It's between you and me

Так как в сериале Джулли Плек позволила себе вольную интерпретацию того, что же дает обмен кровью между вампирами, то автор этого фанфика посчитал себя вправе тоже позволить некоторую вольность на этот счет. Веревка в очередной раз проехалась по горлу, перетягивая нежную кожу, уже и так кровоточащую от вербены. Кэролайн сжала пальцами деревянную столешницу, чтобы крик не сорвался с губ. Ему нравились ее приглушенные стоны, полные боли, и этого хватало девушке, чтобы из последних сил сдерживаться. — Кэролайн, открой глаза, — Клаус буквально выдохнул эти слова в опухшие от совсем не нежных поцелуев губы. — Ты же знаешь, что мне нравится смотреть в твои красивые глаза… в процессе. Блондинка заставила себя посмотреть на него. Ухмылка тут же появилась на губах Первородного. Он погладил девушку по щеке. Затем прикоснулся пальцами к ее груди. От этого прикосновения Кэролайн внутренне напряглась и уже было хотела вновь зажмуриться, когда мужчина вдруг вновь потянул за веревку, и ей пришлось распахнуть глаза. — Не стоит так трястись, Кэролайн, — его губы накрыли сосок, в то время как пальцы сминали упругие ягодицы. Блондинка сжала зубы, когда Первородный, стиснув рукой ее грудь, лениво провел по ней языком, словно пробуя на вкус. А затем, довольно ухмыльнувшись явно приятному для себя открытию, вновь припал к ней жадным ртом. Клаус, не стесняясь и не особо сдерживаясь, то почти нежно касался сосков языком, то прикусывал их почти до крови, заставляя Кэролайн морщиться от боли. Девушка хотела в этот момент лишь одного — чтобы все быстрее закончилось. Но Первородный, похоже, еще не наигрался. Неожиданно он оторвался от нее и заглянул в глаза. Мужчина задумчиво протянул: — А ведь ты, девочка моя, наверняка сейчас представляешь себя этакой великомученицей? Да и мне как-то не особо нравится твоя не-активность. Кэролайн непонимающе посмотрела на него. Ее охватила злость. Мало того, что он принудил ее к сексу, так еще и требует побольше пыла. — Ты должно быть шутишь? — процедила девушка сквозь сжатые от праведного гнева зубы. Клаус покачал головой. — Отнюдь. Если уж великодушно спасать твоих близких, то хотя бы получив за это достойное вознаграждение. Кэролайн словно влепили пощечину. Она села на столе, пытаясь отпихнуть от себя расположившегося у нее между ног совершенно обнаженного гибрида. — Ты рехнулся? — вопрос, заданный блондинкой, был риторическим, ибо мысленно она уже ответила на него. — Жизнь твоей дорогой мамочки, Кэролайн, — насмешливо протянул Первородный. — Давай же, хотя бы изобрази страсть. Кэролайн с ненавистью посмотрела на него, но, когда он, грубо намотав ее волосы на кулак, притянул к себе и поцеловал, все же ответила на поцелуй. Девушка чувствовала себя отвратительно, но Клаус был прав — ради жизни матери стоило попытаться. Их языки соприкасались, в то время как мужчина скользнул рукой вниз. Кэролайн напряглась и сомкнула ноги, зажимая ладонь гибрида. Тот оторвался от ее губ и с интересом посмотрел блондинке в глаза. — Ты говоришь мне «нет»? Девушке вновь захотелось разрыдаться от безысходности и унижения. Ей хотелось не просто сказать «нет» — ей хотелось убить этого древнего садиста. Но от Кэролайн зависели жизни родных людей, и, что бы она сейчас не хотела, ей придется переступить через гордость. — Я… — блондинка и вправду не знала, как ему объяснить. — Может я и могу изобразить какую-то… активность, но я не могу… заставить свое тело. На мгновение ей стало страшно. Клаус был непредсказуем и, если ему не понравится это признание… Убей ее сейчас Первородный, то где гарантия, что он не тронет остальных? Опасаясь реакции мужчины, Кэролайн протянула руку и неуверенно коснулась пальцами щеки гибрида. — Понимаешь? — пролепетала она. Клаус пристально смотрел на нее, ничего не говоря и не шевелясь. Он походил сейчас на дикого зверя, который с интересом, но с некоторой опаской приглядывается к неизведанному. Кэролайн почувствовала его напряжение и застыла, ни в силах понять, какая реакция последует за этим прикосновением. В конце концов, девушка решила, что мужчине неприятен этот порыв, и захотела убрать свою ладошку, но Первородный неожиданно перехватил ее запястье. Что-то не замеченное ею прежде промелькнуло в его взгляде, но тут же в глазах мужчины вновь появилась ирония. — Черт, как же давно я не возился с такими маленькими девочками, как ты, — произнес Клаус, наконец выпуская ее руку. Кэролайн испуганно смотрела, как мужчина принял свое вампирское обличье. Он усмехнулся, чувствуя страх девушки, затем нежно провел пальцами по ее скуле и вонзился клыками в шею. Блондинка не смогла сдержать крик, но гибрид оторвался от нее практически сразу, сделав всего пару глотков. — Знаешь, что укус гибрида еще опаснее для вампиров, нежели укус оборотня? Ты могла бы умереть от этого. Умереть еще более мучительно и медленно, — коснувшись пальцем до кровоточащего следа, задумчиво произнес Клаус. — Впрочем, не такова сейчас поставленная перед нами задача. Гибрид неожиданно вонзился клыками в свое запястье, а затем, обхватив блондинку рукой, поднес кровоточащую руку к ее губам. Кэролайн поняла все без слов. Может быть, ей и претило пить кровь ненавистного гибрида, но она все еще помнила о том, как мучительно умирала Роуз. Каждый новый глоток его крови странно будоражил кровь. Девушка словно стала острее ощущать каждое прикосновение Первородного, но вместе с тем ее начало обволакивать какое-то странное, немного пугающее ее спокойствие. Поглощать кровь Клауса казалось ей по-настоящему правильным действием, и хотя Кэролайн все еще пыталась сосредоточиться на том, где она находится и при каких обстоятельствах, но с каждым мгновением у нее это получалось все хуже. И наконец, когда гибрид убрал руку, блондинка словно окончательно потеряла ощущение реальности происходящего. — Что ты со мной сделал? — прошептала она, всматриваясь в лицо Первородного. Клаус усмехнулся и провел пальцами по ее плечу. Ощущения от этого прикосновения были настолько сильными, что Кэролайн удивленно замерла. Мурашки бежали по ее коже, но теперь не от страха, а от желания. Это не было похоже на то, что она испытывала, занимаясь любовью с Тайлером. Нет, здесь все было каким-то неправильным — это не было даже желанием, скорее всепоглощающей похотью. Причем в какой-то совершенно гипертрофированной форме. Девушка понимала это, но… Кэролайн абсолютно не могла сейчас противиться воле Клауса. Мысль о том, что нужно сказать «нет», просто потонула в сотнях других обрывочных мыслей совсем другого характера. — Что…? — повторила было она свой вопрос, но мужчина неожиданно подался вперед и прильнул к ее губам. Он целовал свою жертву с жадностью, свободно блуждая языком во рту Кэролайн. И девушка, сама удивляясь этому, отвечала древнему гибриду. Это было настолько фееричным чувством, что вампирша прикрыла глаза. Тепло разливалось по всему ее телу, сосредотачиваясь внизу живота. Не осталось какого-то стыда или сомнений. Все происходило словно не с ней или же в параллельной реальности. Блондинка подалась навстречу, когда Клаус подтянул ее за ягодицы поближе к себе. Желание охватило девушку настолько, что ей нестерпимо хотелось, чтобы Первородный уже наконец перестал испытывать ее на прочность. Но Клаус почему-то медлил. Оторвавшись от губ Кэролайн и напоследок до крови прикусив ее губу, мужчина скользнул рукой между ног сидящей на столе девушки. Его длинные пальцы легко проникли в влажное, горячее лоно. Кэролайн застонала, почувствовав внутри себя неторопливое, ленивое движение. А Клаус… Клаус просто стоял и, усмехаясь, наблюдал за ее реакцией на это проникновение. Девушка не могла понять, почему Первородный медлит. Ей безумно хотелось, чтобы он сейчас же толкнул свои бедра вперед, но гибрид неожиданно довольно грубо оттянул девушку от себя за волосы. И хотя Кэролайн было больно, но эта боль неожиданно была приятной, хотя прежде блондинка и не замечала за собой особой любви к мазохизму. Клаус заглянул ей в глаза. — Знаешь, действие обмена кровью между вампирами действует совсем недолго, — произнес мужчина, еще сильнее наматывая светлые волосы на кулак и одновременно с этим одним мощным движением вгоняя в девушку свою возбужденную плоть. — Сейчас ты чувствуешь вожделение. Оно ведь настолько сильное, что не оставляет внутри тебя ничего, кроме него? — Первородный притянул девушку к себе и медленно провел языком по ее губам. — Но скоро все пройдет, девочка моя. Скоро все пройдет. И я еще не решил до конца, позволю ли себе такую щедрость, как хорошенько поиметь тебя только лишь «под наркозом» или же… — Он с силой сжал упругую ягодицу блондинки, срывая этим стон боли с уст своей жертвы. — Я могу дождаться того момента, когда ты протрезвеешь. Кэролайн смотрела на мужчину. Смысл его слов хоть и медленно, но начинал доходить до сознания девушки, постепенно вырывая ее из густой пелены желания. Блондинка смотрела на мужчину, когда тот медленно начал двигаться в ней. Теперь Кэролайн хоть немного понимала происходящее с ней, но все равно не могла сопротивляться. Тело словно не принадлежало ей более. Оно отвечало на каждое проникновение гибрида, страстно желая, чтобы тот не останавливался. Только вот вместе с наслаждением, блондинка теперь испытывала вину за свое желание. — Не нужно, — наконец смогла сдавленно прошептать девушка. Клаус замер, но лишь на мгновение, а затем вновь начал неторопливые движения внутри нее. Он оттянул ее за волосы, практически уложив спиной на твердую поверхность стола, и жадно вобрал в рот затвердевший сосок, весьма ощутимо прикусывая его. Тело Кэролайн тут же отреагировало на эту грубую, почти животную ласку. Это было странно — понимать, что происходит что-то кошмарное, но вместе с тем все еще ощущать наслаждение. — Уверен, Кэролайн, что нужно, — протянул гибрид насмешливо и немного хрипловато. — Нам обоим нужно. Девушка закусила губу, глядя ему в лицо, когда мужчина наконец отпустил ее волосы. Первородный просто стоял между ног блондинки и наблюдал за ней. Сейчас, когда он не касался ее руками и губами, Кэролайн показалось, что она может освободиться от этого странного, извращенного наваждения. Клаус словно угадал ее мысли и резко дернул девушку на себя. Он толчок за толчком яростно насаживал ее на себя, и к стыду Кэролайн ей это нравилось. Пальцы гибрида грубо сминали ее бедра, но даже это приводило блондинку в какой-то странный восторг. Она и сама обвила его шею руками, запустив пальцы в волосы мужчины. Поцелуи, укусы, всхлипы, стоны, проникновение его твердой плоти — девушка потеряла счет времени, остались только боль, наслаждение и совершенно неизведанные ею ранее ошеломляющие ощущения. Раз за разом, когда Кэролайн оставалось еще чуть-чуть до финиша, Первородный неожиданно останавливался, разочаровывая ее и заставляя злиться. Девушке уже начало казаться, что эта пытка никогда не кончится, но неожиданно Клаус начал двигаться все стремительней. Он буквально обрушил на нее всю свою мощь, словно перестав сдерживаться. Каждый новый толчок был все более ощутимым, и Кэролайн начало казаться, что вот-вот и Первородный просто разорвет ее напополам. Но вместе с этими довольно болезненными ощущениями, блондинка чувствовала, что финал уже близок. Клаус же внезапно начал двигаться медленнее. Кэролайн схватила его за волосы, и он усмехнулся, глядя в рассерженное лицо девушки. А потом вновь начал толкать бедра ей навстречу. — Какого х** здесь происходит?! — эти слова прозвучали словно откуда-то издалека как раз в тот момент, когда волна оргазма в полную силу обрушилась на блондинку, и она прижалась лбом к плечу гибрида. Кэролайн оторвалась от Клауса и посмотрела поверх его плеча. Девушка все еще находилась словно под действием алкоголя и с трудом могла воспринимать происходящее, но все же появление в комнате Тайлера смогло почти моментально отрезвить ее. Весь ужас произошедшего сейчас в этой комнате нахлынул на нее огромной, разрушающей волной. Стыд, сожаление, боль, презрение к самой себе. Девушка застыла, с ужасом глядя на парня, шокировано смотрящего на обнаженную парочку. Тошнота подступила к горлу, и блондинка только и смогла, что закрыть рот ладонью. Клаус же казался абсолютно спокойным. Он медленно повернулся к Тайлеру, ничуть не смущаясь своей наготы. Разведя руки в стороны, Первородный усмехнулся. — А на что это похоже? — насмешливо спросил мужчина, поднимая с пола разорванное платье Кэролайн и вытирая им свой все еще возбужденный член. — Я куплю тебе новое. — Повернувшись к блондинке, он небрежно откинул испорченную вещь в сторону. — Оно для тебя слишком простовато. — Я убью тебя, — произнес Тайлер и бросился на Создателя. Клаус легко перехватил горло парня, не давая тому продолжить движение вперед. Обнаженный гибрид с силой сжал пальцы, и Кэролайн с ужасом услышала, как хрустнули кости Локвуда. Но в планы мужчины явно не входило то, чтобы его жертва теряла сознание. Глаза Тайлера были открыты, когда Первородный, по-отечески ему улыбнувшись, взял со стола тонкую кисть и с явным удовольствием вонзил ее деревянной стороной в шею парня. — Не нужно! — закричала Кэролайн с отчаяньем, бросаясь вперед. Она схватила Клауса за плечо, заставляя обернуться. Первородный с интересом окинул взглядом девушку, с мольбой глядевшую ему в глаза. — Зачем ты это делаешь? — спросила блондинка. — Ты ведь получил то, что хотел. Мужчина усмехнулся и покачал головой, все еще продолжая сжимать пальцы на шее истекающего кровью Тайлера. — Может быть, потому что я маньяк? И мне нравится так делать. К тому же, я не уверен, что получил все, что хотел. Кэролайн мельком взглянула на парня. Если сейчас же не вытащить из раны кисть, процесс регенерации не наступит, и боль лишь будет нарастать с каждой минутой. Девушка и сама испытала это на себе, когда ее похитила стая Джуллс. И она никому бы не пожелала испытать подобное на собственной шкуре. Тайлер и так смотрел на нее с болью и с какой-то долей презрения. Не в силах вынести его взгляд, блондинка вновь посмотрела на Клауса. — Чего же ты хочешь? Первородный улыбнулся и почти с нежностью дотронулся окровавленными пальцами до губ Кэролайн. — Я не ошибся в тебе. Храбрая, маленькая девочка, готовая на все ради близких ей людей, — Клаус произнес это с легким восхищением в голосе, но девушка уже не могла понять — ирония это или же действительно правда. — Я наслаждаюсь тобой. Сам этому удивляюсь, но это так. Блондинка сжала зубы, когда Тайлер застонал. По всей видимости боль стала настолько невыносимой, что парень уже не мог сдерживаться. Кэролайн же показалось, что она вместе с ним испытывает ее. У нее все сжалось внутри при мысли, что Клаус может сейчас продолжить свою экзекуцию — древний гибрид уже посматривал на лежавшие на столе кисти. — Упустим часть про наслаждение мною, — зло процедила девушка, сама поражаясь тому, с какой решимостью прозвучал ее голос. — Чего ты хочешь? Первородный напустил на себя задумчивый вид, хотя Кэролайн была уверена — все и так шло по его плану — появление Тайлера в «нужный» момент и ее готовность на все ради любимого человека. Клаус, как заправский садист, тянул время, и блондинку это напрягало. — Я хочу, чтобы ты приняла решение, Кэролайн, — наконец произнес он с таким видом, словно делал ей одолжение. — Ты вольна уйти, и я даже не стану больше искать с тобой встреч. А можешь остаться. Девушка напряженно смотрела на мужчину, совершенно ясно осознавая, что скрывается за его словами. — Если я останусь, ты оставишь его в живых? — Не нужно, Кэролайн, — прохрипел Тайлер с мукой в голосе, наконец понимая правильно все произошедшее между его Создателем и Кэролайн. — Прошу тебя. Блондинка решительно смотрела на Первородного, стараясь не обращать никакого внимания на слова парня. Ей и так с трудом далось это решение, а просьбы Тайлера могли внести еще большие сомнения в правильности своего выбора. Но Кэролайн просто не могла позволить ему погибнуть. — Так ты оставишь его в живых? Клаус с восхищением продолжал смотреть на девушку. Блондинка и сама поражалась той решимости, которую сейчас испытывала. Ей не было страшно — к чему трепетать перед неизбежным? Первородный и так не оставит их в покое, но сейчас им хотя бы еще можно играть по более-менее мягким правилам. — Оставлю, — кивнул мужчина. Кэролайн старалась не смотреть на Тайлера. Она прекрасно понимала, что теперь отныне ему предстояло жить с постоянным чувством вины перед ней. Но девушка действительно не хотела этого. Если парень будет жить, ежедневно терзая себя, то какой смысл в этом спасении? Девушка колебалась, не решаясь произнести вслух свою просьбу. Но неожиданно Клаус вновь проявил чудеса проницательности. — Если ты пообещаешь быть очень хорошей девочкой, то я, возможно, поступлюсь своими правилами, и внушу Тайлеру забыть увиденное здесь. Кэролайн кивнула, соглашаясь с гибридом. Тот усмехнулся и резко выдернул из раны кисть, а затем заглянул Локвуду в глаза. — Ты забудешь о том, как мы резвились с твоей… Хотя уже моей подружкой. Ты просто будешь помнить о том, что Кэролайн выбрала меня. Всегда будешь об этом помнить. — Девушка возмущенно посмотрела на мужчину, но тот лишь ухмыльнулся, взглянув на нее поверх плеча. - Ну, не могу же я отказать своему любимчику в удовольствие ежедневно мучиться вопросом, почему милая, замечательная, и что самое важное — верная Кэролайн так с ним поступила. Но согласись, девочка моя, это же лучше, чем испытывать день за днем чувство вины? Блондинка понимала — даже это было невиданным для этого чудовища гуманизмом. Кэролайн вновь кивнула, и Клаус наконец отпустил Тайлера. Тот находился словно в трансе. — Итак, ты отправишься домой, ляжешь спать, а на утро обязательно вспомнишь то, что очаровательная мисс Форбс дала тебе от ворот поворот и укатила с великолепным альфа-самцом в Европу, — произнес мужчина лениво. — А теперь убирайся из моего дома! Блондинка с болью в сердце смотрела на удалявшегося Локвуда. Девушка понимала, что для них все кончено. Даже если произойдет чудо, и Клаус когда-то отпустит ее, а Тайлер так ничего и не вспомнит, она сама никогда не сможет простить себя. Простить за то, что испытывала с Клаусом. Пусть она и была опьянена кровью гибрида, но девушке казалось, что недостаточно сопротивлялась. Кэролайн чувствовала себя по настоящему грязной и опустошенной. Слезы навернулись на глаза, но она сдержала их. Теперь девушка осталась один на один с Первородным. Хотя, может это и к лучшему, что они куда-то уезжали. В конце концов, ей не придется смотреть своим друзьям в глаза. Клаус подошел к ней и хлопнул блондинку по ягодице. — Приготовь нам ванну. Нужно привести себя в порядок — через час мы выезжаем, а у нас еще много дел, — обыденно, словно это было что-то самим собой разумеющееся, протянул мужчина. — И да, Кэролайн, не переживай, что тебе будет одиноко в Европе. У тебя будет замечательная компания. Во всяком случае лет на пятьдесят точно. К сожалению, жизнь людей не настолько долгая, как порой хотелось бы. Но, в конце концов, мы сможем завести какого-нибудь другого домашнего питомца. Пусть он или она и будет не настолько ценным, как Елена.