«Письмо натуралу, с любовью»

Мне кажется, что совсем скоро у меня начнется самая настоящая паранойя, а все из-за этого таинственного письма. Я ничего не смог ответить на последнее сообщение, поэтому просто положил его обратно в почтовый ящик. Страшно хотелось написать что-то типа «не надо», но меня одновременно пугало то, что возможно судьба послала мне человека, который разнообразит мою жизнь, а я его прогоню, и она опять станет такой же неинтересной. Утром, когда я шел в школу, я попутно заглянул в ящик и обнаружил, что письма там нет. Он же не мог обидеться на то, что я ему не ответил? И почему я вообще решил, что это парень? Может это девчонка, которая просто хочет пообщаться, а я ее уже успел сделать парнем. Было бы здорово, если бы этим таинственным человеком, оказалась моя соседка, но меня немного настораживало то, что другие парни тоже получают подобные письма. От этого я иногда чувствовал укол обиды. Может, я просто очередная жертва человека, которому безумно скучно, вот он и развлекается подобным образом? Ведь получается, что я – не особенный. В школу идти было ужасно лень и меня пугал этот новенький с необычной внешностью. Почему он сел именно со мной? В сложившейся ситуации меня бесили две вещи: то, что он такой неразговорчивый и то, что каждую перемену возле моей парты огромное столпотворение, а я люблю тишину. Любимый Давид… Давид Любимый… Ужас, как противно! Почему у него такая неудобная фамилия? Сколько себя помню, всегда обращался к одноклассникам по фамилии, особенно парням. Из фамилий мы даже прозвища составляли. Ну, например Соколов – Сокол, Небесный – Голубой. Небо-то голубое, поэтому думаю, это было идеальное прозвище. Сначала мы с пацанами просто угарали, думая тем самым задеть Диму, но он вел себя совершенно спокойно, поэтому нас отпустило. Придя в школу, первым делом я спросил у одноклассников, не пришло ли это сероглазое чудо, но никто об этом не знал. - Эй, Дамели, - позвал я свою одноклассницу, которая стояла у окна и кого-то пристально высматривала. Обычно, она в курсе всех дел, которые происходили внутри нашего класса, поэтому, думаю, она должна знать о том, пришел ли этот Любимый, или нет. - Что? – не отрываясь от окна, отозвалась девочка, сильнее прищурив глаза. Интересно, кого она так усердно ищет? - Ты кого так высматриваешь? Никогда тебя такой серьезной не видел. - Тебе не кажется, что этот новенький гей? – Дамели, наконец, оторвалась от окна и внимательно посмотрела на меня. О, Господи, я знал, что так и будет. – Ну, вот смотри, в классе было три свободных места, одно рядом с тобой, а второе и третье рядом с Диной и Ксюшей, а он сел именно с тобой, странно, да? Потом он все время сидел рядом, пока ты не вставал, а когда ты вставал он тоже слегка дергался, а потом словно приходил в себя и садился обратно. - Ты что, вчера весь день за ним следила? – спросил я, явно увлекшись ее предположениями. Они несли в себе некую долю истины, хотя я не уверен, что Давид действительно гей. - Хотела, но меня Анёка утащила домой, потому что следить за людьми - это плохо и бла-бла-бла, - расстроено пробормотала моя одноклассница, снова возвращаясь к окну. – Но поверь, мои уста всегда глаголют истину, поэтому удачной гейской жизни вам. Я надул губы и двинул ей слегка в плечо. Что за ерунду глаголют ее уста? Мои мысли в этом году явно будут смешаны в одну сплошную кашу, я понял это с самого первого дня учебного года. Внезапно раздался звонок на урок, а Давид так и не пришел. Я не знаю, зачем он мне вообще пригодился, но мне нужно было убедиться, что он пришел. Первым уроком была химия, поэтому весь наш класс недовольно поплелся к кабинету. Открыв двери класса, я вошел первым и мгновенно замер. Новенький уже сидел за партой, лениво зевая и смотря в окно. Я удивленно заморгал глазами. Неужели, сразу на урок пошел? Хотя у нас существует правило - прийти и показаться классному руководителю, потому что Дамели не любит сама считать, кто есть, и кого нет, хотя, по сути, это ее обязанности. Все прошли на свои места, а я все думал, не пересесть ли мне на другое место? Трудно сосредоточиться на уроках, сидя с тем, от кого тебе становится жутко. Вдруг произошло то, чего я вообще не ожидал. Давид поманил меня к парте пальцами и слегка улыбнулся, но улыбка эта больше была похожа на усмешку. Я удивленно заморгал глазами, не понимая, какого хрена он меня подозвал. Я сглотнул и все-таки подошел к парте, медленно сев на свой стул. - Что это было? – смущенно спросил я, сверля его взглядом, но он мне не ответил, лишь подпер щеку рукой и начал ждать учительницу, которая еще не подошла. Тут я подумал, что слышал голос Давида только один раз, когда он представился. На уроках его не спрашивали, ни с кем он не разговаривал. Интересно, почему? Голос вполне приятный, если бы у меня был такой, я бы не переставая кадрил девчонок, шепча им на ухо какой-нибудь влюбленный бред, а этот парень такой дар зря растрачивает. - Почему ты меня игнорируешь? – не выдержал я, ткнув его локтем. – Ты что, язык проглотил, после того, как представился классу? - Я просто не вижу смысла попросту растрачивать слова, - спустя несколько секунд ответил он мне, заставив меня тем самым широко распахнуть глаза. Неужели он ответил? – Кстати, - продолжил он. – Хочешь, покажу одно интересное место? Находясь в этом месте, мне всегда хочется жить. И прожить столько, насколько это возможно. Я удивленно слушал его монолог, не совсем понимая, о чем он говорит, но от его слов почему-то становилось больно. - Это место научит тебя ценить жизнь, и ты никогда больше не будешь думать о смерти, - серьезно произнес Давид. Двери кабинета открылись, а в класс вошла учительница по химии. Остальные уроки мы не разговаривали, но я часто поворачивался в его сторону, а он искусно не замечал моих взглядов. Интересно, в какое место он отведет меня, и почему это место научит меня жизни? Сегодня опять было четыре урока, поэтому я никак не мог дождаться нашего похода. Конечно, было немножко странно идти с ним куда-то, потому что я не уверен, что у нас найдутся общие темы для разговора, но я всегда был очень любопытным, поэтому был совсем не против этого похода. - Эй, Тох, пойдем после уроков в компы? – на перемене ко мне подошел Валера, слегка облокотившись на парту. В том году мы часто ходили в компьютерные клубы, потому что Валера внезапно перестал общаться с Данилом, а переключился на Эмиля. И вот с этими двумя мы вечно проводили время, и я никогда им не отказывал. - Прости, но сегодня я не смогу, - отвечаю я и замечаю, как Валерины глаза широко распахнулись. Ну, да. Когда это я отказывался идти в компьютерный клуб? Сам не знаю, что на меня нашло. Дело было даже не в том, что я уже договорился с Давидом, мне кажется, если бы меня позвал кто-нибудь другой и я согласился, я бы плюнул на это и пошел бы с Валерой, а вот с новеньким безумно хотелось пойти. - Точно не сможешь? А почему? - Я уже с Давидом договорился… - смутился я и опустил взгляд вниз. Мне трудно было смотреть сейчас на Валеру. Он явно нахмурился и поспешил отойти от моей парты. - Не переживай, - внезапно на мое плечо опустилась тяжелая рука. – Зато ты зря не потратишь время на никому не нужные игры. - Ты что, никогда не играл в компьютерные игры? – удивился я, скидывая его руку со своего плеча, но он лишь хмыкнул и отвел взгляд в другую сторону. Что-то совсем не нравился мне этот парень, может, пока не поздно, отказаться? Но что-то внутри словно заставляло идти меня с ним. - А куда мы, кстати, едем? – спросил я, смотря в окно автобуса. Все-таки, я не смог отказаться и поехал с Давидом. Он усадил меня на сиденье как маленького ребенка, а сам стоял рядом и безразлично смотрел в одну точку. - Я, кажется, уже говорил тебе об этом. - А поподробнее? - Увидишь. Какой многообещающий ответ, впрочем, ничего иного я не ожидал. Спустя несколько остановок у меня начала понемногу назревать паника, потому что автобус почти выехал за город. У меня появились подозрения о том, что этот парень, возможно, маньяк. Ну, конечно, странный взгляд на жизнь, вечно хмурый и молчаливый. На деле он явно не чист и свят. - Слушай, а ты не маньяк? – озвучиваю свои мысли вслух и поднимаю взгляд на Давида. Он опустил свое лицо и, слабо улыбнувшись, отрицательно покачал головой. Ну, да. После такого я ему, конечно, поверю и уберу все подозрения с его личности. - Мы почти приехали, - оповестил он меня, и я тут же посмотрел в окно. У меня чуть сердце из груди не выскочило, когда я увидел картинку перед собой. Вдоль дороги тянулась большая дорожка из черного металлического забора, а за этим забором были надгробные плиты. Во рту у меня пересохло, и я снова посмотрел на одноклассника. Он смотрел в окно с грустным выражением лица. Когда мы вышли из автобуса, мы оказались около «Городского Кладбища». Мои коленки невольно затряслись, впрочем, как и руки. - Пойдем, - сказал он и схватил меня за запястье. Мы шли по тропинке, а вокруг нас находились могилы, возле которых лежало много цветов. Я всегда боялся кладбищ, первый раз я тут оказался, когда был в седьмом классе. Я проспорил с одноклассником, что смогу пойти на кладбище посреди ночи. После того дня у меня осталось много плохих воспоминаний, поэтому это стало моей мини-фобией. Вдруг мы остановились около одной надгробной плиты. На ней находилась фотография красивой женщины. Внезапно Давид упал на колени и склонил голову, а я удивленно посмотрел на него, не зная как себя вести. - Это моя мама, - почти шепотом произнес парень, прикоснувшись к фотографии. – Очень больно находиться здесь, но я обещал, что буду приходить сюда каждый день. Увидев тебя, я понял, что тебя не совсем устраивает твоя жизнь, и ты часто думал о суициде. Знаешь, если бы ты был никому не нужен, тебя бы уже давно не было на земле. Я привел тебя сюда, потому что, глядя на эти надгробия, мне всегда хочется жить. Ведь не очень хочется быть зарытым в землю, чтобы потом сюда приходили твои близкие и плакали над надгробием. Цени жизнь. Я вернулся домой абсолютно никакой. Мне на секунду показалось, что я смог почувствовать всю его боль и печаль. Он больше не казался мне странным и сумасшедшим. Зайдя в подъезд, я увидел бумажку, торчащую из моего почтового ящика. Сердце бешено заколотилось, я осторожно подошел к нему и достал письмо. «Мы бы могли стать отличными друзьями, как считаешь?».