Приди и возьми, если сможешь

Япония — родина тёплого, яркого солнышка. Её называют страной восходящего солнца. Она чистая и красивая. Достопримечательности просто великолепные. Добрые опрятные люди следят за чистотой в уютном городе. Плохая экология ещё не захватила это чудесное место. Здесь жизнь бьёт ключом, именно поэтому Япония — очень развитая страна. Цветущая сакура растёт только на землях этого места, родине дерева. Солнце поутру гладит каждое дерево, каждый домик, каждого человека, уходящего пораньше на работу. На улицах никогда не бывает пусто и тихо. Официальный язык хоть и сложный, но многие его хотят выучить. Традиции города отличаются от других, но японцы отмечают каждый праздник в календаре с особым подходом. Каждый захочет побывать здесь… Киото — такой же чистый город с отличной погодой круглый год, да и зимы не так холодны. Жители Киото добры, но пользоваться этим не стоит. Они ведь тоже люди и терпеть тех, кто нарушает правила, не станут. Камелия — цветок, который любят многие жители, и является частым растением в доброжелательной семье. Этот цветок может быть красного, белого, но чаще розового цвета. Из него делают вкусный питательный чай. В Киото растёт дерево, которое любит влагу, и зреет там, где может питаться солнышком и водой. Плакучая ива известна не только в Киото, но и в других странах мира. Ивы растут везде, куда ни глянь, но, несмотря на её популярность, символика Киото — это плакучая ива. В одной из школ города училась красивая девушка Сакура Харуно. У неё глаза цвета любимого оттенка природы — зелёные. Нежно-розовые волосы, касающиеся лопаток, пряди, падающие на лицо, подчеркивали её нежные черты. Точёная фигурка, грудь полуторного размера, сильные, красивые ноги. Отличная ученица и активистка школы. Сакура обожала спорт, а в особенности — плавание. Благодаря этому «мокрому спорту» Сакура завоевала немало золотых медалей, но ей стало скучно. Девушка знала: эта школа не сможет научить её чему-то новому в отношении спорта. Харуно мечтала уехать учиться в известную школу одного из крупнейших городов Японии — Йокогаму. — Мам, ты не понимаешь. Это нужно мне! — кричала Сакура. Хоть она и симпатичная, местами даже милая, но характер терминатора никому не по силам обуздать. Она — рвущий всё на своем пути и вечно орущий дьяволёнок. Девушка весьма буйная и не хотела, чтобы то, чем она занималась, осуждали и держали её на привязи. Харуно научилась жить самостоятельно, но её родители никак не хотели смириться с тем, что она уже взрослая. — Ты понимаешь, что это опасно? — не понижала голоса мать. Дочь — её копия матери и характером, и поведением. Когда две эти «демонюги», как говорил отец, сталкивались в поединке, то убегать должен был каждый. Одну вытерпеть как-то можно, но двух обозлившихся женщин — нет. — Мама, — угрожающе протянула Сакура, недовольная её поведением. — Я хочу учиться в Йокогаме! Там хорошая школа, да и знакомые есть, — соврала Харуно. — Там я смогу и работать. И я уже взрослая! — Сакура специально выделила последнее слово, надеясь, что маму это сможет переубедить. — Ты? Работать? — вышел из-за угла отец Сакуры. Всё это время мужчина слушал разговор любимых женщин. — У тебя руки не из того места. Ты же ничего не умеешь делать, — смело хмыкнул тот. — Кто бы говорил, — обиженно сказала Сакура, отвернувшись от отца. — Сакура, там нужны деньги, и не маленькие, — спокойно сказала женщина, усаживаясь с дочерью на диван. Мужчина хотел присоединиться, но под злым взглядом жены спрятался за угол кухни. «Как я только с ними живу?» — выдохнул он и пошёл в свой кабинет. — Но, мама, денег на покупку жилья хватит. С документами проблем не будет, это точно, — девушка оживлённо рассказывала матери, что вполне взрослая и пора бы начать новую жизнь, ведь и мать рано покинула родительское гнёздышко. — Это большой город, милая. Нет родственников, друзей, знакомых или кого-то, кто поможет тебе адаптироваться, — мать говорила ласково. Такое бывало нечасто. Женщина, хоть и казалась такой злой, была безумно мила — лишь за это её стоило любить и сохранить крепкие отношения. — Но там же есть люди, которые помогут, — Сакура не теряла надежды, чтобы мать разрешила. Хоть девушка и была такой вольной птицей, но без родителей не могла предпринимать такие серьёзные шаги. — Мир не без добрых людей. — Так, Харуно, — женщина встала и пошла на кухню. — Я сказала «нет» — значит нет. Это точка. — Но, мама! — крикнула Сакура. — Пожалуйста. Мебуки промолчала. Харуно сжала кулак и опустила взгляд в пол. Девушка побежала в свою комнату и хлопнула дверью так громко, что мать в этот момент дёрнула плечами от неожиданности. Она совершенно не шла дочери на уступки, и уговоры Кизаши не помогли. Казалось, всё безнадежно, но спустя две недели начались каникулы, и, вернувшись домой с тренировки, Сакура кинула сумку с мокрой формой в ближайший угол. Когда она поднималась по лестнице, её окликнула мать. Голос женщины насторожил Харуно — он был уж слишком радостным. Спустившись с лестницы, Сакура увидела довольно улыбающихся родителей, странно на неё смотрящих. Харуно передёрнуло, ибо было такое чувство, что она натворила что-то плохое. Мебуки переводила взгляд то на мужа, то на Сакуру, держа что-то в руке. — Мам, пап, что-то случилось? — спросила Сакура, отходя. Уж больно странно было смотреть на их радостные лица. Похоже, они что-то скрывали, но знали, как сказать об этом дочери. — Не-е-ет, — нараспев сказали они. Кизаши положил руку на плечо супруги, подталкивая её к дочери. — Сакура, — начала Мебуки. — Ты едешь в Йокогаму! Смысл её слов не дошёл до неё не сразу. В руках мать держала билет в один конец в Йокогаму. Девушка, минуту постояв, ударила себя по щеке — видимо, думала, что это лишь сон, ведь этого быть не могло. Правильно говорят: неожиданности приятны. — Это… — девушка всё ещё смотрела на билет, не думая о том, что он принадлежал ей. На минуту её мозг вообще отказался принимать информацию. — Это прекрасно! Девушка засмеялась и бросилась обнимать родителей, запрыгнув на папу и на маму по очереди. Она была вне себя от счастья и радости. — Вылет завтра, — улыбнулся Кизаши, поцеловав дочку в макушку. — Завтра? — вскрикнула Сакура. Посмотрев на билет, она присмотрелась к дате и времени вылета — ровно в десять часов самолёт покинет Киото, направляясь в счастливое будущее Сакуры. — Тебе осталось собрать вещи. Документы мы уже отослали и без тебя, а деньги будем присылать. Конечно, не мешками, но ты не будешь в них нуждаться, — Мебуки улыбалась, глядя на дочь, которая не смогла сдержать слёз. — Так, Харуно, что ты разревелась как баба? Соседей затопишь! — мать дала дочери лёгкий подзатыльник. — У нас нет соседей снизу, — заметил Кизаши, заключая дочь в объятия. — Ты рада? — Рада? Да я просто в восторге! — улыбнулась Харуно-младшая лучезарно. — Как ты только уговорил эту грымзу? — шепнула она на ушко папе. — Ты знаешь, что мать слушать меня не будет. В её седую голову само собой как-то влетело, — так же тихо сказал отец, зарываясь в её волосы, чтобы было «без палева» и жена ни о чём не догадалась. Сакура улыбнулась и, обняв родителей снова, поцеловала билет и побежала в свою комнату. После школы Харуно вымоталась, но из-за такой приятной вести открылось второе дыхание. — Всё-таки хорошо, что мне купили ноутбук, — сказала Сакура, собирая вещи по чемоданам. Она включила музыку и стала собирать вещи энергичнее. Прошло время, и Харуно была уже в полной боеготовности. Стрелка часов подошла к началу двенадцати, так что девушка зашла в интернет, чтобы посмотреть, где же ей придётся жить и учиться. Район оказался довольно милым, но фото были сделаны три года назад, так что за это время могло всякое измениться. Девушка выключила ноутбук и поставила его на зарядку, чтобы в самолете можно было что-то посмотреть или просто поклацать. Харуно почти заснула, но, вспомнив про полностью разряженный телефон, тоже поставила его на зарядку. Она обожала музыку и танцевать, но пристрастием всё равно было плавание. Ещё в детстве она пошла со своей подругой заниматься в школьный бассейн. Прошло время, и они подросли. Вскоре подруга бросила свои занятия, а Харуно продолжала упорно стараться и вскоре стала лучшей в этой области, считая, что плаванье — её жизненное призвание. Старый ворчун директор хотел, чтобы всё было либо идеально, либо никак. Считал, что его школа достойна того, чтобы в ней учились профессионалы, которые увеличат популярность школы и детей. Девушка заснула с мыслью, что жизнь начинается с чистого листа и её пристрастие вскоре будет приносить доход. Утром её разбудили стуком в дверь. — Сакура, вставай, — спокойно позвала Мебуки. Ответа не было. — Сакура, — громче сказала женщина, но дочь всё ещё лежала на кровати, что-то мыча. — Харуно, мать его, вставай! — крикнула мама и ударила кулаком по двери. От неожиданности Сакура упала с кровати, чуть ли не врезавшись носом пол. — Да, мама, — раздражённо сказала девушка. Как только послышались отдаляющиеся шаги, Сакура встала с пола и застелила кровать. На часах было полвосьмого, так что она успеет позавтракать и привести себя в порядок. Девушка вышла на кухню и увидела, что отец уже вовсю уплетал стряпню супруги. Конечно, Мебуки вкусно готовила, даже очень, но иронично относилась к приготовленному. Сакура села на своё место за столом и принялась кушать. На этот раз мать приготовила специальную кашу, которую Сакура просто терпеть не могла, а папе, как обычно, мясо. — Спасибо, мама, — сказала Сакура, вставая со стула. Мебки кивнула и начала завтракать вместе с отцом. Девушка приняла душ, высушила волосы, нанесла на лицо минимум косметики. Выбрала просторную кофточку и джинсовые шортики до середины бедра. Пока Сакура одевалась, часы пробили начало десятого. Девушка слишком долго возилась со сборами и выбором одежды. «Почему я такая медленная именно в этот день?» — про себя думала Харуно. «Потому что ты улитка», — сказал внутренний голос Сакуры. Она выдохнула и позвала отца. Тот вынес её чемоданы и загрузил в машину. — Почему так мало? — спросил Кизаши. — Ну, я взяла такое, что точно понадобится, — пожала плечами та. Мать сразу выбежала из дома, слёзно провожая дочь. Бормотала, чтобы та была осторожной и что она может вернуться в любую минуту, только пусть скажет. — Ты взяла вот то платье, которое мне нравится? — спросил отец, смотря в глаза дочке. — Да, папа. Вон то развратное платье я взяла, — девушка улыбнулась, отлепляя от себя Мебуки. — Блин, ма, я же не на войну отправляюсь, а в Йокогаму. — Да-да, я знаю, — женщина отпустила Сакуру из мёртвой медвежьей хватки. Сакура села в машину и закрыла дверцу. — Будь осторожна, детка. — Как всегда, — девушка послала воздушный поцелуй, и отец уехал. Мебуки смотрела вслед, пока машина не скрылась из виду. Всю дорогу они молчали. Сакура видела волнение Кизаши, но он должен был понимать, что дочь сильна и духом и телом. Ей ничего не угрожало, однако он просил звонить ему, оповещая о делах. Особенно — в первые дни. Сакура пообещала не забывать об этом. Всю дорогу она думала, что ей было не жалко прощаться с друзьями, но они её даже не провожали. Что за друзья, когда их не было в такой день? Но Харуно всё равно будет по ним скучать, ведь это те люди, с которыми она проучилась почти всю жизнь. Сакура бы давно уже плюнула на них, но это же Сакура! Так просто что-то сделать она не могла — всё всегда через то самое место а-ля отец. Уже в аэропорту перед вылетом проверили её документы. Папа прощался с дочерью. Он не такой, как мама, ибо говорил один раз и не делал из этого мыльных опер — то качество, которое нравилось Харуно. Пожелав удачи, он дал ей конверт с деньгами. Сколько там было, Сакура не знала, но конверт был достаточно толстым. — Это тебе от меня, — Кизаши поцеловал её в лоб. — Спасибо, — улыбнулась Сакура. — Купишь мне на это сувенир, так что тут не всё тебе, наглая морда, — серьёзно сказал он. Ещё раз поцеловав его, девушка зашла в самолёт и больше не видела отца. Она была уверена, что он, как обычно, мнёт ключи в руке и идёт к своей «ласточке». Фигуристая стюардесса указала пассажирке на её место и скрылась со словами: «Если что-то понадобится, то я рядом». Девушка сразу же достала телефон с наушниками и принялась слушать музыку. Ноутбук она решила не вынимать, ведь в последние дни он часто работал и не снимался с зарядки. Благо тут работала сеть, и довольно хорошо, так что можно будет зайти в интернет и посмотреть новости или ещё что-нибудь. Полёт выдался очень спокойным и тихим. Соседи не шумели, а Сакура всё это время смотрела в круглое окошко, наблюдая за облаками и как их разрезало длинное крыло самолёта. Не заметив, девушка уснула. Её разбудила стюардесса и сказала, что через пятнадцать минут самолёт уже будет в аэропорту Йокогамы. Сакура лениво потянулась и взяла телефон, лежащий у неё на коленях. «Шесть вечера», — про себя отметила она. Она выключила музыку и положила в сумку к ноутбуку. Время летело незаметно, и вот уже сейчас она выйдет из самолёта и возьмёт свой багаж. Сакура покинула территорию аэропорта и поймала такси. Она назвала адрес и номер дома, и водитель, которому на вид было лет сорок, сразу же тронулся в путь. Её телефон начал разрываться от трели, и она сразу поняла, что это была её мать. — Алло, — спокойно сказала девушка, нажав на зелёную кнопку. — Ну как, ты долетела? Как город? Тебя никто не обидел? Сколько денег тебе нужно? — посыпались вопросы из уст женщины. — Так, мам, по порядку, — нервно произнесла Харуно. — Со мной всё хорошо, еду домой, так что скоро буду. Город очень красивый и много зелени, вокруг очень чисто. — Ну что ты ожидала от такого города? Конечно там чисто. А с деньгами что? — спросила Мебуки. — Да ну справлюсь как-то… — пожала плечами она. — Так, никаких «как-то», — строго сказала женщина. Харуно могла поклясться, что её мать сейчас подняла указательный палец и легонько била им по столу. — Я тебе положила несколько тысяч йен на первое время. Они во внутреннем кармане. — Ты опять лазила у меня в сумке? — спросила Харуно, будто это было не впервой. Хотя на самом деле так оно и было. Мать всегда проверяла, что же она с собой брала и ничего ли не забыла. Так было с тех пор, как Сакура поехала в лагерь впервые, и больше никуда она не ездила. Водитель хихикнул, а Сакура хлопнула ладонью по лбу. — Ну что тут такого, детка? — сказала Мебуки так беззаботно, будто была бабочкой, парящей в небе. Сакуру бесило, когда мама её называла «деткой». Сразу хотелось врезать, а потом она и вовсе привыкла к этим её прозвищам. — Ладно, мам, проехали, — спокойно сказала Харуно, облокачиваясь на спинку сидения. — Дочка, помни, что если захочешь домой, то только позвони, — щебетала женщина, делая голос сердитым. — Да, мама, я уже поняла. На заднем плане послышались папины слова: «отстань от девчонки», «она хочет отдохнуть», «ах ты, старая карга, пусти». Сакура отключилась, закатывая глаза и не желая слушать эти крики. Тем более девушка находилась не одна, а позволять слушать незнакомому человеку крики её матери — чересчур, хотя он и так всё прекрасно слышал. — Мама? — уточнил водитель, поворачивая во дворы. — Да, волнуется, что не доеду, — девушка закрыла глаза. Мужчина отреагировал спокойно и остановил машину около одной из девятиэтажек. Харуно вышла из машины, а водитель вынул из багажника её чемоданы. Расплатившись с мужчиной, девушка покатила чемоданчики к подъезду. Около него сидела старуха со связкой ключей. — Ты куда собралась? — недовольно произнесла она. Её голос был противным и грубым, совсем как у мужика, который вечно болел и сильно хрипел. — Я новая жительница, — ответила Харуно, протягивая ей бумагу на квартиру. Старуха придирчиво осмотрела её и, улыбнувшись, пропустила. «Что за бабулька?» — спросила саму себя Сакура, открывая дверь подъезда. Её квартира находилась на седьмом этаже, и славно, что в этом доме был лифт. Она нажала на нужную кнопку, и двери начали закрываться. — Подержите дверь! — крикнул голос совсем рядом. Человек очень спешил — слышно по быстрым шагам и отдышке. Девушка моментально выставила руку и не дала дверцам захлопнуться. Парень прошёл и встал около девушки, ничего не сказав. «Вот грубиян! Где моё “спасибо, девушка” или ещё что-то?» — думала Харуно. — Тебе какой? — поинтересовался молодой человек, протягивая руку к дисплею. — Эм, ну… седьмой, — ответила Сакура, пожав плечами. — Хорошо, мне туда же. Сакура улыбнулась. Парень выглядел красиво, но был чем-то недоволен. Высокий, сильный, в рубашке чёрного цвета. Чёрные штаны и туфли. Тёмные волосы и такого же цвета глаза неотрывно смотрели на девушку. «Прямо как сама смерть», — думала девушка, отчего-то поёжившись. «Но красивый, — свистнуло сознание, — вон, смотри, какое у него тело». Сакуре никогда не нравилась эта вторая «я». Поднявшись на этаж, Харуно взяла чемоданы и выкатила их из лифта. Остановившись на площадке, девушка вновь посмотрела на листок. Итак, она нашла свою квартиру, находившуюся по соседству с жильём того парня. Он удивился, но не подал вида. Дверь была железной, отдавала тёмно-бурым оттенком с разными черными узорами. «Да что тут всё в чёрном?» — удивилась Харуно, скрываясь за дверью. Квартира оказалась довольно просторной, хотя и двухкомнатной. Девушка прошла по коридору и вышла в гостиную. Стоял большой диван, на пустовавшем и пылившемся стеклянном столике — телевизор. Он был не плазменный, но Харуно надеялась, что хоть показывал хорошо: выглядел довольно новым и не потрёпанным. Пыль, казалось, была везде. Около дивана находилась маленькая тумбочка, на которой лежал домашний телефон чёрного цвета, всунутый в подставку. «Убирать ещё надо!» — недовольно фыркнула Сакура. На полу — тёмный линолеум. «Хорошо, грязь видно не будет», — усмехнулась Харуно. «Просто отец знает, что ты ничего не умеешь и всё через не то место», — ответило сознание, смеясь. Девушка лишь фыркнула на это. Обои были чёрными, с большими белыми цветами, так что мрак на них был почти незаметен. Девушка прошла в кухню, смежной с гостиной, но отличающейся тем, что была уровнем выше. Обои были кофейными, со светло-коричневыми цветами. Вся передняя стена — со свекольного цвета шкафами. Между ними — вытяжка, а под ней белая плита. Справа располагался холодильник средних размеров, но шире, чем тот, который был в её старой квартире. Слева пластиковое белое окно с прозрачным тюлем, на котором были маленькие красные ромбики, висящим чуть ниже подоконника. На стене — персикового цвета кафель и плиты меж шкафчиками и столом. «Блин, тут ещё убираться и убираться», — заметила девушка, проводя пальцем по столу. Она подняла палец на уровень глаз, убедившись в своих выводах. «Ну конечно, тут всё грязное, тупица!» — крикнул её внутренний голос. Сакура взяла чемоданы и покатила их в спальню, увидев там большую кровать с жёлтыми простынями. Ковёр — перед кроватью. Большое окно было закрыто плотной красной шторкой. Тут было темнее, чем казалось. Конечно, и в других комнатах окна были занавешены, но не до конца. Отдёрнув штору, Харуно прикрыла глаза и закашлялась. Пыли было невыносимо много. Девушка взяла постельное бельё и вытряхнула его на балконе в гостиной. Как-никак, пусть прохожие смотрят на неё, как на дуру, но спать в пыли она не станет, а завтра утром всё хорошенько приберёт и выстирает. Около стены находился деревянный шкаф-купе с большим зеркалом. Харуно хотела открыть его, но побоялась, что оттуда вылезет какая-то гадость. На всякий случай девушка проверила ванную, оформленную в белых и синих тонах. Сакура вернулась в спальню, открыла чемоданчик и выложила наушники, телефон и ноутбук на кровать. Она недолго всё рассматривала и открыла окна во всей квартире. — Пусть хоть чуть проветрится, а то дышать нечем, — бубнила девушка себе под нос. Она вышла из комнаты и, взяв ключи от квартиры, покинула её. Конечно, пришлось ждать лифта, но она никуда не спешила. Девушке захотелось увидеть её новую школу. Харуно включила музыку в наушниках и стала бродить по тротуарам. Отец говорил, что школа недалеко от дома, поэтому эту и выбрал. Девушка совершенно забылась и стала переходить дорогу на красный свет. Вдруг услышала громкий скрип шин приближающегося автомобиля и крики людей. Ногой Харуно чувствовала холодную сталь и дрожь, которая прошлась по телу. Высунув наушники, она увидела, что на неё едва не наехала машина. Чёрт побери эту невнимательность! Если б не реакция водителя, то сейчас бы она лежала под колёсами, а её родители хорошо бы потаскали убийцу по судам, выбивая у него деньги за компенсацию. Сакура и двинуться не могла, потому что смотрела на водительское сидение, оглядываясь в мужчину, который, похоже, был вне себя от злости. — Ты что, кретинка, тут делаешь на дороге? А ну марш отсюда! — зло крикнул водитель, выводя Сакуру из застывшего положения. — Простите, — протараторила она и побежала вперёд, скрываясь от людей и машин, которые видели, как Харуно продемонстрировала свою глупость. Пройдя пару метров, она увидела большое здание и школу номер четыре. «Чего ты смотришь на эту железячку, как идиот? Это та школа, а теперь иди домой», — сказало сознание. Харуно послушалась, но шла теперь достаточно аккуратно и внимательно. «Всё-таки тут люди не такие, как в Киото, но всё же здесь, кажется, есть и хорошие, а не крикливые», — подумала она. «Прямо как ты», — смеясь, заметило сознание. Девушка уже перестала обращать на это внимание, так что почти не злилась. А если и злиться, то на себя? Это ведь глупо — раздражаться от собственных мыслей. Она прошла мимо магазина, запомнив его месторасположение, и вернулась в квартиру. На площадке ей встретился подозрительно улыбающийся парень с красными волосами. — Девушка, а вам куда? — спросил он, когда Сакура заходила в лифт. — Вы не поверите, но я спешу домой, — Сакура покосилась на молодого человека и придержала двери лифта. Он был среднего роста, но коренастый. Видно, что качался, или же от природы такое тело. «Тебя только и будут окружать соседи с таким телом?» — интересовалось сознание девушки. У парня были бирюзовые глаза, подведённые чёрным карандашом (хотя Сакура понять не могла, карандаш это или нет, ибо выглядело ну очень правдоподобно), татуировка на лбу с левой стороны и скрещённые на груди руки. — А какой этаж? — спросил он. Его голос был добрым и нежным, но всё же слышались нотки, демонстрирующие нежелание общения с Харуно. — Седьмой, — девушка пожала плечами, как и в тот раз. Парень нажал на кнопку лифта, сказав: — Хм, а я на шестом живу. Так что будем пересекаться. Моя квартира единственная с номером — не перепутаешь, — сказал он, выходя на своём этаже. — А у тебя? — А у меня, как ни странно, единственная квартира на моём этаже, не имеющая номера, — улыбнулась она. — Гаара, — бросил он напоследок, прежде чем дверцы закрылись. Сакура не успела представиться. Девушка ввалилась в квартиру, запирая её на замок. Харуно сразу же пошла в зал и включила телевизор. Она долго сидела и почти заснула, как в дверь постучали. — Ну кто это может быть? Всё-таки сейчас не три часа дня, — бубнила под нос девушка. Заглянула в глазок и увидела того парня с красными волосами. — Кто? — поинтересовалась девушка чётко и громко, не понимая зачем, ведь она знала, кто там. — Это Гаара. Тот парень, что был в лифте, — ответил он. Послышался звук открывающейся двери, и она пропустила гостя. — Ты хоть знаешь, который час? — полюбопытствовала Сакура, закрывая дверь. Она не знала, сколько времени. Девушка не волновалась, что Гаара что-то сможет с ней сделать, ведь интуиция подсказывала, что он нормальный парень. — Только начало первого, так что ещё детское время, — заметил Гаара, садясь на диван. Девушка села рядом, положив подушку на колени. — Ты прости, у меня не убрано. Я только сегодня заселилась. Меня, кстати, Сакура зовут, — представилась девушка, смотря на парня. — Я так и подумал, что ты новенькая, потому что раньше тебя здесь не видел. Приятно познакомиться, — спокойно проговорил Гаара. Девушка молчала, смотря телевизор. Прошло немного времени, и парень первым начал разговор. Гаара немного узнал из жизни Сакуры, а Харуно — о том, что Гааре девятнадцать лет, он жил со старшим братом Канкуро в большой квартире в Йокогаме столько же, сколько себя знал. Он окончил ту четвёртую школу, где будет учиться Сакура. За три часа они сдружились и многое узнали друг о друге. О разгульной жизни парня она тоже узнала. — А сколько тебе? — задал вопрос Гаара. — Мне восемнадцать, — сказала девушка. — А как получилось так, что ты учишься в школе? — Гаара был удивлён, ведь в таком возрасте люди уже получали среднее образование. — Я в школе была умнее, чем другие дети. Более одарённой и знала всё уже до поступления в первый класс. Моим знаниям мог позавидовать каждый. Детство я провела сидя за учебниками, но я не ботан, нет. Просто мне нравилось учиться. Всё гуляла, но при этом училась на дому. Сама, с родителями. Они в этом помогали и одобряли. Потом меня перевели в класс старше, а я не проучилась и семи месяцев. Я была в третьем, хотя мои якобы одноклассники в первом. Так день за днём всё летело, и я поняла, что хорошо, что училась отлично в школе и дома, потому что обленилась совсем и забила на учёбу. Да и эти постоянные скандалы с учителями… — рассказала Сакура, жестикулируя. — А как получилось, что ты учишься в школе? — Умом я не уступала девятикласснику, будучи в пятом. Меня опять перекинули в другой класс. На этот раз — в девятый. Я училась в школе до пятнадцати, а потом пошла в институт. Закончила его в этом году. Делать было нечего, и я вернулась в школу. У меня есть пристрастие к плаванию, но иногда мне грудь мешает, — она указала на неё пальцем. — Так вот, в других бассейнах я плавать не хочу, а так хочется быть в школе и чувствовать её атмосферу. Но это не самое главное. Главное то, что я хочу зарабатывать этим деньги и приехала в этот город, чтобы улучшать навыки в плавании и танцах. — Впервые такое слышу, — изумился Гаара, глядя на Сакуру. — Да, я бы не поверила, но так уж получилось. Гаара улыбнулся, и они продолжили болтать, пока парень не захотел домой. Точнее, Сакура уже почти засыпала, слушая его голос и звуки из телевизора, поэтому, попрощавшись, он покинул квартиру, закрыв её. Сакура встала, закрыла её на ключ и отправилась в спальню — окончательно погрузиться в царство снов. Попутно выключила телевизор и пошла в ванную. Помывшись, она надела большую оранжевую футболку до середины бедра. Девушка расстелила постель и легла на холодные простыни, которые при контакте с тёплым телом согревались быстрее. За окном шумели листья деревьев, заставляя скорее засыпать. Вскоре Харуно заснула крепким сном в ожидании завтрашнего дня, который будет весьма длинным и тяжёлым…