В интересах Рода

Директор Хогвартса злился. Он не просто злился, он гневно сверкал глазами и раздраженно мерил кабинет шагами. – Северус, а нельзя было известить меня о планируемом посещении школы Пожирателями Смерти немного раньше? – с трудом сдерживая бурные эмоции, поинтересовался Дамблдор. – Альбус, так ведь не о чем было докладывать. Вот сейчас, когда решается практический вопрос о дате вторжения, я тебе все рассказал. А зачем тратить время на пустые предположения? И что тебя не устраивает? Ты вообще выступал против моего разговора с мистером Малфоем о его предполагаемой принадлежности к сторонникам Темного Лорда, – Северус не удержался, чтобы не ткнуть Дамблдора носом в его далекие от разумности советы. – Как только выясним дату и время, ты вызовешь Кингсли и компанию, а мы обеспечим вам для поимки нескольких Пожирателей Смерти, скорее всего, из ближнего круга, – Снейп был спокоен. Он умолчал об активной роли Поттера во всей этой затее с исчезательным шкафом. А говоря точнее, так и вовсе не стал упоминать о том, что шкаф пришлось ремонтировать, да еще и совместными усилиями Поттера и Малфоя. – Значит, в Хогвартсе, в Выручай-комнате, мистер Малфой по рекомендации Беллатрисы Лестрейндж отыскал шкаф, через который можно пройти в школу, минуя защитный контур? Я столько лет руковожу Хогвартсом, но подобного еще не случалось, – директор встревоженно метался по кабинету. – Северус, а что, если Пожиратели не предупредят мистера Малфоя и просто нагрянут сюда? Ты об этом не подумал, оставив без присмотра такой артефакт? А вдруг, кроме Драко, об этом узнает еще кто-нибудь, и он с радостью впустит нежелательных гостей, не поставив в известность мистера Малфоя и нас? – Я похож на безмозглого идиота, Альбус? Естественно, я принял меры, чтобы ужасы, о которых ты говоришь, не произошли. Дверца шкафа благополучно снята и спрятана в моих комнатах. А без нее артефакт работать не будет. Так что никто не попадет в школу без моего ведома. Хочешь, принесу ее тебе? – казалось, спокойствие Снейпа ничто не в силах пошатнуть. – Хорошо, – Дамблдор раздраженно вздохнул, стоя над Северусом, и, сверкнув напоследок стеклами очков, уселся за свой стол. – У меня к тебе есть просьба. Скоро может возникнуть ситуация, когда я буду нуждаться в твоей помощи. – Как этим летом? – Снейп подозрительно посмотрел на директора. – И да, и нет. «Да» – в том смысле, что я могу быть поражен заклинанием или получить еще какое-то повреждение. А «нет» – потому что, боюсь, спасать меня будет нецелесообразно. Я не желаю становиться калекой, неспособным здраво мыслить. Северус, я прошу тебя: не дай мне превратиться в идиота, пускающего слюни. Я хочу, чтобы ты меня убил, если такое со мной случится. – Альбус, ты понимаешь, о чем просишь? – зло прошипел Снейп. – Так вот почему ты решил порадовать меня должностью профессора защиты от темных искусств? Ты рассчитывал подставить меня и отправить в Азкабан! Естественно, если меня раньше не разорвут на сотню кусочков за убийство великого Альбуса Дамблдора. И не надейся, что я пойду на подобное! – Я же не заставляю тебя разбираться с этим при свидетелях, – директор продолжал умоляюще смотреть на Северуса. – Да зачем нужны свидетели, когда в школе есть живой Пожиратель Смерти? И неважно, что он – бывший. На него первого укажет каждый, кто захочет поймать убийцу директора Хогвартса, – Снейп поднялся с кресла. – Я не стану этого делать. Так что постарайся не совершать глупостей. – Я могу заставить тебя… – начал Дамблдор. – Заставь! Вызовешь авроров и скажешь, что отказываешься быть моим поручителем? – Ты не дослушал, Северус. Я могу заставить тебя, но я просил о такой милости как друг. Что ж, на нет и суда нет. И преподавателем защиты от темных искусств я назначил тебя не по той причине, которую ты себе сейчас выдумал. Скоро может разразиться битва, и я хотел, чтобы ты научил ребят постоять за себя. К тому же профессор ЗОТИ немного меньше загружен работой, ему не требуется проверять зелья, приготовленные студентами, нет необходимости проводить столько контрольных работ, как по зельеварению. Время тебе понадобится для занятий с Гарри. Я так понимаю, что окклюменция им уже освоена? Но я рад, что ты находишь, чему можно обучить мальчика. Ему любые занятия будут гораздо полезнее, чем размышления о наследстве. Я поговорю с Кингсли по поводу твоего предупреждения, ничего конкретно не объясняя, но попрошу быть начеку. – Хорошо, Альбус. Прости, если я слишком резко отреагировал на твои слова, – Снейп направился к двери. – И да, Поттер освоил окклюменцию. Мы занимаемся с ним зельями и защитой от темных искусств.

* * *

В середине апреля Дамблдор пригласил к себе Поттера, послав ему сову, как делал это и раньше. – Гарри, я хочу предложить тебе отправиться со мной за крестражем. По крайней мере, я надеюсь, что мы там его найдем. Заявление слегка ошеломило Поттера, но он быстро справился с эмоциями. – Я готов, профессор Дамблдор. Когда вы планируете это? – Если ты не возражаешь, то сегодня. Полагаю, через час. Там, куда мы пойдем, будет холодно, поэтому тебе следует тепло одеться. Встретимся на улице у главного входа в Хогвартс. И еще, Гарри… не рассказывай никому, что ты уходишь со мной, – попросил директор. – Как скажете, профессор, – ответил Поттер, внимательно посмотрев на него. Выйдя из директорского кабинета, Гарри сразу же поспешил в гриффиндорскую башню, чтобы одеться. Немного подумав, он захватил с собой мантию-невидимку и несколько флаконов с зельями, необходимыми обычно при оказании первой помощи. Некоторые привычки Северуса, по мнению Поттера, являлись очень полезными. Затем он бегом помчался в подземелья. Уроки уже закончились, и Снейп, скорее всего, находился в личных апартаментах. После ужина у Гарри планировались дополнительные занятия с ним, и он решил предупредить о своем вероятном отсутствии. Дверь послушно распахнулась, приняв пароль от Поттера. В гостиной Северуса не было видно, но мантия, брошенная на диван, говорила о том, что он в своих комнатах. Гарри заглянул в лабораторию и, не обнаружив искомого и там, смело направился в спальню. Характер их отношений позволял Поттеру такое самоволие. Стоило ему только ступить на порог, как ясно послышался шум воды в душе. Времени у Гарри уже почти не оставалось. Он, конечно, мог передать сообщение, используя ментальный зов, но слишком уж было соблазнительно хоть на миг увидеть Северуса перед уходом неизвестно куда. Дверь в ванную оказалась приоткрытой, и Поттер, не колеблясь, вошел туда. Северус стоял к нему спиной и смывал мыльную пену с волос под струями, бьющими из душа. Шум воды заглушил шаги Гарри, и Снейп пока не подозревал о его присутствии. Это давало парню несколько секунд для жадного рассматривания представшей перед ним картины. Худощавый, но не тощий, с неплохо выраженной мускулатурой, кожа бледная, но не белая, а скорее, кремового цвета, длинные прямые ноги с узкими ступнями, красиво очерченные ягодицы, широкие плечи. Поттер уловил момент, когда Северус заметил его отражение в небольшом зеркале на противоположной стене и чуть насмешливо улыбнулся, оценив столь пристальное внимание к своему обнаженному телу. – Я отправляюсь с Дамблдором за крестражем. Не знаю куда. Со слов директора, там холодно. Он приказал никому не рассказывать о нашем с ним уходе, – на одном дыхании выпалил Гарри, залившись румянцем из-за того, что его застали за подглядыванием. Но и сейчас он не отрывал глаз от Северуса, который, оглянувшись через плечо, ответил: – Будь предельно осмотрителен. И постарайся думать, перед тем как соберешься что-то предпринять, даже если тебя об этом попросит Альбус. Снейп говорил, а сам продолжал ладонями сгонять пену с тела, оглаживая себя по груди, а затем спустился ниже по торсу и… Поттер не видел, чем заняты руки Северуса, по-прежнему стоявшего к нему спиной, но прекрасно представлял, что они могут делать, и от этого его бросило в жар. – Мерлин, ну почему никогда нет времени, когда оно так нужно?! – расстроенно выкрикнул он и вылетел из ванной комнаты под тихий смешок Снейпа. – Будь осторожен! Я дождусь тебя! – донеслось до Поттера. Он остановился в гостиной, чтобы перевести дыхание и попытаться успокоить свое естество, которому было все равно, что, возможно, Гарри очень скоро окажется в исключительно опасном месте. Поттер видел Северуса обнаженным уже не один раз, но почему-то именно сегодняшняя картина показалась ему до умопомрачения притягательной. Лишь мысль о том, что придется извиняться за опоздание и объяснять причину директору, удерживала Гарри от потакания своему желанию возвратиться в ванную и помочь любовнику принять душ. Поттеру до боли в паху хотелось вернуться и провести рукой по спине Северуса, собирая бусины капель, ему хотелось прикусить зубами холмики лопаток и попробовать на вкус кожу. «Стоп, – сказал себе Гарри, прислонившись лбом к каменной кладке возле входной двери. – Северус пообещал ждать меня. Значит, отложим фантазии на более поздний час».

* * *

Когда Поттер выскочил на улицу, Дамблдор уже ожидал его. Они дошли почти до Хогсмида, и только тогда директор предложил крепко схватиться за его руку. Двойная аппарация вынесла их на скалу, торчавшую из воды недалеко от берега и соединявшуюся с ним тонким перешейком. Здесь было холодно, как и предупреждал Дамблдор. Гарри сразу вспомнились смешные свитера, которые вязала миссис Уизли. Они обладали одним неоспоримым достоинством – всегда были исключительно теплыми. Поттер даже пожалел, что на нем нет сейчас такого свитера. – Ты видишь ту пещеру, Гарри? – директор указал на темный провал в береговой скале. – Нам с тобой нужно туда добраться, – он на удивление проворно для мага его возраста поспешил к берегу, ловко перескакивая с камня на камень. Грот, переходивший в огромную пещеру с высоким сводом, завораживал своими размерами. Дамблдор и Поттер направились в глубь него. По дороге директор пояснил Гарри, что много лет назад неподалеку отсюда отдыхал летом Том Риддл вместе с приютскими ребятишками. Порезав ладонь и дотронувшись ею до камня в определенном месте, Дамблдор открыл проход в еще более впечатляющую пещеру. Ее очертания терялись во мраке, как бы ярко ни загорался Люмос на кончике палочки Поттера. Но главное, что поражало воображение – это озеро, занимавшее практически все пространство, оставляя возле стены лишь узкую полоску суши, позволявшую передвигаться вдоль воды. Тем временем директор, ведомый то ли особым чутьем, то ли скрытыми от Поттера чарами, уже подтягивал к берегу за невидимую цепь утлую лодочку. Это суденышко переправило их на маленький островок посреди озера. По пути к нему Гарри заметил в воде утопленников, и это его очень насторожило, потому что они шевелились, как живые. – Это инферналы, директор? – поинтересовался Поттер, передернувшись от омерзения. – Да. Они боятся огня и яркого света, – зачем-то уточнил Дамблдор, прекрасно зная, что Гарри на уроках защиты от темных искусств это уже изучал. На островке стоял невысокий, не более трех-четырех футов, каменный столб, в верхней части которого была вырезана чаша, чем-то похожая на Омут памяти. Только в ней не клубились нити воспоминаний, там неподвижно застыла жидкость, слегка мерцавшая в темноте, словно насыщенная фосфором. На дне чаши лежал медальон. Подойдя даже совсем близко, Гарри не ощутил обычной реакции на крестраж – шрам не болел. – Директор, вы считаете, что этот медальон – крестраж? – спросил Поттер. – Да, мой мальчик. Этот медальон принадлежал матери Тома. Достойный предмет, чтобы сделать из него крестраж, – Дамблдор пристально всматривался в украшение, находившееся под толщей почти прозрачного зелья. – Я не уверен в этом, но если вы так считаете… – Гарри взмахнул волшебной палочкой, попробовав призвать медальон, а когда ничего не вышло, он решил проверить зелье. После нескольких заклинаний Поттер сказал: – Это какой-то яд, но не очень токсичный. Все же я не советовал бы к нему прикасаться. Дамблдор все это время стоял неподалеку и пораженно наблюдал за действиями Гарри. Тот взял в руки крупную ракушку, валявшуюся рядом, которая могла бы послужить черпаком. Достать украшение, подцепив его ракушкой, не получилось, и Поттер озвучил напрашивавшийся вывод: – Мешают какие-то чары. Когда ему не удалось и вычерпать зелье, директор, задумчиво покивав каким-то собственным мыслям, поделился своим мнением: – Гарри, это зелье необходимо выпить. Такая защита вполне в духе Тома. Чтобы тот, кто доберется до медальона, уже не сумел его отсюда вынести. Я выпью это зелье. Мне все равно осталось недолго. И ты поможешь мне в этом. Пообещай. Ведь может так случиться, что я не в силах буду поднести чашу к губам… – Почему вы должны пить эту гадость? Разве больше некому? – перебил его Поттер. – Гарри, ты нужен для решающей битвы с Томом, ты не имеешь права собой рисковать, – довольно натурально возмутился Дамблдор. – Простите, директор, но я пока еще в своем уме, чтобы пить отраву за здорово живешь. У нас вон полное озеро желающих. Для начала испытаем зелье на них, – с этими словами Гарри проворно выдернул чарами одного из живых мертвецов из воды и, отлевитировав его на островок, усадил на камни, моментально опутав наколдованными веревками. – Гарри, но Том обязан был учесть такую попытку и позаботиться… – Дамблдор ошарашенно смотрел на действия Поттера, легко управлявшегося с инферналом. – Возможно. Тогда мы поищем другой способ избавиться от этой гадости, раз вам так уж хочется добраться до того медальона, – почти безразлично произнес Поттер, зачерпывая зелье ракушкой и вливая его в рот практически не сопротивлявшемуся инферналу. Жидкость потекла в горло существу, вызвав у того довольный оскал. Через десять-пятнадцать минут чаша опустела, и директор, предварительно проверив украшение на защитные чары, смог взять в руки медальон, который незамедлительно спрятал в карман, не уделив ему никакого внимания. Все было проделано быстро, и буквально спустя несколько секунд в каменной чаше словно из ниоткуда снова появилась фосфоресцирующая ядовитая жидкость. Уже отчалив все на той же маленькой лодочке от островка, Поттер мановением волшебной палочки освободил от веревок инфернала, послужившего им невольным помощником. – Пусть живет, – хмыкнув на странность собственного заявления, ответил Гарри на немой вопрос директора. До Хогвартса они добрались в полном молчании. Дамблдор только время от времени оценивал Поттера каким-то особенно пытливым взглядом, будто не узнавал того. Устроившись в тепле директорского кабинета, Дамблдор тщательно рассмотрел добытый ими медальон, проверил чарами, а затем открыл его. И тут Поттер стал свидетелем редкого явления – директор был до глубины души разочарован и расстроен. Казалось, еще чуть-чуть – и он расплачется. В медальоне лежал сложенный в несколько раз пергамент с запиской, адресованной Темному Лорду. Некий маг с инициалами «Р.А.Б.» сообщал, что он похитил настоящий крестраж и намеревался его уничтожить. Он писал, что жаждет своим поступком приблизить гибель Темного Лорда, превратив того в обычного смертного к тому моменту, когда отыщется тот, кто сумеет его победить. Директор прочел записку, потом, задумчиво вздохнув, передал ее вместе с поддельным медальоном Поттеру, ожидавшему пояснений. – Можешь это забрать, Гарри. Хорошо, что ты удержал меня от того, чтобы выпить то зелье. Было бы крайне обидно умереть из-за подделки. Мы зря совершили сегодня это путешествие. Крестраж мы так и не нашли. Хотелось бы, конечно, понадеяться, что его разрушил тот самый маг, который выкрал крестраж до нас. Но уверенными все же быть нельзя. Иди отдыхать, мальчик мой. Я тоже пойду лягу. Что-то уж очень сильно повлияла на меня сегодняшняя неудача, – пожаловался Дамблдор, выпроваживая Поттера из своего кабинета.