Тернии. Пилот

Остальные инструкции действительно пришли по почте – Саша услышала характерный щелчок за своей спиной, пока напряженно вглядывалась в сверкающие за стеклом звезды. Плоский, парящий над полом в полуметре компьютер таинственно замерцал – новейшая модель, только-только с завода. Саша была уверена, что Тим сейчас умирает от восторга и пускает слюни, нарезая круги вокруг гаджета, а может, уже прикидывает, каким образом можно взломать допуск к другим уровням – не из зловредных побуждений, а чисто из интереса вдохновленного гения. Она с сожалением отвернулась от мерцающей Вселенной и подошла к компьютеру. Села в парящее кресло (оно тут же приняло форму ее тела), с неудовольствием посмотрела на мыслекристаллы, отдала короткую команду: - Анмысленное управление, - и хихикнула. Слово «анмысленное» неумолимо навевало мысли о кумысе. Компьютер послушно мигнул, и индикаторы на кристаллах погасли. Он механическим голосом поинтересовался: - Номер пользователя? Саша кинула взгляд на незатейливую вязь на форме и произнесла: - Один-четыре-шесть-пять-ноль-один. - Вход принят, - булькнул компьютер. – Оставить настройки по умолчанию? В любое другое время Гордецкая бы с восторгом закопалась бы по уши в это чудо современности, но сейчас ей было все до лампочки – на нее напала странная апатия. Она медленно кивнула, с головой уйдя в свои мысли, но потом спохватилась, что компьютер без подключения мыслекристаллов не улавливает ее движений, и коротко поправилась: - Да. Экран засветился желтоватым светом, и бездушный голос сообщил: - Вам одно письмо. Отобразить на экране или прочитать вслух? - Валяй вслух, - лениво сказала Саша и закрыла глаза. Она бы сейчас отдала все, что угодно, лишь бы не сдвигаться с места ближайшие дня два. А лучше три. Но что-то подсказывало ей, что в таком случае на станции она долго не задержится, а возвращаться с позором в родную «альма-матер» Саше вовсе не хотелось – только жаждущий черного пиара студент согласился бы стать героем легенды о неудачниках в «Через тернии к звездам». Экран потемнел. Саша слегка приоткрыла правый глаз – письмо оказалось видеосообщением. - Кхм, раз, два… Что, записываем уже? – Бравый усатый мужик в черной форме (точь-в-точь форма доктора Авани Сингх) на экране спохватился, панически начал нашаривать взглядом камеру, нашарил, успокоился и расцвел улыбкой (зубы у него оказались крепкими и желтоватыми). – Добро пожаловать на борт «Химеры», юные пилоты! - Халтура, - буркнула Саша, приоткрыв и второй глаз. – Могли бы и по отдельности для каждого человека записать. Усатый ее, ясен пень, не слышал, поэтому так и продолжал цвести и пахнуть. За его спиной шла сплошная суета – кто-то куда-то перетаскивал какие-то кабели, куски металла и пластика, различные инструменты. Где-то вдалеке раздался знакомый по учебе рев истребителя – но школьному глухому (с перебоями) варианту было далеко до этого чистого незамутненного звука. Кажется, обращение записывали в одном из ангаров, и Саша, до этого безэмоционально развалившаяся в кресле, с жадностью подалась вперед и принялась пристально пожирать взглядом ее будущее место практики. За спиной (так и хочется написать – полковника) усатого любителя улыбок особо много видно не было, но и этого хватало. Ангар был высоким – очень, катастрофически высоким – и светлым. Стены, на вид тяжеловесные и металлические, на самом деле были созданы из углеродного пластика – благодаря многим добавкам, этот пластик был невозгораемым, легким и дешевым. Если на «Химере» все было мегасовременным, новейшим и крутым, ангар просто обязан был быть сделанным из такого материала. Истребителей, транспортников, беспилотников и прочей летающей братии не было видно – лишь только смутно угадывался за спиной «полковника» гигантский округлый бок межпланетного корабля. - Ваши номера, если не ошибаюсь… - Усатый зашуршал какими-то бумажонками, все уронил, чертыхнулся, полез поднимать (за его спиной скрывался, оказывается, гигантский люк), перепутал, видимо, весь порядок документов, снова чертыхнулся, поднялся и извиняющее улыбнулся. – К чертям космическим все эти номера, кто только выдумал эту чушь… Итак, практиканты Хоу, Гордецкая и Копытов – я рад приветствовать вас на борту «Химеры». Я Петр Арсеньевич Васильев, полковник космических войск Солнечной системы (Саша поздравила себя с правильной догадкой) и ваш будущий руководитель. Познакомимся мы с вами лично на следующий день после вашего прибытия на станцию, а пока я кратко обрисую вам наши порядки. Скажу сразу – порядки у нас строгие. Никаких опозданий, никакого безделья, будете вкалывать, как негры на плантации. – Саша, изучавшая историю лишь поверхностно, непонимающе вскинула брови. – Думаю, вы уже познакомились с доктором Сингх и уяснили правило про пять записей в личное дело. Однако, кроме системы наказаний, у нас существует и система поощрений. О ней вы сами узнаете на практике. – Полковник усмехнулся в черные с проседью усы. – Пока располагайтесь в своих комнатах, можете пробежаться по доступным вам уровням и узнать о станции побольше, но этого делать я не советую – вы еще не занесены в реестр сотрудников, и наши работники могут отнестись к вам с неким… подозрением. Короче, по недоразумению можете проторчать в карцере около суток, пока не придет ваш бравый руководитель и не прочистит мозги как вам, так и слишком подозрительным. Особенно это относится к практиканту Копытову – ваше личное дело я изучал с особым тщанием и прекрасно знаю, на что вы способны. Саша усмехнулась – Андрюшка сейчас в своей комнате наверняка бьет кулаками в грудь и клянет во всю мощь легких клеветников, составлявших его досье. К особенностям его характера относилась восхитительная способность считать, что все его «невинные детские шалости» действительно невинные и детские. - Пройдемся по вашим делам… - Полковник снова зашуршал бумагами, снова чертыхнулся и все же (с неудовольствием) выстучал целую комбинацию по своему браслету. Над ним вспыхнула знакомая голограммная страница. – Практикант Хоу, пятый курс. Судя по вашему делу, вы идете на красный диплом – с теорией все отлично. Похвально, похвально, однако не забывайте, что теория – это прекрасно, но практика в нашем деле нужнее. Васильев провел пальцем по браслету, страница сменилась. Саша увидела свою фотографию и морально приготовилась к разносу своих способностей – хотя в ней тлела надежда, что бравый полковник ее все-таки похвалит. Кому не чуждо иногда самолюбование? - Практикант Гордецкая, четвертый курс. Очень странно видеть в нашей профессии особу прекрасного пола, но, надеюсь, вы покажете себя с лучшей стороны. В вашем деле указано, что с практикой у вас все обстоит в порядке, хоть и сломано, вашими стараниями, уже около двух аппаратов-симуляторов… - Саша густо покраснела, хоть Васильев ее и не видел, и мысленно прокляла доброхота, составлявшего ее дело – эти два аппарата уже сами дышали на ладан, а она просто-напросто выжала из них все возможности. Кто ж знал, что эти «выжимания» окажутся для них последними?.. – Специально для вас – наше оборудование весьма дорогостоящее, и его утрата восполняется из кармана горе-сотрудника. Так что поаккуратнее, пожалуйста («Андрюшка сейчас ржет, сто процентов,» - недовольно подумала Гордецкая). Теперь о ваших возможностях – отзывы от преподавателей преимущественно положительные, вот только ваше «удовлетворительно» по технике безопасности весьма и весьма огорчает. Я не смотрю на теорию – хоть у вас тут и не все гладко, - но этот предмет относится как раз к практике, а она у нас очень важна. Работайте над собой. Саша оскорбленно нахохлилась – она все еще переживала упрек насчет сломанных аппаратов и намек на свою принадлежность к слабому полу, - а полковник Васильев снова переключил страницу. - Практикант Копытов, четвертый курс… - Его голос посуровел. – Ваше личное дело прямо-таки пестрит пометками о ваших подвигах. Не ошибусь, если скажу, что вас направили сюда только для того, чтобы школа отдохнула спокойно. Но, к счастью для вас, нам нужны находчивые люди, поэтому импровизируйте спокойно, но без записей в досье и порчи имущества. Теперь насчет ваших знаний. – Васильев снова оседлал любимую лошадку. – Теория хромает, это видно, зато практика… - Он бегло просмотрел страницу, - тоже хромает. Однако вас все же направили сюда, видимо, знали, что делают. Молодой человек, я надеюсь, что вы возьметесь за ум, иначе вам на «Химере» делать нечего. Саша практически видела, как Андрюшка снова возмущенно изображает Кинг-Конга. В личном деле не было сказано, что Копытов летает по вдохновению, о чем отлично знали его летные инструкторы, но о чем вообще не были осведомлены составители досье. - Итак, заочно мы с вами познакомились, и, надеюсь, сработаемся. Доводить меня у вас не получится – любые попытки будут пресекаться на корню. Ваш распорядок дня уже у вас на почте, прошу ознакомиться и следовать ему беспрекословно. А, и еще насчет выходных. Вы вольны делать все, что вздумается – в разумных пределах, конечно, - по воскресеньям. Жду завтра вас в летном ангаре номер один в десять утра. Видео остановилось. Шаловливый компьютер нажал на паузу именно на том моменте, когда полковник Васильев вальяжно и с душой начал зевать. Саша добросовестно полюбовалась на превосходно крепкие зубы руководителя и милостиво буркнула: - Закрыть сообщение. Экран снова засветился желтоватым светом. Голос произнес: - У вас новое письмо. Открыть? - Нет. – Саша с хрустом потянулась и встала с кресла. – Я и так прекрасно знаю, что там. Она прошлась по комнате туда-сюда, кидая тоскливые взгляды на чемодан – больше всего на свете Гордецкая ненавидела разбирать или собирать вещи. Но чем-то занять себя стоило. Правда, у нее возникла соблазнительная мысль и впрямь пробежаться по уровням, захватив с собой Андрюшку, но лень, неожиданно вернувшаяся на место, с такой силой приложила ее по затылку, что студентке захотелось только одного – свалиться на кровать и засопеть в обе дырочки. Саша с протяжным воем зевнула… и тут кто-то требовательно постучал – нет, даже не постучал, а заколотился в дверь. Саша со стуком захлопнула рот и покосилась на створку, за которой находился кто-то нетерпеливый. Слегка пригладив встопорщившиеся волосы, она недовольно пошаркала к двери, как вдруг наткнулась на выскочившего из-за шкафа (видимо, любимое место) Пафнутия. - Не ходи, хозяйка, - простонал домовой, с каким-то суеверным ужасом глядя на дверь. – Не ходи… - Ты чего, белены объелся? – удивилась Саша, осторожно отстраняя Пафнутия от себя – в неведомом порыве тот ухватил ее за ноги и прицепился мертвым грузом. – Почему это не ходить? Домовой поднял голову от ее колен, в которые уткнулся лбом, и с круглыми от ужаса глазами пролепетал: - Опасно, хозяюшка… смерть за дверьми тебя ждет! От того, каким замогильным голосом он это сказал, Сашу пробрала дрожь. Она уже с недоверием поглядела на дверь и перевела взгляд на Пафнутия: - С чего ты это взял? - Чую, хозяюшка… не ходи. За дверью тем временем притихли – «Затаились», - услужливо подсказало Сашино воображение. В комнате и в коридоре повисла мертвая тишина, лишь было слышно, как где-то вдалеке какой-то гениальный певец распевает «В космосе «Химера» парила». Но восхищаться вокальными данными местных талантов было некогда: с одной стороны – висящий на тебе домовой, с другой – зловещее молчание за дверью. Саша осторожно отстранила Пафнутия и почти силой усадила его на пушистый ковер. Домовой трясся крупной дрожью, глаза – гигантские и испуганные. - Слушай, давай договоримся – я сейчас осторожненько посмотрю, что за дверью, и ты убедишься, что нам ничего не угрожает, - предложила студентка. Ужас домового передался постепенно и ей – гаденьким таким червячком страха, которого Саша с удовольствием бы растоптала каблуком сапога. Она ненавидела бояться… да и вообще чувствовать себя слабой – одной из двух студенток в группе, состоящей из парней, всегда нужно доказывать свои права на это место, пусть даже половина этих самых парней – твои хорошие товарищи. Ловить на себе снисходительные взгляды и ежеминутно выслушивать предложения о помощи – что может быть унизительней? Домовой в ответ лишь гулко застучал зубами и полез за шкаф – Саше было слышно его бормотание: «Мое дело – предупредить…». Плюнув на его странные выходки, студентка решительно промаршировала к двери и, глубоко вздохнув, прикоснулась к ней ладонью. Створка тут же считала ее номер и растворилась. Снаружи никого не было – звенящая пустота коридора и натюрморт на стене напротив. С долей некого разочарования и одновременно с осознанием своей правоты, Саша отвернулась и громко сказала: - Видишь? Никого нет. Едва с ее губ слетел последний звук, как что-то сильно пихнуло ее в спину – и девушку, не ожидавшую такой подлянки, швырнуло вперед и крепко приложило о парящее кресло. В голове у нее от удара словно взорвался фейерверк. Но с восторгом за ним наблюдать было некогда – пока Сашино сознание пыталось вернуться в родные пенаты, ее тело автоматически перекатилось и вскочило на ноги, приняв боевую позу. О, Януш был бы сейчас как никогда доволен своей ученицей! «Вот видишь, Гордецкая, - сказал бы он, с удовольствием щелкнув языком, - стоит тебя только приложить посильнее – сразу все получится! А то – не могу, не буду…» Впрочем, он так как-то раз и сказал, когда устроил на третьем курсе своеобразный экзамен – спарринг с двумя боевыми роботами. Вся в синяках, ссадинах, с вывихнутой рукой Саша тогда навсегда запомнила этот момент – это была единственная похвала, вылетевшая из уст учителя по технике безопасности в ее адрес. В комнату влетел черный смерч, который, едва дверь снова приняла обычный вид, развалился на составляющие – две фигуры в темной одежде и с явно недобрыми намерениями. Лица у обоих были закрыты то ли масками, то ли капюшонами, и было ясно только одно – оба явно гуманоиды, причем, скорее, даже люди – все компоненты были на месте: два глаза, две руки, две ноги. Движения их были грациозными и точными – у Саши мелькнула мысль, что эти двое похожи на медленно перекатывающиеся капли ртути. - Где он? – рыкнула одна из фигур, пока другая деловито выуживала из кобуры, прикрепленной к поясу, странного вида бластер – потертый, округлой и изящной формы. - Что?! – недоуменно воскликнула Саша, остекленевшим взглядом наблюдая за манипуляциями человека с бластером. - Элемент М-поля, подлежащий уничтожению, - расшифровал первый. То есть, нифига не расшифровал. - Чего?! – выдавила Саша еще более недоуменно, приспустив кулаки. Второй глухим щелчком оповестил всех, что бластер настроен, и раздраженно проговорил: - Кончай с ней церемониться, может, она этот элемент и есть. Первый отрицательно покачал головой и зачем-то похлопал себя по карману: - Датчики определили его как имеющий небольшие объем и форму. - Она все равно нас видела, то есть, подлежит устранению, - настаивал второй. Саша почувствовала себя участницей спектакля в театре абсурда. И ей принадлежала далеко не главная роль, так, «Кушать подано!». - Ребят, вам что надо-то? – миролюбиво поинтересовалась она. Ворвавшиеся в комнату личности были ни кем иным, как сотрудниками системы безопасности – судя по их разговорам, форме и вооружению. Видимо, загадочное М-поле, о чем вскользь упомянул более благоразумный охранник и о чем Саша в жизни никогда не слышала, было опасной новомодной штукой, может быть, даже побочным эффектом исследований работников станции. Или какая-нибудь болезнь, занесенная с изучаемой планеты. Или… Все мысли из ее головы как ветром сдуло, когда второй охранник направил на нее бластер. Глаза его в прорезях маски недобро сверкали. - Ты прекрасно знаешь правила, Джордан, - не смотря на первого, бросил он. – Если бы ты тщательней проверил комнату, этого не случилось. Можешь винить во всем себя. Джордан мрачно молчал. Фигура с бластером удовлетворенно кивнула, оглянувшись на него: - Это наша работа. И тут Саша не выдержала. Немыслимым движением изогнувшись – пришлось при этом въехать спиной в стену – она ногой выбила из руки человека бластер. Сверкнув в ярком свете встроенных в потолок ламп, оружие улетело куда-то к компьютеру, где благополучно оказалось под креслом. Но увидел это один лишь Джордан – его коллега и предполагаемый элемент сцепились и покатились по полу, грозя обрушить все вокруг. - Джо! Стреляй! – крикнул ему его сообщник, пытаясь одновременно скинуть противницу с себя и вывернуть ей руку. Саша сосредоточенно, не обращая внимания ни на что вокруг (что-то ей подсказывало, что от Джордана ждать решительных действий не стоит) решительно вломила ему в живот коленом. «Партнер» булькнул, вскрикнул, но все-таки умудрился заехать ей в бок острым, как угол стола, локтем – удар был такой силы, что Сашу снесло с него на пол. Теперь они поменялись местами – он сверху, она снизу, как в каком-то чертовом любовном романе, он со страстью на лице сжимает свои руки у нее на шее, а она кокетливо хрипит, пытаясь оторвать его пальцы от своего горла. Что бы сказал Януш в такой ситуации? Неосознанно потирая переносицу (и поправляя заодно черную повязку на глазу), он бы устало проговорил: «Студент Гордецкая, ваши физические данные вполне в норме, зато умственные весьма огорчают. Успокойте свои рефлексы и используйте преимущества. Или давайте зачетку». Зачетки с собой у студента Гордецкой не оказалось. У нее было другое преимущество – волосатое и в желтом комбинезоне. Когда она почувствовала, что жизнь из нее медленно выдавливают, а глаза закатились, хватка на горле исчезла. Кашляя и хрипя, как старый граммофон (у отца был такой – раритет!), она отползла подальше от противника и, уцепившись за кресло, с усилием поднялась на ноги. Комната перед глазами ходила ходуном и разве что макарену не танцевала, легкие горели, горло же, казалось, было выстлано изнутри чем-то сухим и колючим, похожим на сено. Увиденное на миг заставило Сашу подумать о галлюцинациях в связи с нехваткой кислорода, но потом она все же вспомнила, что в комнате живет не одна. И этот горе-сосед, ойкая и охая от страха, решил восстановить справедливость, вцепившись мертвой хваткой (как тот фальшивый охранник недавно!) неудавшемуся Отелло в волосы, оттягивая их назад вместе с маской-шапкой. - Пафнутий, - прохрипела Саша. - Элемент обнаружен, - выдавили у нее за спиной. – Приступаю к ликвидации. Саша резко обернулась – комната вновь закружилась в безумном хороводе – и обнаружила весьма решительного Джордана – правда, руки у него как-то подозрительно тряслись. Саша, так же трясясь сама, попыталась сделать шаг в его сторону: - Не тронь его, ты… Джордан посмотрел прямо на нее, и его расширенные зрачки подсказали Саше, что ждать от него ничего хорошего не стоит. Кажется, он слегка свихнулся на этой почве опасных элементов и прочего. - Препятствие действиям сотрудников Священного Ордена карается ликвидацией, - выдал он. Сашин мозг словно разделился на две половины (впрочем, почему «словно»?). Одна послушно собирала и анализировала информацию (вернее, ее крупицы), оставаясь трезвой и холодной, как морозильник, а вторая поспешно искала выход из сложившейся ситуации: один воин почти выведен из строя, второй так мал и волосат, что уже повержен и лежит, хрипя, на полу, пока двое врагов собираются провести экзекуцию с последующей «ликвидацией». Сашей явно собирались заняться позже, да и в расчет ее уже никто не принимал… как и бластер, послушно лежащий под креслом. Они услышали лишь писк включаемого оружия, а когда подняли глаза от извивающегося опасного элемента, увидели взлохмаченную вымотанную девушку, направившую на них серебристое дуло. - Вы, двое, - прохрипела она. – Маленьких и женщин бить нехорошо, потому что у них вполне может оказаться бластер. В комнате полыхнуло голубоватой вспышкой парализации.