***
Больше Лорейн я не видел. Она вернулась в Лондон и не звонила мне. Мы жили с ней в моём доме. Как оказалось позже, она забрала свои вещи и уехала. Что касается Линнетт, то на семинарах я больше её не видел. Она перестала ходить на занятия. Но думаю, перед ней я не был виноват. Так получилось. Вспоминая наш последний разговор, я понимал, что не мог её обидеть, я не кричал и не злился, и уж точно не оскорблял её. Мы оба были виноваты в том, что произошло той ночью.***
А Николь... Я не знал, как достучаться до неё. Проходило время, я был занят семинарами, как и Джеф, и в процессе всего происходящего я потерял её из виду. Тот разговор на лавочке в сквере оказался последним. Больше мы не виделись. Как-то вечером я подошёл к Берте. - Здравствуйте. - Добрый вечер, мистер Рэйнер. Вы что-то хотели? - Да, Берта. Мне нужно с вами поговорить. - я не знал с чего начать. Она пригласила меня к себе в кабинет, и я присел на диванчик. - Я хотел у вас спросить. - продолжил я. - Вы знаете где Николь? Я не вижу её уже почти две недели. Она вздохнула и посмотрела на меня. - Дело в том, что она уехала. - Куда? - заволновался я. - Она уехала лечиться в Израиль. Она просила вам ничего не говорит, но я... - Надолго? - Мистер Рэйнер, вы знали, чем она больна? - Да. - Ну, думаю, надо полагать, лечиться это не так быстро, как насморк. Год ей на это определённо потребуется. Так сказала Ники. Хорошо, что в этом плане не возникло финансовых затруднений. Она продала свою квартиру. Новые хозяева оказались щедрыми людьми. Да, и квартира в центре Бристоля.