Quiet Days

Он стоял в дверном проеме, не в силах подойти ближе к больничной койке. Громко шумела дорогая аппаратура, и стучал на мониторе пульс, который еще час назад мог жалобно пищать, превращаясь в длинного зеленого удава. На белом столике лежала записка. Издалека можно было разглядеть знакомые закорючки старшего брата. За окном о чем-то яро спорили вороны, а в палате все также было до ужаса тихо и одиноко. Казалось невидимая призма, накрывшая ее, не давала пропускать через себя звуки, возвращать к жизни рухнувший мир обоих мужчин. В Чертогах царил сквозняк, пробирающий до самых дальних уголков души. Шестеренки логики беспощадно ломались, превращаясь в пыль между пальцев, а вместо них накатывал глубокий и бесконечный океан любви и отчаяния. Хотя, куда там до океана, все кончается. Даже то, что раньше определялось словом «вечность». И Шерлок знал этот закон жизни слишком хорошо, чтобы в очередной раз зачеркивать черным маркером ненужные данные на жестком диске, избавляясь от сантиментов. - Ты… - сиплым голосом выговаривает неожиданно Джон, возвращаясь из небытия. Детектив срывается с места и падает на постель доктора, судорожно хватаясь пальцами за его одеяло. - Она поплатится, я обещаю. – шепчет мужчина, не веря, что вновь вдыхает в свои легкие этот аромат легкой корицы и лондонских улиц, по которым так часто любит гулять его доктор. - Не стоит, Шерлок, что сделано, то сделано. Ее стоит раз и навсегда забыть, как страшный сон. Прости, что не поверил тебе, когда получил оповещение об опасности. – Джон зарылся руками в черные густые волосы Холмса и почувствовал резкий запах никотина. Этот несносный засранец снова выкурил всю пачку, но Ватсон отчего-то еще больше улыбался, осознавая, сей факт. - К черту, к черту дурацкие извинения, Джон. Мы оба конченные идиоты. Ты вернешься на Бейкер стрит? - Я не знаю, Шерлок. Я пока ничего не знаю…