Катерина 2: Дни минувшего прошлого

Kerrie Roberts – Rescue Me - И это должно что-то мне говорить? – с легким прищуром отозвалась я, почему-то начиная чувствовать себя не совсем уютно. Хотя, не могу сказать, что до этого момента была в своей тарелке. Нет, мне здесь не нравилось и вовсе не потому что это место очень сильно смахивало на дешевые декорации постановочного спектакля с паршивым сюжетом. Моими эмоциями кто-то управлял и это раздражало больше безвкусной обстановки комнаты. Кас и Арабелла как-то странно переглянулись, и я не удивилась бы, если бы выяснилось, что они общаются прямо сейчас по своей ангельской волне, оставляя меня за бортом их разговора. - Перезагрузка, - коротко отозвалась Белла, облизнув алые губы. - О да, ну так естественно стало все намного понятнее. - Когда мир идет по неправильному вектору развития, впадая в хаос, его охватывает война, голод, вспышки смертельных эпидемий, другими словами все, что угрожает самому факту существования человека на земле, мы применяем обросимус альбе. Что на вашем языке означает перезагрузка. - То есть просто нажимаете воображаемую кнопку, щелкаете пальцами или как там выглядит ваш альбус, и на утро люди просыпаются счастливые и здоровые? - К сожалению, все не так просто, - произнес Кас, с потухшим взглядом. - У любой лазейки есть своя цена, - утвердительно качнула головой Арабелла, чуть подаваясь вперед, и от этого с виду простого жеста меня бросило в дрожь, и я едва подавила в себе желание отодвинуться. - Ага, как, например, то, что если покинуть чистилище, вновь станешь человеком. Знаете, вам стоит табличку на входе повесит. Думаю, желающих оттуда выбраться значительно уменьшится. Арабелла недовольно сдвинула брови на мое колкое замечание, бросая странный взгляд на Кастиэля. Меня все больше начинали доставать эти переглядки. – Ладно, какая цена у вашей перезагрузки? - Жертва. Любая вещь такого рода строится на искреннем самопожертвовании, желании поступиться всеми земными благами во имя высшей цели… во имя выживания рода человеческого. - Отлично, найдем какого-нибудь фанатика вроде тех, которые пожертвовали своими телами, впуская вас и вуаля, дело сделано. Все живы и счастливы, - я развела руками, победно улыбаясь, пытаясь не замечать пристальные взгляды со стороны ангелов, отгоняя при это от себя очевидные мысли. Все притихли, и наверное при таком оглушительном молчании можно было бы услышать жужжание мухи, тиканье часов или гул машин за окнами. Можно было бы… если бы они здесь были. Арабелла вновь облизнула алые губы, наверняка подбирая нужные слова. Но они не требовались. Если я изображала перед ними полное неведение и не понимание своей роли в этой перезагрузки, то это вовсе не означало, что я не в состоянии сложить два и два. Меня заманили сюда, словно осла, подвесив морковку перед носом, заставляя бежать в нужно им направлении. Этой самой жертвой была именно я, и никто другой. Вопрос лишь в том, как много из разыгранного пере до мной спектакля было правдой. - Кэтрин, - начал Кастиэль, и глядя на него я буквально видела, как крутятся шестеренки в его ангельской голове, в поисках подходящих слов. – Мы с Арабеллой считаем, что это должна сделать ты. Накону судьба миллиарда человек, и если ты откажешься, мы потеряем огромное количество времени на поиск другого подходящего кандидата. Погибнут люди, много людей. - И если другой кандидат будет найден, вполне вероятно, что окажется уже слишком поздно. Даже у обросимус альбе есть свой срок. Мы не сможем забегать слишком далеко от точки невозврата, рискуя лишь своими действиями ухудшить ситуацию, - речь Арабеллы была спокойной, монотонной, словно мы обсуждали рецепт булочек с корицей, а не мою участь на их алтаре жертвоприношения. - Это ведь шутка, верно? Знаете, я, конечно, оценила, но ангельский юмор у вас своеобразный, - сдавленно рассмеялась я, прекрасно зная, что это не розыгрыш. Просто мое сознание отказывалось признавать реальность этого абсурда. - Я говорю совершенно серьезно, - холодно отозвалась Арабелла. – На кону судьба человечества. - И вы считаете, что учитывая мое прошлое, мои принципы, разумно доверять нечто подобное такому человеку как я? Если в этом и заключается ваш план по спасению человечества, то верните мне мои деньги, - я выразительно взглянула на Беллу, качая головой. - Я знаю, какими могут быть люди, большинство из них лишь куча дерьма, абсолютно не заслуживающие спасения. Так что, мой ответ «нет». - Ради незнакомцев – нет, но что, если я скажу, что сможем исправить некоторые… ошибки прошлого? К примеру, вернуть к жизни Дина Винчестера. Однажды мы вытащили его из Ада, можем и во второй раз, - мне не понравилось с каким пренебрежением она упомянула имя старшего охотника. Я ожидала прилив гнева или на худой конец простое отчаяния, но нет. Ничего не было. Я была пуста. Лишь чертово спокойствие. Словно в один миг я потеряла способность чувствовать. Взгляд невольно устремился к Касу. Наверняка это его рук дело. Если вампиры могут проникать в головы других, рисуя и создавая любимые иллюзии, сомневаюсь, что нечто подобное не под силу ангелам. Правильнее было сообщить Касу о том, что мне известно о его маленьких проделках, призывая покинуть мою голову, но осознание того, что так даже лучше, пришло почти сразу. Я не смогу принять правильное решение, руководствуясь лишь болью и пустотой. Трезвый и холодный расчет. Да, так будет правильнее. Арабелла терпеливо молчала, давая мне время, за что, как не странно, я была ей благодарна. Пусть соглашаться на подобные предложения в мои планы не коем образом не входило, но хорошенько все обдумать я просто была обязана. Да, я хотела жить, даже без Дина, даже с гриверами на свободе и с вполне реальной угрозой быть растерзанной в собственной постели. Я любила эту жизнь больше всего на свете и отказываться от нее после стольких лет борьбы, было ужасно и несправедливо. Но приняв предложение ангельского сообщества, я могла осуществить самую заветную мечту: вернуть к жизни Дина. Сделал бы он подобное ради меня? Да. Мне хорошо было известно, что кроме меня существовал еще Сэм, который наверняка окажется куда сговорчивее. По правде говоря, именно к нему Кас направлялся, и это предложение досталось бы младшему Винчестеру, не сбей я Кастиэля на дороге прошлой ночью. Сэм бы сейчас не раздумывал, непременно соглашаясь, но имела ли я права просить его о таком? Да и когда Дин очнется по чьей смерти он будет горевать больше? Кого захочет увидеть? Брата? Или меня, ту, любовь к которой так неоднозначно? Чье присутствие в его жизни не столько необходимо? - Что будет со мной, если я соглашусь? – собственный голос казался каким-то чужим, будто слова вырвались против моей воли. Да и не хотелось мне знать подробности всей этой авантюры. И все же… Арабелла победно улыбнулась, словно битва уже была выиграна, и я не могла с ней не согласиться. Может с моих губ и не сорвалось победное «да», но, по крайней мере, я не послала ее к чертям собачьим. - Мы получим шанс переписать все: истории, события, опыт. Многие уцелеют, война и вовсе никогда не начнется. - Мне не это интересует. Я хочу знать, что будет со мной. - Твоя история на земле будет окончена, и ты предстанешь перед великим судом, который сможет определить твою дальнейшую судьбу. Но перезагрузка стирает воспоминания о том, кто ее совершил. Никто из твоих родных или людей, которые были знакомы, не вспомнит о существовании Кэтрин Пирс. Никогда. - Словно меня не было вовсе? - И им не будет больно, они не почувствуют утрату или пустоту, не станут горевать или пытаться вернуть тебя. На этот раз все окончательно подойдет к концу. Они будут счастливы. - Все, кроме меня. Я резко поднялась на ноги и, оперившись руками о белоснежный стол, вынуждая Арабеллу смотреть на меня снизу вверх. Какое-то детское желание заставить эту сучку понимать, что она не управляет мной, и никогда я не позволю этого, яркой вспышкой промелькнуло сквозь мертвую тину спокойствия, и я с удовольствием поддалась ему. - Мне нужно время все обдумать и, поскольку, других желающих побывать на вашем алтаре жертвоприношения что-то не вижу, я получу столько времени, сколько потребуется. Арабелла недовольно прищурилась, глядя на меня испепеляющим взглядом и, думаю, если бы она не нуждалась во мне, то я наверняка уже была бы кучкой пепла у ее ног. Но я все еще ключевая фигура в этой игре. Так что, пожалуй, грех не воспользоваться положением, помотав нервы Белле, прежде чем придется склониться под мечем палача. *** Едва я осталась одна, все эмоции вновь вернулись ко мне, и сложно описать словами как я была им рада. Все же, несмотря на фобию утонуть в них, такое состояние мне нравилось куда больше, той восковой фигуры, в которую я превратилась, когда Кас, против моей воли, контролировал их. Я все еще была жива, чувствуя, как бешено бьется сердце, как сумасшедший вихрь мыслей, грозиться сбить с ног, а пустота от потери Дина все еще занимает большую часть меня самой. Пришлось закусить губу, сдерживая, совершенно неуместную, на мой взгляд, улыбку. И все же, несмотря на всю катастрофичность положения, что-то во всей этой истории меня забавляло. За последний год я успела распрощаться с жизнью слишком много раз, и как бы я не цеплялась за нее, считая, собственное выживание, моей главной задачей, раз за разом обманывая судьбу, видимо, отведенное время неумолимо подошло к концу. Я должна принять предложение Арабеллы, хотя бы потому что так будет честно по отношению к Дину, к Елене.. к Наде. Все они получат шанс для начала просто иметь то самое пресловутое будущее. Пусть я этого и не увижу. Пальцы сами набрали знакомый номер и несколько монотонных гудков, отделяющих меня от того момента, когда Джер ответит на звонок, позволили собраться с мыслями, продумывая что именно стоит сказать брату на прощание. - Кэт? Ты где? С тобой все в порядке? - Хей, полегче, - я тихонько рассмеялась, просто радуясь возможности услышать голос брата. – Все хорошо, я просто взяла небольшой перерыв, чтобы все обдумать. - Сэму так не показалась. Ты опять исчезнешь на ближайшие пару лет? – беспокойство и неодобрение ясно читались в голосе Джереми. Он так вырос с того момента, как я покинула Мистик Фолс, уезжая с Клаусом, и я даже не заметила этого, поглощенная собственными проблемами. Мой брат стал настоящим сильным, смелым и добрым мужчиной, способный отлично позаботиться о себе. И в этом не было и капли моей заслуги. - Все будет хорошо, Джер. - Нет, не будет! – слишком рьяно воскликнул брат. – Не уезжай, прошу. Просто… просто давай встретимся и все обсудим, хорошо? Я знаю, тебе кажется, что со смертью Дина все потеряло смысл, но это не так, слышишь? У тебя все еще есть семья. - Я знаю, поэтому так будет лучше. Я просто хотела попрощаться, - внутри все сжалось от осознания того, что через пару часов или дней, Джереми даже не вспомнит о моем существовании… никто не вспомнит. Но зато я смогу подарить им мир без гриверов, войны, а самое главное сестру, которую он заслуживает куда больше, чем меня. - Кэтрин, чтобы ты не задумала, просто дай мне шанс тебя переубедить, ладно? Всего один шанс. - Я ничего такого не задумала, - нагло соврала я, без надобности проводя свободной рукой по щекам. Слез на них не было. – Поеду в Майами или в ЛА. Солнце, океан, коктейли и куча горячих парней. Ты же знаешь, я всегда мечтала жить у океана. Я вновь негромко рассмеялась, рисуя в голове прекрасную картинку, которой никогда не суждено стать реальностью. - Майами? Я думал, что… - Что я пройду прыгать с обрыва из-за неудачно закончившегося романа? Брось, мне жаль Дина, но на этом жизнь не заканчивается. - Так вот что ты имела ввиду, - Джереми явно был растерян, не зная верить ли моим словам и радоваться ли возвращению старой версии своей стервозной сестры, которая непременно так бы и поступила. - Я пришлю тебе открытку, как доберусь. - Да- да, - Джер рассеянно что-то пробубнил и перед тем, как закончить разговор я произнесла: - А мы славно провели время, правда? – вряд ли он правильно понял тот смысл, который мне хотелось бы вложить в эту фразу. Ну так даже лучше. - Береги себя, Кэт. - И ты себя. Я нажала отбой и прежде чем спрятать телефон, покрутила его в руке какое-то время, задумчиво глядя в одну точку. Может быть есть еще возможно отказаться, бросить все и действительно уехать в ЛА осуществляя свои мечты? Думаю, у меня будет пару лет, прежде чем гриверы доберутся до этого места. Счастливые пара лет. Мысли вновь вернулись к Дину. Дин, Дин, Дин… Я провела языком по пересохшим губам, размышляя над тем, что сказала бы, представься такая возможность. Не думаю, что ты знаешь, как тяжело просыпаться без тебя, как открывая глаза вместо тепла твоих рук, я чувствую пронизывающий насквозь холод от гуляющего по опустевшему дому сквозняка. Тебя нет. Меня нет. Никого больше нет. Эта война разрушила все до основания и если тебе каким-то непостижимым образом удавалось найти лазейку даже в самой дерьмовой ситуации, то теперь все изменилось. Тебя нет. Не кому больше искать. Я закрываю глаза, чувствуя безмолвное присутствие Кастиэля, который терпеливо ждет моего ответа. Видит Бог, я так сильно хочу поступить правильно, но это неизменно повлечет за собой гибель, а мне хочется жить. Я не готова была умирать в том заброшенном складе, почти год назад, не готова этого сделать и сейчас. Сомневаюсь, что к подобному вообще можно подготовиться. Но мысль, о том, что мне придется провести остаток своей жизни во мраке одиночества, кажется даже более ужасной, чем расстилающаяся бездна, на краю которой я стою. В памяти всплывают слова Дэймона о коротком миге или вечности в бегах. Тогда я сказала ему, что выберу миг, потому что у меня больше нет вечности, а сейчас? Эти месяцы с тобой изменили меня, изменили мой мир и желания. Я не хотела перемен, но Винчестер не стал спрашивать. Может, это все и было тем самым мигом, а теперь настало время расплаты? Как бы там ни было, этот кошмар затянулся, а у меня, кажется, больше не осталось сил с ним бороться в одиночку, потому что, чтобы я не делала, все равно остаюсь одна, и сложно поверить, что эта история действительно заканчивается именно так. Я помню слова Дин, будто он произнес их только вчера: когда ты найдешь то, за что стоит бороться, то ты никогда не сдашься. Но ты сдался. Черт, ты проиграл, оставляя меня одну! Руки непроизвольно сжимаются в кулаки и, поднимая взгляд на потрепанного ангела, я вдруг ясно осознаю каким будет мой ответ. Я - Кэтрин Пирс и я больше не выживаю.