В интересах Рода

Гарри проводил Люпина взглядом, фыркнул и решил для начала правильно поздороваться с Северусом, вовлекая того в умопомрачительный поцелуй. – Он злой. На третьем курсе Ремус казался мне очень участливым и заботливым. Но теперь, когда я вспоминаю, то замечаю фальшь во всех его поступках и почти во всех словах. Мне Люпин не нравится. Явился сегодня в гостиную Гриффиндора, якобы знакомиться со студентами, а сам все время вертелся возле меня. Какой-то он неприятный, – выразил свое мнение Поттер. – Он такой и есть. Люпин – не человек в полном смысле этого слова. Он оборотень. Я тебе рассказывал, что его всегда интересовал только Блэк. Думаешь, почему Ремус пожаловал сюда, ко мне в апартаменты? Он на педсовете принюхивался ко мне, потом, как ты говоришь, возле тебя вертелся, вот и заявился, чтобы удостовериться – нюх его не подвел. Ремус – оборотень, и я не сомневался, что ему потребуется делать внушение. Ты не расстроен? Мне пришлось сообщить о нашей помолвке, – Северус, улыбаясь, поглаживал Гарри по щеке и заглядывал в его глаза, чтобы видеть в них отклик на вопрос прежде, чем прозвучит ответ. – Да хоть всему миру! Мне наоборот хочется, чтобы все знали и не нужно было больше ни от кого прятаться, – уже в который раз высказался за огласку их тайны Поттер. – Подождем немного. Люди жестоки, а подростки – тем более. Я не желаю, чтобы этот год стал для тебя самым тяжелым из всех, проведенных в Хогвартсе. – Да какая им разница, с кем я собираюсь прожить жизнь? Северус, я понимаю, на нас будут коситься, а всякие недоумки могут начать злословить, но они же не примутся нас распинать на кресте и сжигать на костре, как средневековые инквизиторы? – До такого вряд ли дойдет, но лучше не проверять, – ухмыльнулся Снейп. – Я слишком сильно люблю тебя, чтобы терпеть подобные выходки малолетних негодяев. Это может весьма плачевно для них закончиться. Не будем об этом. График наших занятий я только что озвучил твоему декану. Надеюсь, он тебе подходит. График, а не декан, – уточнил Северус. – Подходит, – усмехнулся Гарри уточнению. – Что нового на факультете? – Нового мало. Разве что Уизли… – Еще один новый? Откуда? – Снейп, ерничая, удивленно округлил глаза. – Он не новый, а старый, – хихикнул Гарри. – Когда Рон приехал, то вел себя так, словно ничего не случилось, а мы с ним по-прежнему друзья. А сейчас лишь взглядом сверлит. Он, оказывается, летом опять был на лечении. Гермиона призналась, что он стал на нее и Перси кидаться после их помолвки, обвиняя в том, что это разбивает нашу дружбу втроем, будто они своим поведением предают меня. Абсолютно не понимаю, при чем здесь я? Какое отношение я имею к тому, что Гермиона собирается в будущем выйти замуж? Не должны же мы втроем оставаться одинокими на всю жизнь ради нашей дружбы? Когда дошло до драк Рона и Перси, мистер Уизли решил снова обратиться в больницу Святого Мунго. Миссис Уизли не очень хотела связываться с колдомедиками, но ей пришлось согласиться, что так не может больше продолжаться – каждый день крики и склоки на пустом месте. Рон две недели провел в Святого Мунго и пришел оттуда, как говорит Гермиона, немного странный – как пришибленный. Я чувствую себя виноватым. Это из-за меня он был в Отделе тайн и пострадал от тех мозгов из аквариума. Поэтому Рон так себя и ведет. – Во-первых, ты не заставлял Уизли идти в Отдел тайн. Во-вторых, его отвратительное поведение слишком уж избирательно направлено на тебя. Даже в ссорах с братом он, указывая источник его раздражения и неудовольствия, ссылался на вашу дружбу. Так что, скорее всего, дело не в том случае с мозгами из аквариума. Они, возможно, и повлияли на него, но не были основной причиной его состояния. Иначе почему же тогда и при размолвках с посторонними он с завидным постоянством упоминает тебя или что-то связанное с тобой? – Снейп задал тот же вопрос, который Гарри уже десятки раз задавал себе. – Может, потому, что когда там все произошло, именно я оказался рядом? – Чушь. Уизли пять лет был чуть ли не единственным, не считая Гермионы, кто оставался с тобой рядом. Он никого не подпускал к тебе. Подумай. Стоило перестать общаться с ним, и ты сразу обрел множество друзей. Мне кажется, что Уизли просто ревнует тебя ко всем и ко всему, – Снейп, ухмыляясь, следил за реакцией Поттера на его слова. – Ревнует как друга или… Нет. Нет, этого не может быть! Он всегда пускал слюни по Браун. Рон расписывал ее прелести и болтал о том, что хотел бы с ней сделать. – И что ему мешает воплотить свои фантазии? Мисс Браун, прости за откровенность, достаточно доступная девица. Понаблюдай за ним. Возможно, я не прав, и это во мне говорит ревность, а не в нем, – усмехнулся Северус и поцеловал Гарри в щеку. – Как там Гермиона? – Как обычно, вся в книгах и вычислениях. Жаловалась на кузена, который принес ей диск с музыкой и заразил ее компьютер вирусом. Ты же знаешь, что такое компьютер? – Поттер хитро посверкивал глазами. – Знаю. Говоришь, вирус? – Снейп замер. – Да, это такая вредоносная программа, компьютер Гермионы из-за этого поломался. Поломался… – теперь и у Гарри мелькнула мысль, что ситуация у подруги ему что-то напомнила. – Схема привлекательная. Да? Маленькая частичка, которая заражает все. Заражает и выводит из строя целую машину. Подумаем об этом в другой раз. Северус привычным уже жестом снял с Поттера очки и отправил их на стол. – Сегодня у нас мало времени, – заметил он, расстегивая рубашку на Гарри и забираясь руками под брючный ремень. – Но я ужасно по тебе соскучился. – Я тоже, – Гарри задышал прерывисто от накатывавших волн наслаждения, вызванных прикосновениями губ любимого к его телу. Вплетая пальцы в волосы Северуса и задавая темп легкими подталкиваниями, Гарри простонал: – Если бы ты знал, как я соскучился. Да-а-а. Я хочу… – Я знаю, чего ты хочешь, – прошептал Северус ему в губы, подвинувшись на диване и теперь нависая над любимым. – И я рад, что могу тебе это дать.

* * *

Первый конфликт с участием Поттера в новом учебном году разразился на уроке ЗОТИ, который был совместным с факультетом Слизерин. Гарри еще на завтраке предупредил Гермиону, что планирует на занятии сесть с Малфоем. На это подруга только пожала плечами и заявила, что она прекрасно будет себя чувствовать в обществе Невилла. Лонгботтом в это время завтракал рядом и с энтузиазмом принял ее идею работать в паре на ЗОТИ. Перед лекцией Гарри копался в рюкзаке и отвлекся, когда над ухом раздался возмущенный возглас: – Что ты делаешь на моем месте? Убирайся, Малфой! – Рон попытался столкнуть сумку Драко со стола. – Уизли, этот стул не подписан. Так с чего ты решил, что это твое место? – Малфой держал себя в руках. – Я всегда сидел с Гарри. Вали к своим слизням! – набычился Рон. – Всегда – это когда? В прошлом году я такого не замечал. Это тебе информация, чтобы освежить память, – Драко отвернулся и начал готовиться к уроку, доставая учебник. – Гарри, а что ты молчишь? – переключился Рон на Поттера. Гарри посмотрел на него, затем на Малфоя и спросил: – Драко, ты сам разберешься? Или нужна моя помощь? – А что разбираться? Вон уже профессор Люпин пришел. Пусть он с Уизли и разбирается, – спокойно ответил Малфой, без усилий предугадав ход событий. – Добрый день. Мистер Уизли, займите свое место, – рассеянно сказал Ремус, приблизившись к учительскому столу. – Мое место занято, – упрямо заявил Рон. Люпин присмотрелся к Уизли, потом перевел взгляд на стол, за который тот пытался сесть. Если его и удивила картина, увиденная им, то Ремус никак не отреагировал на это, в то время как в аудитории стало очень тихо. Всех интересовало, чем закончится демарш Малфоя и Поттера, весьма странно ведущих себя в этом учебном году. Студентам хватило двух дней, чтобы понять, что между ними нет вражды и как минимум заключено перемирие. Только слизеринцы, чьи родственники служили Темному Лорду, догадывались о причине таких изменений в поведении бывших соперников, но не в их привычках было делиться сведениями. – Мистер Уизли, займите любое свободное место. Насколько я могу судить, ни мистер Поттер, ни мистер Малфой не возражают против соседства друг друга, – заметил Люпин. – Но они с разных факультетов, – бросил свой последний довод Уизли. – Они студенты одной школы. Сядьте и не мешайте мне проводить занятие, – слегка повысил голос Ремус. – Профессор, но это неправильно, – попыталась вмешаться в ситуацию Миллисент Булстроуд со Слизерина. И сразу же зашумел весь класс. Оба факультета удивлялись, возмущались, а некоторые даже презрительно кривились, выражая свое мнение по данному вопросу. – Гарри, – Люпин подошел вплотную к Поттеру, чтобы не перекрикивать гул голосов. – Я не знаю, что ты задумал, но не мог бы ты сесть с Уизли, как обычно? – Что значит «как обычно», профессор? Я не общаюсь с Уизли почти год, и вам это уже прекрасно известно. Я сел с тем, с кем мне будет комфортно при практической отработке заклинаний. Мне нужен спарринг-партнер уровня, близкого к моему. Уизли я раскатаю в блин на первой же тренировке, – Поттер отвечал чуть ли не шепотом, и шум стал затихать. Все хотели услышать, о чем он говорит с Люпином. – Ясно, – Ремус хмуро взглянул на Малфоя. – Уизли, найдите себе место или покиньте класс. Тема урока – повторение защитных заклинаний. Рон, побагровев и зло поджав губы, уселся за свободный стол. Профессор Люпин, перечислив заклинания, которые сегодня планировалось повторить, вызвал три пары студентов на площадку для практических занятий, чтобы посмотреть на уровень их подготовки. Их сменили следующие три пары учеников. Когда очередь дошла до Поттера и Малфоя, Нотт довольно громко сказал: – Сделайте доброе дело – грохните друг друга! Некоторые слизеринцы оценили его просьбу тихим хихиканьем, профессор Люпин ограничился строгим взглядом. Гарри и Драко проигнорировали выпад в свою сторону и начали выполнение задания. Когда первые заклинания сорвались с их волшебных палочек, стало понятно, что вряд ли кто-то из одноклассников смог бы выдержать такой темп. Все, включая те две пары студентов, которые вышли на площадку одновременно с Поттером и Малфоем, следили за их тренировкой. Уизли между тем направил палочку на Малфоя и отправил в него Ступефай, не учтя, что Драко и Гарри все время быстро перемещались. Когда красный луч приблизился к площадке, в зоне поражения оказался еще и Поттер. Летние тренировки втроем в Блэк-хаусе не прошли зря, Гарри успел поставить щит, а Драко автоматически бросил в общего противника ответное заклинание, выбрав для этого Петрификус Тоталус. Лишь потом они вспомнили, что здесь не может быть Снейпа, любившего проверять их реакцию, встревая в бой в качестве третьего спарринг-партнера. Поттер и Малфой остановились, синхронно посмотрев туда, откуда летел Ступефай. – Декан так не подставился бы, – прошептал Драко Гарри на ухо, рассматривая окаменевшего Рона с вытаращенными глазами и непередаваемо дурацким выражением лица. – Фините Инкантатем, – профессор Люпин освободил Рона от действия заклинания. – Мистер Уизли, на каком основании вы вмешались в тренировку? Кто вам позволил применять боевое заклинание вне площадки, предназначенной для практических занятий? – Это вышло случайно, – пробубнил Рон, оправдывая собственную выходку. – Случайно? Вы случайно использовали заклинание, которое не входило сегодня в список отрабатываемых, и, следовательно, защитный купол не был настроен на него? Вы нарушили несколько положений и правил своим поведением, чем подвергли опасности студентов. Месяц отработок с мистером Филчем. И двадцать баллов с Гриффиндора. Со слизеринской половины класса раздалось радостное улюлюканье, тогда как гриффиндорцы насупились, с возмущением поглядывая на декана и бросая недовольные взгляды на Рона. – Мистер Поттер и мистер Малфой, отлично. По десять баллов каждому. Уступите место для тренировки следующей паре.

* * *

В гостиной Гриффиндора вечером того же дня бушевали страсти. Сначала все старшекурсники накинулись на Рона и обвинили его в том, что он бросил заклинание в спину Поттеру. Уизли, красный от негодования, защищаясь, заявил: – Как вы могли такое подумать? Я целился в Малфоя. Не моя вина, что он спрятался за Гарри. – Целился? Рон, у тебя прицел на палочке сбит. Его стоит настроить, чтобы никто из наших не пострадал, а ты не получил по шее за свои художества, – язвительно заметил Финниган и рассмеялся, увидев растерянность на лице Уизли. – Как настроить? Я впервые слышу о подобном. Это можно сделать? – оторопев, пролепетал Рон. После его слов по гостиной прокатилась волна смеха. Казалось, все уже забыли причину громких возмущений. – Нарушение правил на уроке – не лучший способ выражения личного отношения к кому бы то ни было, Рон, – не удержалась от внушения и Грейнджер. – Ты мог попасть в кого угодно, ведь почти все стояли к тебе спиной и не видели, что ты творишь. И вообще, бросаться Ступефаем недопустимо. Ты не в бою. – У него вечная война с Малфоем, – кинул кто-то из студентов. – Жаль, что Рон в него не попал. – Я еще его достану, – Уизли, почувствовав поддержку, расхрабрился. На его лице появилась заносчивая улыбочка, плечи расправились, словно Рон уже готовился принимать поздравления с удачным выполнением своего обещания. – Не хотелось бы тебя огорчать, но это у тебя не выйдет, – никто не заметил, как в гостиную вошел Поттер. Его голос сочился ехидством и твердой уверенностью в собственной правоте. – Гарри, с каких пор ты защищаешь Малфоя? – Дин Томас пытливо смотрел на Поттера. – Нам абсолютно непонятно твое поведение. Ведь слизеринцы… – Драко в прошлом году спас мне жизнь, этого будет достаточно, чтобы вы перестали задавать вопросы? – Гарри осознавал, что рассказывать о предательстве Малфоем Темного Лорда он не вправе. – Мое благодушие не распространяется на всех слизеринцев, но и среди них есть здравомыслящие студенты. Тема закрыта? – Поттер обвел взглядом любопытствующих и повернулся к Рону, который не проронил ни слова после его замечания. – А тебе не советую соваться к Драко. Он может не удержаться и разделать тебя, как бог черепаху. – Слизней защищаешь? Пожирателей? Чем это они тебя так привлекают? – злобно прошипел Уизли. – С нормальными друзьями уже скучно? Теперь тебе с извращенцами слизеринцами интересно? Ты сменил ориентацию? Всем сразу подставляешься или по очереди? В гостиной стало тихо. По крайней мере, настолько тихо, как может быть в комнате, где собралось полтора десятка подростков, старавшихся ничего не упустить из разговора двух из них. Гарри не дернулся от едких слов и не изменился в лице, он спокойно подошел к Рону и слегка язвительно спросил: – Сменил? А ты знаешь, какая она у меня была? Уизли, с каких пор тебя волнует моя ориентация? Тебе хочется услышать подтверждение твоих предположений или, наоборот, опровержение? Ты претендуешь на роль моего бойфренда? – Поттер глумливым оценивающим взглядом прошелся по длинному телу Рона. – Выдаешь нам свои тайные желания? – Я не педик! – взвился Уизли, залившись краской. – Да мне как-то нет до этого дела. Только тогда поясни свою заинтересованность моими сексуальными пристрастиями, будь добр. Думаю, всем будет занимательно послушать, – Гарри оглянулся на плотно обступивших их студентов и подмигнул им, чем вызвал хихиканье и ухмылки. Тема сексуальных отношений не была под запретом, но ее очень редко поднимали для обсуждения при таком вот столпотворении народа. – Я случайно сказал, – попытался отречься от вырвавшихся слов Рон. Одноклассники в толпе отреагировали фырканьем и смешками на стойкое желание Уизли все объяснять случайностью, как и на злополучном уроке ЗОТИ. – Случа-а-айно? Значит, я зря размечтался? – Поттер брезгливо скривился, заметив проблеск удивления и интереса в глазах Рона. – Запомни, Уизли, я буду с тем, с кем захочу, и у тебя разрешения спрашивать не стану. Я – маг. Тебе должно быть известно, что маги по натуре бисексуальны. И если я решу завести себе двуполый гарем – это тоже не твое дело. Даже если я займусь сексом со всеми вокруг, включая слизеринцев, ты можешь спать спокойно, на тебя я не претендую. Но, не дай Мерлин, ты еще раз скажешь в мой адрес что-то, чтобы меня оскорбить, то советую заавадиться самостоятельно. Я такого безболезненного способа тебе не предложу. Ты достал меня за прошлый год, Рон Уизли, и мне надоело выслушивать твои гнусности. Я тебя предупредил при свидетелях, – Гарри презрительно ухмыльнулся. – Доигрался, Рон? – злорадный голос Джинни нельзя было не узнать. – Ты мне угрожаешь? – Уизли уже понял, что ему не удалось никого настроить против Поттера столь пикантным предположением, а вот на него самого поглядывали насмешливо. – Я обещаю выполнить то, о чем сказал. Воспринимай это, как тебе будет угодно. Только я не стану бросать заклинание в спину, как это сделал ты сегодня, – твердо заявил Поттер. Он развернулся и, обняв за пояс стоявших прямо за ним Браун и Финнигана, вышел из расступившейся толпы. Каково же было его удивление, когда оба случайно выбранных им спутника недвусмысленно прижались к нему с двух сторон. Тогда Гарри решил доиграть свою партию до конца, поцеловав в щечку Лаванду и хитро стрельнув глазами на Симуса, получив от обоих за это в ответ по улыбке, а у невольной публики сорвав возгласы одобрения и подначки.