Дом Психической Нестабильности

Эйгон просыпается с головной-почти-выносимой-болью, откидывает в сторону одеяло и с удивлением обнаруживает серые разводы грязи на простыне и ноги в ботинках. Но это все не важно, в отличие от диктофона в кармане. Парень хочет как можно скорее подключить наушники и узнать все то, что Эймонд скрывает, поэтому вместо похода в душ и завтрака он закрывается на своей лоджии, падает в мягкое кресло и включает одну из записей за этот месяц. Бла-бла-бла, разговоры про дедушкины оффшоры, список дел, пятнадцать минут душной болтовни. Если бы Эйгон вел аудиодневник, то это было бы в двести раз увлекательнее. Например, истории из рехаба. Или пересказ оргии. О, или обзор на его любимые сорта травы. Но он должен признать, что голос Эймонда чертовски его успокаивает, эта холодная рассудительность, склонность к тщательному планированию, все то, чего Эйгон лишен. Пару записей спустя он уже не может игнорировать голод, поэтому прячет диктофон в одном из своих многочисленных тайников — тумбочке с двойным дном. На кухне никого, нет даже горничной; может, дело в том, что уже почти час дня, и у всех остальных есть дела поважнее, чем торчать дома. Эйгон вываливает на стол половину холодильника, он проглатывает сэндвич, почти не пережевывая, доедает мясо, вероятно оставшееся с ужина, выпивает даже дерьмовое протеиновое смузи, но чувства насыщения у него нет, зато есть ощущение легкой тошноты. Он никогда и ни в чем не знал меры, так что для Эйгона нормально сначала уничтожить недельный запас еды, а потом его же выблевать. У психиатра была какая-то теория на этот счет, но Эйгон особо не вслушивался. В душе ему становится чуть легче. Он садится на дно широкой ванны и просто сидит под согревающими струями некоторое время. Но чем меньше у него болит голова, тем больше в ней появляется мыслей и обрывков вчерашнего дня. Вот он с каким-то парнем в туалете клуба, вот Эймонд выдергивает его из объятий незнакомки, а следующее воспоминание как он оказывается на асфальте, весь залитый слезами, говорит о нежелании жить или типа того, прижимаясь к ладони брата. По телу мурашки от этой картины перед глазами, хочется смыть ее вместе с вчерашней грязью, вычеркнуть из памяти, но она слишком яркая, слишком настоящая. Блять, какой абсурд, почему вообще кто-то хочет оставаться трезвым? Худшее ощущение.

***

У Эймонда не получилось уснуть, несмотря на всю усталость и опустошенность, и спустя пару часов он выходит из особняка. Он не хочет вызывать семейного водителя и тем более не хочет просить Коля о чем-то, поэтому решает пройти пару километров вдоль дороги и заказать машину оттуда. Эймонду нравятся прогулки в одиночестве, но не когда голова занята мыслями про сраного Эйгона. Было ли его раскаяние искренним? Или это очередной трюк, дешевое представление, попытка надавить на жалость, которой практически нет. А Эйгону всегда нравилось корчить из себя страдающего, с самого детства он возводил свои разбитые коленки в разряд катастрофы, чтобы добиться всеобщего внимания; но чем больше он получал, тем больше ему хотелось. Еще и еще, он болел идеей быть центром этого ебучего мира, а что самое смешное… он им стал. Глава корпорации, наследник, старший сын, который катается от клиники до клиники. Эйгон получил то, что хотел, но ему ведь в-с-е-г-д-а мало. Из-за этого он однажды пойдет на дно и почти наверняка потянет все семейство за собой. Эймонд чувствует, что должен спасти окружающих от этого разрушительного придурка, должен спасти придурка от него самого. Отвратительное чувство. Отойдя достаточно далеко от дома, он вызывает такси. Дорога до того гадюшника долгая, болтовни с таксистом ему не избежать, поэтому Эймонд снимает повязку, привлекающую ненужное внимание, и заправляет длинные волосы под кофту. Утреннее солнце неприятно глазу, отвыкшему от света, но Эймонд быстро прячется от него в тонированную машину. Все, чего ему сейчас хочется, — забрать свой внедорожник и поскорее вернуться к себе домой. Поупражняться, дочитать книгу, которая лежит последний месяц ни разу не открытая, ближе к вечеру позвонить дедушке и узнать их дальнейший план, а в начале недели он обязательно заедет в "Green's", их юридическую фирму. Эймонд получил высшее юридическое образование, зная, что после смерти Отто фирма станет его. Эдакий утешительный приз для второго сына, но Эймонд никогда не сможет смириться с этой ролью. Всю свою жизнь он доказывает, что он лучше Эйгона, достойнее Эйгона, но всем давно известно, что здесь не побеждает "достойнейший". Тем не менее, Эймонд продолжает эту изматывающую гонку, отвлекая себя этим от вечной дилеммы. Он хочет место Эйгона или по необъяснимой причине хочет быть вместе с невыносимым Эйгоном?.. Машина быстро находится, но все в ней будто пропитано Эйгоном. Он заводит двигатель, и на всей громкости начинает играть любимая группа старшего Таргариена, а Эймонд почему-то не переключает. Этот кретин успел загрузить сюда несколько их альбомов, и всю дорогу до квартиры Эймонд слушает надрывающийся голос из динамиков.

Я никогда не буду твоим, это грустный день В твоем сознании, отпусти меня! Я не настоящий, я всего лишь плод Твоего воображения. Просто отпусти меня, Просто отпусти меня. С каждым поцелуем Я хочу перерезать себе вены. С каждой слезой Я хочу сказать "прощай, мой дорогой!".