Точка пересечения параллельных

Боцман снабдил меня белой одеждой. Теперь я мысленно представил себя мухой в сметане и нашел этот образ подходящим. Зато предметы моего гардероба не стискивали мое естество в тесных объятиях, и я чувствовал себя комфортно. Духом я воспрял. Меня больше не ограничивали «тесные рамки» Артура. Прежде, чем отправиться «для дальнейшего знакомства» в кают-компанию, я, пользуясь безнаказанностью, отправился исследовать яхту. Продуманность и изящество мелочей, которые я обнаруживал, говорило о том, что хозяин этого чуда – человек обстоятельный, любящий детали, вникающий во все, чем бы не занимался. Картина в кают-компании изменилась. Теперь Павел Иванович, как лектор восседал на высоком барном стуле и вещал что-то благодарной аудитории. Последнюю составляли Наташа, по-прежнему занимающая место на диване, а рядом с ней такой же расслаблено-вальяжный Артур. Его рука, подчеркивая особое положение, лежит на спинке дивана за спиной Наташи. Поймал себя на мысли, что это меня взбесило. Непреодолимо захотелось вытащить его за шкирку с этого уютного места рядом с ней. - Проходите, присаживайтесь, - махнул рукой Павел Иванович, указывая мне неопределенное направление, - сейчас мы окончим некоторые семейные неурядицы, мне не терпится… Я задумался всего лишь на секунду. При огромном количестве уютных и удобных мест, я решительно занял положение с другой стороны от Наташи. Губы Павла Ивановича дрогнули в легкой улыбке. Может быть, мне показалось, но со стороны Артура послышался то ли вздох, то ли шипение. Не намерен уступать! - Итак, Наташа, ты считаешь, что три месяца, которые, ты вполне естественно, считалась обрученной с Артуром, были твоим глубоким заблуждением? Тебе запросто можно поступить так: Сбежать, не поясняя никому ничего. Что за малодушие? Я понимаю, что ты нервничаешь перед свадьбой, это естественно, даю тебе еще неделю на раздумья – потом замуж, дорогая! Я наблюдал, как Наташины пальцы, сжались в кулак. Это немое возражение заставило меня улыбнуться, хотя пока, все козыри были далеко не на моей стороне. - С этим покончили, теперь с остальным разберемся, - подытожил Павел Иванович. Он крутнулся на стуле, ловко выхватил из бара бутылку, сверкнувшую изысканными гранями, стукнул о стойку двумя стаканами. Завершив свои манипуляции, он удовлетворенно развернулся к слушателям. - Считаю, что пора перейти на «ты», по крайней мере, мне, - я сразу понял, что это относится ко мне, потому что он красноречиво кивнул на стакан с тщательно сооруженным неведомым содержимым, после которого переходят на «ты». Закралось смутное подозрение. Я нехотя оставил занятую дислокацию и прошел к стойке. Церемония перехода на «ты» неизбежна. Указания хозяина тут довольно веские основания. - А теперь слушай, Дима, во что тебя втянула это милая девушка, - сказал мужчина, отпив для вдохновения из стакана, - Перед памятными событиями, когда она пришла и оккупировала койку в твоей каюте, эта молодая особа предпочла сбежать за один день до свадьбы. И все бы ничего, но обстоятельства осложнились. В моем распоряжении отличные специалисты… Артур сквозь ресницы рассматривал меня, сидя в прежнем положении, его рука демонстративно коснулась плеча Наташи. Он обозначал для меня свою собственность. Наташа раздраженно передернула плечами, скидывая его руку. - Юная особа решила перехитрить всех, - продолжил Павел Иванович, - для того, чтобы я не так быстро ее отыскал, она прибегла к своей женской логике и отправилась в те места, которые всегда обходила стороной. Отчаянный, но объяснимый поступок. Все было бы хорошо, но тут моя дочь становится свидетелем разборки. Все при том, что каким-то чудом, она остается цела и невредима в ней. Надо отдать должное… Я как загипнотизированный наблюдал за пальцами Артура, которые медленно захватывали Наташино плечо. Наверное, я так откровенно уставился на это зрелище, что будущий муж Наташи удовлетворенно растянул торжествующую улыбку. Павел Иванович сосредоточено уставился в стакан, звякая льдинками. Видимо, он пережидал развитие «битвы». Я откашлялся и солидно отхлебнул из стакана. Спиртное мягко обожгло своей элитностью. Теплым, приятным шаром прокатилось по пищеводу и почти моментально расслабило, смешав в голове мысли. В этом миксе из ощущений, чувств и раздумий я не успевал ухватить что-то важное. - Вот только остаться незамеченной она не смогла. - продолжил отец Наташи, существенным замечанием. – Вместо того, чтобы остановиться и вернуться ко мне под защиту, дочь своего отца поступает так, как велит ее своенравная натура. Она бросается в бега. Самое любопытное, что старший брат потакает ей в этом в полной мере. Трудно отыскать человека, который поступает без мотивации и всякой логики. Бессмысленные метания беглянки просто выводили из строя моих ищеек. Самое печальное, что на всем пути ее преследования мы шли «ноздря в ноздрю» с преследователями. Я испортил себе немало нервов, потому что любой из нас мог оказаться на миг быстрее. Ей даже удалось оторваться. Мои преследователи опередили меня. Но тут ей опять повезло. Вмешался ты. Павел Иванович остановился, опять исследовав взглядом мою персону. Осмотр не принес ему удовлетворения, он вздохнул и подытожил: - Теперь вы нашлись, но есть определенные проблемы. Здесь мы гораздо слабее. Оставаться у причала так же опасно, как и выходить в море. Если до границы территориальных вод нас может сопровождать пограничный катер, а дальше, мы окажемся незащищенными. У тебя полное право выбирать, хотя не думаю, что отдельно тебя оставят в покое. Думать мне было не нужно. Я уже заранее принял решение. Даже не знаю, что больше меня волновало: целостность моей шкуры или присутствие около Наташи Артура? Рыцари так не поступают! Я волновался за нее. Снабженный хорошим настроением от алкоголя я твердо решил вслух: - Я остаюсь, думаю, что я буду полезен в любом случае! Коротко, пафосно и благородно. Я умею героически вляпываться в ситуации. И тут пришло мое время растянуть улыбку, потому что Артур болезненно поморщился. Уютно урча мощными двигателями, яхта грациозно отчалила от причала уютного пристанища богатых людей, предпочитающих прогулки морем. Режа стремительными носовыми скулами суетливые вечерние волны, яхта вырвалась из бухты, сопровождаемая пограничным катером. Мы в безопасности совсем короткое время. Усталое дневное светило прячется в волны, возможно темнота станет нам союзником. Опираясь о леера на крыле мостика, я наблюдал, как на баке, стоя напротив друг друга, разбирались обрученные. Легкий ветерок доносил обрывки фраз, сказанные громко. Понять я ничего не мог, однако, разговор не был воркованием влюбленных. Не знаю, почему меня это так обрадовало?