Корона неба

Психиатрическая больница. Италия. Девушка, 18-ти лет ходила кругами в "своей" светлой и белой комнате. Белизна этой комнаты могла вывести из себя кого угодно, но не её. Она уже привыкла тут находится, а ходила кругами от ничего неделанья. Ну почти… Что же было в самой комнате? Ничего особенного: белый пол, стены, потолок, кровать, а дальше смысла нет перечислять. А еще большое окно, которое было закрыто шторами. Все и так чертовски белое. В прочем, та же самая картина и в других комнатах. Pov Рэнесма Я шаталась из стороны в строну. Сейчас я была в плохом настроении, что не предвещало ничего хорошего. И снова я завела старый механизм моего прибывания тут или, вернее, старую шарманку. Сколько я здесь уже нахожусь? Недели? Месяцы? Годы? Три года… — Всего три года… Пф… Всего три года, этих ТРИ ГРЕБЕННЫХ ГОДА, подумаешь… — бубнила я. Стало так невыносимо, что я прям подбежала к стене и со всей дури, можно даже сказать от души, треснула кулаком. А дальше последовали удары моих кулаков, ног и тихое бормотание с небольшими выкриками слов… — Черт, черт, черт! Какого хрена, какого хрена я тут нахожусь…из-за одной блондинки… — я ударила локтем стену, от чего я прикусила губу. Больно однако, но терпимо. — Которая отправила меня в эту гребенную психбольницу, совершенно здоровым человеком!!! Не страдающим ни каким психозом!!! — продолжала я свою шарманку, ударяя коленом об стену. — Я хочу домой… Домой к бабушке! — развернувшись, я пошла бить другую стену. — А не сидеть в этой гребенной больнице для душевно больных! — опять стала бить кулаками. Не жалела своего тела, да и смысл? Я так каждый день делаю. — ПОЧЕМУ, — опять ударила коленом чертову стену. — Почему, — разогналась и ударила стену головой как разъяренный бык. — Почему?! — кровь хлынула из головы. — ПОЧЕМУ Я ДОЛЖНА ЗАКОНЧИТЬ СВОЕ СУЩЕСТВОВАНИЕ ЗДЕСЬ? — Крикнула я. Последний удар был закончен киданием тумбочки в стену. Что же, красивая картина: я сижу на полу у другой стены и слезы роняю, стена разукрашена моей кровью и рядом с ней лежат остатки тумбочки. «Всё-таки пригвоздить им тумбочку не удалось» — с досадой подумала я, смотря на обломки бедной тумбочки и куска линолеума. А гвозди-то в стене после «полета» пригвоздились, хоть картины вешай… Если бы они ещё были. Грохнувшись от бессилия на пол, мои текущие из глаз слезы перемешались с кровью. Взялась за голову. Блин, волосы теперь тоже будут окровавлены. Хотя, кого это волнует? Но сейчас не до этого. Все гудит, болит. Чертова шарманка, сколько не завожу, всегда одно и тоже. Дежавю какое-то! Я больше не за себя волнуюсь, а за бабушку. Что если она узнает, что её внучка в больнице, насильно, и ей оплачивают прибывание пожизненно чужой человек? Почему это случилось? Почему именно со мной? Что я сделала? Мои раздумья прервали чьи-то шаги за дверью, кажись, все то, что я говорила, все прекрасно слышали. Хотя, что я волнуюсь, это каждый день слышно. Белая дверь медленно и со скрипом открылась. И опять собственной персоной — Хоши. И конечно, она с аптечкой пришла. Я улыбнулась. Всегда рада её видеть. Она тут недавно, новенькая среди медсестёр. С виду миленькая, скромная и самая молодая… Но такая извращенка. Девушки ей объяснили, что я не псих и не душевно больная, а просто насильно увезена сюда. Хотя, я бы так не сказала, за три года измениться — раз плюнуть. А так как я прекрасно знала реакцию Хоши, от которой хотелось ржать как последняя кляча. Еще бы: шприц с непонятно чем в руки, встает в позе «фламинго» и подозрительно смотрит на людей, будто на каких-то извращенцев. А как ходит, это вообще умора, особенно мимо Киры, с которым я враждую. Это типа: «Подойдешь и я волшебный шприц (с хрен знает чем) вонжу тебе в зад.» Хоши снова мне перебинтовывает руки и коленки, да и про голову не забыла. Иногда она меня пугает, я до сих пор стараюсь избежать мумификации. — Всё! — улыбнулась она. — Спасибо! — сказала я, как внезапно раздался сзади меня загробный голос с такими чудесными словами: — Ты снова плакала, Рэнесма? — МАТЬ МОЯ ТЕРЕЗА, Сора, не пугай! — чертова Сора. Вот что больше всего я ненавидела в Соре, так это неожиданное и эффектное появление. Особенно загробный голос мертвеца из могилы. — И что если так? Мне плохо было. — Рэнесма, господи и головой теперь бьешь стены? Я понимаю, если бы шторы разрешили открыть, то тебе было бы спокойнее. Но пожалуйста бла…бла.бла— да, да, поучительные слова в стиле Соры. — Хорошо, хорошо…- я обреченно вздохнула. Все таки, хоть что-то радует. Сора, Хоши и близняшки. Они всё про меня знают, а я про них. Это даже порой обнадеживает. Вдруг послышался знакомый мужской голос и в следующею минуту в комнату влетает доктор: — Рэнесмочка!!! — и, как уже ясно, он летел на меня. — А-А-А-А ДОКТОР ИЗВРАЩЕНЕЦ!!! Целуйся иди со стеночкой! — я встала в позу бойца и ударила со всей дури коленном по его роже и тот полетел прямо, в недавно атакованную моей яростью стеночку. Мне её даже жаль стало. Блин, колено кровоточит из-за этого ублюдка. — Рэнесмочка, меня не остановит твоя жестокость ко мне!!! — быстро он оклемался… — Доктор Неро*, вас к телефону! — спасение тебе, Господь небесный. — Рэнесмочка я вернусь!!! — Он отправил мне воздушный поцелуй и ускакал. Временно смотрела в след идиоту. Чудаковатый доктор, энергии, как у подростка. И ужасный бабник. Гр… Опять он свои поцелуи мне отправляет, так и хочется ему что-то сломать. — Ну ладно, — вывела из раздумий меня Сора. — Рэна, мы пошли, не бей стены до обеда, хорошо? — помахали мне ручкой девушки. А вот Сора снова меня одарила волшебным взглядом, что как-то поплохело. — Д-да… — еле сказала я, прежде чем дверь закрылась. Ну вот, всегда они так. Посидев на кровати минут десять, я решила как-то отвлечься. Встав с насиженного места, я стала носится по комнате в поисках одной книжонки. Помню Сэмуела*, мне тут книжку оставила, чтоб я не скучала. Вот только где она её оставила, я не помню. Обыскав всю комнату, я смогла найти книгу, которая находилась на подоконнике. Так и хочется убрать эти шторы и увидеть, что за пределами этой больницы. Но не судьба… Книга оказалась довольно большая и толстая. В красном переплете и с каким-то золотым гербом на ней. Но меня это не интересовало. Прошел час… Как оказалось, тут написано про поколения… Мафии! Подозрительно… Да еще и не простой, а какой-то Вонголы. Я поняла что… НИЧЕГО не поняла в этой книге!!! Тут половина книги на японском!!! А итальянский использовался только на описаниях. Единственное, что я поняла, это имена людей. А вот остальное — НИФИГА! И вообще, где Сэмуела это взяла? Боже… Я зачем-то посмотрела на корону, лежащую на столе. Улыбнулась… Воспоминания нахлынули… Да и не только про корону. Ностальгия… Мда… Помню тот случай, когда ко мне пришли медсестры узнать мои симптомы. Они были в недоумении, что совсем здоровый человек прибыл сюда лечится. А после рассказа моего, они могли лишь посочувствовать, а большего и не надо. Тут хоть с кем-то можно поболтать, а не страдать одиночеством. Хоть какое-то утешение. А мои другие «друзья» больше мне ими не являются. Ведь я теперь не вернусь. А им я сказала не приходить, не навещать. Но одна ослушалась… Flashback Была пасмурная погода. Запах дождя можно было почувствовать даже сидя в этой комнате, да и гром слышен был. В дверь постучали. Рэна тихо сказала «войдите» и дверь открылась. В комнату зашла девушка с темно-русыми волосами. Она держала что-то в руках. — Рэна-чан, привет! Сколько лет, сколько зим! — подняла по привычке руку для приветствия. По пути к кровати она поставила то, что держала в руках, на стол и подошла к Рэнесме. — Мира? Ты ли это? Как я рада тебя видеть! — Рэна подлетела к девушке и стала её душить объятьями. — Задушишь! — прохрипела Мира. — Прости, — глупо улыбнулась Рэна и отпустила её. — Мира, я же сказала не навещать, не приходить! Почему? — Будто я тебя слушать буду. Рена надула губки, а потом задорно улыбнулась. — Как всегда в своем репертуаре. Но все же, почему? — О, точно! — Мира стукнула себе по голове и показала язык. А потом подбежала к столу и, взяв завернутый предмет, вручила Рэне. — Мы это нашли около обломков, в лесу. Это подарок от нас всех! Рэнесма была удивлена, когда развернула подарок. Это была корона странной формы и вставленные в неё семь разноцветных камушков, которые можно было вытащить и вернуть обратно. — Мира, это… — но её перебили. — Оставь себе, как на память о нас, — девочка посмотрела на часы. — Ой, мне пора! Пока, Рэна-чан, может увидимся. — Ага, на небесах, — съязвила Рэнесма, на что был ответ Миры такой: смех и слово «возможно», и закрывающаяся дверь. Конец Flashback Слезы аж наворачиваются. Ребята! Я рада была иметь таких друзей… Как бы я не старалась, не могу… Не могу забыть… Я скучаю… — Это был… самый лучший… и… и… Последний подарок!!! — сказала я случайно в слух. Надеюсь меня никто не слышал.