Чуждый край

Эпиграф: Врата из адаманта наверху Надёжно замкнуты, раскалены, И всякий выход ими преграждён. Тому, кто миновал бы их, грозит Ночь невещественная, пустота Зияющая; бездна, где смельчак, Решившийся пучину пересечь, Исчезнуть вовсе может, без следа. А если в некий мир он прилетит Сохранно, в чуждый край, — что ждёт его? Опасности, которые нельзя Предвидеть, коих трудно избежать. (Д.Мильтон «Потерянный рай») 1. Когда сенсоры дальнего сканирования обнаружили прямо по курсу неопознанный объект, капитана на мостике не было. Как не было его уже на протяжении нескольких вахт. Мистер Спок, изучив данные сенсоров, переданные на библиотечный компьютер, произнес: «Поразительно», всегда безошибочно служившее сигналом тревоги для остальных. На мостике немедленно повисла напряженность, исходившая от людей, морально подготовившихся к худшему. То, что для вулканца хорошо и поразительно, то для человека – смерть. Сенсоры распознали в таинственном объекте судно странной конструкции; компьютер провел сравнительный анализ, но не обнаружил совпадения в каталоге известных кораблей. Вероятно, судно прибыло издалека и принадлежало неизвестной цивилизации. Однако мистера Спока несколько озадачил внешний вид судна и его размер. В нем было нечто неуловимо знакомое. Что именно, он затруднялся определить, и эта неопределенность интриговала его, заставляя забыть про осторожность. Он окончательно отбросил колебания, когда результаты сканирования подтвердили наличие на борту жизненной формы, явно нуждавшейся в помощи. Спок приказал рулевому сбросить скорость до импульсной и связался по интеркому с инженерной палубой. – Мистер Скотт, мы можем телепортировать нашу находку на «Энтерпрайз»? – Да, сэр. Через пару томительных минут инженер не без смущения был вынужден доложить, что по неизвестной причине «объект» не удается захватить телепортационным лучом. – Причина не в неисправности. Я лично только вчера откалибровал все настройки. Луч словно отталкивает какой-то силой, мистер Спок. Ни с чем подобным я прежде не сталкивался. – Тогда наведите на него тяговый луч. Открыть ангар для шаттлов. – Мистер Спок, на борту неизвестного судна странные показатели. А вокруг присутствуют следы отрицательной энергии, – доложил Чехов. На время исполнения Споком капитанских обязанностей он занимал место офицера по науке. – Возможно, поэтому его не удается телепортировать на борт. – Отрицательная энергия? Довольно необычно. Спок подошел к научной станции и проверил данные Чехова. – Десять в пятой степени? Вы определили источник? – Поблизости нет ничего, что могло бы вызвать столь большую концентрацию энергии. Не считая самого судна, – ответил Чехов. Сама по себе отрицательная энергия не несла никакой опасности. Необычным было лишь её наличие в одном месте в количестве, неподдающемся логичному объяснению. – Стоит ли нам продолжать? – подал голос в интерком Скотти. – Риска никакого нет, – ответил Спок на невысказанное, но всё же ясно читаемое опасение инженера. – Я лично проведу осмотр судна в ангаре. Мистер Сулу, примите командование. Весь мостик проводил несгибаемого вулканца обеспокоенными взглядами. Возле ангара Спока встретил доктор Маккой в сопровождении бригады медиков. Спок вызвал его через интерком в турболифте. Доктор пребывал в том же недоверчивом расположении духа, что и остальной экипаж. Отчасти Спок понимал причины настроения, царящего в последние недели на борту «Энтерпрайз». Слишком многое им пришлось пережить, начиная с истории с Ханом и заканчивая малоприятным столкновением с Номадом. И все-таки он не мог отделаться от мысли, насколько на удивление сильно влияет отрицательный опыт на настроение и настрой людей, заставляя их страшиться, а не желать неизведанного, того самого, ради которого они все и отправились в космос. Данное наблюдение нуждалось в дальнейшем осмыслении. «Надо будет как-нибудь расспросить на этот счет Джима», – решил Спок и немедленно переключился на другую стоявшую перед ним дилемму: как поступить с тем, кого они через несколько минут обнаружат на борту подобранного судна. – Я слышал, что мы опять наткнулись на нечто опасное, – не удержался от ядовитого замечания Маккой. Ждать в молчании, пока в ангаре выровняется давление, для доктора было непосильной задачей. К тому же, как он мог упустить возможность немного поворчать, когда для этого предоставлялся столь замечательный предлог? – Ничего такого, с чем бы не сталкивались прежде, – произнес Спок. Что еще он мог ответить на бессмысленную реплику доктора? – А вы не подумали, Спок, что то, что болтается в космосе, болтается в нем не случайно? Что кто-то просто избавился от опасной штуки? – Болтается в космосе? Поздравляю, доктор, вы превзошли мои самые смелые ожидания. Вам непременно следует заняться составлением инструкций о том, как следует действовать экипажу звездолета в чрезвычайных ситуациях. Ответить Маккою помешали створки ангара, разъехавшиеся в стороны в неподходящий момент. Или, если вспомнить с кем ему приходилось иметь дело, в момент точно рассчитанный. Спок без заминки прошел внутрь и, понимая, как глупо кричать в спину вулканцу на глазах подчиненных, навостривших уши, Маккой шагнул за ним вслед, проглотив возмущение, каким бы огромным оно ни было. – Что это? – спросил Маккой в изумлении. Вид судна заставил его остановиться на полпути. – Шаттл, – терпеливо пояснил Спок, хотя на деле ему не терпелось приняться за исследование «объекта». Однако из-за доктора пришлось остановиться и ему. Неразумно терять время, когда счет идет на секунды. К счастью, Спок из личного опыта знал, на какие «кнопки» следует нажимать в подобных ситуациях. – Вас ждет пациент, доктор. Я отвечу на все ваши вопросы позже. Как он и ожидал, упоминание о пациенте сработало безотказно. Врачебный долг взял верх над остальными чувствами Маккоя, и через несколько минут при содействии ремонтной бригады пассажир или владелец странного шаттла предстал их взору. Экстравагантный черный костюм покрывал почти все тело незнакомца, оставляя открытым одно лицо. Выглядело оно настолько безобразным, что Спок невольно отметил, с каким содроганием и отвращением санитары отреагировали на увиденное. Один из них даже перекрестился. К величайшему облегчению, Споку не понадобилось принимать никаких чрезвычайных мер в отношении чужака, принятого на борт «Энтерпайза». Тот хотя и был жив, но находился в бессознательном состоянии. Так что Спок с легким сердцем препоручил его заботам доктора Маккоя, который в свою очередь при виде того, кто нуждался в его уходе, забыл про опасения – мнимые или реальные. Вот за что Спок уважал в остальном невыносимого доктора: за готовность прийти на помощь любой форме жизни, даже когда та выглядит, как само воплощение смерти.