Sing When You're Winning

- Мы верну-улись! Гарри подпрыгивает от удивления, выныривая из глубин картонной коробки, подписанной как «Вещи Гарри», но это определенно не все его вещи – на самом деле, забит весь коридор. Он почти падает, спотыкаясь на мяче, брошенном прямо посреди лабиринта из еще больших коробок, и слышит в качестве предупреждения бодрый цокот когтей по деревянному полу и возбужденный лай. Очевидно, что Стелла кинулась встречать его гостей. Парень свешивается с перил, поглаживая ладонями полированную древесину. - Как вы сюда вошли? - Ты оставил ворота открытыми, болван, - с улыбкой сообщает Зейн, и Гарри сбегает вниз по лестнице, чтобы обнять его, Перри же в этот момент слишком занята, отбиваясь от взбудораженной колли, облизывающей ее лицо. - Ох, Стелла, сидеть. Сидеть! Оставь ее в покое! – Стайлс старается скомандовать своим самым строгим голосом, но собака в любом случае никогда его не слушает – в числе ее любимцев только Луи. Псина все-таки поворачивается к нему, все еще капая слюнями на Перри, и разваливается, казалось бы ухмыляясь. Ладно. Гарри знает, что собаки не могут ухмыляться, но он чувствует, что она смеется над ним. - О, она такая сладенькая, не прогоняй ее, - спорит Перри, чмокая колли в макушку. – Еще не распаковался? - Пытаюсь. Не могу найти ничего из своих вещей. Я знал, что не должен был доверять Луи коробки, - говорит кудрявый, хватая Стеллу за ошейник, когда она пытается выскочить на свободу через приоткрытую переднюю дверь, и крепко ее держа. – Так что с вами двоими? Надеюсь, свадьба будет не слишком сумасшедшей. - Это будет великолепно. Просто великолепно. У меня так много идей, - оживляется Перри, выпрямляясь и протягивая руку Зейну. Тот старается выглядеть раздраженным, но он всегда терпит неудачу в этом, когда она рядом, так что Гарри просто улыбается, глядя на них. – Я говорила с Эми недели две назад о том, что они с Найлом готовили к своей свадьбе, и она дала мне номер одной дамочки, которая делает лучшие пирожные… - Детка, Гарри наплевать на пирожные, - уверяет ее жених, целуя в макушку. Перри хмурится и шепчет Гарри одними губами «позже». – Так или иначе, мы уже распланировали и оплатили медовый месяц, спасибо Луи. Если б не он, мы не смогли бы себе позволить ничего подобного, даже миллион лет спустя. - Я до сих пор не могу поверить, что он знаком со столькими людьми, - отзывается Гарри, подходя к двери и захлопывая ее, прежде чем Стелла успевает выбежать. Она смотрит какое-то время с надеждой на закрытую створку, а потом уносится по коридору в кухню. Они живут здесь всего три дня, так что собака еще не привыкла ко всем достопримечательностям и запахам дома. Здесь все как следует нужно изучить. - Да ты ебаный Ричард Брэнсон [1], чувак, - говорит Зейн, посмеиваясь. – Я не знаю, моя мама так завидует тебе, что иногда забывает упомянуть о нашей с Перри свадьбе больше, чем три раза на дню. Гарри закатывает глаза. - Боже. - В любом случае, - встревает Перри, впиваясь Зейну ногтями в руку. – Это место потрясающее! Совершенно потрясающее. Не могу поверить, что спустя столько времени, ты наконец разрешил Луи купить для вас дом, пригодный для крутого футболиста. Гарри хочется снова закатить глаза, потому что они встречались с Луи уже два года, но единственное, о чем спорили за это время, – это деньги (за исключением того раза, когда Гарри поехал в Лондон, чтобы повидаться с Ником, и это закончилось тем, что он ночевал на диване у Зейна и Перри, а Луи купил себе Стеллу). Но спустя год неловкого житья в гигантском особняке Томлинсона, они, наконец, решились сесть с его экономистом и составить смету доходов и растрат: что оставалось Луи на расходы после уплаты налогов с зарплаты, процента его агенту, доли Эль, всего, что он отчислял матери и сестрам, суммы, что отправлялась на его сберегательный счет, средств, что вкладывались в инвестиции – в недвижимость на данный момент. И следует справедливо отметить, что даже количество «карманных» денег Томлинсона было гораздо больше всего, что зарабатывал Гарри, но за восемнадцать месяцев (прошедших с момента их встречи) непрекращающихся предложений Луи купить новый дом, они все-таки разработали план. Томмо оплачивает ипотеку, Гарри – ежемесячные счета и почту. А еще большую часть своей одежды и страховку по машине. Но если же Луи захочет ему что-то купить, он не должен сопротивляться. Так что Стайлс мог содержать себя без помощи своего парня, но научился ценить то, что тот готов был поделиться с ним своими деньгами. - Что я могу сказать, - бормочет Гарри, проводя их на кухню, которая еще по большей части не обустроена. – Я повелся на жизнь WAG. - Эй, я думала, что мы сошлись на том, что ты муж и парень, - замечает Перри, усаживаясь за барной стойкой, в то время как Зейн подходит к панорамным дверям, за которыми открывается вид на сверкающий в лучах июньского солнца бассейн. Гарри опускает голову, так что девушка подсаживается ближе и кладет подбородок на его руку. – Итак, вернемся к той части, где ты почти муж Луи, да? - Эм, - парень рефлекторно чешет нос. – Не… совсем… еще не подошел момент… Эдвардс вздыхает. - Как долго ты хранишь кольцо в кармане? - Э-э, - Гарри кашляет, уже чувствуя привычную тяжесть в кармане, где хранится золотой ободок. – Два месяца, кажется. Перри моргает по-совиному, Зейн раскрывает двери, бросая через плечо: - Давай же, парень. Ты знаешь, что он не откажет. Зачем эта задержка? - Ты об этом думал, прежде чем сделать предложение Перри? – бурчит Стайлс, надувая губки. Малик только смеется, выходя во внутренний дворик, и Стелла стремглав несется через всю комнату за ним. Секунду спустя она уже нарезает круги вокруг бассейна, пока Зейн не сдается и не бросает ей палку. - Малыш, я знаю, что ты волнуешься. Но он любит тебя так сильно. Он полтора года убеждал тебя купить этот дом вместе с ним, определенно, он хочет провести здесь с тобой много времени, очень много. Все дело в том, что Гарри все это знает. Знает. Сегодня Луи вернется в Англию из Черногории, и если он спросит его за ужином в их новом доме, где из мебели распакованы только кровать и телевизор, тот, должно быть, скажет «да». Но Гарри просто хочет, чтобы момент был правильным. Он хочет, чтобы все прошло идеально. Он был так близок на последнем домашнем матче сезона: игроки «Ливерпуля» проходили круг почета по полю, они тогда заняли второе место в Премьер-лиге – их самый высокий показатель после сезона 2008-2009, все жены и дети футболистов вопили и махали им с трибун. Гарри тоже был там, возле боковой линии с Лиамом, Зейном и Перри. И, черт возьми, это был его парень, большая часть всего это была заслугой его парня. Его парень с капитанской повязкой на руке, его парень – главная надежда Англии на предстоящем чемпионате мира по футболу. И да, Гарри хотел пойти туда, опуститься на одно колено и сделать предложение прямо тогда, но струсил. Они пытались держаться подальше от глаз общественности последние пару лет – весь смысл СМИ в том, что если не дать им повода написать о тебе, то они и не напишут. У Гарри был новый аккаунт в Твиттере и приватный Instagram, да и Луи старался держать основную часть своей личной жизни подальше от соцсетей. Неважно, что для них все закончилось хорошо, в мире по-прежнему куча гомофобных мудаков, им не нужна дополнительная драма, которая привлечет лишнее внимание общества к Гарри. Так что Стайлс не хотел внимания к своей персоне, поэтому вся история с предложением затянулась на несколько недель. Теперь же середина июня, и если он не начнет действовать в ближайшее время, Луи уедет со сборной в Бразилию на чемпионат мира. С другой стороны, Гарри не хочет отвлекать его в такой поворотный момент для его карьеры чем-то вроде предложения. - Гарри. Посмотри на меня, милый, - Перри мягко улыбается ему, и маленький бриллиант на ее пальце осуждающе посверкивает в его сторону. – Сделай это перед чемпионатом, ладно? Пообещай мне. Он не скажет «нет». Луи не скажет. - Ты не знаешь этого, - спорит Гарри, делаясь вдруг несчастным. - Я знаю, сладенький. Кроме того, мы с тобой сможем постоянно говорить о букетах и свадебных штучках, а Зейн даже не сможет пожаловаться! Гарри стонет, но Перри перехватывает его руку, бормоча: - Да ладно тебе, я же просто хочу показать тебе те потрясающие пирожные, так или иначе… * * * - Что насчет этого? - Нет. Нет. Что это? Это бриллиантовое сердечко? - Это не бриллиант, - усмехается Луи, вглядываясь через стекло витрины, в то время как продавец-консультант наблюдает за ними с опаской – будто они парочка мошенников, планирующих побег со всем товаром магазина. Ладно, еще Элеонор пыталась обратить его внимание на безумное количество вещей, совершенно не подходящих, так что Томмо еще мог понять, откуда подозрения у продавца. – Посмотри на цену, это точно не бриллиант. Кроме того, это же не сердце… верно? - Нет. Ведь я права? – Эль требует подтверждения от консультанта, и тот только коротко кивает. - Да, мадам, это кольцо из 24-каратного золота инкрустировано тремя маленькими сердечками из южноафриканских алмазов чудесной огранки, цвета и прозрачности. - Слишком по-девичьи, - отвергает вариант Элеонор. – Я даже не знаю, как ты собираешься сделать это. У парней вообще принято носить обручальные кольца? - Я не знаю, - отзывается Луи слегка уныло. – Возможно, что нет? Просто как-то глупо об этом спрашивать, вот и все. - У нас есть такие кольца, - встревает консультант, глядя на них так, будто они самые странные человеческие особи, которых он когда-либо встречал, - выбор обручальных колец для мужчин несколько меньше, но хотели бы вы их посмотреть? - А в чем разница? – спрашивает Томмо, кусая ноготь на большом пальце. - Они, как правило, проще, сэр, с более сдержанными вставками бриллиантов. Кроме того, обычно их изготавливают из платины, белого золота или титана. Все эти металлы в равной степени хороши для обручальных колец. - Хорошо, тогда давайте их посмотрим. Пожалуйста, - добавляет Луи, подумав. Забавно, всего три года назад он тайком покидал гей-клубы через задние двери и представлялся вымышленными именами, в то время как пресса публиковала истории о его связях с актрисами Hollyoaks [2] (они были просто друзьями) и «красивыми брюнетками» (похоже, это об Элеонор, просто смешно). Теперь же он выбирает в ювелирном магазине обручальное кольцо для своего невероятного, удивительного парня, которого он будет любить до скончания веков. Три года назад он бы сказал, что его мама права, говоря: «Ты никогда не женишься, love, если не научишься доверять людям», три года назад у него, вероятно, случилась бы паническая атака, если бы кто-то предложил ему такое. Но теперь все иначе. - О, вот эти хорошие, - ликует Элеонор, когда продавец – Джереми, как гласит его бейдж – выкладывает ящик с тонкими перстнями. Луи изучает их все, пока его мысли мечутся в панике: «Они же все выглядят одинаково, Боже, Боже, как я могу выбрать?». Эль же постукивает пальцем по подбородку и уточняет. – Это все? - Да, мадам, - признает Джереми, словно это худшее, что ему приходилось говорить. Луи перехватывает взгляд подруги и пытается успокоиться. - Я не знаю, - медленно говорит он, стараясь скрыть панику, - они не очень… Ладно, они не очень подходят Гарри, разве не так? - Так, ты прав, - соглашается Эль, прежде чем подходит к Джереми и спрашивает. – Есть ли у вас… я не знаю, винтажные кольца, что-то старинного вида? Что, у вас никто не интересуется такого рода вещами? Пристальный взгляд Джереми, кажется, способен убивать все живое. - Вы, возможно, посчитали нас антикварным магазином, а не ювелирным бутиком? После этого они быстро уходят оттуда, и Элеонор смеется слишком громко, когда Луи бормочет ей на ухо: «Единственный антиквариат в том магазине – его задница, честно». Они бродят по центру Лондона немного дольше, чем планировалось, но когда устраиваются в «Старбаксе», Томмо одолевает уныние: он так рассчитывал на вторую половину этого дня, чтобы отыскать идеальное кольцо, даже сказал Гарри маленькую безобидную ложь про то, что перелет из Черногории затянется до вечера. Дальше вся его жизнь была строго распланирована: три дня в Испании в тренировочном лагере для сборной Англии перед чемпионатом мира, потом две-четыре недели в Бразилии в зависимости от успехов команды, затем они собирались с Гарри провести две недели на Неккере [3] – одну неделю только вдвоем, а вторая должна была наладить связи между их семьями (к счастью, Джей и Энн уже успели полюбить друг друга, так что об этом можно было не беспокоиться). Он собирался сделать Гарри предложение на отдыхе за два дня до приезда их родственников (чтобы на следующий день получить максимальное количество секса) во время ужина. Это было бы идеально. Но только если он сможет заполучить идеальное кольцо. - Это все портит, - бормочет Томлинсон в свою трубочку – не важно, сколько Эль пыталась переучить его за последние шесть лет, он все еще ненавидит кофе. – У меня не будет времени найти кольцо в другой день. Оно должно быть у меня сегодня. Блять, блять, вот же дерьмо. Элеонор потягивает свой латте, крутя в руках телефон. - Кто знает, как много антикварных магазинов в Лондоне? Нам действительно не хватит времени просмотреть их все. Хочешь, чтобы я отвезла тебя в Ливерпуль, если время уже поджимает? - Мы не можем. Я скажу Гарри, что рейс задержали или что-то вроде этого. - Отличная идея, - замечает Колдер, подмигивая ему. – Построй свое предложение руки и сердца на потоке лжи. - Заткнись, - он привстает, доставая собственный телефон, и медленно прокручивает ленту Твиттера, когда видит, что @grimmers написал Гарри: эй, большой мальчик, когда твоя следующая вылазка на юг? разумеется, с позволения мужа на этот раз. Луи хмурится, а потом задумывается, приподнимая брови, потому что если кто-то и знает все хипстерские антикварные магазины Лондона как свои пять пальцев, так это раздражающе успешный диджей Radio 1 и бывший редактор журнала Xpose, Ник Гримшоу. - Эй, у тебя есть номер Ника Гримшоу? – неожиданно спрашивает он. Элеонор хмурится. - Думаю, что есть, но зачем тебе? – ее агентство расширило круг клиентов среди работников СМИ, и, к слову, Ник один из них. - Позвони ему. Он знает, куда идти. - Серьезно? Из всех жителей этого города именно Ник так жаждет помочь тебе с поисками обручального кольца для Гарри? – хмурится Эль, но Луи сжимает ее бедро под столом, и она просто набирает номер. – Хорошо, но если честно, это… ай, вообще-то больно… Он отправляет Гарри коротенькое сообщение: привет, малыш, буду дома в ближайшее время, я так сильно по тебе соскучился :) ххх, и старается не вслушиваться в разговор Элеонор. Луи гордится собой, но все равно начинает злиться, когда Эль объявляет что-то вроде: «Ладно, мы встречаемся с ним в Камдене через полчаса». Конечно, он злится, потому что это значит, что ему придется провести время с Ником – самым наименее любимым человеком из друзей Гарри. И все же Луи должен признать, как бы его ни раздражал Гримшоу, очевидно, что тот заботится о Гарри, и с вероятностью в восемьдесят процентов он поможет ему сегодня, а не забьет на его просьбу. Ник выглядит таким же воинственным, каким Луи себя чувствует: челка Гримшоу приподнята до смешного высоко, и у него на носу огромные очки, но он все-таки пожимает Томмо руку при встрече. - Все нормально? – сухо спрашивает Луи. - Отлично, - отзывается Ник, даже не глядя на него. – Так зачем конкретно я вам понадобился? - Мы подумали, что, возможно, ты знаешь, в какие магазины Гарри любит заглядывать, когда бывает здесь? – начинает Эль, стараясь правильно истолковать ситуацию, потому как явно Луи ничего не хочет меньше, чем прямого разговора с Ником. – Ну, знаешь… что-то в его стиле. - Вы серьезно? – усмехается Ник, а затем поворачивается к Луи. – Что ты задумал? Элеонор даже не успевает открыть рот, когда Томмо выпаливает: - Я собираюсь сделать ему предложение. Эффект, который производят его слова на Ника, довольно забавный, но в то же время слегка трагичный. Луи, возможно, посочувствовал бы ему, если бы был склонен к симпатиям в его адрес. Гримшоу вздрагивает всем телом, хмурясь и заламывая руки, прежде чем прижать их к бедрам. - Оо. - Ты не обязан оставаться, - говорит Томмо как-то почти неловко, потому что, в конце концов, у них обоих есть одна общая черта – сейчас он в этом не сомневается – они оба любят Гарри. - Нет-нет, это смешно на самом деле… Он был… Ох, не обращайте внимания, - резко отвечает Ник, прежде чем взять себя в руки. – Вот так. Есть одно местечко, которое он любит. Они идут в крошечный магазинчик с темными изображениями античных ювелиров на стенах, и Луи почти решается спросить, откуда Ник знает, что именно этот антикварный ювелирный бутик у Гарри любимый – серьезно, Христа ради, чем они вообще занимаются, когда Гарри приезжает в Лондон? Но он оставляет вопрос при себе, когда видит ряды старинных колец. Определенно, это правильное место. - Да, - тихо говорит Томлинсон больше себе и чувствует, как Эль сжимает его руку. Гримшоу стоит немного в стороне от них, но пристально смотрит за всем, будто поджидая подходящего момента для того, чтобы ударить кулаком по витрине и выкрикнуть: «Я против этого!» Старушка за прилавком улыбается им и спрашивает: - Могу я вам помочь, дорогой? - Здравствуйте, да. Я просто присматриваю кольцо, на самом деле. Для моего, э-э, парня, - Луи поднимает глаза, чтобы увидеть реакцию пожилой женщины: он до сих пор не знает, как правильно вести себя, сталкиваясь с новыми людьми и опасаясь того, как они отреагируют. Продавец же просто улыбается. - Ищете что-то конкретное? - Я не знаю, просто что-то… Просто что-то оригинальное и уникальное, я думаю, - говорит он, склоняясь над витриной, и почти вздрагивает, когда Ник постукивает по его руке. - Я здесь ни в коем случае не затем, чтобы раздавать тебе советы, - вступает Гримшоу, и его голос звучит почти искренне, - но тебе, вероятно, стоит знать, что когда мы в последний раз были здесь с Гарри, он был очень заинтересован в одной вещице. Луи смотрит в направлении, указанном Ником, и видит простой золотой ободочек, который кажется ему невероятно знакомым. Томлинсон хмурится. - Похож на… -…его тату, я знаю, - соглашается Ник, а затем старушка-продавец начинает суетиться около них. - О, это замечательная вещь, удивительно, что до сих пор ее никто не купил. Настоящий антиквариат. Конечно, слегка выбивается из ценового диапазона обычного покупателя, но… - Все в порядке, - прерывает ее Ник и с каплей прежней язвительности добавляет. – Я уверен, что это станет проблемой для Его Высочества. Луи игнорирует его и осторожно принимает колечко от продавца: это золото, слегка поцарапанное и лишенное былого блеска, но отполированное и отшлифованное на совесть. Две ладони, связанные рукопожатием, сработаны немного грубо, и у Луи есть предчувствие, что украшение обойдется ему минимум на двадцать процентов дороже после упоминаний Ником его почти неограниченного бюджета, но, Боже, он даже не может поверить, что разыскал такую прелесть. - Что ж, это оно, кольцо прекрасно. Женщина лучится улыбкой. - Превосходно. Очень хороший выбор. - Она так говорит, потому что знает, что сейчас вытрясет из тебя полторы штуки, - незаметно бормочет Эль ему в плечо до того, как Луи замечает ценник. Проклятие. - Оно идет в комплекте с небольшой историей на листочке, - говорит женщина, пока Томмо расплачивается карточкой, а она упаковывает для него покупку. – Это старинное кольцо, так что повидало оно немало. Человек, который продал нам его, хотел, чтобы эта история не забылась. - Хорошо-хорошо, - поддакивает Луи, все еще думая о деньгах, потому что Гарри, скорее всего, сойдет с ума, когда узнает, во сколько ему это обошлось. Если… Если он узнает. Он поворачивается к Нику. - Ни слова ему об этом, понял? – резко говорит Томлинсон. Гримшоу строит это странное выражение на лице, прижимая одну руку к груди, и просто пожимает плечами. - Нет, не волнуйся. Рот заперт на замок, ключ выброшен и все такое. - Я серьезно. - Я знаю, знаю. И ты, очевидно, искренне хочешь увидеть Гарри своим мужем. Ах, вот оно что. Язвительные намеки Ника сейчас должны сказать о том, что он никогда в действительности не хотел с Гарри чего-то серьезного, а у самого Луи просто плохой вкус, раз он готов сделать Стайлсу предложение. Томмо просто улыбается Нику. - Да, ну и ладно, раз ты так говоришь. Давай, Эль, нам лучше уйти. - Большое спасибо, - бросает Элеонор то ли Нику, то ли продавцу и подхватывает Луи под руку после того, как он забирает свою карточку и кольцо. – Ты на самом деле довольно неплохой бойфренд, знаешь? – шепчет она, пока они идут к тому месту, где оставили машину. - Я учился у лучших, - отвечает он с широкой улыбкой, думая о Гарри – постоянно думая о Гарри – и будучи уверенным, что его план замечательный, и ничто его не изменит. * * * Гарри не может сделать этого. Для начала, у него совершенно нет времени: реально нет, потому что он вечно пропадает в офисе в Манчестере, возвращается домой позже, чем Луи, и как правило, находит его в домашней одежде за игрой в Xbox или за просмотром телевизора. Или же Томмо утаскивает его к Найлу и Эми, чтобы посмотреть на их малыша. Когда же они все-таки собираются дома вместе, то распаковывают вещи, пытаются остановить Стеллу от уничтожения всего вокруг или же просто лежат в кровати, просматривая передачи в записи. И Гарри иногда думает – а есть ли вообще смысл спрашивать его? Они по факту уже женаты. Это просто формальность и клочок бумаги. Но этой бумажки ему так отчаянно хочется. Когда же дело доходит до отъезда Луи в тренировочный лагерь, Гарри просто мирится с тем, что ему придется подождать. Конечно, он будет в Бразилии с Луи – в командировке от ВВС, но не важно, – а после они отправятся в отпуск, только вдвоем. Может быть, это и будет правильным моментом. Возможно. В день, когда Луи отбывает в Испанию, Гарри просыпается первым: Томмо сопит на подушке рядом с ним, свернувшись под его боком и уткнувшись ему в руку. Так что Стайлсу нужно очень осторожно отделиться от него, чтобы встать. Он идет в туалет и рефлекторно проверяет свою новую татуировку в зеркале. Кажется, будто она хорошо заживает, и почти не болит. 17BLACK резко выделяется на коже, отвлекая внимание от небольшой L между ласточек на его груди, по размеру соответствующей G и A на его плечах. Гарри прокрадывается вниз, позволяя взбудораженной Стелле выбежать из кухни в сад, где она совершает свой привычный утренний марафон, бегая и мочась на все подряд. Парень делает себе чашку чая и раскладывает на столе яйца, бекон и тосты для завтрака. Он включает радио: там как всегда пустая болтовня Ника, сегодня обсуждается шоу Geordie Shore. Стайлс слушает какое-то время, фыркая, потому что по-прежнему странно слушать своего друга/бывшего работодателя по национальному радио, но ворчащий желудок вынуждает его вернуться к завтраку. - Доброе утро, - шепчет Луи, подкрадываясь к нему и целуя между лопатками. – Мм, ты приготовил мне бекон в мой последний день. Ты действительно идеальный. - Заткнись, - хмыкает Гарри и использует свободную руку, чтобы завести ее назад и сжать задницу Луи. – Я знаю, что у тебя не будет ничего подобного, пока ты будешь где-то далеко, так что пользуйся случаем. - Мой идеальный мальчик, - вздыхает Луи ему в спину, целуя еще раз, прежде чем отойти и сесть за барную стойку. Там валяется утренняя Daily Mail и еще парочка желтых газетенок – Гарри уверяет, что ему приходится читать их по работе, но на самом деле ему просто нравятся сплетни. Он даже не успевает перевернуть яйца, когда Луи издает гневный вопль и возмущается: - Что? Да я никогда! - Что такое, малыш? - Похоже, что кто-то, наконец, использовал цитаты из нашего старого интервью. - Ты шутишь? – оборачивается кудрявый, и Томмо разворачивает перед ним двойной разворот газеты с заголовком: ЭКСКЛЮЗИВ: Он надежда Англии на чемпионате мира. Как изменился Луи Томлинсон – от плохого мальчика с избыточным весом к одной из самых ярких звезд британского футбола. - Как мило, - невозмутимо комментирует Стайлс. В центре полосы красочное сравнение прежнего Луи, до его встречи с Гарри: он в неприглядной старой одежде и шапочке застигнут папарацци в Tesco за покупкой чипсов. Рядом же фото Луи этого года. Он в компании с Гарри на награждении лучшего игрока PFA сезона, они одеты в одном стиле, даже обувь сочетается, и волосы Луи уложены наверх, как обожает Гарри. Что ж, это довольно поразительный контраст, если быть объективными. Луи корчит рожицу, шурша газетой. - Хочешь, чтобы я прочел тебе? Если закрыть глаза на тот факт, что это статья в дрянной газетенке, то это может быть даже неплохо. Я так думаю. - Действуй. Гарри слышит, как Луи смеется, пока из тостера выскакивает тост, и уши Стеллы, дремлющей на своей собачьей подстилке у дверей, заинтересованно приподнимаются. - Прочту подпись под снимками для начала: «Слева Луи в 2010 году до того, как обнародовал свою нетрадиционную ориентацию, а справа футболист в этом году со своим бойфрендом Гарри Стилсом». Они написали твое имя неправильно. Серьезно. - Рад, что обо мне пишут не настолько часто, чтобы знать правильное написание моего имени, - фыркает Стайлс. Томмо приподнимает брови. - Ну, думаю, с этим я могу помочь. Буду читать тебе в правильном варианте. – Он прочищает горло, и кудрявый внимательно слушает поток слегка льстивых размышлений о том, что сказалось на изменении стиля Томлинсона за промежуток в последние почти три года. То интервью, что Луи дал ему когда-то так и не было опубликовано, видимо, сказался фактор неловкости, сгустившейся между ним и Ником после того, как он отказался от работы на Radio 1, но в статье были использованы несколько цитат из интервью, которое Томмо сам принес Гримшоу. - Ну, это было неплохо, - признает Гарри после того, как Луи заканчивает чтение. И он не врет: это на самом деле довольно сносный обзор последних двух лет жизни Томмо и, вероятно, первая статья, касающаяся его прошлого, как футболиста «в шкафу». Имя самого Гарри упоминается вскользь: «Гарри – постоянный парень Луи, 25, работает на ВВС, и, хотя пара соблюдает строгую приватность в своих отношениях, Стайлса можно увидеть почти на каждом матче Томлинсона». Хоть на этом спасибо. - Прошло почти три года, - говорит Луи, когда Гарри достает тарелки для завтрака и расставляет их. К его удивлению, прежде чем он успевает сесть за стол, Томлинсон наклоняется и нежно целует его в губы. - Мм, что это было? - Иногда я забываю, как мне повезло, что мы встретились. Так что спасибо тебе. Спасибо, что пришел за тем интервью. Мне так повезло, что ты у меня есть. - Перестань, - улыбается Гарри, садясь ему на колени и крепко обнимая. Он чмокает Луи в макушку, пока в его собственной голове мечутся мысли: «Сейчас, именно сейчас, почему бы тебе не сделать это прямо сейчас?!», прежде чем он вспоминает, блять, что кольцо все еще лежит в кармане его джинсов наверху. А какое может быть предложение без кольца? «Чертов трус», - пытается пристыдить его сознание, но Гарри лишь еще раз целует Луи в макушку, бормоча. - И ты. Мне повезло, что есть ты. - Все, слезь с меня, гигант, - смеется Томлинсон, а потом они съедают завтрак, все время посматривая друг на друга с глупыми лицами, будто им на деле вовсе не двадцать семь и двадцать пять. * * * Вылет в Бразилию подходит слишком быстро: Гарри едва успевает быстренько смотаться в Лондон, чтобы навестить Лиама в его новой квартире и мельком попрощаться с Ником – тот пребывает в каком-то странном настроении, делая Стайлсу постоянные намеки, понять которые у него нет ни времени, ни сил – прежде чем встретиться с Беном и остальной командой в лондонском Хитроу. Луи уже на месте: они успели созвониться по скайпу, и Гарри почти ненавидел своего парня за то, что тот проводил время в великолепном отеле с прекрасным видом на Копакабану [4], и заявил, что не придет в нему в гости в гостиницу из принципа (это ложь, и они оба это знают, но учитывая, что Луи делит номер с кем-то из товарищей по команде, скорее, это он будет навещать Гарри в гостинице). Стайлс явился в аэропорт на пятнадцать минут раньше, и поэтому сидит на чемодане, дожидаясь вылета. В конце концов, он просто звонит Луи. - Эй, sweetcheeks, - говорит кудрявый, снова проверяя свои часы. – Ты не занят? - Нет, у меня есть пара минут перед тренировкой, пока у нас что-то вроде пресс-конференции. Когда твой полет? - Хм, в 2:40, я думаю. Довольно рано. - Как поездка в Лондон? Гарри поправляет свободной рукой рукав рубашки и перекладывает телефон к правому уху. - Хорошо, хорошо, Лиам обустроился в этой фантастической квартире, черт побери. Ты не поверишь, сколько денег он получает на своей новой работе. - Не больше меня, я надеюсь? Кудрявый смеется. - Нет, малыш, думаю, это невозможно. Но стартовая зарплата сорок тысяч долларов! Знаю, что, возможно, тебя не впечатлит… Гарри почти больно слышать голос Луи, его смех по телефону: он напоминает себе, что через двенадцать часов они будут снова в одном часовом поясе, в одном городе. Но он иногда так отчаянно скучает по своему парню, что это даже пугает. - Я знаю, что это много, дурачок. Лиам лет через пять будет зарабатывать больше, чем я, вот увидишь. - Да, ты прав, - Гарри поднимает голову и видит Бена, яростно машущего ему рукой; он машет в ответ и, скрепя сердце, заканчивает разговор. – Извини, малыш, Бен здесь. Мне пора. - Ну, блин. Ладно. Но напиши мне сообщение, когда вы приземлитесь. - Будет сделано. Перри тебе передавала поток своей любви и, кстати, похоже, нет никакого способа заполучить нашу Стеллу назад, когда мы вернемся домой. - Ха-ха, - сухо реагирует Луи. – Люблю тебя. - Я тоже тебя люблю. Скоро увидимся. - Не могу дождаться, - хмыкает Томлинсон и бросает трубку. Первое, чем Бен интересуется, подходя к нему, это: «Уже спросил его?» Гарри стонет. Это будет долгий перелет. * * * В Рио красиво и на удивление холодно – «Здесь сейчас зима, как ты этого не понимаешь?» - спрашивает Луи, вытягиваясь на постели в гостинице, в то время как Гарри не прекращает бесплодные поиски свитера в своем чемодане с летними вещами – и Стайлс постоянно занят. Очень-очень занят. Это удивительно находиться в стране, в которой проходит чемпионат мира по футболу [5], особенно в Бразилии: они с Беном сидели в баре на крыше в ночь, когда сборная Бразилии сошлась со сборной Голландии за выход в следующий тур, и смотрели, удивляясь, как люди запускали фейерверки прямо на улицах под барабанный бой, когда возвращались после матча обратно в свои отели. Он работает на каждой игре сборной Англии, маяча за камерами и следя за всеми атаками в свободное от помощи Бену время. Быть его ассистентом (новая должность Стайлса) – это значит быть постоянно на ногах и на побегушках, но не суть. Гарри поражен, когда Англия побеждает во всех своих матчах и входит в число шестнадцати лучших команд, заслужив в свой адрес совсем немного критики. Луи находится в блестящей форме, забивает три гола и еще в двух ассистирует. И когда Гарри выпадает редкий шанс увидеть его, он не может не лучиться от гордости, потому что Луи невероятный, и совершенно невероятно, как сильно он переживает за свою команду и выкладывается на поле ради нее. Бен не позволяет Гарри надеть футболку сборной Англии с надписью TOMLINSON 7 на матч с Францией, но англичане все равно побеждают, хотя неубедительного 1:0 удается достичь только в дополнительное время. Гарри уверен, что нервно грыз ногти все основное время игры, пока дело не дошло серии пенальти: четвертьфинал, Англия против Уругвая, и Луи первым идет на точку. Больше всего сейчас Стайлсу хочется забиться куда-нибудь в угол и не смотреть, да и Бен слишком сосредоточен на матче, чтобы посмеяться над ним, как он обычно это делает. Но когда Луи все-таки забивает – это словно кто-то снимает всю тяжесть мира с плеч Гарри, и его колени дрожат. Пятью пенальти позже Англия выходит в полуфинал, а кудрявый присоединяется к своему парню в его отеле, чтобы отпраздновать это событие несколькими бокалами вина. Все это плавно превращается в праздничный секс уже в отеле Гарри, и это их первый секс спустя долгое-долгое время. Это был самый большой перерыв в их сексуальной жизни со времен их знакомства. - Я думал, что к этому времени мы уже будем дома, - бормочет Луи в его плечо, когда Гарри уже собирается задремать. – Не могу поверить, что у нас есть шанс выйти в финал. Хотя играть придется с Бразилией. - У тебя все получится. Я уже так сильно горжусь тобой, что бы ни было дальше. Ты такой удивительный. - Посмотрим, как ты будешь счастлив, когда «Барселона» сделает мне предложение о переходе, ну, по крайней мере, все это предрекают, - хмыкает Луи, целуя плечо Гарри. - Не знаю. Возможно, мне бы понравилось жить в каком-нибудь солнечном месте. - Гарольд, - бурчит Томмо сквозь зевок. – Мы только что купили с тобой общий дом. Я не хочу, чтобы ты занимался косметическим ремонтом где-то, где мы оказались на время. Гарри обнимает его, крепко сжимая, и если им обоим завтрашним утром достанется за опоздание, то это не беда, в этой жизни могут случиться вещи и похуже. Стайлс воспринимает как знак того, что вся команда ВВС ну никак не ратует за победу своей сборной, когда Бен снова требует, чтобы они все явились в нейтральной одежде на полуфинал с хозяевами чемпионата. Самого Гарри это коробит, потому что сборная Бразилии и так играет в Бразилии, а для них нет другого способа поддержать свою команду. В конце концов, англичане – самая футбольная нация в мире, самая футбольная сборная из всех, что вышли в полуфинал. Но парень держит рот на замке. Он делает то, что Бен говорит ему делать, и старается не морщиться всякий раз, когда Англия теряет мяч на своей половине поля, старается не чувствовать себя слишком потерянным, когда Неймар обводит Терри и Кэхилла и с легкостью открывает счет в пользу Бразилии. 2:0 отзывается лишь легкой болью в груди: ошибка Харта в воротах позволяет этому ублюдку Неймару забить снова, и весь стадион словно охватывает огнем – иногда даже в буквальном смысле. Кто-то из болельщиков бросает фаеры, и все поле заволакивает желтым и синим дымом. В это время в студии предельно тихо. Даже группа футбольных аналитиков не переговаривается между собой, просто сидят на своих стульях и сосредоточенно смотрят на поле, сложив руки и нахмурив лбы. После первого тайма Гарри ждет короткая передышка, и ему есть чем заняться: выровнять камеры, избавиться от бликов и настроить интерактивные экраны. Бен хлопает его по спине и бормочет на ухо: - Расслабься, приятель. У него все получится. Я верю в него. - Не дай ему это услышать, или его голова взорвется, - все, что может выдавить из себя Стайлс, слишком нервничая, чтобы тоже по-настоящему поверить. Он наблюдает, как сборная Англии выходит на второй тайм, и снова отчаянно грызет ногти, пытаясь отыскать Луи на поле и мысленно сказать ему: «Эй, все нормально, все в порядке, не теряй самообладания, ты знаешь, что сказал бы Найл». Найл, должно быть, яростно кричит на телевизор дома – или же кричит про себя, чтобы не разбудить ребенка. Забавная картинка в его голове растворяется вместе с коротким мгновением веселья, раздается свисток судьи, и игра снова начинается. 2:1 появляется буквально из ниоткуда: мяч от Уолкотта переходит к Руни, а затем к Томлинсону в три короткие передачи, потом возвращается к Руни, который отправляет его между ног вратаря прямо в угол ворот. Восторги довольно скромные, но они есть: Гарри прикусывает кулак и шепчет «получите-ка» себе под нос, а вся студия дружно выдыхает. 2:2 выходят даже лучше: англичане набирались уверенности, долго водя мяч длинными передачами, которые заканчиваются на Луи, а затем он нахально отправляет его под штангу. Красиво. Гарри чувствует, как его сердце дрожит, переполняясь гордостью и радостью, и в течение последующих пятнадцати минут он действительно верит, что их команда может это сделать – они играют красиво, настойчиво, уверенно, и Стайлс не видел сборную Англии такой уже многие и многие годы. Затем, когда до конца матча остается не больше минуты, Неймар использует свой последний шанс, чтобы обмануть ложным замахом вконец измотанного Джона Терри, проносится мимо растерявшегося Харта и проталкивает мяч за линию. Счет 3:2. Сердце Гарри практически останавливается, когда стадион взрывается оглушительным воплем. Полные две минуты уходят на принятие этого, еще столько же требуется на восстановление спокойствия, и только после этого он понимает, что свисток уже прозвучал. Все закончилось. Гарри не способен сейчас работать, несколько слезинок даже прокатывается по его лицу, и он все еще пытается сохранять спокойствие, пока его коллеги без него заканчивают эфир. У него что-то вроде онемения, так что когда он встает на ноги, его усаживают обратно на место. Все, чего Гарри хочет, – это броситься вниз на поле и утешить Луи, но до этого еще далеко, он должен закончить со своей работой так же, как и Томмо со своей. Как только с трансляцией покончено, Гарри звонит Луи, но тот не отвечает. Он едет в отель, где остановилась сборная Англии, но футболисты еще не вернулись, поэтому кудрявый болтается какое-то время за пределами гостиницы, прежде чем снова туда вернуться. Он почти не может поверить своим глазам, когда видит Луи за дверью его номера с лицом в красных пятнах и с заплаканными глазами. - Лу, - говорит Гарри на выдохе перед тем, как броситься к нему с объятиями. Они обнимаются так тесно, что кудрявый почти не может дышать, шепча в ухо Луи всякие банальности про то, что все хорошо, очень хорошо, что он гордится им и безумно любит его. – Ты удивительный. Такой потрясающий. Ты заслужил гораздо большего от этого матча. - Я знаю, - бормочет Томлинсон. - Это лучший матч английской сборной из всех, что я видел за последние годы. Серьезно, - Гарри обнимает его еще крепче, мечтая затянуть прямо в свою грудную клетку и никогда не отпускать. - Мы все потеряли. - Знаю, малыш. Но вы были так хороши. Сборная многого добилась, это было потрясающе. - В следующий раз. Я клянусь. Я знал, что в этом году… я знал, что сейчас это будет слишком сложно, но в следующий раз мы сделаем это, клянусь, - бормочет Томлинсон ему в плечо. Они обнимаются еще очень долго, руки Гарри по-прежнему крепко прижимают Луи к груди, а губы целуют влажные после душа и пахнущие травой и одеколоном волосы. - Ты в порядке? – На самом деле, глупый вопрос, когда ты только что потерял шанс выйти в финал чемпионата мира. Луи обнимает его еще крепче. - Нет, но ты здесь. И это все, что мне нужно. Сердце Гарри болезненно сжимается от его слов, а та любовь внутри, что он испытывает к Луи, переполняет его, угрожая утопить. Томмо отступает немного, и Стайлс отпускает его после долгого поцелуя в щеку, пробормотав: - Может, мы все-таки зайдем в твой номер? Гарри открывает дверь, чувствуя легкое волнение, и Луи следует за ним в прохладное кондиционированное нутро своей гостиничной комнаты. Кудрявый щелкает выключателем и ловит своего парня на половине пути к кровати, разворачивая его к себе. - Привет. - Привет, - спокойно отвечает Луи. Они сейчас так близки. И этот момент кажется странным, словно что-то здесь пошло не так, а где-то в другой вселенной все ликуют, потому что Англия выиграла. Но это не так. Гарри наклоняется и гладит носом по щеке Луи. - Ты лучший. Просто лучший. Томлинсон слабо улыбается. - Ну прекрати. - Выходи за меня. Молчание поражает как удар. И в голове у Гарри звеняще пусто, но он спокоен: все правильно. Экспромт, конечно, но он чувствует, что поступает правильно. - Ты… - сипло шепчет Луи, будто его голос с трудом вырывается из связок. – Ты… - Ты выйдешь за меня, Луи? Его глаза все еще опухшие и красные, волосы взлохмаченные и влажные, на коленках и носках есть пятна травы, но он никогда, никогда не казался Гарри красивее, чем сейчас. И тут Луи резко выдыхает: - Ты шутишь?! И сердце Гарри проваливается в пятки. - Ч-что? - Ты шутишь? – повторяет Луи, толкая его в грудь, но тут же начинает смеяться. И это странно. «Святое дерьмо, что происходит?» - мечутся шальные мысли в голове у Гарри, когда Томмо продолжает. – Не могу, блять, в это поверить! Я, значит, жду возвращения в Ливерпуль, чтобы взять чертово кольцо, а он тут является… - У тебя… у тебя есть кольцо? – хрипит Стайлс. - Да, невероятный ты, огромный, гигантский дуралей, я купил тебе старинное кольцо и ждал нашего отдыха на Неккере, чтобы… - Так ты согласен? – перебивает его Гарри, потому что, кажется, это единственное, что его волнует. Луи пристально смотрит на него, как на сумасшедшего, прежде чем улыбнуться и взять его лицо в свои руки. - Ох, разумеется. Да, конечно, чертов ты идиот. Конечно, я согласен. Он целует его, коротко и сладко, а затем Гарри шепчет ему в губы: - Знаешь, я ждал месяцами подходящего момента. – Он шарит в кармане джинсов, где лежит в одиночестве золотое колечко, которое он купил в прекрасной антикварной лавке, когда был с Ником в Лондоне на Пасху. – Идеального момента. Просто ждал. - Боже мой, - бормочет Луи, задыхаясь от смеха. – Ты таскал его с собой все время? Ты абсолютный придурок, Гарольд. Почему бы тебе было просто не спросить? Я бы ответил «да», даже если бы ты пристал ко мне, пока я задрачивал бы на диване в FIFA… - Ну, это не дело, - бурчит Стайлс, но его попытка сохранять спокойствие с треском проваливается, когда он надевает кольцо на палец Луи, и оно смотрится там потрясающе, даже, несмотря на то, что слегка великовато. Томлинсон закрывает лицо рукой, качая головой и смеясь. - Я не могу поверить в это. Не могу поверить, что ты сделал мне предложение первым. Это все так… Честное слово, Гарри, все так… Гарри не уверен, что хочет услышать окончание фразы, потому что Луи смеется над ним, и, конечно, не так он себе представлял все происходящее. Так что Стайлс решает наказать своего теперь уже жениха, оставляя огромный фиолетовый засос на его шее, а потом и на челюсти, и на ключицах, но к тому моменту они оба уже оказываются на кровати, и левая рука Луи путается в кудрях Гарри, накручивая их именно на тот палец, где красуется кольцо. - Вот, что я думал, - довольно вздыхает Томмо, когда Стайлс приподнимается над ним и мягко целует его в щеку, носик, лоб, забывая о своем притворном наказании. – После того, как долго я убеждал тебя купить совместный дом, я был уверен, что для ответа на мое предложение тебе потребуется, по крайней мере, лет пять и несколько поездок в Париж… Он замолкает, когда Гарри кусает его за челюсть, довольно нежно, но Луи все равно слегка вскрикивает, когда зубы задевают уже имеющийся там свежий засос. - Возможно, ты меня знаешь не так хорошо, как думаешь, Мистер Раздражающее Совершенство. - Хм, думаю, у меня есть вся жизнь, чтобы заняться подробным изучением, не так ли? Его улыбка мягкая, красивая и слегка застенчивая – словно у того старого Луи, который боялся отношений и обязательств, предпочитая быть одиноким. И Гарри так счастлив теперь, что он пожертвовал своим одиночеством ради него. Он тычется в щеку Луи носом и кивает. - Мм, думаю, так и есть. [1] – один из самых богатых жителей Великобритании с состоянием в 5 миллиардов $. [2] – популярная британская мыльная опера. [3] – остров-курорт в числе Британских Виргинских островов. [4] – морской пляж Рио-да-Жанейро. [5] – все, описанные в дальнейшем события ЧМ-2014, не имеют ничего общего с действительностью.