Хотел, чтобы ты проверил, удобно ли тебе тут будет спать, - он почесал затылок, поражаясь собственной глупости. – Так, надо в душ. Хотя нет, зачем в душ? – Хикару засмеялся, как ему показалось, совсем идиотским смехом. – Что-то я плохо соображаю. В общем, сделаю чай. Ты пока разложи вещи – в шкафу много свободного места. Хикару поднялся и торопливо вышел, оставляя Шина в полном непонимании происходящего. Юноша сел на кровать, спустив ноги. Что это только что было? Нет, даже не заикающийся Хикару и не звонок брата, а то, что случилось до этого. Это было похоже на то, как кто-то собирается поцеловать другого. Нет, это не был кто-то. Это был Хикару! Шин замотал головой. Нет, нет, нет. Такого быть не может. Хикару бы даже никогда не обратил внимания на такого, как он. Наверняка его привлекают совсем другие люди: красивые, статные и такие же взрывные по характеру. Шину показалось, что к глазам подступили слезы. Но что тогда это было? Неужели Шин сам придумал то, что Хикару собирался его поцеловать? Боже, как можно было подумать о таком?! Он же друг Митцу! Да нет, даже не это… Это же Хикару. Хикару, от мысли о котором начинает все переворачиваться внутри, а сердце выделывает такие пируэты, похлеще, чем в бальных танцах. Надо было взять себя в руки. Притвориться, что ничего не было. И как-то избавиться от желания повторить все, что было, и даже больше. - Больше?! – выкрикнул вслух Шин, и щеки заполыхали. – О чем я вообще?! Он теперь с трудом представлял, как жить рядом с Хикару еще целую неделю, а то и больше. Это казалось просто невозможным! Вскочив с кровати, Шин достал из стопки одежды домашние хлопковые брюки и футболку, чтобы переодеться. Пальцы дрожали, когда он стягивал с себя джинсы. - Чай, чай, чай. Успокаивающий чай, - повторял себе под нос Хикару, у которого из рук все валилось. – Шин – брат Митцу. Митцу – мой лучший друг. Митцу убьет даже своего лучшего друга за своего брата. Шин – просто парень, который тут поживет. И Кайто был совершенно не в себе, когда предположил, что я и Шин можем… Ах, дерьмо! – Хикару плеснул горячую воду из чайника себе на палец мимо кружки. – Дерьмо, дерьмо, дерьмо! Это спермотоксикоз, не иначе. Хикару все-таки справился с чаем. Взял чашку, глубоко вдыхая и выдыхая воздух по дороге. «Соберись. Просто зайди и улыбнись: «Шин, я приготовил чай». Хотя, конечно, мне бы больше пригодилась упаковка льда в штаны». Молодой человек остановился у приоткрытой двери, взгляд упал в узкое пространство, где Шин стоял без футболки, до этого скрывавшей худощавое изящное тело, и расстегивал джинсы. Синяя ткань соскользнула по стройным ровным ногам, оставляя на юноше лишь узкие темно-фиолетовые боксеры. Хикару даже не сразу заметил, как чай из наклонившейся чашки льется ему на ногу. Кожа на руках покрылась мурашками, необузданное чувство желания воспалило сознание, пронося перед глазами кадры того, как он мог бы обнимать этого юношу, прижимать к себе и доводить до фееричного оргазма. А потом целовать, всего и везде… Такого не было никогда – Хикару отчетливо знал, что такое вожделение и похоть. Когда просто хочешь кого-то, хочешь получить удовольствие, и партнер тебя заводит на физическом уровне. Тогда он просто брал, не задумываясь о том, какой вкус у чужих губ и как искрятся чьи-то глаза. Но сейчас было по-другому. Это не была простая физиология. И чем больше Хикару это понимал, тем страшнее становилось. Потому что это был Шин! Хикару все же нашел в себе силы отвернуться и выдохнуть. У него даже виски стали влажными. Он намеревался быстрее сбежать на кухню, пока его не засекли за подглядыванием, но подскользнулся на образовавшейся чайной лужице на скользком полу, приземлившись прямо на нее и расплескав оставшийся чай себе на рубашку. Это было последней каплей. Хикару откинулся затылком на стену и простонал, считая себя последним неудачником на этой планете. Видимо, услышав грохот, к нему выбежал Шин, уже успевший натянуть хлопковые штаны, но по-прежнему без футболки. Он опустился рядом с Хикару на одно колено, оглядывая масштабы повреждений. - Что случилось? - Упал, - Хикару отвернулся, стараясь не смотреть на голый торс юноши. - Ударился? - Видимо, еще до падения. Головой. И причем сильно. - Давай помогу встать, - юноша положил ладонь на колено друга. - О нет-нет-нет, - замотал головой Хикару, убирая руку Шина, чтобы избежать лишних прикосновений. – Я и сам могу. Просто решил немного отдохнуть, раз уж оказался тут. - Отдохнуть? - Ага, а ты оделся бы. Еще простудишься. - В квартире тепло. - Я за тебя отвечаю, не забыл? Так что иди, одевайся. - Я тебя не оставлю тут на полу. - Почему это? - Потому, - Шин упрямо сел рядом с ним по-турецки и опустил голову. – Хикару, я… - он замялся, даже и сам не понимая, что хотел сказать. Он вдруг вспомнил, как пальцы Хикару касались его щеки, и в сердце защемило. Он бездумно протянул ладонь и накрыл ею руку молодого человека чуть выше локтя, но это касание длилось недолго. - Ладно, отдохнули и хватит. Поднимаемся, - Хикару встал на ноги и, не оборачиваясь, направился к себе в спальню. Стянув мокрую от чая рубашку, он бросил ее на кровать и схватил с полки пачку сигарет. Нет, так дело не пойдет. Ему нужно найти кого-то и заняться сексом. Казалось, что только это поможет избавиться от мыслей о Шине и от тех реакций, которые сопровождали любое прикосновение или взгляд юноши. Уж не говоря о том, как сломя голову он несся позавчера Шину на помощь, готовый закопать Дайчи в землю живьем, если тот хоть пальцем до него дотронется. Он никогда и ни за кого не боялся так, как тогда. И потом, когда Шин, наконец, оказался в его руках, к нему пришло такое облегчение, будто в мире наступила вечная весна. - Так, пора завязывать. Он за минуту скурил почти целую сигарету, затягиваясь так глубоко, как только мог. Даже голову слегка повело. Взяв мобильный, он быстро открыл список контактов и стал пролистывать имена, выбрав практически первое, которое попалось. - Киру? Давно не слышал тебя. Решил позвонить, узнать как дела, - пауза. – Не хочешь встретиться? – пауза. – Что, у тебя сосед вернулся? Тогда приезжай ко мне. Правда, у меня тоже гости, так что будем вести себя тихо, - Хикару усмехнулся. – До встречи. Где-то в гостиной слышались шаги. Хикару выглянул из-за дверей. - Ко мне знакомый зайдет на часик. Поможет мне с курсовой. Побудешь тут сам по себе? Шин обернулся на него и кивнул. Слава богу, он был уже в футболке, хотя это не отменяло долгого взгляда ему в спину. Киру оказался светловолосым юношей с кучей сережек в обоих ушах и колечком в губе. Шин не успел как следует разглядеть его, пока Хикару провожал того в комнату, но на вид он не производил впечатления прям уж таки отличника, чтобы помогать кому-то с курсовыми. Когда дверь за ними закрылась, Шин посмотрел на разложенные на кухонном столе овощи. Из них выйдет неплохой и сытный ужин. Как раз к тому времени, как Хикару разберется с курсовой, можно будет вместе поесть. Шин невольно улыбнулся от мысли, что они будут ужинать вместе и вдвоем. Из комнаты Хикару послышалась музыка. «Они что, решили делать курсовую при такой громкости?» - юноша неодобрительно покосился в сторону спальни, но решил вернуться к ужину: нужно постараться, чтобы не разочаровать Хикару. - Мог бы включить что-нибудь и поромантичнее, а не тяжелый рок, - засмеялся Киру, усаживаясь на стол и резко притягивая Хикару к себе. - Я же говорил, у меня гости. И потом с каких это пор ты любишь медляки? - Ты прав. Я предпочитаю скорость и биты. Как и в сексе, - Киру дернул Хикару за ремень. – Апельсиновый или клубничный? – он протянул на ладони два серебристых квадратика. - Предоставляю выбор тебе. - Тогда апельсиновый. Люблю запах цитруса, он заводит. Киру был профи в сексе и в умении доставлять удовольствие. Хикару до сих пор поражался, как тот не скатился до того, чтобы брать за это деньги - может быть, только благодаря своей избирательности в партнерах. Скорость, биты и техника – все это действительно сопровождало их целый час, но когда все закончилось и Киру ушел в ванную, чтобы привести себя в порядок, Хикару не чувствовал себя полностью удовлетворенным. Физическая разрядка не принесла ничего, кроме вспышки оргазма, яркой, сильной, но не настолько, чтобы закрыть ощущение пустоты внутри. Он поправил лежащие на столе книги, и взгляд упал на цепочку с кулоном, лежащую в пепельнице, которая уже давно служила ему пристанищем для серебряных украшений. Подобрав кулон с выгравированными иероглифами, он слегка нахмурился. В груди кольнуло что-то. - Хикару, я все, - послышался сзади голос Киру. – О, какая милая штучка, - юноша выхватил подвеску у него из рук. – Слушай, а подари, а? Такая миленькая вещица. Мне бы пошла. - Это не мое, - Хикару забрал цепочку обратно. - А чье? С чего это ты хранишь у себя чужие кулоны? – Киру хитро прищурился. – Это твоего бывшего парня? Или кого-то, в кого ты влюблен? - Что за глупость? – огрызнулся Хикару. - Но разве парни хранят чьи-то украшения просто так, если не влюблены в их обладателя? Хикару закатил глаза и убрал кулон в карман джинсов. - Слушай, Киру, нам пора. Я уже говорил тебе, что у меня гостит брат друга. - О’кей, бейби. Спасибо за великолепный трах, - Киру подмигнул ему. – Еще увидимся. Шин как раз расставлял тарелки – последнее, что осталось сделать для их ужина, потому что еда уже остывала, когда из спальни вышли Хикару и Киру. - Звони, как будет время. И желание, - улыбнулся юноша, оборачиваясь на Хикару. Последнее слово прозвучало с определенным акцентом. Шин наблюдал за ними, внутри радуясь, что этот парень, наконец, уйдет, и они останутся с Хикару вдвоем, когда Киру вдруг сделал такое, отчего Шин потерял дар речи. Уже у входной двери, Киру вдруг поймал Хикару за плечи и приложил к стене, впиваясь губами в его шею, словно вампир, жаждущий крови. - Спасибо за массу удовольствия, - долетело до Шина. А потом Киру быстро чмокнул молодого человека в губы, прежде чем исчезнуть. Шин не мог объяснить словами, что происходило с ним. Он просто смотрел на идущего к нему Хикару, чувствуя, как к глазам подкатывают слезы, а злость заполняет все сознание. Как он мог поверить в эту сказку о курсовой работе? Как он мог поверить в то, что еще два часа назад Хикару хотел его поцеловать?! - Ты уже приготовил ужин? – Хикару как-то неловко засунул руки в карманы. Признаться, он совершенно забыл о фирменном прощании Киру, которым тот награждал своих любовников – оставить отметину на шее. Но не драться же с ним в коридоре. - Да, все готово, - голос Шина был непривычно сдавлен. - Хорошо, тогда давай садиться есть, - Хикару отодвинул стул, но Шин так и продолжал стоять на месте. – Садимся? - Я не голоден, - выдавил юноша. - Приятного аппетита. Хикару даже не успел понять, что происходит, когда Шин уже убегал в свою комнату. - Эй! – окликнул молодой человек. – Ты куда? Но его не слышали. Сжав кулаки, Шин прислонился спиной к стене. Нет, он просто не мог сидеть с Хикару за одним столом и делать вид, что ничего не произошло! Выходит, этот Киру - его любовник? Уверенный в себе, красивый и неформальный. Выходит, Хикару нравятся такие? Полная противоположность Шину. Он никогда не чувствовал себя настолько ничтожно, хотелось разодрать лицо в кровь, изрезать все свое тело. Потому что он никогда не сможет быть похожим на Киру, а значит, никогда не сможет быть с Хикару. Осознание того, что он только что подумал, ужалило. Если раньше он просто отказывался признавать то, что относится к Хикару совсем не как к другу, сейчас он настолько отчетливо это понимал! Он никогда и ни к кому так не относился. С таким глубоким трепетом, волнением и желанием, что сердце разрывалось. Рядом послышались шаги. - Шин? Нет, только не это. Только не Хикару! Юноша спрятал лицо в коленях. - Шин, что случилось? - Просто… я не голоден, - выдавил он из себя. - Ты же готовил ужин. - Ну и что? - Шин? Его руку вдруг поймали и отвели от лица. - Ты что, дуешься на меня? – Хикару склонил голову на бок. – Прости, что соврал тебе насчет Киру и курсовой. Ты сам все видел – теперь нет смысла придумывать что-то. - Разве это мое дело? – неожиданно для себя самого повысил голос Шин. – Все эти Сузу, Киру и парни из игровых клубов… Они же тебе нравятся и ты вправе с ними встречаться, - если бы Хикару знал, какая горечь сейчас стояла во рту от этих слов. – А я всего лишь младший брат твоего друга, просто тень… Мне никогда не стать как они. Не стать к тебе ближе. Шин шмыгнул носом, борясь со слезами. Что он говорил? Разве он имел право высказывать это Хикару? Хотя что терять? - Не знаю, почему говорю тебе все это. Просто так больно внутри… - Шин прижал ладонь к груди. – Никогда не было так больно… Хикару смотрел на него молча, впитывая каждое слово, которое заставляло испытывать и вину, и стыд. Но вместе с тем, сердце стучало все быстрее и быстрее. Если Шин говорит ему все это, разве это не является доказательством того, что Хикару для него не просто хороший знакомый и друг? Может, даже юноша испытывает к нему то же самое, что и Хикару? «Только не говори, что мы влюбились друг в друга. Ты же брат Митцу. Как я могу влюбиться в брата своего друга? Это же просто предательство!» - Наверно, не стоило к тебе переезжать, - продолжил Шин. – Не могу смотреть, когда ты с кем-то… Его голос совсем стих к концу. - Шин? – позвал Хикару. – Что ты ко мне чувствуешь? Карие глаза застыли на его лице. Должно быть, этот вопрос Шин не задавал сам себе еще ни разу. - Злость. - Злость? – удивился Хикару. Признаться, он не это ожидал услышать. Точнее, подсознательно он хотел услышать абсолютно другое. Он взял руку Шина в свою. – Тогда ударь меня, чтобы выплеснуть злость. - Что? - Ударь меня. Я разрешаю. - С ума сошел? Я не собираюсь этого делать, - Шин попытался выдернуть руку. - Тебе будет легче. Просто сделай это. Шин недоверчиво смотрел на молодого человека. Ему действительно хотелось это сделать, чтобы избавиться от эмоций, избавиться от обиды на Хикару. Он сжал пальцы в кулак, но вместо удара просто слабо пихнул друга в плечо. - Еще, - настаивал Хикару. В этот раз Шин приложил больше сил. - От этого даже синяка не останется. Сильнее, - не унимался Хикару. И Шин сорвался: это не были сильные удары, но они помогали раз за разом выплескивать из себя все то, что было внутри. Вместе с нашедшими выход слезами. Шин так долго не понимал сам себя, что уже устал мучиться. Но ведь всему виной был Хикару. Только Хикару… Его Хикару. Нет, не его… Стуча кулаками ему в грудь, Шин вдруг остановился и, подавшись вперед, просто обнял молодого человека за шею, прижавшись к нему и спрятав лицо на его плече. Он чувствовал, как к запаху Хикару, который он уже прекрасно знал, примешался чей-то чужой, но было не важно. Руки Хикару обхватили его за талию, ладонь скользнула по спине, успокаивающе поглаживая. - Больше не злишься? – голос Хикару отозвался эхом в груди юноши. - Я люблю тебя. Слова вырвались сами. Как тихий шепот осенних листьев по асфальту. Руки Хикару крепче сжали его талию. Вот и все. Шин чувствовал себя так, будто познал великую истину вселенной – свободным и избавленным от тяжелого груза. Теперь не до чего не было дела. Слезы остановились, как и время. Хикару смотрел перед собой в одну точку. Казалось бы, просто сказать то же самое – и все, мосты сожжены. Сейчас он как никогда понимал, что на самом деле испытывает к Шину. Все встало на свои места. Теплое тело, прильнувшее к нему, тихое дыхание у шеи – в этом было столько всего, чего он хотел все это время, находясь рядом с Шином. Но все было не так просто. Если бы они только познакомились при других обстоятельствах… - Это неправильно, Шин, - верил ли сам Хикару в то, что говорил? На вряд ли. - Мне все равно, - тихо отозвался юноша. - Не думаю, что Митцу обрадовался бы такой партии для тебя. - Мне все равно. - И то, что я парень, не добавляет баллов в мою пользу. - Мне все равно. - Возможно, ты просто запутался в себе, и у тебя это пройдет. - Все равно… - шепотом ответил Шин. – Люблю тебя… - Не нужно, - Хикару, скрипя сердцем, отстранился. – Пойми, мы просто не можем быть вместе: ты и я. Друзьями – да, но не больше. Шин непонимающе смотрел на него, словно пытался понять причины. - Ты должен найти себе девушку, влюбиться, встречаться с ней. Как Митцу с Кими. - Но ты же встречаешься с парнями. Например, Киру. - Я и Киру – это другое, - Хикару потер лоб. Как же сложно объяснить необъяснимое! - Ты его любишь? - Кого? - Киру. - Дело не в Киру, Шин. Мы просто не можем быть с тобой вместе, понимаешь? Но юноша отрицательно помотал головой. - Ты – брат Митцу. - И в этом причина? - И в этом тоже. - А если бы я не был его братом? - Ну, что ты такое говоришь? – Хикару положил ладонь юноше на плечо. – Шин, прошу тебя, пойми. Юноша опустил голову и какое-то время молчал. Видно было, что он что-то усиленно обдумывает. Эмоции менялись на лице, гранича то с улыбкой, то с болью. - Я хочу ужинать. Хикару прищурился: с чего вдруг такой резкий перевод темы? Неужели Шин так легко принял отказ? Это настораживало. - Хочешь ужинать? - Да, - Шин вытер рукавом щеку и поднялся на ноги. – Только схожу в ванную комнату. Хикару проследил за ним взглядом, но стоило юноше выйти, как по полу последовали сильные удары кулаками. Он держался во время разговора, но теперь – эмоции вырвались. Хикару ненавидел себя и все вокруг за то, что оказался в такой ситуации. Он впервые в жизни готов был сказать человеку «люблю», но почему им оказался именно Шин?! Почему для того, чтобы быть с кем-то, нужно предать лучшего друга и разрушить все его мечты о счастливом будущем родного брата? Конечно, Митцу никогда не был гомофобом, но одно дело, когда Хикару развлекается с кем-то со стороны, и совсем другое, когда посягает на практически святое для Митцу – на Шина. Он отчетливо представил выражение лица друга, если сообщил бы ему: «Митцу, дружище, я сплю с твоим братом, благословишь нас?» Хикару усмехнулся, хотя было совершенно не до смеха. А еще он совершенно не верил в то, что Шин так быстро согласился с таким положением дел. Ужин прошел практически в сдержанной тишине, если бы не Хикару, время от времени не сдерживающий своего удовольствия от приготовленной пищи. Шин ел через силу, стараясь не показывать вида, но аппетита не было совершенно. Еда приобрела вкус бумаги, которую он с трудом проглатывал. А уже поздно вечером, лежа в своей комнате на боку, он смотрел куда-то в одну точку, чувствуя, как внутри в области сердца до сих пор скручивается тугой узел боли. Нет, он не жалел, что сказал Хикару о своих чувствах. Единственное, о чем он жалел, так это о том, что никогда не сможет стать ни Киру, ни кем-либо еще, чтобы быть рядом с Хикару. И его даже не волновало то, что он влюбился в парня. Впервые в жизни в кого-то влюбился. Шин улыбнулся сквозь слезы. Кто-то из писателей сказал, что первая любовь зачастую бывает несчастной. Как в точку… Он прикрыл глаза, даже не подразумевая, как за стенкой напротив, сидит, откинувшись на нее спиной, Хикару с уже десятой сигаретой по счету. Сизый дым уплывал под потолок, превращаясь в туман, в котором перед глазами Хикару мелькали кадры недавнего прошлого. Как он просыпается наутро в одной постели с Шином. Как они прячутся от Митцу и Кими за рекламным щитом. Как Шин проводит пальцами по гитарным струнам в его магазине. Как они вместе готовят для Митцу и Кими свидание. Как Шин просыпается посреди ночи от кошмара, и он успокаивает его, засыпая рядом. Как они катались на американских горках и громко смеялись. То, как он прижимает к себе Шина после драки с Дайчи, и как гулко стучит в груди сердце… Хикару собирал воспоминания как мозаику. Даже сам не знал зачем. Просто эти кадры всплывали поочередно в сознании, и внутри разливалось тепло и приятное ощущение покалывания. - Мелкий, - усмехнулся Хикару и вновь затянулся сигаретой. – Никогда не думал, что ты первый признаешься в своих чувствах. Дым снова улетел под потолок, образуя новое облако.