Анна и Мария

В перемазанной кровью мохнатой пасти огромного льва вяло туда-сюда мотылялось тело крошечного львенка… И Анна могла бы заметить иронию, но заметила лишь глаза львицы-мамы. Пятно на экране ноутбука особенно выделялось на фоне их сухого желтого блеска. Голос за кадром печально и чётко рассказывал, что захвативший прайд взрослый самец разрывает на куски котят самца предыдущего. Естественный отбор в действии. Погода за окном рассказывала, что в действии сейчас сентябрь. Мария, за столом напротив, рассказывала, какая Анна глупая. И не выжить таким глупым в мире, где царствует естественный отбор. Глупые верят в сиреневые сказки, а потом приходит реальность, клацает зубами — и вот ты уже мертвым котёнком туда и сюда, сюда и… — И куда? Куда ты опят собралась? Еще и кошку за собой тащишь, — Мария посмотрела на ноутбук, потом гневно произнесла: — Вот что кошки в дикой природе делают, а ты их по помойкам собираешь! После попытки скомпрометировать семейство кошачьих Мария прерывисто задышала, её тонкие ключицы в вырезе модного свитера пошли пятнами. Такие свитера вяжут вручную, а такие высыпания называют вегетативной дисфункцией, когда от разгона сердца кровь приливает к самым мелким подкожным капиллярам. — Маруська, ты чего? Жарко? — тревожно спросила, глядя на подругу, Анна. — Блин, у меня ещё шерсть везде, кофту свою шикарную испоганишь. Давай майку принесу. Переоденешься. Закат сливочно-алым обрамлял горизонт. Майка со Спанч Бобом обрамляла алые пятна на сливочной коже Марии и источала густую сладость. Анна привезла из Индии кучу благовоний и постоянно их жгла. Мария вздохнула, ощутив через приторный дух цветов холодную свежесть, аромат Анны. — Анька, не уезжай… Все знают, что высыпания случаются от нервов. Но кто знает, как Марии, обладательнице перспективной должности, любимого мужчины и крутого свитера случилось нервничать в съёмной квартире своей безработной подруги? Подумаешь, запах холодной свежести, да такими темпами скоро вся жизнь Анны пропахнет кошачьей мочой, как жизнь любой одинокой женщины. Так кого тут надо жалеть? Ответ был нагл и жесток, как лев с окровавленной пастью. У Марии сейчас всё прекрасно, но где гарантия, что это «прекрасно» не разорвут на её глазах? Анна открыла окно, холод ранней осени разбавил воздух. Через месяца два город заблестит снегом. Снег будет белее порошка, полировавшего когда-то слизистую носа Макса. В степени белизны порошка Мария не уверена, в Максе, впрочем, тоже. Всё… Всё будет разорвано. — Марусь? Ты как себя чувствуешь? — Анна беспокойно прикоснулась к запястью Марии. Мария злится, уже до бешенства… Анна всегда смотрит так снисходительно, как будто знает что-то, чего Марии знать не по рангу и не по породе. Анне удается быть выше законов логики и здравого смыла. Для Анны естественно послать на хрен даже самый естественный отбор. Макс в последнее время стал задумчив, его улыбка больше не такая сумасшедше-счастливая. Куда ушла страсть? Может, Мария просто слишком проста и скучна для такого, как Макс, вот если бы Анна… А куда собралась опять уезжать Анна? Мария не хочет знать, потому что похер! Потому что у неё все прекрасно. Работа, деньги, любовь и грубая вязка на модном свитере. — Ты как себя чувствуешь? — повторяет с теплотой Анна. И Мария говорит ей, как себя чувствует. Впервые подробно говорит, как она превосходно себя чувствует, особенно в сравнении с такой неудачницей, как Анна. Мария смакует слово — «неудачница» выговаривает его четко и печально. Слова несутся как кровь по сосудам. Мария выговаривает Анне, Максу и всему миру, что в естественном отборе побеждает такая вот Мария со сливочной кожей и пухлыми губами… Не знающая ни цвет порошка, полирующего зеркала, ни ссылок на сайты дешевых авиа-билетов. Закидоны, тараканы, туда же мечты и жалость к животным. Всё, всё это романтично-сопливая слякоть, прикрывающая дешёвые понты, одиноких неудачниц. Это Мария — молодец, а… — А Макс твой хорошо целуется. Анна произносит это как бы между прочим и совершенно спокойно… Так же спокойно и как бы между прочим лев разрывал маленьких котят. Котята жалобно мяукали, от удивления и боли их мордочки становились тупыми, они до последнего звали маму Львицу, что с сухими глазами сидела в стороне. Анна тоже сухо смотрит, как лицо Марии от удивления и боли становится тупым. Ничего, ничего… Естественный отбор в действии. У Анны тоже есть когти и зубы. А у Марии есть аккуратный сверток во внутреннем кармане сумки, где две полоски на тесте могли бы объяснить гормональную истерику. Мария Максу еще не сказала, хотела сначала подруге… Только разнервничалась, вспомнила, что Макс баловался дурью, стало страшно… А тут еще Анна объявила, что как только инкубационный период после прививки позволит взять кошку в самолёт, то она улетит и, может, навсегда. Мария хотела сразу рассказать, но по ютюбу крутили «Дискавери», и как-то к слову не пришлось. — Повтори, что ты сказала? — шепчет Мария, чувствуя режуще-щиплющую боль в матке и как тепло и мокро между ног становится от крови. Анна смотрит расширенными от ужаса полными слёз глазами. На заляпанном экране львица рвёт и прогоняет льва… Рвёт и прогоняет шаблоны естественного отбора под дифирамбы комментатора. Спасенные котята с беспечной радостью кувыркаются в траве, и пятно на экране ноутбука особенно выделялось на фоне сухого блеска их желтоватой шерстки.