It's between you and me

Нет на земле ничего порочного, есть только условности, и в каждом климате они различны. Оноре-де Бальзак

Он смотрел на Кэролайн, залитую теплым, утренним солнцем. Девушка сидела на открытой террасе их дома в Тоскане и, задумчиво глядя на покрытые зеленью холмы, пила кофе. Клаус усмехнулся, пытаясь вспомнить, когда именно стал считать блондинку почти равноправной хозяйкой этого старинного дома. Сколько лет прошло, с тех пор, как они покинули Мистик Фоллс? И на этот вопрос он затруднялся ответить. Клаус знал точно лишь одно — уже двадцать лет, как умерла от сердечного приступа Елена Гилберт. Впрочем память о ней в лице огромного количества гибридов будет жить вечно. Мужчина даже не сожалел о смерти двойника, хотя кислая мина скорбящего Стефана поначалу его порядком раздражала. Первородный даже и не знал, почему продолжал держать его рядом с собой так долго. Хотя нет — знал. Ради своей девочки. Он замечал, с какой теплотой Кэролайн относиться к вампиру, и его разбирала злость и ревность. Блондинка смотрела на Сальваторе так, как никогда не смотрела на него. С каким-то особым пониманием и теплотой. И, нужно сказать, это давало Первородному неплохой стимул еще усерднее стремиться к тому, чтобы остаться для своей девочки единственно значимым. Нет, девушка со временем стала и к Клаусу относиться с некоторой долей нежности, и он даже начал доверять ей в какой-то мере, но ему было этого мало. Кэролайн дарила ему ночи, полные огня и почти человеческой теплоты, но на утро, когда Клаус видел, как она смотрит на Стефана все очарование таких моментов исчезало, оставляя место лишь жгучей неприязни. Девушка прощала парню то, что не прощала Первородному. Наверное, было бы логично отпустить Сальваторе на все четыре стороны еще раньше или же просто убить его, но… Это было слишком легко. Клаус намеренно устраивал с ним кровавые пирушки, заставляя того ночь за ночью возвращаться к своему рипперскому прошлому. Пока Первородный чувствовал, что Стефан борется с собой, ему было интересно наказывать парня за внимание к нему со стороны Кэролайн подобным способом. Но потом гибрид вдруг почувствовал, что тот сломался. На него вновь смотрел тот парень, которого Клаус знал в двадцатые годы прошлого века. И тогда Первородный отпустил его. Стефан Сальваторе больше не был ему интересен. После его ухода, многое изменилось. Кэролайн стала больше времени уделять Первородному. Но, если поначалу мужчина упивался этим всецело обращенным на него вниманием блондинки, то потом… Ему вдруг стало скучно. Не было больше той остроты ощущений, как прежде, когда у них с девушкой были такие камни преткновения, как Елена, из которой он периодически качал кровь даже не для того, чтобы создать гибридов, а чтобы позлить свою любовницу, и как Стефан, чью человечность он методично уничтожал назло опять-таки Кэролайн. Клаус всегда считал любовь слабостью. Всегда. Но встреча с этой девочкой изменила мнение Первородного. Кэролайн делала его сильнее, заставляя совершенствоваться. Совершенствоваться в коварстве и изощренной жестокости. А ведь еще каких-то сто лет назад Клаус просто шагал изо дня в день, абсолютно ничего не испытывая. Теперь же дни гибрида были наполнены смыслом. Этим смыслом стала Кэролайн. Когда-нибудь она поймет, что Клаус единственный, кто по-настоящему ее любит. Порой Первородный ненавидел блондинку за ту относительную власть, которую она, сама того не зная, приобрела над ним. Но в основном, мужчина был благодарен своей уже достаточно взрослой девочке, которую, как он не пытался сломить участием в кровавых убийствах, все еще оставалась какой-то трогательно чистой. По правде говоря, мужчина даже гордился силой воли Кэролайн. Порой Клаус думал о том, что смог бы воспользоваться внушением, но так никогда этого и не сделал. Гибриду казалось, что этим он растопчет ту чистоту и человечность, которая так привлекала его. Иной раз девушка бесила его своей правильностью. Клаус даже мог наказать ее за это. Мог наговорить каких-то совершенно кошмарных вещей, специально давя на все самые слабые места Кэролайн. Мог даже причинить ей физическую боль. Но вряд ли когда-то смог бы отказаться от своей девочки. Даже сейчас, когда их отношения почти что зашли в тупик, Клаус нашел выход. Да, это был определенный риск, но это должно было расшевелить их сонное царство. — Тебе скучно? — с интересом спросил мужчина, выглядывая из-за мольберта и стирая тряпкой краску с ладоней. Кэролайн улыбнулась и, отставив в сторону кружку, подошла к Первородному. Приобняв его за плечи, девушка взглянула на работу Клауса. Блондинка улыбнулась, разглядывая свой портрет. — Ты мог бы и не рисовать меня обнаженной, я ведь, как ты можешь заметить, все же в халате, — встав на цыпочки и дотронувшись носом до шеи гибрида, с иронией сказала блондинка. — К тому же, моих портретов ню у нас чуть более, чем множество. Мужчина рассмеялся, с нежностью целуя Кэролайн в висок. — Знаешь, мне хотелось в твой день рождения сделать тебе какой-то особый подарок, — протянул Клаус, поворачиваясь к девушке. — А так как я заметил, что тебе стало нестерпимо скучно после отъезда Стефана, то решил, что стоит подыскать тебе нового компаньона. Первородный заметил тень, промелькнувшую в глазах Кэролайн. Девушка явно не одобряла задумки Клауса. — Не стоит хмуриться, девочка моя. Ты ведь еще не видела нашего нового домашнего питомца. Поверь мне, тебе с ним будет интересно. Кэролайн напряженно смотрела на него. — Что ты задумал, Клаус? — сердито спросила блондинка. — Здравствуй, Кэролайн! — раздалось за ее спиной, и Кэролайн, словно не веря до конца во все происходящее, стремительно обернулась. Тайлер стоял в дверях и улыбался. Казалось, что он действительно рад этой встрече, несмотря на все то, что внушил ему когда-то Создатель. Клаус обнял за талию застывшую от шока Кэролайн. Он чувствовал ее боль и смятение, и это возбуждало Первородного. Теперь Кэролайн вновь получила стимул сопротивляться. Мужчина ухмыльнулся и, поцеловав блондинку в ухо, прошептал: — Посмотри-ка, а ведь он почти не изменился. Столько лет прошло, а он по-прежнему такой милый парень. Пожалуй, оставлю вас. Вы наверняка хотите о многом поболтать, а у меня есть еще дела в городе. Гибрид уходил, чувствуя за спиной буквально витавшее в воздухе напряжение. Появление в доме Тайлера привнесет в их отношения так не хватавшую им остроту. И это еще до того, как он прикажет Локвуду вспомнить все о той ночи, когда Кэролайн покинула Мистик Фоллс. А потом… Клаус всегда может свернуть этому сучонку шею. И тогда Кэролайн наконец будет по-настоящему принадлежать только ему.