Тернии. Пилот

Свистели выстрелы, коридор озарялся то красным, то голубым огнем, а Яр говорил как ни в чем не бывало – тихо и спокойно, словно они сидели у него в комнате на очередном уроке колдовства. Саша внутренне позавидовала его выдержке – ей самой сейчас хотелось делать все, что угодно, но только не невозмутимо стоять и впитывать знания. Неужели это и есть тот самый профессионализм? Неужели таким и должен быть колдун – каменным изваянием, статуей изо льда? Яр усилил хватку, и она очнулась от своих мыслей. - Внимательней, - предупредил он. – Это заклинание требует сосредоточения. И слаженности. - Это ты поэтому держишь меня за руки? – уточнила Саша. - Именно, - отмахнулся Яр. – Смотри сюда. Ты должна взять меня за запястья – указательный палец вот на эту вену. Поняла? Саша кивнула. Колдун на мгновение отпустил ее, закатал рукава и снова ухватил ее за руки – но на этот раз его ладони лежали так, как он говорил в самом начале. Саша отыскала вену, осторожно прижала к ней палец – и ощутила, как бьется, течет под ним жизнь. Яр удовлетворенно кивнул. - С этим заклинанием иметь дело одному не стоит. Немного упустишь – и контроля нет. Стихийные силы очень щепетильны. - Стихийные? – повторила Саша. – Мы призовем ветер? Это немного не вязалось с моментом их первого знакомства. Щепетильностью там не пахло что от Яра, что от урагана, им созданного. Пожалуй, самой щепетильной там была кабинка туалета. Но колдун на ее вопрос покачал головой: - Воздух в космосе – слабый помощник. Здесь мы добьемся разве что только сквозняка. Поэтому… Взгляд Яра упал на бесшумно горящий огонь. Саша почувствовала дрожь в ногах. Даже теоретически она знала, что пламя – самая непредсказуемая и опасная стихия, и укрощать его – все равно, что пытаться прокатиться на быке на испанской корриде. И тот факт, что сейчас ей придется взгромоздиться на бычью спину, немного пугал и нервировал. «Соберись!» - тряхнула она головой, крепко сцепив зубы. Ментальный пинок самой себе сработал – впрочем, как и всегда. Нет, страх и волнение не ушли; они просто переместились на задний план, на переднем же остался холодный голубой огонь и руки, переплетенные с ее руками. - С воздухом справиться легче всего, даже на планете, - говорил Яр. Его черные глаза неотрывно смотрели в лицо ученице. – Огонь своенравен. Особенно военный. Он буйный и кровожадный; разрушение – его единственная цель. Еще со времен самых первых войн, где огонь стал оружием, существуют методики для подчинения его себе. - Методики… - фыркнула Лесли, на мгновение прислушавшаяся к ним. Яр и ухом не повел, и Мастерс вернулась к своему делу. Краем глаза Саша заметила, что индикатор энергии на бластере постепенно сменяет цвет на оранжевый – им стоит поторопиться. - Главная задача не подчинить, а удержать, - сказал Яр. – Поэтому лучше создавать это заклинание в паре. Ты готова? Саша на миг растерялась, на языке вертелись слова: «Что, уже?», но что-то заставило ее кивнуть. Огонь плясал на металле, озаряя лицо колдуна голубоватыми всполохами, и Гордецкой вдруг почудился на нем звериный оскал. Она вздрогнула, но ее руки держали крепко – пожалуй, даже крепче, чем полагается. Мимо ее головы просвистел лазер, но цепкий взгляд Яра настолько приковал ее к себе, что она не обратила на это никакого внимания. - Повторяй за мной, - тихо сказал он. – Чувствуй природу. Позже Саша так и не смогла вспомнить слова того заклинания. По ее памяти словно тряпочкой прошлись – и даже программа «Запомнить и найти», закаченная в голову, не помогла. Были ли те слова мелодичными, ритмичными или же рублеными... Она не могла даже описать то, что слетало с ее уст – эхо слов, срывавшихся с губ Яра; нечто тихое и одновременно громкое, заставляющее огонь прижиматься к полу, а Лесли – зажать уши руками, в одной из которых покоился разряженный до конца бластер. Как бы Саша не старалась, она так и не вспомнила слов, зато… Зато она прекрасно помнила все ощущения. Нечто дикое, поднимающееся из глубины ее сердца; возможно, еще более дикое, чем бесшумно горящее голубое пламя. Необузданное, перворожденное, неизученное… Это напоминало одновременно нетронутый, девственный лес и пузырящуюся лаву вулкана; покорение высочайшей точки Вселенной и идеальный хаос, царящий в скоплениях звезд. «Это все живет во мне», - пронеслась бесплотная мысль – и тут же пропала. Остались лишь слова, касающиеся друг друга руки (души?) и ощущение пьянящей, необузданной свободы. «Смотри», - подтолкнула ее чья-то чужая мысль. Саша взглянула на пламя. Ей чудились тысячи лиц в нем – мать, Андрюшка, загадочный механик, Вит… Огонь словно менял маски, и это раздражало – что-то подсказывало, что над ней издеваются, мол, вот он, я – попробуй, поймай! Саша принялась срывать эти маски, и за каждой их них, безвольно тающей на полу, появлялась другая – еще более реалистичная и зловещая. С ней играли – и, разозлившись, она рванулась в бой. Холодные языки пламени потянулись к ней… но что-то дернуло ее назад, и ведьма чудом избежала огненного поцелуя. «Остынь!» - снова буркнули у нее в голове. Саша-пилот, задвинутая на край сознания, изумилась (кактакпочемуонуменявголове), ведьма же отреагировала спокойней. Усилием воли она заставила полыхающее яростью сердце угомониться – и оно все-таки подчинилось. Сила, текущая вокруг (текущая в ней) стала легче, воздушнее – и, усмехаясь, Саша снова повернулась к огню, и тот сжался, успокоился… Подчинился. Она почувствовала на языке вкус пламени – или же это был вкус крови? Где-то кто-то кричал, но это было чем-то несущественным. Весь ее мир был огнем, и она могла формировать этот мир, управлять им. Саша снова потянулась к пламени – на этот раз осторожней, уверенней, - и оно нехотя дрогнуло. «Форма», - прошелестело у нее в голове, и ведьма всмотрелась в огонь, подыскивая то, что необходимо. Решение пришло само собой. - Держи, не отпускай, - сказали у нее над ухом. Саша очнулась. Она все еще стояла в коридоре, держась за руки с учителем, и Лесли все еще пыталась что-то сделать с отказавшим бластером, и даже выстрелы с той стороны по-прежнему летели… но плазменный огонь уже не был бесформенным голубоватым сгустком. Он расширился, разросся – и Саша поняла, что у ее ног дремлет раздраженный дракон. - Давай! – вдруг рявкнул Яр – и дракон, распрямившись, словно гигантская шелковая лента, рванулся вперед и скрылся в коридоре. Послышались вопли ужаса. Саша не могла сдвинуться с места – пальцы колдуна словно стали каменными – и чувствовала, как какая-то невидимая нить связывает ее с беснующимся в коридоре драконом. Нить тонкая, вот-вот грозящая оборваться – и что-то подсказывало ведьме, что если она все же оборвется, от ее тела останутся лишь угольки. И то в лучшем случае. Когда раб сбрасывает ошейник, в первую очередь умирает хозяин. Но все же нечто придавало Саше уверенности, делало связь прочнее – вторая такая же нить, более крепкая, змеей обвивающая свою товарку и приковывающую дракона к заклинающему. - Еще чуть-чуть, - сказал Яр. – Дай ему выплеснуть ярость. Выстрелы смолкли. Лесли полусидела возле стены, тяжело дыша – ее глаза были расширены до размеров станции. Из коридора по-прежнему доносились крики и гул разъяренного пламени. Краем глаза Саша взглянула туда – там бушевало цунами голубого огня. Он взвихрился, разросся, вознесся к потолку… и тут все стихло. Нить исчезла – не порвалась, а именно исчезла. Яр отпустил ее руки, и Саша принялась растирать запястья – до этого момента она и не подозревала, какой сильной была его хватка. Колдун же, казалось, никакого дискомфорта не чувствовал. Он обогнул замершую ученицу, мимоходом поднял Лесли на ноги и заглянул в коридор. Спустя пару секунд он повернулся к Саше: - Дело сделано. Пора идти. Саша отмерла. - Что там? – Она подалась вперед, намереваясь увидеть всю картину… но Яр цепкой рукой ухватил ее повыше локтя и отбуксировал назад. Оставалось только удивляться, как у него хватает сил тащить еще и Лесли. - Нет времени… - Я должна это увидеть. – Она вырвалась из его рук и заглянула за угол. В коридоре никого не было – он был пуст. Лишь валялись кое-где оплавленные куски пластика, в котором с трудом можно было признать оружие, да где-то неподалеку кто-то тихонько подвывал от боли. Саша провела языком по вдруг ставшим сухими губам. - Они мертвы? – спросила она ничего не выражающим голосом. Колдун возвел глаза к потолку. - Они пираты. И если бы они были мертвы, то вполне бы этого заслужили. - Так они?.. - Живы-здоровы. У них хватило ума убраться до того, как я спустил на них дракона. Саша почувствовала облегчение. Яр смотрел на нее понимающе, но чувствовалась в этом понимании толика… непонимания. Он не понимал, этот мальчик-колдун, как можно обращаться за помощью к природным силам, не зная при этом их мощи. Сашу затошнило. Она бы не удержалась на ногах, если бы не оперлась бы об стену. «Соберись», - в очередной раз напомнила себе она, не зная, от чего ей так паршиво: то ли от мощности заклинания (первого в ее жизни заклинания!), то ли от того, к чему эта мощь едва не привела. - Нам… пора идти, - выдавила она, собираясь с силами. – Малый ангар. Да. - Помоги-ка мне. – Яр, все еще немного недоверчиво поглядывая на ученицу – мол, не забьется ли тут в припадке? – закинул руку Лесли себе на плечо. Мастерс, похоже, была в шоке – лицо застывшее, зрачки расширенные, кожа – белее мела. Даже ее веснушки, казалось, побледнели вместе с ней. – «Зрящая» еще не значит «Выносливая». Саша с неохотой отлепилась от стенки, проверила, в каком состоянии ее ноги (они напоминали две маленьких Пизанских башни) и закинула вторую руку Лесли себе за шею. Ее кожа была холодна, как лед. - Это пройдет, - заметил Яр, наблюдая за ведьмой. – Начинать с таких заклинаний обычно не советуется, можно и без ученика остаться. - О, спасибо, что предупредил, - кисло отозвалась Саша. Они снова потащили Лесли по коридору. Гордецкая не могла избавиться от настойчивого чувства дежавю. Передатчик на ее руке вибрировал, как сумасшедший, и Саша, содрогнувшись, представила, какие громы и молнии обрушатся на ее голову в ангаре. А если еще и доктор Сингх будет там, если она еще и спросит, где ее, Сашу, носило… Взрыв станции при этом как-то отойдет на задний план. - Неплохое решение с формой, - через некоторое время сказал Яр. – Получилось изящно. Молодец. Несмотря на опасность уничтожения станции вместе со всеми ее обитателями, несмотря на рушащееся мироздание, чьи осколки вот-вот грозили пригвоздить Сашу к полу, как бабочку особо редкого вида, несмотря на весь театр абсурда, творившийся кругом, ведьма почувствовала затопившее ее с головой удовольствие от похвалы. Если раньше Яр в стиле «догони-меня-кирпич» критиковал все, что она делала (и что не делала тоже), то теперь одно это слово (семь букв, три слога) сделало больше, чем все случившееся за время обучения. Снова холодный женский голос раздался в коридорах, эхом разогнав мельтешащих в панике роботов-уборщиков. Кто-то ездил туда-сюда, окончательно тронувшись своим электронным умом, кто-то застыл на месте, отключившись от мира, а кто-то, наплевав на все, тщетно пытался разгрести кучи мусора, оставшиеся после праздника и нападения. Последние, пожалуй, сами того не зная, являли собой образец отчаяния и безысходности. - Бомба активирована. Повторяю: бомба активирована. К станции приближается пиратская эскадрилья. Повторяю: к станции приближается пиратская эскадрилья. Всем пилотам собраться в малом ангаре. Всем сотрудникам станции собраться в главном ангаре. Повторяю: всем пи… Раздался хрип, помехи, и голос умолк. Одновременно все огни погасли. Коридор погрузился во мрак, и лишь где-то впереди слабо горела зеленым светом платформа телепорта. - Что произошло? – мрачно спросил Яр. - Энергетический блок вышел из строя, - предположила Саша. – Если я права, сейчас должна заработать аварийка. В подтверждение ее слов где-то что-то щелкнуло, заскрежетало, и коридор залил слабый, постоянно мигающий, тусклый желтый свет. Лицо Яра приобрело какой-то болезненный окрас, лишь его темные глаза неизменно выделялись под кустистыми бровями. В этом неровном свете его шрам куда-то исчез, и лицо его вдруг стало каким-то по-детски наивным и округлым. Но все впечатление вмиг исчезло, стоило ему мрачно зыркнуть куда-то вперед: - Давай, быстрее. «Бомба активирована, - стучало в голове у Саши, когда они залезали на платформу. Вокруг уже никого не было. – Бомба…» В груди у нее все перевернулось, и она едва не сорвалась с телепорта, рванувшись куда-то вперед: - Пафнутий! Назойливый домовой торчал где-то на станции, а она вот-вот собиралась разорваться на тысячу мелких и уже не очень научных кусочков. Как бы Пафнутий не выводил из себя, как бы не тырил постоянно любовно припрятанные припасы, он не заслуживал смерти. Тем более такой - быть распыленным среди звезд, столь чужих и далеких от дома. Трудно было представить себя кем-то вроде родного человека для сказочной нечисти, но больше у него на станции никого не было. Но у Яра было другое мнение на этот счет. Он с усилием втащил ее обратно, встряхнул за плечи: - С ума сошла? Нашла время! Саша уставилась ему в лицо безумными глазами: - Я не могу его здесь бросить! - Идиотка, - рыкнул Яр, - ничего ему не сделается! Их никакими взрывами не убьешь, живучие, как тараканы! Судя по его лицу, домовой и впрямь был для него чем-то вроде таракана - да и для всей остальной братии, видимо, тоже, но Саша (к счастью или же наоборот) росла совсем в другой среде. Яр, увидев ее лицо, разозлился еще больше - у него в глазах заплясали гневные холодные искры. - Не валяй дурака, - процедил он. - Домовых на станции не осталось. Все давно попрятались по кораблям. Чувство самосохранения развито у них гораздо больше, чем у всяких глупых ведьм. Не обратив внимания на подколку, глупая ведьма посмотрела ему в лицо, и что-то в глазах колдуна заставило ее ему поверить. Саша позволила ему удержать себя на телепорте и ввести номер уровня. Спустя миг они уже стояли у ангаров. Лесли понемногу начала оживать – зрачки у нее стали нормального размера, кожа постепенно приобретала обычный оттенок. Даже веснушки вернулись на свои места. Яр аккуратно сгрузил ее у стены и повернулся к ученице: - Тебе туда, - он кивнул в сторону малого ангара. Саша кивнула. Это было все, на что она была сейчас способна. Этот коридор был озарен красноватым светом, и весь мир благодаря этому сейчас приобрел алые оттенки. Алым был потолок, алыми были стены; алыми цветами были расписаны кожа и лохмотья, которые совсем недавно являлись частью праздника. Где-то неподалеку глухо роптала толпа и гудели двигатели; где-то неподалеку раздавались гулкие команды и слышались звуки открываемого люка. Но здесь и сейчас Саша не обращала внимания ни на что. Здесь и сейчас были лишь стены коридора, озаренные красным, и Яр – молчаливый, спокойный, невозмутимый. И только в этот миг Саша поняла, что, возможно, кто-то из них не успеет покинуть станцию до взрыва; кто-то попадется на растерзание взрывной волне, не улетев достаточно далеко; кто-то погибнет под шальным лазером, вырвавшимся из орудий вражеского истребителя. Могло случиться все, что угодно – но вот кому угодно, зачем угодно, оставалось непонятным. - Мы еще ведь встретимся? – вырвался у нее глупый, детский, наивный вопрос. Яр слегка усмехнулся, чуть наклонил голову: - Конечно. Твое обучение еще не закончено. Поддавшись порыву, Саша заключила его в объятия – неловко и неуклюже. На какой-то миг ей показалось, что ее оттолкнут, но колдун, помедлив, так же неловко обхватил ее за плечи и слегка прижал к себе. Саша улыбнулась легкой, безумной улыбкой – и, разомкнув руки, кивнула на прощанье и скрылась за дверью малого ангара. Она попала в водоворот людей и техники. Орудуя локтями и всеми конечностями, которыми только можно, Саша пробилась к парящему над суматохой табло. Имена, светящиеся на нем, почти все были ей знакомы. Она зашевелила губами, беззвучно читая их – и вздрогнула, когда гигантская лапища сцапала ее за локоть и притянула к гигантской груди. - Тринадцатая, я так рад тебя видеть! – выдохнул Киодо ей в макушку, отчего ее светлые волосы окончательно разлохматились. – Ты цела? - Да, - пробубнила Саша. – Наши еще не вылетели? Киодо отпустил ее и потянул за собой к стоящим неподалеку истребителям. - Нет. Командир рвет и мечет. Лем уговаривал его лететь без тебя, но получил люлей. В груди у Саши неприятно что-то всколыхнулось, но она промолчала – у истребителей ее поджидал Шолохов со зверским выражением лица. Увидев подопечную, он как бы между прочим размял кулаки – Саша нервно моргнула – и взглядом пообещал мучительную смерть. Гордецкая подошла к нему с опущенной головой и готовностью в самом крайнем случае (смертоубийство) драпать подальше. - Где шлялась?! – рявкнул Шолохов. – Ты понимаешь, что едва не нарушила приказ?! Понимаешь, что вся эскадра ждет только тебя одну, дубина стоеросовая?! - Понимаю, - едва слышно пробормотала Саша. Голос повышать она опасалась, хоть в груди и разгорелся гнев. Вот только на кого? На себя, на командира? Не объяснишь же ему, что отсутствовала по причине очередного «урока колдовства»? Не заявишь же, что у нее были дела поважнее? Эдак ей и голову в приступе ярости откусят, а голова Саше еще была нужна (хотя Андрюшка часто этим правилом пренебрегал, напрочь оную отключая). - Да ни черта ты не понимаешь! – вызверился Шолохов и взмахнул рукой. Саше показалось, что ее вот-вот ударят, но командир лишь ткнул ей пальцем в плечо: - Марш в истребитель, потом еще поговорим! Саша послушно кивнула. Что-то ей подсказывало, что этот разговор так и не состоится. Она привычно принялась отыскивать машину под номером тринадцать, но потом, мысленно обругав себя за глупость, направилась к новому истребителю. Киодо, нагнав ее, шепнул: - Можешь ненадолго расслабиться. - Ладно, - тихо ответила Саша, ощущая, как по ее венам течет адреналин. – Что случилось с тринадцатым? - Ты не знала? – изумился Киодо. – Он пропал. - Что? – потрясенно выдохнула Саша, но Шолохов, шедший за ними, рявкнул: - Лясы точить потом будете! Тебя, Гордецкая, это особо касается! - Есть, шеф, - пробормотала Саша и по приставленной лестнице забралась в кабину. В платье это было сделать трудновато, но времени на обновление наряда у Гордецкой ни черта не было, хотя она сейчас бы все отдала за привычный черный комбинезон. Шестнадцатый внешне ничем не отличался от ее старого истребителя, но что-то в нем было не так: то ли запах, то ли сама атмосфера. Нет, он не был хуже или лучше; он был другим, а это много значило. Для Саши, у которой машины всегда ассоциировались с живыми людьми, это было словно знакомство с каким-то посторонним человеком, случайным образом попавшим в ее круг. Вроде бы и человек-то, может, хороший, вроде бы и не вызывает каких-то негативных чувств, но все же знакомиться как-то охоты нет. Скорее, возникало опасение, что человек этот – таинственный, новый – может разрушить привычный мир, привнести какие-то изменения. Не всегда это плохо, но Саша не была любителем резких изменений. Стоит только вспомнить, сколько ей потребовалось времени принять свою ведьминскую сущность!.. Поэтому и новый истребитель не вызывал у нее теплых чувств. - Ладно, друг мой, - пробормотала она, усаживаясь в кресло. Колпак начал опускаться. – Ты помогаешь мне, я помогаю тебе. Ничего лишнего, договорились? Естественно, никто ей не ответил, но Саша почувствовала себя немного лучше. Она включила антигравы, и машина приподнялась, зависла над полом. Ввиду того, что динамики, через которые и передавались обычно команды, сдохли, какой-то представительный кришуанец, добывший себе допотопный громкоговоритель и забравшийся на нос транспортника (прямо мини-Ленин на броневике – кришуанцы были по пояс обычному человеку), взял на себя эту обязанность. Слышно его было хорошо и далеко, и оставалось только удивляться, как в этом маленьком лохматом теле скрываются такие мощные легкие. - Зеленое звено! – пронеслось в ангаре. – Вылет разрешен! Красное звено!.. Саша взялась за штурвал. Руки у нее предательски вспотели. - Вылет разрешен! Квадрат звездной бесконечности, аварийный силовой щит – и вот он, космос. Истребитель, казалось, пел от радости – сколько же времени он простоял, этот запасной шестнадцатый номер, дожидаясь своего пилота? Саша почувствовала к нему легкую симпатию. Она надела наушники, с непривычки запуталась, когда ей откликаться на зов командира – шестнадцатый же, не тринадцатый, - и, похоже, заработала еще одно очко не в свою пользу. «Да уж, - подумалось ей, - так быстро уронить свой авторитет в глазах руководителя мне еще не удавалось». От пессимистичных мыслей ее отвлек развернувшийся на приборной доске план сражения. В этот раз синее звено должно было прикрывать красное, зеленое же уже вступило в бой с пиратами. Сашу снова посетило настойчивое чувство дежавю, и она, чтобы избавиться от этого, переключилась на внутренний канал: - Шестнадцатый здесь, ребят. С какого перепугу мой истребитель пропал? - Привет, Гордецкая, - отозвался Атанас – как всегда неунывающий. – А черт его знает. Ходят слухи, что его угнали. - Там же защита стоит, - возразил Киодо. - Нашелся, видимо, умелец. – На этой фразе Атанас наверняка пожал плечами. Но Сашу теперь волновало не это. Глядя, как синие точки на карте следуют за красными, она спросила: - Можно ли как-то связаться с синим звеном? - А на кой тебе? – отозвался Атанас. Услышав в ответ неловкое молчание, он поспешно добавил: – Ладно, меня это все равно не касается, но обычай обязывал спросить. Обратись к командиру. Саша представила, как Шолохов цветасто посылает ее куда подальше с этой просьбой, но решила рискнуть. Она переключилась на общий канал: - Командир, могу ли я связаться с синим звеном? Мне нужен один их человек. - Гордецкая, - проникновенно ответил тот, - ты хоть понимаешь, что после того, что ты учудила, я тебе ничем помогать не хочу? Саша на миг зажмурилась, сделала над собой усилие – о чем-то униженно просить перед всей командой оказалось нелегким делом: - Пожалуйста. Пожалуйста. У меня там друг. Мне нужно знать, все ли с ним в порядке. На канале воцарилась тишина. Позже голос Клары проговорил: - Да ладно, шеф, пусть поговорит. День такой. Саша поспешно добавила, чувствуя, что оборона командира пробита: - Синий двадцать пятый, - и молясь, чтобы Андрюшкин истребитель никуда не пропадал. В наушниках что-то щелкнуло, послышалось удивленное восклицание, и знакомый голос весело проорал: - Я не знаю, кто ты, но очень рад тебя слышать! - Привет, - выдохнула Саша. «Он в порядке, в порядке», - облегченно стучало у нее в голове. – Ты как? Андрюшка посерьезнел. В его голосе послышались нервозные нотки: - Заработал шишку на голове. Прости, у меня не вышло тебе помочь, я… - Ох, заткнись. – Саша была счастлива слышать его голос. – Хорошо, что ты не сунулся, с парой лишних дырок в теле ты бы стал менее неотразим. – Андрюшка хихикнул. – С остальными все в порядке? Я видела Вита и Игру, она… - Они отправились первым рейсом, - сообщил Копытов. – Игре уже лучше. Она снова в сознании и постоянно твердит: «Я же говорила». Думаю, это показатель. Саша улыбнулась. - Мы сближаемся с пиратами. Мне пора. Будь осторожнее, ладно? - Сашенция, - голос Андрюшки был спокойным и нравоучительным. – Ты это мне говоришь? Гордецкая рассмеялась и перешла на внешний канал. Голос командира тут же пулеметной очередью раздался у нее в ушах: - Все меня слышат? Отлично. Машины пиратов более маневренные и быстрые, так что они постараются заманить нас в зону взрывной волны. Не поддаваться на провокации! Мы мощнее, и защита у нас выше, поэтому уходим подальше от станции и расстреливаем их издалека. На лазеры энергию не тратить! Работаем только с плазменной пушкой. Помните, что наша цель – эвакуация, а не битва. Наш флот слишком мал, многие пилоты получили ранения во время сражения на станции. Как только покинете зону поражения взрывной волной, уходите к планете. Точка сбора – южное полушарие, Лакмусовое море, остров 321-Б. Приготовились! Разделяемся на единицы! Саша рванула штурвал влево, заложив вираж. Мимо нее пронеслась одна из машин зеленого звена – помятая, покореженная, словно на нее сел великан. Истребитель явно хотел прибиться к Пайтау, но одна из пиратских машин, севшая ей на хвост, намеревалась расстрелять в упор несчастного пилота. Саша зашла к нему сзади, настраивая на ходу плазменную пушку, и влепила ему шаром в хвостовую часть. Враг заискрил, из хвоста повалил дым, но Саша знала, что он еще остался на ходу – шар едва-едва пробил защиту. К счастью, пират отвлекся на неполадки, и оба истребителя – и зеленый, и красный – успели уйти от него подальше. Планета разворачивалась под ними – невообразимым образом воздушная, легкая, сиренево-голубая, покрытая пелериной тонких облаков. Что же такого опасного может крыться в этой красоте? Это было трудно понять. Но ореол загадочности, таинственности делал эти сиреневые краски какими-то зловещими, готовыми поглотить нерадивую жертву, заставить исчезнуть ее навсегда. Повеяло холодком. Саша содрогнулась и повела истребитель вниз, чувствуя, как сопротивляется этому все ее естество. Чем же таким заинтересовала Пайтау Орден, что он разорился даже на научную станцию? И еще одно… Саша поняла, что еще не давало ей покоя. «Прокалыватель». Тот самый знаменитый корабль, способный «проколоть» дорогу в параллельную Вселенную. Еще неиспытанный, только-только построенный, опасный… Но не стоило и сомневаться, что добровольцы-пионеры еще найдутся – люди вроде Андрюшки, с горячим сердцем и бросающиеся в омут с головой. Если станция вылетела Ордену в копеечку, то «прокалыватель» эту цену, пожалуй, даже удвоил. Откуда у них вообще такие деньги?.. Саша потрясла головой. Не время сейчас оценивать денежный потенциал врага – гораздо важнее знать, на что он направлен, потому что единственная цель Ордена – борьба с «бесовскими отродьями», а, значит, такой проект, как «прокалыватель», тоже будет направлен против таких, как она. И это заставляло задумываться. Лазерный выстрел полыхнул перед глазами, и Саша бросила машину вбок, чертыхнувшись. Нашла, где об этом думать – в месте, где ее вот-вот может разнести на куски! Она включила заднюю камеру и недоверчиво поморщилась: - Да ладно… Ее преследовала машина со знакомой страшной рожей, намалеванной на носу. «Он же взорвался! – толкнулась безнадежная мысль. – Я сама видела…» Но пират, словно говоря, мол, я тут, снова выстрелил, и только чудом Саше удалось увернуться от удара. - Вот упрямец! – в сердцах выкрикнула она, набирая высоту и пытаясь занять позицию повыгоднее. Как ни странно, но в кабине пилота Саша не чувствовала того страха, который поглотил ее с головой в банкетном зале. Если Серп рассчитывал на этот фактор, то ему пришлось сейчас обломаться. Его истребитель – складывалось ощущение, что их, которые с портретом Махаат-Аши на фюзеляже, штампуют, как кладовочки на «Химере» - разгадал ее маневр и преградил ей путь. С его орудий сорвался шарик плазмы, и индикатор Сашиных щитов предупреждающе замигал. - Знаю, знаю! – буркнула она, поспешно переключая защиту на высокий уровень. Скорость тут же упала. – Надо что-то делать! На помощь ей никто прийти не мог, и Саша, сцепив зубы, принялась действовать сама. Серп был не только искусным пилотом – ей ли не знать, тогда втроем едва его прижали! – но еще и психопатом, от которого можно было ждать все, чего угодно. Тогда и Саша решила действовать так же – даешь бить врага его же оружием! Она резко набрала высоту (Серп тут же последовал за ней, не прекращая обстреливать лазерами) и так же резко увела машину вниз. Пират, не успев сообразить, пролетел мимо, и Саша тут же влепила ему плазменным выстрелом в хвостовую часть. Его щиты выдержали, но два последующих лазерных выстрела – прости, командир! – пробили-таки брешь. Скорость врага упала, а Саша, воспользовавшись этим, поспешно переключила щиты на низший уровень и повернула к планете, двигаясь с максимально возможной быстротой. Она знала, что Серп надолго не застрянет, и пыталась выиграть хоть немного времени. Хотя бы войти в гравитационное поле Пайтау… а что делать дальше, Саша пока не продумала. «Где же ты, хваленая интуиция ведьмы?» - мысленно возопила она, и тут же выматерилась, едва увернувшись от лазера. Серп упорно желал ее смерти. С какой-то стороны, это было даже символично – чем началось их «общение», тем и закончится, но сейчас Саша плевала на все символы и хотела прожить чуть дольше, чем планировал этот чокнутый колдун. Она даже на миг подумала о том, чтобы сбить его истребитель какой-нибудь магической фигней, но проблема заключалась в том, что никакой магической фигни поблизости не наблюдалось, а сама Саша еще не прокачалась до такого колдовского уровня. Оставалось только бежать – и она бежала, но по коже снова продрало морозом, и только глупый бы не догадался, что сейчас будет. - Ну давай, давай, - взмолилась Саша, остервенело сжимая штурвал в пальцах. - Еще немного! На какое-то дикое мгновение ей вдруг показалось, что машина ожила - по пальцам словно пробежались искры, в кабине потеплело - но это были лишь ее галлюцинации. Истребитель вдруг стало что-то тянуть назад, словно тот самый великан, севший на «зеленый», теперь захотел себе новую игрушку. Машина затряслась от напряжения. Саша, плюнув на все, перекачала всю энергию на двигатели и теперь осталась совершенно беззащитной, но даже с дополнительными силами истребитель двигался вперед рывками, совсем чуть-чуть. Серп приближался и медлил с выстрелом, и Саша поняла, что он хочет расстрелять ее в упор. Она развернула истребитель к нему, надеясь встретить его хотя бы лицом к лицу, понимая, что количество энергии уже не позволит ей хоть как-то защитить себя, но тут случилось что-то невероятное. Этому не было никакого объяснения – оно просто случилось, и от этого было некуда деться. Орудия ее машины вдруг ожили, и в лицо врагу полетели сразу несколько плазменных шаров. Саша не верила своим глазам, замерев в кресле и вцепившись в штурвал окаменевшими пальцами. Первые два заряда пробили защиту, третий довершил их дело, в ослепляющей вспышке уничтожив истребитель Серпа. В надежде Саша вгляделась в обломки… и поняла, что пират снова сумел предугадать свою возможную гибель: в космосе болталась спасательная капсула с человеком на борту. Несколько пиратских машин, заметивших это, явно теперь направлялись к месту крушения, - и не просто подобрать командира, но еще и не чаи с Сашей погонять. Она развернулась, безумным взглядом проверила индикаторы энергии, снова не поверила своим глазам и рванула к планете, поспешно включив защитное поле… Разобраться со всем этим полностью ей не дали – как только ведьма попыталась получить технические данные, слепящая вспышка взорвала черную пустоту на том месте, где раньше покоилась громада «Химеры». Осколки когда-то мощнейшей научной станции своего времени, сердца Ордена разлетелись во все стороны, и единственное, что Саша успела сделать – это включить щиты на полную мощность и избежать полной ликвидации. Ее бросило в сторону планеты, и та распростерла перед номером шестнадцать свои объятия… Облака расступились перед ним, и истребитель понесся вперед, в неизвестное великое ничто. КОНЕЦ ПЕРВОЙ ЧАСТИ