Офисный планктон, или как эволюционировать в срочном порядке.

Решив начать бегать в ближайшем парке с воскресенья, назначенное время - 6 утра, Романтик самоотверженно проспал, а поскольку он не хотел все время лавировать между бесчисленными детскими колясками и спотыкаться об игрушечные грузовики, перенес час икс на вечер. Понедельника. А пока он просто прогуляется, выйдет на воздух, потому что четыре стены его однушки уже начали медленно сжиматься, повышая концентрацию спертого воздуха в комнате и его желание убежать. Блоки бетонных пятиэтажек строились ровными рядами по улицам столицы, превращая город в лабиринт для лабораторных мышей. Угадайте, как себя чувствовали те самые мыши? Раз-два-три, отсчет пошел. Кто первый догадается? Да никак они себя не чувствовали. Наслаждались вымышленной свободой, бродили по лабиринту, почти как Романтик сейчас,только целеустремленно и ничегошеньки не замечая вокруг неслись вперед, скрываясь кто в недрах метрополитена, кто (с облегчением) в подъездах знакомых домов, а кто засыпая на лавках в многочисленных парках. Романтик всегда импонировал бездомным и подкармливал их, когда у самого были лишние деньги. Он считал, что бездомные - единственные, кто имеет хотя бы слабое подобие свободы посреди этих крыс в золотых клетках. Считал, что только человек, не ограниченный моральными и материальными устоями может быть по-настоящему свободен и иногда даже завидовал им - но присоединиться к этой касте почему-то не спешил. -Егор?- громкий бас резко разрезал полотно его мыслей, а тяжелая рука хлопнула по плечу, заставив вздрогнуть. Обернувшись, Романтик улыбнулся, поприветствовав старшего помощника заведующего торговой точкой Григорьева Даниила Алексеевича - его прямого начальника. Тот был с женой- дамой лет под тридцать, в легком сарафане и со смачно накрашенными ресницами. - Какими судьбами? Просто так гуляешь, или куда-то конкретно? Ты вот что, завтра новый модельный ряд подвезут, пораньше подойдешь, с разгрузкой помочь? А то ведь грузчики привыкли картошку да батоны из грузовика в грузовик перебрасывать, они там все расколошматят - будь здоров! Да? Ну и отлично, бывай, завтра в восемь. ( Как будто его новый модельный ряд кого-то волнует, кроме его жирной задницы) Было непривычно видеть начальника в серой футболке и джинсовых шортах, без неизменного красного галстука и с женой. Точно так же удивляешься, увидев школьного учителя в магазине - не смея даже думать, что он может хотеть есть или что ему зачем-то нужна туалетная бумага. Вот и Романтик удивленно следил за его удаляющейся широкой спиной и рукой, лежащей на талии жены. Хотел ли он того же для себя? Гулять с женой по городу в выходные и самозабвенно думать о работе? Нет. Зачем люди, в здравом уме и трезвой памяти сознательно накладывают на себя еще больше ограничений, чем на них уже положили ожидания близких и стандартный жизненный сценарий? Неправильно следовать приземленным инстинктам эволюции и жить лишь ради размножения, неправильно что это может быть чьей-то единственной целью в жизни. Это как добровольно зайти в клетку, закрыться и выбросить ключ, одев кольцо вместо ошейника. Должна же истинная эволюция что-то значить и отличать нас от обезьян высшими стремлениями? Или и есть это самое высшее стремление? В любом случае, брак не отменяет субъективности свободы. Можно ли назвать свободой то, что тоже имеет определенные рамки? Есть ли вообще хоть что-то, не имеющее рамок, и каково было бы жить, если бы этих самых рамок не было вообще? Вряд ли из этого вышло бы что-нибудь путное. (Да, куда уж вам без политиков и церкви, стоящих над вами с кнутами и проводящих лоботомию?) Работать чтобы жить, жить чтобы работать. Жить, чтобы продолжить род, жить, чтобы что? (Любить?) Пожалуй. Фонари уже начали зажигаться, хоть на улице и были сумерки. Самое неприятное время дня, когда ощущение, что тебя куда-то (что-то) засасывает становится все ярче, и неизбежность этого исхода становится яснее. (Вас всех засосет. Рано или поздно). Романтик чувствовал себя рыбой, погруженной в бетонный аквариум,с напиханными туда искуственными водорослями,чтобы создать видимость натуральной среды обитания. И таким же немым. Серые коробки казались ему нелепыми, и даже с высоты полета стальных птиц -откуда, как во всех стоящих романах, мир должен представать перед обывателем невыразимо прекрасным и внушать желание жить и творить, - казались нелепыми, превращая открывающийся вид в панораму кладбища людей с ужасно небогатыми воображением родственниками. Он определенно слишком много думал, и ему пора было идти домой.