Офисный планктон, или как эволюционировать в срочном порядке.

Идет две тысячи четырнадцатый год,и мир потемнел. И хотя за всеми миллионами режущих взгляд фонарей заметно это было только менеджеру среднего звена салона сотовой связи, его не могло это не раздражать. Он был Романтик (тот самый, с большой буквы "Р"!), хоть в его идеологию и вмешивались пессимистично-суицидальные суждения. В сущности, все суицидники - романтики. Циники слишком разумны,чтобы разбрасываться своей жизнью с мостов и высоток. И Романтик был на грани суицида, и не поставил он жирную точку в своем романе только за отсутствием на это времени - ведь на работу опаздывать моветон, и кушать сильно хочется, и дворовую собаку кормить больше некому. Было ли это трусостью, или слепой покорностью христианским устоям его семьи, что суицид - это плохо? Он не знал. Но подняться на крышу его старенького квартирного блока он не мог (или все же не хотел), потому что на облезлой голубой двери на крышу висел тяжелый амбарный замок. (Что являлось, пока, самым весомым его аргументом в ночных дискуссиях со своим внутренним Я). Тем не менее, темнота его угнетала, а бесчисленные фонари на улицах добивали своей фальшью. Неотъемлемым парадоксом в этой ситуации являлось то, что Романтик любил сидеть в темноте, несмотря даже на детские страхи, (которые он пронес с собой сквозь года) что из шкафа вылезет бука, а люстра заползает по потолку как гигантский тарантул. (Свет в темноте ярче горит, не так ли?) Может,так его легче будет увидеть. Каждый день его был сер, как бетон соседней пятиэтажки, загораживавшей от его окон солнце,и как-нибудь это изменить времени у Романтика тоже не находилось. (Он отличался непроходимой занятостью и вечной усталостью, как свойственно это менеджерам среднего звена, имеющим достаточный обеденный перерыв в середине дня и стандартный восьмичасовой рабочий день). Но вот, ранним субботним утром,после еженедельной пятничной сессии сокрушений о жестокости мира и вероломности современных женщин в компании его коллеги и всемирно известного психотерапевта Джека Дениелса, Романтик решил, что так больше продолжаться не может. Лежа в кровати, придавленный к месту головой, которая была похожа на десятикилограммовую гирю и не находя в себе сил встать, у него появилось ощущение безысходности, и сразу вспомнился поражающий своей своеобразной жизненностью американский фильм "День сурка". Какую по счету неделю повторяется эта карусель? Отдельно стояли, как раскрашенные лошадки на барабане - бар в пятницу вечером с коллегой, затем плывущие перед глазами улицы в попытке пьяного путешествия домой, когда он был похож на катер во время шторма ( по крайней мере, шатало его примерно так), и белый потрескавшийся потолок его спальни - всегда один и тот же, но каждый раз таивший в себе новые фигуры ржавых разводов. Романтик стоял в центре этой карусели, а лошадки крутились вокруг него, создавая пеструю кашу из дат и ничем не отличающихся событий. Тем не менее, пестрота была серой. Серой и до смерти надоевшей. Как это он не заметил, что это все началось? В мире существуют всего несколько цветов, и это не синий, зеленый и желтый, - а черный, белый и серый. И черный-это то,чего стало непозволительно много,то, чего Романтик так боялся и то, к чему без остановки двигался. Серость всего мира должна быть разбавлена его жизнью - иначе какой в ней вообще смысл? И тогда он решил все изменить.( Как?Что? ) Что там делают все герои произведений зарубежного кинематографа? Бегают? Будем бегать.